Запретный плод

Несколько раз перепроверив все чемоданы и сумки, пересчитывая вещи и поочередно вычеркивая их из списка, я наконец-то смогла захлопнуть и плотно застегнуть последний чемодан. Вылет в Питер был назначен на вечер, чтобы завтра к полудню уже явиться на первую официальную тренировку перед прокатами. — Так, ну вроде всё, — выдохнула я и выкатила последний чемодан к двери. До отъезда в аэропорт оставалось около пяти часов, за которые я планировала ещё успеть сходить в душ, поесть, привести себя в порядок и, если повезет, прочитать главу романа, который совсем недавно купила в ближайшем книжном. Дел было много, так что я в «темпе вальса» побежала исполнять всё по списку. Схватив полотенце, я уже направилась к душу, как вдруг в дверь неожиданно позвонили. Честно признаться, меня это напугало. Хоть я и живу тут уже два месяца, из-за плотного графика, совмещающего тренировки и школу, особо друзьями обзавестись не успела. Мой адрес знало лишь ограниченное количество лиц, и всем этим «лицам» явно сейчас должно быть не до внезапных визитов ко мне — все они также занимались сборами в аэропорт. Но звонок настойчиво трезвонил, так что ничего не оставалось, как подойти и поинтересоваться, кого это там принесло. Подойдя к двери и встав на цыпочки, я потянулась к глазку и тут же чуть не упала, внезапно увидев там Семененко. Наверное, я около минуты стояла в полном оцепенении, из которого меня вырвал новый звук противного дверного звонка. — Да открываю я, хватит звонить! — я провернула ключ и распахнула дверь, с недоумением смотря на партнера. — Ты перепутал аэропорт с моим домом? Но Женя лишь отодвинул меня и с гордо поднятой головой, таща за собой несколько чемоданов, заехал в квартиру. Я настолько оторопела от такой наглости, что даже двух слов связать не могла. — Можно я подожду у тебя до общего сбора в аэропорту? — распластавшись на моем диване, как бы между делом спросил Семененко. Я была настолько зла, что хотела его просто-напросто выгнать, но ссориться перед прокатами мне казалось очень дурной идеей. Во-первых, нам нужно хорошо откатать — без напряжения и прочих недопониманий. А во-вторых, если Женя, не дай бог, вякнет где-то в интервью, что мы в ссоре, его фанатки меня загрызут, и моя даже маленькая надежда на какой-то успех в медиасфере спорта скатится к нулю. — Окей, — тяжело выдохнула я. — Можешь хоть сказать, зачем? Тебе так сложно отсидеть эти несколько часов дома? К тому же от меня до аэропорта дальше, чем от твоего дома. — А тебе это так важно? — без явного интереса исследуя что-то в телефоне, спросил парень. Ха?! Важно ли мне?! Ты ни с того ни с сего завалился ко мне в квартиру с чемоданами, не позвонив, даже не написав с вопросом «можно ли?», и спрашиваешь, важно ли мне? Конечно не важно, черт тебя побрал, Семененко!!! — А впрочем, ты прав, — сказала я с гордо поднятой головой и, подтянув полотенце, которое всё еще лежало у меня на плече, направилась в душ. Женя же даже не взглянул на меня, всё так же продолжая с кем-то переписываться.

