Запретный плод

Вот исправленный текст с сохранением структуры, но с нормальной пунктуацией, грамматикой и слегка сглаженной речью: Вечерняя тренировка прошла на удивление спокойно. Отработали вращения, поддержки, прогнали программу несколько раз и всё-таки заменили каскад с лутца на флип. Женя даже, вроде как, смирился с этим решением, но попросил поработать с лутцем до Чемпионата России. Анисимов выполнил обещание — купил цезарь Алисе, и она, на удивление, даже полностью его съела. Не знаю, что он ей там наплёл и как заставил, ведь даже у меня это не получалось, но теперь буду поручать это ему. Калинин с Машей впервые справились с программой чисто, из-за чего Максим настолько обрадовался к финальной позе, что упал прямо на последних тактах музыки, из-за чего Анисимов смеялся с него до конца тренировки и, чувствую, ещё долго будет ему это припоминать. В последние минуты тренировки я думала лишь о том, как же счастлива стоять здесь, видеть прославленных фигуристов не только за экранами телевизоров, а находиться с ними на одном катке, видеть их не только в образе программы, а на тренировочном льду — живых, таких разных, но с горящими глазами к своему любимому делу. И это бесценно. — Ань, пойдёшь с нами в кофейню? — проговорила Маша, пока мы надевали чехлы на коньки. Маша Морозова — шестнадцатилетняя девушка с русыми шикарными волосами и милым личиком, ростом где-то 1,56. Честно, когда я увидела Машу впервые, была уверена, что она юниорка, но быстро поняла, как сильно ошибалась — и в уровне её катания тоже. Морозова, так же как и я, из небольшого города, где с партнёрами беда, тоже решила попытать удачу на просмотре — и не зря. Мне даже жалко, что общественность не видела её на больших стартах: девочка безумно талантливая — прыгучая, пластичная, а главное — очень артистичная. Я бы даже сказала, что Максим за ней не поспевает, из-за чего происходят частые расхождения во вращениях и прыжках, зато на поддержки и выбросы я просто не могла налюбоваться — они казались максимально эталонными. — Я не против, а ты, Алис? — я метнула взгляд на подругу, которая уже направлялась к раздевалке. — Думаю, можно, но ненадолго — мне ещё к репетитору, — сказала Алиса и продолжила идти. Алиса Лебедева — голубоглазая блондинка со слегка вьющимися волосами. Я воспринимала Алису как свой эталон красоты. Приметила её ещё давно: они несколько раз появлялись с партнёром на всероссийских соревнованиях и по юниорам даже попали на международные старты, один раз на этап Гран-при и на несколько челленджеров, но больших успехов там не добились. Меня никогда не цеплял партнёр девушки, но от неё самой я не могла оторвать взгляд — безумно красивая, пластичная и всегда проживает свои программы. Партнёр на её фоне просто терялся, и мне казалось, что любой, с кем бы ни поставить Алису в пару, будет выглядеть слабее. Но, на удивление, не с Анисимовым. Они смотрятся, как Барби и Кен — буквально. Оба очень красивые голубоглазые блондины, которые чувствуют свои программы и друг друга на двести процентов. Я уверена: как только они выступят на контрольных прокатах, их фан-база вырастет раз в десять. Сейчас у них уже есть фан-страницы в соцсетях — их поддерживают ещё со времён прошлых партнёров. Девушка часто рассказывает о них и показывает эдиты из их тренировок. Для неё поддержка фанатов безумно важна. Саше, конечно, не так интересно смотреть всё это, но он смиренно наблюдает, чтобы её не обидеть, и даже начал лайкать их совместные эдиты в Instagram, чем поднимает настроение Лебедевой на каждой тренировке. Я совру, если скажу, что не завидую им. Со мной пока делают грустные эдиты с переходами на бывшую партнёршу Жени и разные разборы, сравнивая нас и предвещая нашу карьеру, а точнее — её провал. Конечно, мне обидно. Я пытаюсь не думать об этом, меньше сидеть в TikTok, но видео заполонили все рекомендации. Когда видишь своё имя, невольно останавливаешься — и каждый раз одно и то же: «У них абсолютно разный уровень», «прокатаются вместе максимум сезон», «с бывшей они лучше смотрелись». — «Бывшей», — цокнула я. — Будто я у неё парня увела. — Ты опять читаешь комментарии? — внезапно вырос за моей спиной Женя. — Тебе реально есть дело до мнения этих диванных критиков? Готов поклясться, они даже 1Lz не выедут, а ты аж двойной умеешь! — парень тепло улыбнулся. Я его сейчас ударю. Серьёзно, когда он начал шутить вообще? — Мне кажется, тебе нужно меньше с Сашей общаться, — я демонстративно схватила сумку и направилась к раздевалке. — Может… — Женя сделал паузу, — прогуляемся немного? Я оторопела. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собрать слова в связное предложение. — Прости, но мы с девчонками уже идём в кофейню. Но спасибо за приглашение! Обязательно в другой раз, — и я быстро умчалась в раздевалку, громко хлопнув дверью, после чего навалилась на неё спиной и сползла вниз. Что я вообще несу? — Ань, ты чего прямо перед носом закрываешь? Чуть не сшибла, — с упрёком сказала Морозова, заходя в раздевалку, и, откинув сумку, упала на скамейку. — Калинин такой придурок. Ну вот надо было ему упасть в конце программы? Единственный чистый прогон был. Хотела матери отправить, а то она опять думает, что я здесь не тренируюсь, а по клубам шляюсь. Мать у Маши очень строгая. Отдала её в спорт в три года и с тех пор сильно давила, всячески пытаясь продвинуть дочь. Её мама также всё это время была её тренером — бывшая фигуристка с неудавшейся карьерой, которая теперь пытается восполнить это через дочь. Как только узнала о просмотре, сразу отправила Машу в Москву, даже не спрашивая её мнения. Но сама Морозова признавалась, что здесь ей гораздо спокойнее — без постоянного надзора. — Ладно, обрежу конец, а то она мне весь мозг вынесет, — выдохнула Маша. — Так что, в кофейню идём? Я бы не отказалась от рафа на банановом. — Идём, идём, — я улыбнулась и продолжила собирать сумку.

