***
В начальной школе одноклассница назвала меня толстой. Сейчас я объективно понимаю, что это не так. Я просто была крупной, немного выше всех девчонок. Но дети не различают таких тонкостей. Когда мама пришла с работы, я поделилась своей обидой с ней. Не потому, что хотела наказания для девочки. Не для того, чтобы мама пошла в школу и устроила разборки. Я просто хотела любви. Чтобы мама объяснила мне, что я не толстая. Чтобы обняла и сказала, что любит меня любой. Что сделала моя мама? Она сказала: – Ты уже достаточно взрослая, разбирайся сама. Что ж… порадуемся, что у меня не случилось какого-нибудь расстройства пищевого поведения. Я просто закрылась от значимого взрослого и до сих пор редко кому-либо открываюсь.***
Мама готовит суп, я вызвалась ей помочь. И, нарезая картошку, рассказываю, что недавно услышала песню про себя… Там есть такие слова: «Меня никто не любит… Почему не знаю…». Очевидно, мне недостаточно всевозможных игрушек, своей комнаты; одежды, которая нравится; того, как вкусно мама готовит; возможности выбирать, с кем дружить, какие кружки посещать… Для полного счастья мне не хватает трех слов от мамы. Ну хоть иногда. По особым случаям. Я их и вправду не слышала. Хотя была донельзя правильным и послушным ребенком. Никаких кризисов, ссор с родителями, хлопаний дверью, нарушений комендантского часа… Не услышала и в тот раз. Со слов «тебя любят» мама начала перечислять бабушек, дедушек и прочих родственников. Как будто любовь родителей это само собой разумеющееся, их не стоит и упоминать. Ну, неужели это так сложно, сказать своей дочери «Я тебя люблю»? Хотя бы для того, чтобы она в будущем не стала выбирать недоступных, безрезультатно ожидая от них, как и в детстве, три слова…***
Это воссоединение Вики с Вовой… Книги, вскрывающие детские травмы, но не объясняющие, что делать взрослой мне… Короче, я ушла в себя. Просто провалилась на два месяца. Нет, я не смотрю в пространство, ничего не делая. Не голодаю, не хожу с немытой головой. Если посмотреть со стороны, я все та же. Также работаю, задерживаясь по вечерам, более усиленно занимаюсь фитнесом и прячу туда свою боль. Общаюсь с коллегами и родителями на посторонние темы. Скучаю по прежней Вике, постоянно думаю о ней и никому об этом не говорю. И самое ужасное – я не хочу возвращаться. Есть человек, который любит меня любой. Который всегда рядом. Который меня не игнорирует. Не причиняет мне боли. И это я. Я так устала открываться людям, впускать их в свою жизнь и сердце, а потом терять, оставаясь с пустотой в душе… В одной из книг написано, что уходить в себя нельзя. Надо рассказывать о своих чувствах, делиться переживаниями, решать проблему, а не прятать все в себе. И как это сделать в моем случае? Рассказать о своей боли Вике и окончательно потерять ее? Да мы и так почти не общаемся. Она все время проводит с Вовой. Они как будто заново влюбились друг в друга, несмотря на то, что были вместе несколько лет. Недавно летали на Бали греться на солнышке. Я это знаю из Инстаграма, в основном там мы и общаемся… лайками. Я сдержала данное себе слово и не пишу первой, хоть это и тяжело. Когда хочется узнать, чем Вика занимается, чем живет и дышит. Когда хочется услышать ее голос, смех и даже зевание в голосовом. Хотя мне и рассказывать-то нечего… Как-то раз Вика отправила ссылку на облако с фото «счастливых подружек невесты», и я снова пережила всю ту боль. В другой – позвала в поход, полюбоваться цветением рододендрона. Я соврала, что работаю в субботу – не готова пока видеть их вместе не только на фото. Я, конечно, мазохист, но не настолько. А может, поделиться с Соней… Чтобы подпортить их конфетно-букетный период с Машей?! Да, они, наконец, вместе. По крайней мере, в постели… Соня подвозила Машу еще примерно месяц, но так и не смогла заговорить о своих чувствах. Пока однажды в кабинет не зашла программистка, и, наплевав на присутствие главбуха, позвала мою подругу на свидание. – Почему ты отказала? Хорошенькая же девушка… – после ухода программистки спросила Маша. – Потому что мне нравится другая, – ответила Соня, не сводя глаз с лица главбуха. – А может, эта девушка подходит тебе больше… например, по возрасту… – Объясни это моему сердцу. Со слов Сони они еще какое-то время прожигали друг друга глазами и потом продолжили работать как ни в чем не бывало. Смирившись, что ее признания не помогли, подруга ровно в шесть выбежала из офиса. Маша нагнала ее на парковке. Они поехали к Соне поговорить и, понятное дело, одними разговорами дело не ограничилось. В общем, у Сони сейчас все достаточно неплохо. Правда, я не знаю, как им удается работать в одном кабинете вдвоем и быть любовницами в свободное время… Ну и зачем ей мои проблемы? Я даже не рассказывала о Вовином предложении. Еще есть Карина… Пожалуй, с ней я сейчас общаюсь больше всех. Она кидает мне красивые посты или интересные рилсы в Инстаграме. Мы обсуждаем книги и фильмы, делимся рецептами и музыкой – у нас удивительно схожие вкусы. Однажды, слово за слово, мы разговорились о своих бывших. «У меня было бессчетное количество первых свиданий, – пишу я. – А вот вторых, и тем более отношений, гораздо меньше. Из самых интересных бывших – девушка, которая взаимно влюбилась в хозяйку снимаемой нами квартиры и сообщила нам о своих чувствах, когда та сказала съезжать. В итоге новое жилье я искала одна. По крайней мере, она вроде мне не изменяла. А у меня вдруг появилось безудержное желание купить свою квартиру)». «Так она просто изменила твою жизнь в лучшую сторону… – поддерживает Карина. – А моя первая девушка за три года отношений не смогла признать свою ориентацию и вышла замуж за друга детства». «Ладно… Твоя взяла!))» Кстати, в отличие от меня, Карина до второго курса встречалась с парнями, все ждала ответных чувств от своего сердца, пока оно не указало в противоположную сторону. И все эти два месяца Карина зовет меня в походы, погулять по городу, в бильярд, в театр, постоянно упираясь в одну из моих стен… Не то чтобы я совсем не хочу ее видеть. Наоборот, я была бы не против развеяться вместе с ней. Я просто не хочу делать ей так же больно, как мне сейчас.