***

Часом ранее Я наконец-то утрамбовал последний чемодан, где лежали коньки и часть тренировочной экипировки. Костюмы же я положил в другой — перестал класть всё в один после того, как мой багаж потеряли где-то в аэропорту Канады перед юниорским гран-при. Я тогда рисковал остаться и без костюмов, и без коньков. Хорошо, что в итоге все нашлось, но страх остался. Наконец-то я мог позволить себе расслабиться. До вылета еще около шести часов, значит, есть время еще немного поскроллить ленту. — Жень, мы можем поговорить? — внезапно появилась мама в дверном проеме моей комнаты. — Да, что случилось? — я подвинулся на край, предлагая ей сесть. Она сидела с грустным лицом, что не предвещало ничего хорошего. Каждый раз её «можем поговорить» заканчивалось спором, выносом нервов или какими-либо нравоучениями. Перед стартом мне хотелось меньше всего сейчас выслушивать и ругаться с мамой, но делать было нечего — я не мог просто прогнать её или сказать, что не хочу разговаривать. — Женечка, — она глубоко вздохнула, — смотри, мы с отцом долго думали и пришли к компромиссу. — Сделала еще паузу, явно готовясь к длинному монологу. — Смотри, ты сейчас поедешь на свои прокаты, выступишь там, и…, - она сделала ещё одну паузу, - приостановишь карьеру. Я резко подскочил. Снова начали об этом! Как же я ненавидел эти разговоры, и ответ у меня всегда был один. — Жень, сядь, я не договорила. Приостановишь карьеру на этот сезон, он всё равно только предолимпийский. Спокойно сдашь экзамены, а потом мы разрешаем тебе взять год отпуска перед поступлением, съездишь на свою Олимпиаду, но сейчас, пожалуйста, ударься в подготовку к экзаменам. Было видно, как матери дается с трудом каждое слово. Я знал, что её подослал отец, потому что с ним мы до сих пор не наладили отношения после прошлой ссоры и требований завершения. Они потомственные врачи, я тоже буду врачом, но не потому, что иду по их стопам, а потому, что этого хочу лично я. Но как же они не понимают: пока они так давят, я никогда не пойду им навстречу, ведь спорт я тоже люблю, и гораздо больше их медицинского. — Мам, мы, по-моему, это уже обсуждали. Так вот, мой ответ остается неизменным. Так и передай папе, что ни завершать, ни приостанавливать, ни проводить еще какие-либо манипуляции со своей карьерой я не намерен. — Да как ты сдашь экзамены, если ты постоянно на своих тренировках?! — внезапно распахнул дверь отец. — Может, вы уже начнете слушать меня и поддержите в том, что нравится мне? Зачем вы вообще отдавали меня в спорт, раз не хотите, чтобы я добивался хоть каких-то высот в нем? — уже не выдержал я. — Да кто ж знал, что ты так зациклишься на нем! Изначально тебя отдали в группу для здоровья, слишком хилый ты был в детстве, — отец уселся на оставшийся край дивана. — Хватит, можете выйти, мне нужно побыть одному, — смахнув рукой волосы со лба, сказал я. — Женя!! — прокричал отец. — Выйдите. После последней моей фразы мама аккуратно взяла отца за руку, и они вышли. А я просто кипел от злости. Почему собственные родители не хотят признать мои успехи? Почему соседи, друзья, другие родственники всегда поздравляют меня с победами, звонят, пишут, а родители? Они ни разу не поздравили. Постоянно вопросы: «Когда домой?», «У тебя пробник скоро», «Вебинары просмотрел?». И это всё сообщения после победы на чемпионате России. С детства моими «спортивными» родителями, как я их называл, были родители Мирославы Ефимовой — моей бывшей партнерши. Они всегда встречали нас обоих с объятиями после стартов, были на каждом нашем выступлении, даже на международные ездили. Это было невероятной поддержкой. Всегда встречали нас с подарками после стартов: после победы на ЮЧМ, на этапах, на том последнем ЧР в прошлом году... Было даже как-то грустно, что всё это закончится. Немного поразмыслив, я решил, что хочу уехать раньше. Поеду к Саше, у него явно обстановка будет лучше, чем дома. Перепроверив еще раз все сумки, взяв чемоданы в охапку и накинув первую попавшуюся куртку, я