Кофе со взбитыми сливками

Ночь — asterisk

Будь моим смыслом — Flёur

Тревога — Сплин

***

Сатору не мог уснуть. Наверное, пора было к этому привыкнуть. Наивно было надеяться, что что-то изменится, если взять больше миссий или посильнее себя измотать на тренировке. Возможно, все же стоило выпросить снотворное у Иейри. Но он же сильнейший. Справится и так. Да вот только не справляется. Темнота начала душить еще в первую ночь без сна (точнее сон был — урывочный и больше напоминающий периодическое забытье в четыре утра), а сейчас буквально давила всем своим весом, и Сатору уже физически начинал задыхаться. Это началось неделю назад. Внезапная миссия, в которой участвовали первокурсники, чуть не обернулась трагедией: предполагаемое проклятие третьего ранга, с которым вполне могут справиться первокурсники, оказалось особым, к которому студенты не были готовы. Хайбара получил серьезные ранения, Нанами держался из последних сил. Сатору возвращался со своей миссии, когда ему поступило два сообщения: одно с координатами, а второе с единственным словом: «Срочно.» И он прибыл туда и правда срочно. Сейчас, вспоминая тот вечер, где Хайбара едва не потерял руку, он невольно вздрагивает, кутаясь в одеяло и надеясь, что мысли покинут его, перестанут спугивать сон. Но они не покидали, напоминая ему о том, что Сатору — сильнейший маг своего времени — пропустил удар проклятия и едва не подверг опасности итак побитых кохаев. Это был грубый просчет, ошибка, которую нельзя было допускать. А он — сильнейший! как смешно звучит — допустил. Не выдержав давления, Сатору резко поднялся с кровати, из-за чего слегка закружилась голова, и решил сходить на кухню, чтобы выпить воды (хотя желание чего-нибудь покрепче, при том, что он не пьет, все равно присутствовало). Тихо выйдя из комнаты, Сатору сделал пару шагов, пока не остановился возле двери Сугуру, так и застыв полубоком к его комнате. Дверь была приоткрыта, и на секунду — всего на секунду! — ему пришла идея зайти внутрь. Секунда превратилась в десять, а после в минуту, прежде чем Сатору, едва ступая ногами по полу, открыл дверь и вошел, замерев дыхание. Сугуру спал спиной к нему. Его черные волосы падали на подушку, красиво отливая в падающем на нее лунном свете. Одна рука наверняка спрятана под подушкой — он всегда так спит, — пока вторая покоится где-то рядом. Сатору тут же растерял всю свою решимость подходить ближе, когда темные локоны шелохнулись и голова повернулась к нему, медленно разлепляя глаза. — Я тебя разбудил… Прости, я сейчас уйду, — собственный голос звучал неуверенно и тихо, от того казался чужим, инородным, несвойственным ему совершенно, но от чего-то являющийся продолжением его (или же того, что он презирает в себе). От этого ощущения хочется сбежать, спрятаться или же побить что-то. Интересно, спортзал закрывают на ночь? Шаг назад был прерван сонливым, но не менее беспокойным, голосом. — …Сатору? Что случилось? — «ну вот и все, пути к отступлению отрезаны», — разочарованно пролетела мысль, тут же напав на него со внезапным стыдом за то, что Сугуру приподнялся на локтях, видимо, окончательно проснувшись. — Сатору? Нужно было что-то ответить, но все варианты нужных фраз вылетели из головы, оставив его наедине с Сугуру и собственными поджатыми губами. Прерванный шаг вновь сделал попытку побега, но, запнувшись о собственную ногу, Сатору полетел вниз, в моменте вспоминая о выключенной Бесконечности, когда боль прожгла ладонь и копчик, оставив его в поражении перед фактом того, что он слишком расслабился. Слишком подвержен чувствам и эмоциям. Слишком мало тренирует техники. Слишком неидеальный. Слишком слабый. Смешно слышать о том, что ты сильнейший, когда давишься собственными чувствами и мыслями, задыхаясь. И он смеется. Тихо, слабо, но это же правда так смешно! Сильнейший запнулся о свою же конечность! Сильнейший не может справиться с бессонницей! Сильнейший допускает ошибки. Сильнейший не может контролировать свои же слезы, вжимаясь в стену, затирая до боли собственные глаза. Сильнейший не может подавить всхлипы. Сильнейший подвергает опасности товарищей. — ...тору! Сатору, черт тебя дери! — Сугуру сжимает его плечо, больно впиваясь ногтями в кожу, и его голос такой странный, будто приглушенный крик. Беспокоящийся. За кого? — Сатору, я… — Я в порядке… Да… Да. Да. Я в порядке, — он хочет встать, правда старается, но на плечо давят, а ноги не слушаются, напоминая вновь насколько он неидеальный. Неидеальная машина для убийств. Неидеальный инструмент. — Нет, постой. Сатору… Пожалуйста, давай поговорим. Ты сам не свой последние дни. Что произошло на той миссии? «Точно, его же не было рядом», — отстраненно проносится в голове, когда Сугуру пронзает его решительным взглядом с примесью какого-то нелепого волнения. — Нет, я… Я… Я могу справиться сам, правда, — Сугуру хмурится, когда он улыбается. Вышло криво? Как… обидно. — Я ведь сильнейший, забыл? Ха… — смешок сам невольно вырывается из груди, растворяясь в невидимой дымке напряжения. Глухое молчание Сугуру пугает. — Сугуру? — Пошли, — кратко и емко отвечает, берет его за предплечье и ждет, когда Сатору поднимется. Тело не сопротивляется, к удивлению самого Сатору, и встает, оставаясь ведомым и ощущая тепло ладони Сугуру даже слишком ярко. — Куда? — спрашивает Сатору, а сам идет вслед за ним в комнату, тут же осознав глупость заданного вопроса. — Ко мне, — кажется, совершенно не обратив внимания на нелепость, Сугуру отвечает спокойно, контрастируя голосом со слегка дрожащей рукой. — Зачем? — Сатору все еще не понимает, к чему это все. Голова кажется тяжелой и грузной, мысли тягучие и восприятие мира кажется замедленным. — Спать. Выглядишь как живой труп с этими мешками, — несмотря на шутку, голос даже слишком серьезен, чего Сатору не понимает. Вопросы вспыхивают и тут же угасают, когда он оказывается сидящим на кровати Сугуру, сминая край футболки. — Ложись. — Но… почему ты… — Спать, Сатору. Просто спать. Иначе я тебя насильно уложу. Сатору хотел сказать еще что-то, но его буквально опрокинули на кровать, укрыв одеялом и многозначительно прикрыв рот рукой, почти тут же убрав ладонь. Они оказались лицом к лицу, дыша слишком близко друг к другу. Сугуру первым совершил хоть какое-нибудь действие, разрушив их немой разговор, переплетая свои ноги с ногами Сатору, вызывая непонимание в его глазах. — Они… очень холодные. Сатору слабо улыбнулся, прижавшись ближе и прикрыв глаза. Тепло. Мысли отступают, отдавая место приятной неге сна. Усталость накатывает, отправляя его в нежное забытье, обхватывая тело руками. Или это человеческие?.. Не так важно.