Мечты о взаимной любви

      Хорошо, что я вчера заставила себя увидеться с Соней. Мне стало гораздо легче. То ли от того, что поделилась с подругой, и ее ответов. То ли от счастья за них с Машей. То ли от того и другого. Единственный минус – алкоголя было немного слишком. Сегодня голова шумит.       Чтобы облегчить себе жизнь, я пошла гулять. С одной набережной на другую. Хожу пешком и думаю…       Кстати, это полезно. Любуясь морем, наматывая километры и витая в своих мыслях, я вдруг поняла, что выбираю не только недоступных. Все-таки были в моей жизни взаимные отношения. Правда, совсем недолгие, не больше пары месяцев. Одна девушка, наверное, тоже избегающая. Мы ходили вместе гулять, играть в настолки и на ее любимый хоккей. Она слишком долго подпускала меня к себе, я ее поторопила, и мы расстались. А вот с другой девушкой все могло бы получиться. Мне нравилось проводить с ней время, узнавать ее, раскрываться самой. Но не настолько, чтобы видеться все выходные и по будням, не оставляя и минутки для себя. Если бы я могла ей объяснить эту свою необходимость в недолгом одиночестве… Но я и сама ее до конца не понимала и молча уходила в себя. Девушка терпела, пыталась вывести меня на разговор… А я стала находить в ней несуществующие недостатки и поспешила бросить ее, пока она не сделала это первой.       Да, надо поговорить с Кариной. Набраться смелости рассказать о своих чувствах… Послушать, что она скажет… Теперь я по крайней мере чуть больше разбираюсь в себе.       Вдоволь нагулявшись и взяв кусочек пиццы и наггетсов в любимой пиццерии, я впервые за неделю вышла в Инстаграм. Пролистала ленту, пролайкала фото девчонок на сапе. Особенно мне понравилась одна – Оксана все-таки сфотографировала наши с Кариной спины на закате, когда мы из последних сил гребли к берегу. И пока я рассматривала свою рубашку, прекрасно сидевшую не на мне, получила сообщение с предложением ее вернуть.       Значит, поговорим с Кариной сегодня.

