Всё к лучшему

      Долбанная сессия выматывала. Саня носился по универу в перерывах между парами, продолжая переписывать лекции, которые, конечно, даже не пытался писать левой рукой, пока валялся дома. Ему казалось, что он никогда в жизни столько не писал, казалось, что только этим он и занимался постоянно — дома и на переменах. У него постоянно были грязные пальцы, все синие от чернил. Как-то он нёсся на очередную кафедру, чтобы закинуть преподу очередную практику, которую по-честному, вообще-то, ему сделал Олег, и его поймала Лида вопросом:       — Куда так намалевался, красавец?       — В смысле? — не понял Саня, тормозя рядом с ней в коридоре. Лида достала пудреницу и повернула зеркало на Саню.       — Гляди, какой ты смурфик. — У Сани половина верхней губы до самой ноздри была голубой.       — Да блин, опять измазался в этой ручке тупой, ну что она всё время течёт-то так. Есть салфетка влажная? — Лида кивнула «конечно» и выдала ему пачку.       — Спасибо, дорогуша. — Саня принялся оттираться. — М-м-м, пахнут вкусненько.       Сразу после этой кафедры Сане надо было на другую, а потом на лекцию, а потом на отработку практики к принципиальному преподу, которого не убедила сломанная рука, и он требовал не просто сдачу проектов, а меганудной отработки практических часов. Саня уже три раза до восьми часов вечера тух в аудитории с прогуливающими горемыками типа него. Он задавался вопросом, насколько у этого препода скучная жизнь, что ему самому не в падлу торчать до ночи в универе.       Время летело быстро: казалось, вот он только вышел на учёбу, а вот пошла уже вторая неделя, а вот уже и пятница. Не один он был в мыле — вообще все. Олег был загружен работой по самые гланды, работа подворачивалась аппетитная, и он не мог отказаться, параллельно сдавая и свои задания, и ещё успевая помогать Сане. Они так редко оставались наедине — Саня мучительно скучал.       Однако в прошлую субботу им удалось выбраться в кино. Когда Олег предложил, Саня хотел позвать и девчонок, но Олег склонился к его уху и шепнул, что хочет сходить на свидание и побыть только вдвоём. В тот вечер они пошли в кино на какой-то не очень-то интересный мультик; примерно через двадцать минут просмотра поняли, что это какой-то бред, и переместились в кафе. Просидели там пару часов, просто разговаривая, умышленно не упоминая ни учёбу, ни работу, украдкой прикасались щиколотками под столом, заигрывали, и Саня даже умудрился пофлиртовать с Олегом, что привело к тому, что они еле доехали до Саниной квартиры и начали целоваться ещё в лифте, в который Саня Олега затащил. Впечатлительность на максимальном уровне. Так вышло, что они ещё ни разу не взаимодействовали друг с другом, будучи полностью голыми, но в тот вечер, замёрзшие от очень стылой погоды и разгорячённые от игр в кафе, они вдвоём залезли в душ и вышли оттуда со сморщенными пальцами и уставшими от духоты, но зато абсолютно удовлетворёнными, потому что почти всё время целовались и ласкались как пубертатные подростки. Олег наконец-то переночевал у Сани, что случилось в первый раз с той последней ночёвки в субботу, потому что они оба тонули в авралах. Так хотелось, чтобы суета скорее улеглась и они могли, как и раньше, посвятить выходные праздным дурашествам, но пока что наутро им снова пришлось заняться делами насущными. Засыпая в одиночестве, абсолютно уставший, Саня каждый вечер находил в себе достаточно сил, чтобы поговорить с Олегом по телефону перед сном, и хоть он и скучал, но и такие романтичные, томные перешёптывания через трубку были ему по душе. Он ощущал себя героем романа и был особенно разнежен по утрам, если они засыпали оба прямо во время разговора. Да, он был влюблён, теперь у Сани и сомнений в этом не осталось. И его всё устраивало.       Перед самой сессией стало как-то полегче. Пар уже нет, остаются только зачёты и экзамены, к которым готовиться Сане стало окончательно лень. Он был уверен, что сдаст всё на какие-нибудь оценки, и решил больше не перенапрягаться. Олег всё ещё был слишком занят, и от безделья Саня стал скучать ещё сильнее. Он понимал, что тот сейчас очень много работает, но начал по-настоящему расстраиваться, когда тот не находил на него времени.       После самого первого зачёта Саня вернулся к себе домой один, удовлетворённый легко давшейся «удв» в своей зачётке, лежал на кровати и размышлял, чем бы ему сейчас заняться одному. Олег обещал прийти сегодня, но только после девяти вечера, а было только пять. Саня приподнялся на локте, обдумывая авантюру, которую носил в себе уже неделю. Он очень хотел попробовать заняться сексом. Настоящим, а не дрочкой, не оральным, не просто потираниями. Он хотел, чтобы прямо по-настоящему. Но он вообще не мог представить себе, как можно прыгнуть с места в карьер, даже не попытавшись разобраться самому.       Неделю назад, когда они предавались разврату в душе после кино, Олег в какой-то момент прижал его лицом к кафельной плитке. Да так сильно прижал: навалился всем телом, по пояснице мазал головкой твёрдый член, Олег дрочил ему грубо, кусал в плечо, шумно дышал на ухо. Он чувствовал то же самое, только лучше, как когда Олег прижал его к стиралке и угрожающе нависал над ним. Тогда, в душе, он снова ощутил очень яркое удовольствие от ощущения себя зажатым и пойманным в ловушку, только теперь к этому добавились напористые ласки, от которых было не скрыться, и очень сильное желание, чтобы член Олега скользнул ниже, между ног, которое он не высказал, так как постеснялся. Это было будоражащее чувство, и не столько от физических ощущений, сколько от осознания себя в такой слабой позиции, под таким сильным Олегом. Саня понимал, что ему хочется попробовать именно так, ему хочется быть под Олегом. Но сначала… Сначала нужно попробовать самому.       