Глава 13
20 июля 2024 г., 10:09
Я снова ушла в себя… Всю неделю у меня нет настроения, бесит каждый вдох коллег по работе, я плохо сплю. Но если в прошлый раз я читала книги и пыталась разобраться в себе, то сейчас это не помогает, а делает больнее. Стабильный июньский туман не только за окном, но и в моей душе.
Признаю, мне все-таки стала нравиться Карина, когда я лучше ее узнала. У нас много общего. Мы обе совы, интроверты, любим все планировать, любоваться природой. Так же как и я, она много читает художественные и психологические книги, фанатеет от «Гарри Поттера» и «Голодных игр», слушает любую музыку, кроме рэпа. А какие картины она вышивает крестиком! И это еще больнее. Больнее, чем когда тебе нравится натуралка, и ты заранее знаешь, что между вами ничего не будет. Гораздо больнее понимать, что у тебя был шанс, и ты его упустила.
Чтобы не сделать себе хуже, я даже не выхожу в Инстаграм. Мало ли что Карина или Вика могут выложить. Мы обменялись фотографиями в воскресенье, я спросила, не заболела ли Карина (нет), и больше не общаемся. Думаю, ее чувства ко мне прошли. Это очевидно. Если бы это было не так, она бы заметила мою симпатию и не стала бы целоваться с Оксаной у меня на глазах.
С другой стороны, может, нам надо поговорить? Вдруг еще не все потеряно… И что я скажу? «Карина, мне кажется, я передумала, и ты мне нравишься. Но это не точно. Возможно, ты симпатична мне, пока недоступна». На ее месте я ответила бы что-то типа: «Ну, ты иди, еще подумай…».
Не знаю, как бы я выбралась, если бы не Соня. У них с Машей тоже не все гладко, и подруга предложила устроить девичник у нее дома, выговориться друг другу. Не то чтобы я очень хочу все это рассказывать… Но, во-первых, я нужна Соне. Во-вторых, пора переставать в любой непонятной ситуации уходить в себя, закрываться, тем более от подруги.
***
– Ну, ты даешь, конечно… Сначала пропадаешь, что и слова не вытянешь, потом второй раз сердце разбиваешь… – отвечает Соня на мой длинный рассказ о предложении Вовы, об избегающей привязанности, о чувствах к Карине. Мы поели китайской кухни и, сидя на Сониной кровати, продолжаем пить вино. – Да… я такая, – хмыкнув, говорю я и тянусь к бутылке на полу, чтобы подлить себе еще красного полусладкого. – Так я не поняла, а почему ты Карине не признаешься? – Подставляет бокал Соня. – Потому что… – убрав бутылку и сделав глоток вина, начинаю я. – Во-первых… Если я выбираю недоступных… то какова вероятность, что, когда Карина расстанется с Оксаной, то сразу разонравится мне?.. – Равна нулю, потому что это бред?.. – улыбается Соня. – Ну ладно, не все бред, – исправляется подруга, посмотрев на меня. – Бред, что тебе нравятся только невзаимные и с этим нельзя ничего поделать. Может, Карина и приглянулась тебе, став недоступной, но вряд ли тут же разонравится, став свободной. Думаю, это не так работает, – смеется Соня. – А, может, вашим взаимным чувствам требовалось время… и ты уже давно к ней привязалась, и эта Оксана открыла тебе глаза? Что-то в этом есть… Тоже попив вина, Соня продолжает: – Тут как бы: не попробуешь – не узнаешь. А что второе? – А второе… Вдруг я разонравилась Карине? Она же видела мою симпатию, зачем ответила на тот поцелуй?.. – О котором я не могу перестать думать… – Так, стоп. Как она увидела твою симпатию? Ты ей призналась? Или она мысли читает? – Нет… но… иногда у нее получалось понять меня с полуслова, с полувзгляда. Может, она эмпат… И она же увидела мою симпатию к Вике. – Ну, знаешь ли, увидеть чувства к постороннему человеку проще, чем к себе. Ты сама сразу заметила, что нравишься ей? – спрашивает Соня и делает глоток вина, глядя, как я мотаю головой. – Ну вот, а я видела это тогда, на танцах. И не делай такое удивленное лицо – я пыталась тебе сказать, но тебя интересовала только Вика… Такое чувство, что это было в прошлой жизни… – И эмпатия это не чтение мыслей, Эля, – продолжает разгорячившаяся Соня. – Кстати, помнишь тот медляк Маши на девичнике? – Конечно… – Так вот, мы это обсуждали. Я была просто в шоке, когда Маша сказала, что ужасно хотела меня тогда. Еле сдерживалась, чтобы не закрыться в одной туалетной кабинке… Но по моему лицу