*

      Примерно через час я, будучи дома, вся извелась в ожидании. Все думаю, что сказать Карине. Насколько бредом ей покажется моя информация о привязанностях? Поверит ли она, что можно быть влюбленной в двоих одновременно?.. А вдруг она уже выбрала Оксану…       Карина принесла не только постиранную и аккуратно сложенную рубашку, но и тортик. Обняв ее и нехотя отпустив, я сворачиваю из прихожей направо, на кухню и ставлю чайник.       – Это мои любимые дамские пальчики?! – удивляюсь я, достав торт из пакета.       – Это и мой любимый торт, из самодельных, – улыбнувшись, отвечает Карина, заходя следом. – Моя маленькая благодарность.       – Не такая уж и маленькая… – В ответ улыбаюсь я.       Я и сама люблю готовить, но что-то быстрое и простое. А печь торты, тем более сложные, согласна только по праздникам.       Налив себе чай, Карине – кофе из кофемашины, я сажусь за стол на угловой диван, слева от нее. Пробую вкусные «пальчики», хвалю Карину и начинаю разговор… О том, как дела на работе. О том, как почти прошли выходные (Карина тоже в одиночестве, только вчера, гуляла по городу). И даже о том, на каком автобусе она добиралась до меня.       Понятия не имею, как я собиралась говорить о чем-то важном. Я даже спокойно смотреть на нее не могу. Мне кажется, что ее глаза стали ярче и выразительнее, лицо еще милее, а губы теперь такие манящие…       По завершении чаепития я несу свои кружку и блюдце в раковину, думая, что мы будем делать дальше. А, может, у Карины и в планах не было надолго у меня задерживаться?..       И, когда я разворачиваюсь, чтобы забрать со стола оставшуюся посуду, оказавшаяся рядом Карина как раз ставит ее в раковину. Я замираю от этой внезапной близости и слушаю свое колотящееся сердце.       Глядя в ее глаза, я не понимаю, как могла зимой просто спать рядом…       Как я так долго могла ее… не замечать?!       Знаю, что нам надо поговорить. Каким-то образом открыться. Но этот заинтересованный взгляд. И эти губы…       Забыв обо всем, я тянусь к Карининым губам, но она отстраняется:       – Я не могу.       Черт.       Вот что такое настоящая боль.       Сердце теперь не бешено колотится, оно с трудом отстукивает ритм.       – Почему? Я тебе больше не нравлюсь?.. – спиной облокотившись на стол, не своим голосом произношу я, глядя в ее глаза.       Цвета неба в прекрасный солнечный день.       Как такие глаза могут делать так больно?..       – Нравишься, но…       – Но ты с Оксаной, – быстро говорю я. Наверное, чтобы опередить Карину в причинении себе боли.       – Нет…       Я ей нравлюсь. Она свободна. Что не так?       – Тогда почему?! – обреченно спрашиваю я, не в состоянии унять свой взгляд, блуждающий между губами и глазами Карины.       – Потому что… – медленно говорит Карина, – я не сторонница просто секса… или свободных отношений… без взаимных чувств.       – Так я тоже! – громко отвечаю я и добавляю: – Мне давно это надоело. – Но тут же жалею об этом – у Карины округляются глаза, и я чувствую, что я ее теряю.       – Не в том смысле, в каком ты могла подумать… – тихо говорю и замолкаю.       Сейчас самое время открыться… Начать… Сказать одно слово, другое… Но у меня как будто язык прилип к небу.       – Эля, давай поговорим? – заглядывает мне в глаза Карина.       Я киваю и сажусь на угловой диван, она садится на стул напротив.       Внимательно посмотрев на меня и, видимо, поняв, что первая я не начну, Карина говорит:       – С Оксаной мы расстались в тот же день. Она сказала, что мы не подходим друг другу, мы одинаковые и нам обеим нужны такие, как ты… – Я удивленно смотрю на Карину и встречаю ее уверенный взгляд. – Оксана поняла это в тот момент, когда ты кинулась меня спасать. Она хотела бы оказаться не на твоем месте, а на моем.       – Странное желание, конечно. Упасть в ледяную воду, учитывая, что ее бы я спасать не кинулась, – улыбаюсь я в ответ на улыбку Карины. – И зачем тогда было тебя целовать? – пытаясь сохранить невозмутимый вид, задаю я мучающий меня вопрос.       – Чтобы убедиться… – пожимает плечами Карина.       – В том, что ты ей не нравишься? – Хотя это глупо…       – В том, что тебе нравлюсь я…       – А.       – Да… И Вика сказала, что ты ревновала, – говорит Карина и внимательно смотрит мне в глаза, ожидая ответа.       – Это правда… – тихо отвечаю я и тут же перевожу стрелки: – Почему-то Оксане на поцелуй ты ответила…       – Не совсем… Я просто не ожидала, не успела среагировать. И надеялась, что ты еще не идешь обратно… А ты это увидела и закрылась.       «Закрылась»… По-моему, кое-кто читает меня как открытую книгу.       Помолчав, Карина снова продолжает:       – Эля, ты мне сразу понравилась. Внешне. И тем, как ты говоришь… что делаешь. Но я слышала, как ты сказала своей подруге, что я тебя не интересую. – Вот черт! – Ты не отрицала, когда я призналась, что ты нравишься мне не взаимно. – Снова сделав паузу, гораздо тише добавляет Карина: – Ты так смотрела на Вику… и только на нее. Мне просто не верится, что я добилась взаимности, понимаешь? Почему сейчас? Когда я почти сдалась и согласилась на свидание с Оксаной. Что изменилось?       – Я… я изменилась…       Мне хочется обнять Карину… чтобы она сама все поняла. Почему так сложно выразить свои чувства словами?!       Как будто услышав эти мысли, Карина пересаживается на диван. Между нами по-прежнему угол стола, но она гораздо ближе, и мне легче. И, глядя куда-то в сторону, я решаюсь:       – Я за последнее время прочитала много книг… о типах привязанности. И у меня избегающая… Что-нибудь знаешь про это? – переводя взгляд на Карину, уточняю я.       – Тоже читала когда-то. И догадывалась, что ты избегающий тип.       – Так вот… – рассматривая столешницу, продолжаю я. – Отвечая на твой вопрос… В книгах написано, что пока не осознаешь свою привязанность, практически не смотришь на надежных. Они такие стабильные, что кажутся неинтересными. Замечаешь только тех, кто поддерживает твою нездоровую привязанность, твои стены.       – Такое чувство, что ты давно мне нравишься, – сделав паузу, наконец открываюсь я. – Наверное, даже раньше весны, когда я читала все эти книги, лучше узнавая себя, узнавая тебя… Но я этого не понимала. А в прошлые выходные я тебя увидела… как будто другими глазами. Приревновала к Оксане. А когда ты упала с сапа! У меня у самой внутри все упало.       – И я знаю, что мне нужно работать над собой… – помолчав и набравшись сил в небесных глазах, продолжаю я, – контролировать себя… свое желание закрыться… сбежать… Но я готова. Карина, я хочу это сделать с тобой.       Она отвечает просто:       – Я согласна.       Как будто я сделала ей предложение руки и сердца. Хотя… Эти слова, действительно, много для меня значат.       – У меня только один вопрос, – медленно говорит Карина, и я снова напрягаюсь. – Что ты чувствуешь к Вике сейчас? Я не хочу, чтобы ты представляла ее, когда ты со мной…       – Не могу сказать, что я ничего к ней не чувствую, – решаю говорить правду я. – Может, это сильная симпатия из-за стресса, которую я ошибочно приняла за влюбленность… Может, еще что. Я даже не могу пообещать тебе, что это когда-нибудь пройдет. Но я обещаю, что, когда я с тобой, я вижу и представляю только тебя. Твои длинные волосы, твои голубые, как небо, глаза, твой нос с горбинкой, твои естественные губы, твою…       – Ладно, я поняла! – Пододвинувшись ближе, затыкает Карина мне рот поцелуем.       Я целую ее, притягивая за талию к себе, но делаю это как-то… слишком осторожно. А потом внезапно понимаю, что это та самая девушка, о которой я думала последние дни, которую я чуть не потеряла, которая… отвечает мне взаимностью. Смело запустив руки под футболку, я наслаждаюсь гладкой кожей спины, целую ее шею и слышу:       – Может, переместимся на кровать?