Войдя в ванную, Саня принялся её чистить. Пока чистил, жопой кверху, размышлял о том, что он должен чувствовать, когда в его тело будет входить весомое достоинство Олега. Саня помыл руки в раковине и вышел из ванной, резко передумав заниматься самоизучением. Да, страшно. Страшно не то, что будет больно, страшно, что это тупо будет неприятно, и никакого секса у них не получится. Он не знал, захочет ли Олег, в случае чего, быть снизу или захочет ли вообще не заниматься сексом, если никому из них это не понравится. Это ведь будет проблемой — не может не быть — ведь все занимаются сексом.       Саня поставил чайник и сел за стол. Всю теорию он прекрасно знал. Но на практике не пробовал вообще ничего. Его привлекали мысли о том, чтобы попробовать, но вопрос ощущений оставался открытым. Конечно, со временем, наверное, можно будет перестроиться, чтобы стимуляция не ассоциировалась только с походом в туалет. Может, удастся найти эту волшебную простату и даже научиться получать удовольствие с её помощью. Очень хотелось, чтобы всё получилось. Хотя, конечно, для начала стоило поговорить и с Олегом: может, он вообще не собирался лезть в Саню, а хотел как раз таки наоборот.       Саня налил себе чаю. Ладно, разберётся с этим позже, поговорит и всё выяснит. Самому-то ему интересно, он может попробовать приоткрыть завесу запретных ощущения сам. Почему он никогда раньше не пробовал во время дрочки задействовать пальцы, он не знал, просто в голову не приходило. Он не собирается делать ничего экстраординарного. Он пойдёт в ванную, расслабится, настроится и попробует просто себя там потрогать — если пойдёт хорошо, может, попробует размять себя пальцем или двумя. Саня осмотрел свои ногти. Недавно убирал, совсем короткие, никаких проблем быть не должно.       Допив чай, он решил не мяться и просто попробовать. Не понравится — прекратит. Он поставил в комнате какую-то медленную расслабляющую музыку, приглушил свет в спальне, закрыл шторы. В ванной, заткнул слив ванны пробкой и включил воду. Там у него тоже был верхний свет, но он ощущался грубым и неуютным, Саня такой не любил. Он им не пользовался почти никогда, всегда включал самостоятельно купленную небольшую тёплую лампу. В общем, создавал атмосферу. Пену для ванны он не любил, у него её не было, так что в неярком свете лампы ванна набиралась прозрачной манящей водой.       Саня стянул футболку и посмотрел на себя в зеркало над раковиной. Ему нравилось собственное тело. Он осознавал, что красив. Тело его было не накачанным, как у Олега, но подтянутым: на животе виднелись намёки на пресс, но очень деликатный. Грудь его была плоской, почти безволосой, едва виднелись грудные мышцы, плечи были острыми и широкими, а шея длинной, с выраженным кадыком. У него совсем не было комплексов, что касались его наружности. От плеч шли умеренные бицепсы, которые при напряжении становились чуть больше, на предплечьях тоже выражалась длинная мышца. Вены не торчали, как любят, кажется, все девчонки мира, но всё равно виднелись синеватыми полосами под светлой кожей.       Саня коснулся кончиками пальцев правой ключицы, едва прикасаясь, провёл вниз по груди, что покрылась щекотными мурашками, по животу и обратно вверх. Каким его видел Олег? Нравилось ли ему в нём абсолютно всё? «Конечно нравилось», — понимал Саня. Ведь он так любил его гладить, всегда смотрел, облизывая взглядом, целовал и нежил. Яркие, на белой коже, ореолы сосков и маленькие соски выделялись за неимением прочих отметин на ровной поверхности груди — ни родинок, ни пятен, ни шрамов. Олег ещё не прикасался к ним, да и вообще никто, в том числе сам Саня ни разу не трогал и поэтому не знал, насколько они чувствительные. Он провёл по груди ладонью, едва задевая один сосок пальцем, словно стесняясь или боясь самого себя. Потом положил указательный палец на мягкую ореолу, обвёл её по кругу. Почти никак не ощущается, словно там почти нет никакой чувствительности. Затем прижал кончик пальца к соску и чуть придавил. Было тепло. Затем зажал его между указательным и большим, чуть сжимая, слегка покрутил, усиливая ощущения. Это было не плохо — непонятно, но не неприятно. Оторвал пальцы, облизал их и скользко погладил, едва касаясь, самую верхушку. Немного щекотно, но всё-таки приятно. Наверное, если бы это сделал Олег, было бы приятнее.       Потеряв интерес к этой ласке, Саня стянул штаны и бельё. Ноги у него тоже были длинные и подтянутые. Член, едва налившийся от предвкушения, был не слишком толстым, но всё-таки длинным. Чуть длиннее среднего, полагал он, никогда всерьёз не задумывался об этом. Снова поднял взгляд на себя в зеркало, широко огладил шею ладонью; она у него была чувствительной, это он узнал от Олеговых поцелуев, почему-то до этого никто из его любовниц не думал даже целовать его в неё. Это было приятным открытием, как и все, что он сделал о себе благодаря Олегу.       Вода набралась примерно наполовину. Этого было достаточно, чтобы расслабиться. Саня достал тюбик смазки из шкафчика над раковиной и положил его поближе, на край ванны. Залез в ванну и лёг в неё, наслаждаясь тёплой водой и глубоко выдыхая. Без пены было очень даже хорошо; он лежал некоторое время в полной тишине, из-за запертой двери едва доносилась музыка из спальни; лежал, просто расслабляясь, настраиваясь. Немного дразнил себя, поглаживая пальцами бёдра и живот. Хотелось думать о себе, но думалось об Олеге, что тоже было хорошо. О том, как он трогал его в последний раз, как теснил к стене, как целовал, как порыкивал, когда ему самому было приятно.       Голос Олега был отдельным источником удовольствия для Сани. Когда они разговаривали по телефону перед сном и глубокий, расслабленный голос говорил что-то обыденное, Сане хотелось, чтобы Олег выдал что-нибудь пошлое. Чтобы он поиграл с ним, заставил перестать дышать, чтобы лучше улавливать каждую интонацию, но до такого они ещё не дошли. Он очень хорошо мог представить с ним секс по телефону: если Олега хорошо завести, как он знал, тот становился раскованным и мог говорить очень волнующие слова, как то памятное «Молодец» в этой самой ванной. Сане было ужасно интересно, что ещё может Олег. Дождётся ли от него Саня каких-нибудь грязных словечек, будет ли он шептать ему похвалу и поощрения вперемешку с указаниями, пока Саня будет скулить и, он уверен, будет их выполнять.       