***

— Саш, ты смеёшься уже минуту без остановки. Может, наконец расскажешь, что случилось? — проговорил Максим, снимая футболку. — Евген… Евгена… — парень никак не мог перестать смеяться. — Евгена отшила Щерба! — и снова разразился смехом. Я почувствовал, как закипаю. Ещё немного — и я точно накинусь на Сашу, и Калинин это понял, поэтому начал меня успокаивать. — Как она могла меня отшить, если я не звал её на свидание? Просто прогуляться, обсудить рабочие моменты — не равно свиданию, Анисимов, — я глубоко вздохнул. — Хватит во всём видеть скрытый смысл. — Чувак, тебя внатуре отшили, признай это! — подтрунивал блондин. — В этом нет ничего плохого, со всеми бывает… кроме меня, конечно. Я встал, занёс кулак над Сашей, но мою руку перехватил Максим. — Так, контрольные прокаты через две недели. Вы что удумали? — он всё ещё держал меня. — Надо было решать личные проблемы в межсезонье. Сейчас уже поздно. Возьмите себя в руки, хватит цапаться, как юниоры! Мы с Сашей одновременно перевели на него удивлённый взгляд. Максим редко говорил таким тоном, но если начинал — значит, мы перегнули. — Ладно, прости меня, Евген, — сделал жалобное лицо Анисимов и протянул руку. — Мир? Я не хотел всей этой формальности, но руку пожал.

***

— Спасибо, хорошего дня! — я улыбнулась и взяла стаканчик кофе. Мы сидели в милой, недавно открывшейся кофейне недалеко от катка. Интерьер был будто из сказки — словно мы оказались в замке принцессы. Везде розовый: стены, вывески, меню, детали интерьера — глаза уставали. Но Алисе такое точно нравилось. Не знаю, сколько она уже мучает Машу, заставляя фотографировать себя с разных ракурсов, но Маша выглядела так, будто ещё немного — и взорвётся, поэтому я поспешила к ним. — Наконец-то, — выдохнула Маша и протянула мне телефон Алисы. — Ань, ещё пару фоточек буквально, — попросила Алиса, принимая новую позу. Фотосессия продолжалась минут двадцать, прежде чем Алиса одобрила пару кадров. — Девочки, а может, селфи? — оживилась она. Мы с Машей переглянулись и кивнули. С Алисой лучше не спорить. Селфи, на удивление, получилось отличным. Мы выглядели как лучшие подруги, которые весело проводят время в кофейне и болтают обо всём на свете. И, если честно, мне хотелось, чтобы так и было. — Ань, — спустя время сказала Алиса, — а ты ведь не на домашнем обучении? — Да. — И ты случайно не в одной школе с парнями? — Мы одноклассники. — Правда? — оживилась Маша. — И как они? Семененко и Анисимов — школьники? Я даже не могу представить их в форме. — Ну… как все, — пожала плечами я. — А ты зачем пошла в школу? — удивилась Алиса. — Будет удобно совмещать? — Родители против домашнего обучения. Говорят, выпускной класс — обязательно, — вздохнула я. — А парни почему ходят? — У всех свои причины, — начала Алиса. — Семененко помешан на учёбе и поступлении в медицинский. А у Калинина родители не воспринимают его карьеру всерьёз. Маша сжала кулаки. — Не переживай, — мягко сказала Алиса. — Он не планирует заканчивать. Скорее откажется от семьи, чем от фигурного катания. — Ничего себе… — выдохнула я. — А Анисимов? — Тут всё просто: скучно сидеть дома, а в школе есть Семененко и «много девушек в юбках», — процитировала Алиса, закатывая глаза. Мы ещё долго сидели, болтали обо всём: тренировках, платье Алисы, планах на прокаты и, конечно, немного о мальчиках. За это время я стала чувствовать себя с девочками намного комфортнее. Это та самая спортивная дружба, в которую я раньше не верила. Мы разошлись ближе к десяти. Завтра был выходной от тренировок, но не от школы. Засыпая, я думала только об одном — о приближающихся контрольных прокатах.