спустился на лифте и, выйдя из подъезда, зашел в чат с другом. «Саш, я заеду к тебе? Посидим до сборов в аэропорту» Ответ пришлось ждать подозрительно долго. Обычно Анисимов тут же отвечал — постоянно закрадывалось такое чувство, что из телефона, помимо тренировок, он вообще не вылезает. Я уже свернул телефон и думал сунуть его в карман, как он завибрировал. «Евген, слушай, приезжай, конечно, но только я не один😉» «Избавь от подробностей» Я слегка улыбнулся, сам не понимая чему — наверное, стабильности друга, которого, казалось бы, ничего не волновало. Встречу с какой-нибудь новой девицей он не мог отменить даже в день вылета на старт. Женя уже хотел вызывать такси и ехать ждать оставшиеся несколько часов в аэропорту, как телефон снова издал звук. «Слушай, езжай к Щербе, она же тоже квартиру одна снимает. Щас адрес найду и скину тебе» Спустя пару минут прилетело следующее сообщение: «Улица Щербакова 15, дом 38, квартира 150. Повеселитесь! 😘» «Саша, не попадайся мне на глаза ближайшую неделю» Но сообщение осталось непрочитанным. Наверняка блондин уже ушел в объятия своей пассии — от представления этого явления меня аж передернуло. Конечно, ехать к Ане я не собирался. Да и что я ей скажу? «Поругался с родителями и решил переждать у тебя, потому что сидеть в аэропорту 6 часов мне впадлу?» Да она же меня тут же выставит со всеми чемоданами! Да и с чего это она должна вообще меня впускать? Мы партнеры только на льду, и не более. Полистав список контактов в поисках еще возможных путей отступления, я наткнулся на неё — девушку, которая заставляла биться моё сердце чаще на протяжении последних пяти лет. Палец мучительно долго висел над иконкой мобильника, но я так и не решился. Не сейчас, да и вообще никогда. Это уже неважно. Уже ничего неважно. Вызвав такси, я загрузил все чемоданы и направился по ранее отправленному другом адресу. — Хм, улица Щербакова? Иронично, — тихо хмыкнул себе под нос, усевшись в машину.

***

Прошло уже около трех часов с приезда Жени. За это время я уже успела: сходить в душ, поесть, почитать, еще раз перепроверить все чемоданы, поговорить с подругой и накраситься. А Семененко всё так же сидел на диване в гостиной, совмещенной с кухней. Я же посматривала на него из-за барной стойки. В какой-то момент мне так надоело молчание, что я сорвалась: — Может ты всё-таки расскажешь, зачем пришел? Но парень, похоже, даже не услышал. Только позже я заметила, что он вообще сидит в наушниках, что-то листая в телефоне. В какой-то момент меня так это взбесило, что я подошла и резко выдернула телефон у него из рук. — Ау, я с тобой разговариваю! — Что хотела? — без единого намёка на раскаяние спросил Женя. — Что я хотела? Ты завалился в мою квартиру, разлегся у меня на диване и молчишь уже несколько часов! Жень, тебя точно ничего не смущает? — я чувствовала, как закипала. — Извини, что не предупредил, спонтанно вышло. — Спонтанно? И всё? Тебя выгнали из дома, что ли? — я чуть сгладила тон, стараясь успокоиться. — Жень, если у тебя какие-то проблемы — скажи. Я же тебя не выгоняю, просто пытаюсь понять, что к чему. — Давай потом это обсудим, — мягко улыбнулся парень. — К тому же тебе бы уже начать собираться, желательно через полчаса уже выехать. Вот опять. Он всегда уходит от ответа, не желая раскрываться, не желая говорить ни с кем. Но давить я на него не могла, тем более в такие важные для нас дни. Первое выступление — нужно показать себя. Уже к семи вечера мы почти полным составом стояли в аэропорту Шереметьево. Очередь на стойку регистрации тянулась, казалось, вечность — как будто всем посреди сентября резко понадобилось в Петербург. Анисимов стоит, зевая и опершись на чемодан. Выглядел он так, будто сейчас свалится и уснет прямо на нем. Семененко уже не один раз приводил его в чувства, не давая уснуть. Калинин болтал с сестрой — с той самой гонщицей, после поездки с которой я отхожу до сих пор. Мы с Машей стоим чуть позади них. Подруга листает инстаграм, а я активно переписываюсь