Сане вспомнилось, как он стоял перед ним на коленях, и представил, что оказался на них, после того как Олег сказал ему на них встать. Что открыл рот, после того как Олег велел ему его открыть. Представил, как Олег погладил его по щеке, когда Саня выполнил его просьбы на границе с приказами. Это будоражило. В груди становилось теплее, а член налился в полную силу от такой короткой фантазии. Саня погладил себя, не слишком плотно обхватил основание рукой и повёл руку вверх. Закрыл глаза и видел себя на коленях, слышал голос Олега: «Давай, возьми его». Губы Сани приоткрылись от острого возбуждения, вызванного этой фантазией. Он протянул вторую руку и прихватил себя за мошонку. Лёжа на спине, было не очень удобно тянуться дальше, но он попробовал. Провёл двумя пальцами за мошонку, разводя ягодицы и едва задевая кожу вокруг своего ануса. Даже не задел, скорее провёл по коже, не считается. Пальцами нащупал шершавые волоски. Ему нужно их сбрить? Это будет неприятно, всё будет чесаться. Может, Олегу будет всё равно на волосы? Может быть. Саня чуть смелее провёл полосу указательным пальцем прямо по расщелине. Ощущения были неясными. В тёплой воде вообще почти не ощущалось. Он прижал два пальца и чуть поводил по кругу. Да, совсем непонятно. Саня привстал, бросил в воду полотенце для лица и встал на него коленями. Опустился чуть ниже лицом, к краю ванной, оставшись в такой ужасно смущающей позе, если бы его кто-то мог сейчас видеть. Саня завёл руку за спину и снова прикоснулся к себе. Ему не было стыдно или стеснительно из-за своего положения и того, что он делал, наоборот: его начинала поглощать похоть. Кончиками пальцев он начал водить по кругу, но почти сразу понял, что ему не хватает скольжения. Выдавив на пальцы смазку и попробовав ещё раз, стало понятно, что так гораздо лучше. И это оказалось приятно. Кожа снаружи была, кажется, очень чувствительной, и мышцы слегка поджимались, когда Саня едва на них давил, чтобы ощутить больший контакт. Он продолжал себя гладить, слегка подрачивая себе, и ощущения были чудесные. Необычно, но очень хорошо.       В какой-то момент Саня понял, что ему действительно хочется большего. Он чувствовал, как размягчается от своих прикосновений, и на пробу толкнул кончик пальца внутрь, совсем немного. В этот момент он вспомнил, куда он суётся, и понадеялся, что клизма ему сейчас не понадобится, ведь все туалетные дела успешно прошли ещё утром. Кончик пальца ощущался вовсе не кончиком. От давления мышц казалось, что он гораздо толще, но больно не было. Приятно тоже, конечно, не было, Саня этого и не ждал. Он вынул кончик и снова погрузил. Со смазкой было очень скользко и входило легко, только было туго. Даже не верилось, что туда действительно можно вставить член, не то что палец. Возбуждение немного ослабло от сосредоточенности на осторожности, и Саня решил, что стоит подключить фантазию.       Саня почти никогда не смотрел порно. Ему это было не нужно, его голова и так работала хорошо, и он мог очень ярко представлять себе вообще что угодно. Он прикрыл глаза и представил Олега сидящим на бортике ванны, разглядывающим его. Представил, как Олег ползёт взглядом от его макушки, по спине и прямо на исчезающий внутри палец. Представил, что ему нравится то, что он видит. Чёрт, как же это заводило — видеть полностью одетого Олега, молча и внимательно наблюдающего за тем, что Саня с собой делает. Саня протолкнул палец глубже, упёршись до второй фаланги, и, глубоко вдохнув, протолкнул и её. Очень хорошо. Такое приятное натяжение, умеренное, но всё же непривычное. Он чувствовал, как словно выталкивает свой палец, и, для того чтобы оставаться внутри, нужно было держать его силой. Отпустив эту силу, он почувствовал, как медленно палец заскользил наружу, и, когда вторая фаланга вышла, Саня надавил снова. Физические ощущения были сомнительными, словно он хочет в туалет, но не только. Было в этом что-то ещё. Извращённое удовольствие, желание большего, словно это действительно что-то запретное, где-то на грани опасности. Он поводил пальцем внутри, разминая стенки, вынул полностью и вздохнул облегчённо. Конец такой ласки тоже был приятным. Как это понимать — не ясно: хорошо, когда начинаешь её, хорошо, когда причиняешь, и хорошо, когда заканчиваешь. Словно сладкая пытка. Как же теперь вставить два?       «Добавь ещё один, давай, только медленно», — сказал ему его воображаемый зритель, и он чувствовал, как горят его уши. Он ввёл указательный палец и прислонил рядом средний. Никак не протолкнуться, это невозможно.              «Расслабься, впусти в себя второй пальчик, покажи мне».              Член у Сани дёрнулся, а живот поджался — он сдержанно замычал. На такую пошлость его анус, наоборот, сжался, но затем словно действительно расслабился, и Саня смог едва-едва, мелкими толкающими движениями добавить самый кончик пальца. На каждый мелкий толчок он слышал:       «Давай».       «Да».       «Вот так».       «Молодец».       И вот — в нём два пальца. Саня шумно дышал, словно очень устал, и замер, пережидая пик немного горячего натяжения. Самый краешек мышц казался твёрдым и сдавливал так грубо, что ему подумалось, что Олегу может быть больно, если он так его сдавит. Но, наверное, будет ещё и очень ярко. На его ягодицу легла горячая, сильная, своя-чужая рука и оттянула её в сторону.       «Красиво. Давай, подвигай пальцами, потрахай себя ими».       Саня снова замычал — ну за что он такой впечатлительный! Он начал толкать в себя пальцы и тянуть обратно. Внутрь и наружу. Не сильно, не быстро, не глубоко, а медленно и со вкусом. Хотелось прочувствовать каждый миллиметр входящих на полторы фаланги пальцев, почувствовать этот переход от костяшки к тонкой серединке между первой и второй фалангами, затем — чуть толще, приближаясь ко второй, и такое сильное натяжение, что даже страшно двигаться дальше, кажется, что ещё немного, и будет слишком. Вдруг сейчас станет больно?       «Нет, ты уже очень податливый. Хороший мой. Сладкий мой. Давай».       И Саня напряг кисть сильнее, проталкивая внутрь вторые фаланги.       «Молодец. Да, вот так, ещё немного».       Санины верхние костяшки коснулись кожи ягодиц. Он выдохнул стон и снова непроизвольно сжался вокруг пальцев — он правда не мог это контролировать. Казалось, что оргазм очень близко, хотя он едва вспоминал двигать рукой по члену, скорее просто сжимал кулак на головке, но и этого было достаточно. Удовольствия внутри он не нашёл, но нашёл его где-то внутри своей головы. Как же это было дико: сердце билось быстро. Он поводил кистью из стороны в сторону и почувствовал, как слегка тянутся в стороны за этим движением края его отверстия. Сане думалось, что он сильно тянет, что, наверное, из круглого оно меняется в овальное, удлиняясь в разные стороны. Всё ощущалось сильнее, чем наверняка было на самом деле. Он потянул пальцы назад, но едва приблизился ко второй фаланге, и погрузил снова, очень сильно прижимая руку между ягодиц. Думать о третьем пальце было сложно, может, он сможет справиться двумя: просто будет погружать их максимально глубоко, будет тянуть ими в стороны. Может, вставить по одному двумя руками и потянуть? Нет, это явно неправильно: потеряет равновесие и будет плохо. Дурацкая идея. Саня на пробу согнул немного пальцы — натяжение ощутилось сильнее, — немного напряг их, и снова словно чуть сильнее натянулся. Захотелось вытащить, и он медленно вытащил пальцы полностью. Опять новое ощущение. Когда вытащил, ощутил, как мышцы сомкнулись, но словно не так плотно, как обычно, и это чувство пустоты, какое-то томление, и снова облегчение вместе с желанием снова быть заполненным. Чуть увереннее протолкнул два пальца обратно, и они вошли так неожиданно легко.       «Ты так стараешься. Так хочешь, чтобы я тебя трахнул», — низкий голос в голове Сани заставил его смутиться и затем смутиться уже от этого смущения. Он сумасшедший, он сам себя дразнит чужим образом, вызывает в себе стыд и наслаждается им, ведь он такой сладкий, такой приятный. Чувствовать стыд перед Олегом, кажется, было какой-то особенной чувствительной точкой в нём. Сколько ещё открытий его ждёт? Он вообще хоть что-нибудь о себе знает в свои годы? Видимо, нет.       Недолго сомневаясь, Саня приставил третий, безымянный, палец так, чтобы он как бы был между указательным и средним, чтобы входить не рядом пальцев, а как бы пучком — так казалось правильнее. Это было трудно и неудобно, кисть ныла, но так хотелось попробовать, совсем немного, если не получится… Саня громко замычал, слегка надавив самым кончиком — по сути, просто давление третьего, и это давление обожгло его. Он почувствовал, что сейчас действительно ходит по острию, он рисковал, он перегибал палку, но как же это было волнующе. Ещё бы немного, чтобы ещё сильнее почувствовать, замереть без возможности двигаться и просто принять их, принять три своих пальца, растянуться вокруг них, выгнуть спину, стонать, закрыть глаза, раскрыть рот, дышать глубоко, нарочно расслабляясь, чувствовать давление, от которого не убежать и не спрятаться, вынести это, слышать покровительственное «Хороший мальчик, молодец, вот так, впусти меня» и впустить в себя, дать себя трахнуть, почувствовать руки на бёдрах, которые будут держать крепко, пока в него будет по секундам проникать горячий член, ощутить, как он вошёл до конца и как ладонь поползёт по спине вверх, ляжет на затылок, вжимая в мягкую подушку, и затем…       В коридоре громко хлопнула дверь. Саня открыл глаза, замер и прислушался. О тумбочку ударились ключи, рюкзак упал на пол, раздались шаги мимо ванной на кухню. Олег пришёл. Чёрт, сколько же он тут сидит, или это он пришёл пораньше? Почему-то Саня испугался, как тогда испугался своего первого настоящего возбуждения и закрылся от Олега в ванной. Он выпрямился, даже не заметив, как резко вынул из себя пальцы, включил душ, вытащил пробку из слива и зачем-то начал быстро мыться. Сердце билось как у птицы, и только когда вылез из ванны, замер, глядя на себя в зеркало. Чего он так испугался? Всё-таки немного неловко то, чем он тут занимался. Вот и растерялся. Вытерся, полностью оделся и вышел. Олег сидел на стуле на кухне, просто ждал его.       — Привет! — обрадовался Саня, увидев раскрасневшегося то ли от холода, то ли от шестнадцати этажей пешком Олега. — Улизнул ко мне пораньше? — У Сани в голосе проскользнула игривость, и он встал около сидящего Олега, прижимая его голову к своему животу, поглаживая колючую макушку.       — Да, надоела эта работа, отложил. Так соскучился, — Олег ласково погладил Санину спину и уткнулся своим носом в самый пупок.       — Голодный? — Саня превращается в жёнушку.       — Да, но сначала в душ.       — Разогрею тебе борщ. Будешь? — Чёрт возьми, ещё и борщ — точно жёнушка.       — Да, спасибо.       Саня ещё и хлеб решил разогреть. И чайник поставил греться, и открыл банку с магазинными консервированными помидорами. Было приятно. Заботиться о ком-то оказывается таким интересным опытом, чувствуешь себя так, словно становишься лучшей версией себя, более взрослой, что ли, или ответственной. Фиг знает, приятно, короче.       Выйдя из ванной, Саня очень старался делать вид, что он в полном порядке, что ничего такого только что он в этой ванной не переживал, что день выдался довольно обычным. Не знал, зачем делал такой вид, ведь, чёрт возьми, Олег был его парнем. Он был сейчас в его квартире, пришёл специально пораньше, чтобы провести время вместе, и, конечно, скорее всего, он тоже очень скучал по Сане и не будет против, если он вот прям сейчас залезет на него сверху. Но Саня решил немного усмирить своё бешеное желание. Всё-таки они ещё не обсуждали вопрос секса, они ничего не планировали и Саня может нормально так обломаться сейчас. Олег мылся в душе, а Саня стоял около плиты и боялся сесть на стул. Ощущения были очень дурманящими, и он чувствовал себя таким похотливым животным сейчас. Он стоял здесь, полностью одетый, пока между ног ощущал мучительную пустоту. Он чувствовал, как ему влажно между ягодиц, наружу начала подтекать смазка, которую он затолкал внутрь, пока трахал себя пальцами. Он реально делал это, чёрт возьми? И это было чертовски возбуждающе. Олег вышел из ванной, а Саня так и не двинулся. Стоял, прислонившись к столешнице, разглядывая греющийся в кастрюльке суп спиной к нему, что Олег воспринял как приглашение — и тут же прильнул сзади. Саня почувствовал тёплый пах Олега, прижатый к нему сзади, и в голове тут же возникла картинка, как Олег давит ему между лопатками ладонью, укладывает на кухонную столешницу, прижимается ещё сильнее, стягивает с него штаны без каких-либо прелюдий и начинает…       — Вкусно пахнет. Ты только мне греешь? Сам не голодный? — Чёрт, он опять увлёкся своими фантазиями.       — Нет, я поел. Я с тобой чаю попью.       Саня развернулся в его руках и прильнул лёгким, невинным поцелуем. Олег ответил, начал гладить его ладонями по пояснице, что сейчас ощущалось слишком откровенно. Затем спустил руки ниже и схватил его за зад. Саня аж вздрогнул. Олег словно всё знал, всё чувствовал. А вдруг он пришёл раньше, услышал Санины стоны, смутился и затем специально хлопнул дверью погромче, чтобы Саша услышал? Вдруг Олег вообще всё знает? Если нет, как тогда объяснить, что он делал то, что Сане сейчас сносило крышу? Олег уложил обе ладони на ягодицы и потянул их в стороны, раздвигая и растягивая, Саня вцепился в Олеговы бицепсы ногтями, чтобы не застонать. Стало ещё влажнее: таким движением Олег сейчас раскрывал его. В животе ныло, член, недавно расслабившийся, снова напрягся и боднул Олега в бедро.       — Какой ты сегодня… — как-то лукаво сказал Олег.       — Какой? — выдохнул Саня, пугаясь того, что сейчас Олег что-нибудь такое скажет, от чего он провалится сквозь землю от стыда.       Олег игриво улыбнулся, разглядывая что-то в лице Сани, словно находя там ответы на какие-то свои вопросы, затем просто хмыкнул, как будто сказал: «Понятно всё с тобой», ничего не ответил в итоге и сел за стол. Сане хотелось скулить. Олег ел борщ, пока Саня так и стоял у стола, ожидая, когда закипит чайник, чтобы заварить. Это было хорошим оправданием, чтобы не садиться. Затем, не торопясь, обдал заварник кипятком, насыпал сухие листья чая — сыпал медленно, внимательно, словно сдавал тест по этому самому засыпанию, — потом наливал кипяток и всё это время ощущал, как Олег буравит его взглядом, просто жрёт. Он точно что-то знает. Когда чай был заварен, Саня развернулся, улыбаясь в духе: «Со мной всё круто, ничего необычного. Я вовсе не хочу, чтобы ты завалил меня прямо сейчас». Олег молча ел, сверкая глазами, и выражение его лица было таким… Нет, ну он точно что-то знает.       — Чего стоишь? Садись, — Олег пригласил его. Тон у него был такой, как будто он точно знал, что Саня откажется.       — Да я постою, сейчас надо чай налить и ещё…       — Сядь, — прервал Олег Санин лепет ласковым, но твёрдым… приказом?       Саня сглотнул и подошёл к стулу, медленно сел, давя в себе желание закатить глаза оттого, как было хорошо от того давления, что он ощутил. Он почувствовал, как снова бесконтрольно сократился.       — А как же чай? — спросил Саня слабым голосом.       — Я налью. Расслабься.       Нет, ну он специально? Он вот специально, да? ОН ТОЧНО ЧТО-ТО ЗНАЕТ. Олег медленно налил чай, поставил кружку Сане и себе, пил чай, разглядывая Саню совершенно молча, а Саня, вместо того чтобы как-то поболтать или сказать «Ну чё ты пялишься», просто сидел и краснел. Не знал куда себя деть, бродил глазами по столу, по Олегу и внутри себя. Когда чай был допит, Олег встал, вымыл руки, сходил в ванную, вышел и пошёл в спальню, даже не глянув на Саню. Приглашение было не нужно, кажется, все жители этой квартиры уже всё поняли.       Саня на слабых ногах пошёл за ним. Было ощущение, что самое время действовать. Олег лёг на кровать и ждал, когда Саня сделает то же самое. Саню трусило от волнения, но он глубоко вдохнул и решил быть смелым. Он всё это начал, надо достойно держать удар. Он подошёл к краю кровати и, немного подумав, сел на Олега верхом. Тот, видимо, немного не этого ожидал, и Саня обрадовался, что смог слегка осадить его, а то уж больно он сегодня уверенный в себе. Саня начал поцелуй. Он трогал Олега руками за сильные плечи и напористо целовал. Он прекрасно ощущал, что Олег твёрдый, и твёрдый уже давно. Изнывающая дырочка под одеждой снова сжалась. Нет, он сегодня своё получит. Он стянул с Олега футболку и начал целовать его ключицы и сильные большие грудные мышцы. Он заметил, как кожа на них пошла мурашками, и принялся растирать её ладонями, хотя понимал, что мурашки не от холода. Сильная шея под его губами ощущалась необъятной, хотелось всю зацеловать, да только так можно долго провозиться. Он добрался языком до мочки и шёпотом спросил:       — Ты хочешь меня? Сейчас?       — Очень, — услышал он.       — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — уточнил Саня свой запрос. — Что ты об этом думаешь? — Да, он тоже решил немного позаигрывать: побыть дерзким и ведущим. Да, он предлагает себя, но тем не менее это он сейчас сидит сверху.       — Я думаю, что нам стоит приступить к делу.       Саня победно улыбнулся. Он стянул с себя футболку и штаны с трусами сразу, ему не хотелось всех этих неловких раздеваний. Заодно стащил и спортивки с Олега и снова уселся на него сверху. Новый поцелуй был уже не игривым, а нетерпеливым, но растягивал путь до границы удовольствия, которую они решили сегодня преодолеть. Олег шарил руками по Саниной спине, надавливая на поясницу, чтобы тот прижимался к нему плотнее. Член Олега дразняще ощущался промежностью, и Саня слегка ёрзал на нём, и в какой-то момент ёрзать стало заметно влажно. Олег, разорвав поцелуй, глядел Сане в глаза и медленно пополз руками по ягодицам. Саня замер, и зрение стало словно мутным. Сложенные пальцы Олега коснулись горячей, мокрой дырочки и прижались к ней, как только её опознали.       — Чёрт возьми… — выдохнул Олег, гладя на Саню обескуражено. Он грубо потёр, словно растирая влагу, и, шумно выдохнув, прикрыл глаза. — Вот ты какой. Я сейчас чокнусь.       