решила, что это не взаимно. То есть, я танцевала только с ней, не могла смотреть никуда, кроме как на нее… А она что-то там прочитала по моему лицу! И пошла танцевать с тем мужиком, чтобы остудить невзаимные чувства и боль. Чтобы почувствовать, что хоть кому-то интересна! Можешь себе представить?! Но самое смешное – когда я отдалилась от нее после этого, она окончательно убедила себя в невзаимности. Так что, правду говорят: чужая душа – потемки. И наверняка узнать, что чувствует человек, можно только тогда, когда он тебе об этом расскажет… – А еще… – допив вино, продолжает Соня, и я решаю ей больше не наливать. – По поводу разонравилась… Тебе Вика уже разонравилась? Может, ты ее разлюбила, когда окончательно поняла, что она гетеро? Или когда Вова сделал ей предложение? – Блин, нет. Я все еще к ней что-то чувствую… но мозгом понимаю, что никогда и ничего… – Вот именно! Так быстро это не проходит. А, может, вообще никогда. Иногда… некоторые… просто смиряются… Конечно, у Сони тоже случались невзаимные влюбленности. Не в натуралок, конечно. Пару раз ей даже разбивали сердце. Одна девушка изменила – захотелось разнообразия после шести лет отношений. Вторая выбрала работу в другой стране. Но сейчас, думаю, речь не об этом. – Соня, у вас с Машей что-то случилось? – Сначала объясни, что значит: «еще что-то чувствую к Вике»? Понятно. Пока не готова. – То и значит, что я по-прежнему что-то чувствую к ней. Но постепенно успокаиваюсь, смотрю на других… И так же что-то чувствую к Карине. – Но это разное что-то? – улыбнувшись, уточняет Соня. – Да, – уверенно отвечаю я и тоже улыбаюсь. – К Вике я испытала какую-то безумную симпатию сразу, потом узнала ее… А мы как будто две противоположности… – Допив вино, я продолжаю: – Карину я наоборот сначала узнала, как человека. У нас общие вкусы и взгляды… И она вдруг стала нравиться мне, как девушка. Интересно… Рассказав это Соне, я и сама лучше все поняла. – Вот и не упускай свой шанс и поговори с Кариной. А что касается Вики… Я где-то слышала, что во время сильного стресса усиливаются чувства. Может, поэтому ты так странно и быстро влюбилась в нее тогда. – Может быть… – А если хочешь послушать про нас с Машей, то наливай, – подставляя бокал, чересчур весело говорит Соня, и я все-таки беру бутылку. – Хотя рассказывать нечего, конечно, – сделав пару глотков, спокойно начинает Соня. – На самом деле, мы ведь даже не в отношениях. – Не поняла… Ты же… – Да, я говорила, что наши чувства взаимны. Не считая того, что Маше нафиг не нужны отношения. Вот так поворот. – Она взрослая самостоятельная женщина, – еще выпив вина, продолжает Соня. – Дочь у нее есть, а это уже семья. Квартира, работа. Ее все устраивает. А тут я со своей любовью… В общем-то, она мне примерно это сразу и сказала. И я типа согласилась на такие никакие отношения. Наивная… думала, что это временно… что Маше первой надоест. Допив вино и убрав бокал на стоящую рядом прикроватную тумбочку, Соня рассказывает дальше: – Конечно, между нами не только секс. Мы разговариваем… смотрим кино… готовим. Правда, я больше мешаю, чем помогаю, потому что Маша повар от бога… Но это все и всегда у меня дома. Маша крайне редко остается на ночь. Мы практически никуда не ходим вместе. Не знакомимся с семьей. Она даже говорить не хочет на эту тему, как бы я ни старалась начать. И я не знаю, сколько я еще смогу терпеть эти качели… Рядом с ней я счастлива, даже если мы работаем, уткнувшись в компьютеры, а без нее и с кровати вставать не хочу. Иногда мне кажется, что Маша и сама не хочет уходить… Но ведь уходит же. – А сегодня… – помолчав, договаривает Соня, – сегодня у Инны, ее дочери, день рождения… Вот мне и захотелось… отвлечься. Да… Такого я не ожидала. А хуже всего то, что я не знаю, чем помочь подруге. Я ставлю пустой бокал на пол рядом с бутылкой, выпрямляюсь обратно и притягиваю Соню в объятия. Чувствуя, как намокает от слез моя рубашка, я могу только молча гладить ее по спине…*