с Алисой, которая скидывает мне «кружочки» и голосовые каждую минуту. Девушка улетела в Питер на несколько дней раньше вместе с братом — у них там какое-то важное соревнование. Я, честно, не особо вникала, но брат Алисы — вратарь и вроде даже какой-то популярный в сфере хоккея. Последнее фото, которое мне прилетает от подруги: она стоит в хоккейном джерси на фоне большой ледовой арены спиной к камере и указывая большими пальцами на надпись «Лебедев» на спине. Эта же фото через минуту появилась в её сторис с подписью «Удачи ❤️» и отметкой @kostya_lebedev. — Алиса там отрывается, не то что мы, — произнесла Маша и с грустью оглядела очередь, которая и не спешила двигаться. — Да ну, почему сборники должны стоять в общей очереди на регистрацию? — простонал Анисимов, который уже вальяжно восседал на двух чемоданах. — Почему нас не могут пустить вперёд? Но долго его страдания не длились — он быстро отхватил нагоняй от тренера, который начал твердить что-то про терпение у спортсменов и всё в таком духе. Последние фразы я слышала уже в пол-уха: просто, по примеру Маши, воткнула наушники и ушла в мир аудиокниг. Спустя два долгих часа, которые заняли прохождение регистрации и ожидание посадки, мы наконец-то оказались на своих местах. Мы сидели рядом с Машей где-то в середине самолета, в отличие от парней, которые не удостоились чести заранее выбрать места и очутились кто где. Семененко — в хвосте, Калинин — где-то в начале, а Саше вообще попалось место рядом с Максимом Леонидовичем, в двух рядах впереди от нас. Лицо блондина надо было видеть! Мне кажется, он уже сто раз пожалел, что заранее не позаботился о месте, и уже успел пообещать себе докупить его на обратный путь, сразу, как мы заселимся в отель. Как только самолет начал взлетать, я моментально вцепилась в сиденье. Мои перелеты были не настолько частыми, как у моих одногруппников, которые даже не могли подсчитать, сколько раз за год они бывают в воздухе. У меня же перелетов было значительно меньше, и каждый раз окутывал страх, как в первый. Я пыталась с этим бороться: уснуть сразу при посадке, читать, слушать музыку, смотреть фильм... но обычно абсолютно ничего не помогало. И сейчас я просто смотрела в окно по другую сторону самолета (так как сидела с краю) и медленно открывала и закрывала глаза. «AirDrop. Женя С. Принять/Отклонить» Я удивленно уставилась на телефон, а потом повернулась назад, смотря на парня, который демонстративно прокрутил телефон в руках. Я приняла файл, и в моей галерее тут же оказался скрин из заметок с надписью: «Всё хорошо? Ты выглядишь бледно». Я тут же покраснела. Неужели он наблюдал за мной? Этот факт не должен был радовать меня, но почему-то в животе появилось приятное чувство. Написав: «Я немного боюсь полетов», я сделала скрин и нажала «Отправить Жене С». Уже спустя пару минут получила ответ: «Сделай глубокий вдох на четыре счета и выдох на шесть. Повторяй, пока не станет чуть лучше». Я попробовала сделать всё так, как написал Женя, и на удивление, спустя не самое малое количество повторений, меня начало потихоньку отпускать. Как только я пришла в себя, набрала короткое: «Спасибо». Сообщение от Жени С: «Всегда рад помочь. Слушай...» Мы перекидывались сообщениями еще где-то полчаса. Семененко начинал всё меньше казаться мне отстраненным нервным парнем, зацикленным только на спорте и идеальных прокатах. Оказалось, что у него есть много других увлечений. Например, он очень любил медицину и всё, что связано с ней, постоянно изучал литературу и мечтал стать классным врачом в будущем. Это почему-то грело душу. Мне было очень приятно, что человек, с которым я вынуждена проводить каждый день по несколько часов на тренировках, открывается мне с другой стороны. Мы будто становились ближе? Я размышляла на эту тему вплоть до того момента, пока не уснула, уже морально готовясь к новому этапу в своей карьере — да и в жизни тоже. — Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в Санкт-Петербурге, в аэропорту Пулково.