Саня не знал, что ответить, и просто специально сжался под пальцами и тихонько застонал Олегу в шею. Олег продолжал тереть тремя пальцами по кругу, вверх и вниз, не предпринимая попыток вставить пальцы внутрь. Саня ёрзал и мычал, ему ужасно не терпелось, но он не хотел торопиться. Он чуть не кончил в ванной и сейчас был заведён уже до предела, но не хотелось, чтобы всё закончилось слишком быстро.       — Тебе нравится? — спросил Саня робко, откровенно набиваясь и на комплимент, и на пошлый разговор.       — Очень. У тебя тут кожа такая горячая, скользкая и такая нежная. — Олег провёл кончиком одного пальца по набухшим краям. — Я чувствую, как у тебя всё припухло. Что же ты там с собой делал? Расскажи мне. — Саня вспыхнул. Нет, такое он сказать не сможет, точно не в подробностях.       — Я просто хотел попробовать… — неопределённо начал Саня. — Просто немного поигрался.       — Вовсе не немного.       — Нет, совсем чуть-чуть. Пожалуйста, ты можешь… немного… — Сане хотелось бы иметь смелость сказать «Вставь в меня свои пальцы», но он пока обойдётся томными недосказываниями, тоже неплохо.       Олег оттянул одной рукой ягодицу, и средний палец второй руки приставил к анусу. Совсем слегка надавил, и тот совершенно спокойно вошёл внутрь. Саня тихонько простонал, почти просто вздохнул, сжимаясь на его пальце, сначала случайно, потом специально. Олег едва побыл внутри и вышел наружу, чтобы сразу протолкнуть два пальца. Саня лежал на груди у Олега и, кажется, расслабился так, как не мог расслабиться в ванной, два пальца вошли так же легко, но уже более волнующе. Пальцы у Олега были длиннее и толще — ощущалось волшебно.       — Тебе приятно? — спросил Олег шёпотом, совершенно бессовестно продолжая двигать пальцами внутри.       — Да, но не совсем. Физически это странно, но именно эта странность и приятна. Мне нравится. — Саня начал терять терпение, ему уже очень хотелось.       — Сколько пальцев в тебе было?       — Т-три, кажется.       — Кажется?       — Я немного замечтался и пропустил момент. — Олег усмехнулся. Кажется, сейчас Саня в его глазах был таким голодным до секса и похотливым, что его ничего не удивляло, а только дополняло картинку. Олег отнял руку и потянулся к тумбочке. Открыл ящичек и достал презервативы и смазку. Кажется, давно срисовал, где у Сани это добро поселилось, как только они начали встречаться. Послышался шелест разрываемой фольги, слегка влажный звук надевания латекса, щёлкнула крышечка тюбика, щёлкнула обратно. Новая порция прохладной, текучей смазки погрузилась внутрь вместе с двумя пальцами.       — Не будем больше тратить времени, ты очень хорошо подготовился для меня, — прибил Олег, давая оценку Саниным стараниям.       С первым толчком внутрь Саня испытал дикую смесь желаний: соскочить обратно и, наоборот, насадиться как можно глубже. От такой мешанины он просто замер, не делая ни того ни другого.       — Как ты? — спросил Олег шёпотом, заметив, как Саня задержал дыхание. — Болит?       — Нет, я в порядке. Сейчас… Не двигайся, я сам. — Саня постарался выровнять дыхание и на вдохах расслабиться. Олег смирно лежал, разминая ему руками ягодицы.       Когда Саня почувствовал, что стало чуть полегче, он двинулся вниз. Ноги его быстро затекли, но он почти не обращал на это внимания. Член внутри отчего-то ощущался словно немного ребристым местами, поэтому было немного страшно. Но этот страх распалял ещё больше. Он хочет сесть, он хочет глубоко и ярко, чтобы было вот так горячо, вот так натянуто. Небольшими толчками он опустился почти до конца и победно выдохнул. Странные ощущения в животе и пояснице пощекотали изнутри.       — Не двигайся, Саш, пожалуйста, — попросил Олег, откидывая голову на подушку, показывая Сане напряжённую шею с острым кадыком. Руки его были тоже напряжены, вены чуть сильнее выступили, Саня промежностью улавливал пульс Олега где-то у основания его члена. Сане льстило то, каким Олег был сейчас, это всё его, Санина, заслуга, ведь это он заставил его вот так рвано дышать, всего лишь дав войти в себя до конца. Что же будет, когда он начнёт двигаться? Саня облизал манящий кадык и тихо спросил:       — Как тебе?       — Голова кружится, ты чертовски сильно меня сжимаешь. — Саня сжался ещё сильнее, и Олег замычал, немного в панике зашептав: — Я кончу, не делай так, я кончу.       Саня уложил голову на плечо Олега, прикрыл глаза и расслабился, как бы отдыхая. Они лежали сомкнутые, Олег старался успокоиться, а Саня просто давал ему время. Как бы странно это ни было, Сане было уютно, приятное чувство распирания вместе с возбуждением дарило и чувство безопасности. Что это ещё за фигня, Саня не знал, но, может, у этого есть какое-то психологическое объяснение?       Через недолгую паузу Олег начал двигаться. Очень медленно, он немного вышел и двинулся обратно внутрь. Он больно впивался пальцами в бёдра, что тоже добавляло Сане удовольствия. Ещё немного погодя, Олег начал двигаться смелее и размашистее. Они целовались и периодически царапали зубами губы друг друга. Олег выдыхал через нос, постанывая через эти выдохи. Саня просунул руку между их телами и сомкнул кулак на собственном члене. Мысли разбежались по разным углам, и всё, из чего Саня сейчас состоял, — это бесконечное количество нервов, каждый из которых был под влиянием чего-то: его трахали сзади, что было очень ярко; его бёдра сжимали, что вызывало горячую, но сладкую боль; губы саднило от поцелуев; слух разрывался оттого, что не знал, на чём заострить внимание: на хлюпающих пошлых шлепках или на стонах Олега, на его дыхании или на собственном, непривычно высоком, голосе; на члене сильно двигалась его собственная рука, все мышцы ныли от напряжения, а в пояснице что-то как будто дрожало и щекотало. Это длилось вечность или мгновение, но в какой-то момент Саня понял, что он не чувствует приближение оргазма. Ещё час назад, в ванной, он был готов кончить, но сейчас он словно вышел за рамки возможного, перевозбудился, перенасытился со всех сторон и не может поймать волну, несмотря на то что ему так хорошо. Саня начал скулить. Он чувствовал, что всё это слишком, и больше не смог двигаться.       — Олег, у меня не получится, я не могу.       — Что не получится? — спросил Олег, замедляясь и промаргиваясь, как от транса.       — Я не могу кончить, слишком много всего. У меня голова разрывается от всего, что я чувствую.       Олег сменил крепкий захват своих рук на нежный и прижал Саню ближе к груди, нежно поглаживая лопатки и полностью прекращая двигаться, оставаясь внутри.       — Тише-тише, — Олег успокаивал навернувшиеся, но не пролившиеся из глаз Сани слёзы от переизбытка эмоций. Потянул руку между ними и убрал Санину сжимающую член ладонь. — Всё получится, тебе нужно успокоиться. Не трогай себя пока, я позабочусь о тебе. Расслабься, закрой глаза.       Саня покорно выдохнул, чувствуя облегчение, что был услышан. Олег прижал Санину голову к своему плечу, тот удобно лёг на выпирающее плечо и на мягкую ямку под ключицей, прямо на вершине груди. Олег принялся ласково перебирать влажные волосы на затылке, гладил острые лопатки.       — Всё получится, если будешь послушным и будешь делать, что я говорю. Ты согласен? Или мы можем закончить на сегодня, если хочешь.       Саня хотел кончить. Он устал, но он так сильно хотел кончить. Они не могут прерваться сейчас.       — Я хочу продолжить. — Саня чувствовал себя таким защищённым: голый, с членом в заднице, распластанный на груди у Олега и пообещавший быть послушным, — он чувствовал себя в самом безопасном месте на земле.       — Хорошо, — Олег понизил голос до томного, медленного, тягучего шёпота, — я кончу первым. Я буду трахать тебя медленно и глубоко и кончу, оставаясь в тебе. И тебе нужно полностью сосредоточиться только на этих ощущениях. — Олег прижал голову Сани чуть сильнее и подвёл губы ближе к его уху. — Ты понял меня? Ответь вслух.       — Да. — Саня был в полном ауте: все мысли замерли, как тогда, на диване, в день их первого поцелуя, всё вокруг стало таким тихим и таким лёгким.       — Хорошо. Дыши глубже и просто чувствуй меня, — прошептал Олег и начал медленно пробираться глубже. Рука с лопаток переместилась на ягодицы и плотно схватила одну из них, чтобы было удобно. Вторая так и прижимала Санину голову к плечу, создавая ощущение полной обездвиженности и сверху, и снизу. Когда Олег вошёл почти до конца, он надавил на Санину ягодицу, насаживая его ещё глубже.       — Дыши, глубоко дыши, — приказал Олег и замер в такой позе, выпуская воздух сквозь зубы.       Саня дышал. Он ощущал. Без других стимуляций, без каких-либо мыслей он словно пробил какой-то новый уровень ощущений. Натяжение было катастрофическим. Он буквально надет на член Олега. И не болезненно это только при условии, что Саня не будет дёргаться. Как же добавляла рука на затылке, такая крепкая. Никакого сопротивления, призыв к покорности со стороны Олега и полное исполнение этого призыва со стороны Сани. Олег начал опускать приподнятый таз обратно на кровать, мягко и плавно выскальзывая почти до конца, оставаясь внутри только головкой. И снова поднял таз, одновременно с тем, как надавливал на Саню.       — Какой же ты обалденный внутри, Саш. Не хочу останавливаться, хочу трахать тебя всю свою жизнь, — зашептал заполошно Олег в Санино ухо. Войдя до конца, он снова замер, затем чуть покачался вперёд, словно надеясь найти путь на ещё несколько миллиметров глубже. И снова назад. Казалось, это действительно продолжается целую жизнь. Саня был в блаженстве. Его трахали так, как он мечтал всего какой-то час назад, он ощущал себя так хорошо, словно ещё немного, и он вылетит из своего тела. Олег продолжал двигаться в нём то медленно, то чуть резче, но с оттяжкой, и всегда замирал, когда входил целиком. И Саня чувствовал, как тот подрагивает внутри, как сам пульсирует вокруг него уже немного болезненно натёртым анусом. Как бы хорошо он ни готовился, Олег был большим для его не знавшей ласки задницы.       — Я скоро кончу, — и Олег начал двигаться чуть быстрее, хотя было очень похоже, что он старался быть нежнее, старался держать себя в руках. Саня чувствовал, как Олег становится ещё твёрже — это была не такая уж большая разница, но он своим воспалённым и затраханным телом сейчас мог почувствовать даже самое маленькое изменение. Амплитуда движений Олега изменилась, как бы он ни старался, он начал двигаться быстрее и резче. Он едва слышно шептал: «Сейчас, сейчас, сейчас», — и вот Саня ощущает резкий и глубокий толчок чуть ли не к самому сердцу и чувствует, как член внутри него набухает и становится в разы горячее, как становится одурительно хорошо от осознания, что прямо сейчас Олег спускает в него, пусть и в презерватив, но он делает это внутри него. Олег шумно дышал, вцепившись в ягодицу Сани и в волосы на его затылке и мелко дрожал всем телом. Дрожали и его ноги, дыхание и прикрытые веки. Он переместил руку с ягодицы на место, где они соединялись, медленно начал скользить наружу и, когда головка выскользнула, заставив Саню вздохнуть от приятных и одновременно неприятных ощущений, прикрыл его дырочку пальцами, словно закрыл её, спрятал. Прижал пальцы, пока Саня чувствовал, как мышцы смыкаются. Олег дышал, приходя в себя, и слегка массировал его, совсем легко, и затем внезапно слегка похлопал его прямо по набухшим краям. Саня ощутил лёгкие похлопывания трёх сложенных пальцев. Боже, ну какой разврат. Затем Олег прошептал словно не Сане, а куда-то в потолок, прошептал об отдельной части его тела, которая под его пальцами продолжала течь смазкой и подрагивать:       — Какая же хорошая. — Олег прижался к Саниному виску и глубоко вдохнул. — Ты чертовски хорош.       Тёплые пальцы исчезли, и Олег завозился, стягивая презерватив. Через мгновение он кинул его на пол и погладил Санины бёдра.       — Перевернись на спину. Я позабочусь о тебе.       Саня понял, что его ноги затекли, но аккуратно перевалился на спину. Олег поддерживал его всё это время, ласково и любовно разглядывая. Член у Сани всё ещё стоял, но не так болезненно крепко, как до этого, сейчас он верил, что у него может получиться. Олег лёг между его ног и принялся целовать внутреннюю сторону бедра. Между ног Саня ощущал приятную вибрацию. Он больше не хотел прикосновений там, казалось, на сегодня уже достаточно. Олег и не трогал его больше: он занял руки тем, что гладил Санин живот и бёдра, пока нежными поцелуями принялся подбираться губами к головке. Он легко полизал её, лежащую на животе, затем взял в рот. Саня заскулил, было очень чувствительно — неужели всё-таки ничего не выйдет? Олег выпустил её изо рта и поглядел на Саню серьёзно.       — Тебе нужно расслабиться. Расслабь ягодицы и ноги, не поджимай пальцы, — Олег провёл рукой по стопе, на которой Саня действительно неосознанно скрючил пальцы. — Я доведу тебя до оргазма, но ты должен расслабиться, полностью лечь на постель. Расслабь пресс, закрой глаза, дыши ровно. Ты понял меня?       — Да, я понял.       — Выполняй, — улыбнулся Олег, и Саня откинулся на постель, нарочно расслабляя свои мышцы, убрал из-под головы подушку и утонул затылком в мягком матрасе. Положил свои ладони себе на грудь, согревая кожу от прохладного, по сравнению с его кожей, воздуха и начал глубоко и ровно дышать.       — Какой же ты молодец, — погладил Олег расслабленный живот ладонью. — Я с ума схожу оттого, как это легко, оттого, какой ты послушный. — Саня улыбался. Может, всё, что сейчас с ним происходит, это его яркая фантазия? Ну не может Олег делать абсолютно всё, что любит Саня, при том что ничего из этого он не рассказывал.       Олег снова вернулся губами к его члену, нежно взял его в рот и начал ласкать. Он погружал член медленно и гладил сильным языком, выпускал и снова вбирал. Постепенно он ускорялся, но в какой-то момент всё прекращал, выпускал изо рта полностью и на некоторое время переключался на поцелуи на бёдрах или мошонке. И паузы делал он, по мнению Сани, чертовски вовремя, потому что чувствительность резко терялась, и такие паузы делали своё дело — они усиливали всплеск удовольствия в ответ на следующее прикосновение. Олег повторял Сане команду «расслабься», о которой тот забывал, когда его удовольствие росло, и начинал сначала. С каждым таким кругом ощущения становились всё ярче и казалось, что оргазм всё ближе и ближе к новому первому прикосновению Олега. Он словно действительно подкрадывался. Саня даже не пытался считать эти круги, но в какой-то момент он понял, что готов. Олег целовал его бедро и легонько подул прохладным воздухом на самый кончик головки. Саня весь замер и полностью сосредоточился на чувствах, а затем Олег взял его в рот, обвёл языком головку по кругу, чуть сжал щеками, слегка подрочил ствол рукой — и всё получилось. Мошонка поджалась, Саня взвыл и начал кончать. Олег не выпускал его, держал во рту и всё принимал, сглатывал, поддерживая головку кончиком языка и направляя тёплые струйки себе в щёку. Саня ощутил лёгкость, словно перестал весить хоть сколько-то. Олег подтянулся к его лицу, погладил костяшкой пальца спинку носа, встал и ушёл в ванную. Вернулся со стаканом воды и укрыл их одеялом, предотвращая замерзание одного очень мерзлявого хорошего мальчика.       — Я думал, я умру, — довольно сказал Саня, кажется, удовлетворённый на всю жизнь вперёд. Олег сверкал глазами и улыбался.       — Было действительно обалденно.       — Ты очень темпераментный, знаешь, — подразнился Саня, намекая на то, что Олег ну просто в корне меняется.       — Да, недавно сам узнал. Не слишком? — Олег смутился. После оргазма он, значит, становится чуть более скромной версией себя.       — Ты полон открытий, мне очень нравится. И вообще-то…       В дверь позвонили. Сегодня просто день прерываний. Саня удивлённо мотнул головой в сторону входной двери. Кого это принесло? Он никого не ждал.       — Это девки. Я забыл, они же сказали, что придут сегодня. — Олег спокойно встал и начал натягивать на себя штаны с футболкой, улыбаясь на подскочившего и судорожно одевающегося Саню. — Ты своим задом у меня все мысли из головы выбил, — Олег явно забавлялся.       — Не ожидал я от тебя забывчивости, вот чёрт. Да мы же явно как будто только что из притона, я весь потный. Чёрт. Открой окна.       Олег раскрыл окна и расправил одеяло, типа никто на кровати не лежал. Ага, а они чё, на табуретках сидели?       Саня открыл дверь, медленно поворачивая замок, и в квартиру вломился ураган, который начинала Лида и скромно замыкал птенчик.       — Чё так долго отрываете, глухие, что ли? — возмущалась Лида, а затем наткнулась глазами на Олега. — Это кто тебе так шею обсосал, а? — Саня в ужасе уставился на Олега, у которого ярко сияли два засоса на шее, словно какой-то большеротый монстр пытался его всосать как спагетину.       — А ты чё такой красный и мокрый? — подняла бровь Полина, оглядывая его с ног до головы.       — Я… мы… это, — начал блеять Саня, отступая вглубь квартиры задом, пытаясь выдумать, что сказать. Олег поймал его за плечи и спокойно выдал.       — Засосы от него. Мы встречаемся.       Саня улыбался, растерянный, слегка напуганный таким внезапным признанием перед друзьями. И всё равно в груди тепло завелась радость. Кончик носа начал краснеть, а глаза чуть увлажнились. Олег тепло глянул в его глаза, погладил Саню по волосам, мол, «Спокойно, всё клёво».       Лида стояла с шоком на лице, словно мешок денег потеряла. Полина улыбалась, как будто, наоборот, выиграла много денег. Максим выпал в осадок и не знал куда себя деть, поэтому прижался к Полине, обнимая её за талию. А птенчик нежно улыбался, приложив ладони к груди.       — В-возражения есть?.. — неуверенно спросил Саня.       Все молча помотали головой.       — Круто. Рассаживаетесь. Кто какую пиццу будет? — пожал плечами Олег.       Мгновение молчания — и затем шумный шквал голосов, накладывающихся один на другой, громкий смех и опасно приближающаяся к Сане со своим бюстом Лида.       — Да какая пицца…       — Когда это произошло?       — Поздравляю…       — Обалдеть…       — Я так и знал…       — Раз знал, надо было тоже спорить, я предлагала.       — Я вот вообще не ожидал.       — Тебя, похоже, скутер-купидон сбил. Паш, можешь меня тоже сбить?       — Я так рада, какие же вы милашки.       — Я думала, вы уже никогда не разродитесь…       — Я так и знала, что мне тогда не показалось, а ты не поверила…