– Ты решила, что ты будешь петь? Или так: ты будешь петь что-то кроме КиШа? – весело спрашиваю я у Сони, когда мы выходим из такси и направляемся в караоке-клуб, в котором решили продолжить снимать стресс. – Пока не решила, все же зависит от других певцов и атмосферы вечера… Скажем так, Сониной любимой группе атмосфера всегда располагает. Мы заходим в караоке-клуб, я называю свое имя, нас проводят к забронированному столику… Соня садится и замирает, глядя прямо перед собой. Немного повернув голову, я вижу Машу за столом напротив. Она одинаково кивает нам обоим в знак приветствия. И также неотрывно продолжает смотреть на Соню… Рядом с Машей сидит ее девятнадцатилетняя копия в обнимку с парнем, спиной к нам мужчина и еще одна девушка. Пока я окидываю взглядом не обращающих на нас внимания собравшихся, тайные любовницы продолжают сверлить друг друга глазами. Думаю, Соня не знала, что Инна будет отмечать день рождения именно здесь. – Хочешь, уйдем отсюда? – наклонившись к уху, спрашиваю я у Сони. – Вот еще! – наконец оторвав взгляд и повернувшись ко мне, отвечает подруга. – Я хочу пить и петь, а это единственное нормальное караоке, где были места. И здесь один стол поет по две песни за круг. – И мне не от кого скрываться, – гораздо тише добавляет Соня, и я, скорее, угадываю, чем слышу эти слова. Когда мы заказали вина и закусок, к нам подошел диджей и спросил, что мы будем петь – наш стол следующий. Кинув взгляд на Машу, Соня отвечает: – Король и Шут «Прыгну со скалы». Кажется, сегодня будет «весело»… Начать я решила с Zivert, продолжить Виа Грой или Руками вверх, но это все не важно, потому что между Соней и Машей случился баттл. Слушать его и наблюдать за ними гораздо интереснее, чем петь самой. – Разбежавшись, прыгну со скалы, – поет Соня. – Вот я был и вот меня не стало. И тогда себя возненавидишь ты, лишь осознав, кого ты потеряла! – Тяни! Ты все равно меня не вытянешь. Тяни! Я все равно останусь для тебя в тени. Ничем не сможешь ты мне, милая, помочь, с тобой я обречен… Мечтаешь о любви, а я-то тут при чем? – через две песни отвечает ей Маша словами Короля и Шута. Кстати, у нее хороший голос. – Я знаю только лучшее в тебе, мне от любви не страшно задохнуться, мы наяву живем, а не во сне, а я все не могу никак проснуться, – окунает меня в подростковый возраст Соня на следующем кругу. – А у меня зима в сердце! На душе вьюга. Знаю я, что можем мы друг без друга! – присоединяется к Гостям из будущего Маша. Конечно, я не только слушаю, как Соня с Машей пытаются что-то доказать, при этом делая вид, что поют не друг другу. В длинных перерывах между нашими песнями мы танцуем. Маша как будто прилипла к дивану, зато рядом с нами ее дочка. Инна очень похожа на маму. Такая же блондинка с правильными, почти идеальными чертами лица. Только глаза смотрят не так серьезно. Она даже точно так же делает вид, что Соня ее не интересует, но танцует максимально близко к нам. Думаю, Инна прекрасно понимает, что происходит между ними. И когда эта песенная карусель или замкнутый круг начинают надоедать, приходит развязка. – Забери солнце с собою. Оно мне не нужно, веришь? Оно меня больше не любит. Оно меня больше не греет, – Сониным голосом раскрывает душу Елена Терлеева. – Каждому по факту рядом нужен человек, но бывает так, что одиноким лучше всех, – добивает ее зеленоглазая блондинка Zivert. – Я хочу уйти, – кричит мне Соня после первого припева «Credo». Я киваю в ответ. Расплатившись на баре, мы выходим в холл и… с криком «Подождите!» нас нагоняет Маша. – Ты еще не все сказала? – развернувшись, спокойно спрашивает Соня, и я в который раз удивляюсь и завидую ее самообладанию. – Нет… Прости… последняя песня явно была лишней… – отвечает Маша и, увидев Сонины вздернутые брови, добавляет: – То есть… не только последняя… Я не думаю так, как в них поется. – Да, мам, ты сегодня выбирала странные песни, – улыбаясь подходит к нам Инна и протягивает Соне руку: – Инна. Дочь. Я вижу, как на секунду Маша теряется, но быстро берет себя в руки. – Соня… – Отвечает на рукопожатие подруга. – Ко… – Моя девушка, – перебивает Маша и взволнованно смотрит ей в глаза, как будто боясь увидеть ответ «больше нет». Сонины губы, расползающиеся в широкую улыбку, ее успокаивают. Инна хлопает Машу по плечу: – Ну, наконец-то, мама, ты смогла! – Кажется, я воспитала тролля… – тихо говорит Маша, и мы смеемся.
