Под деревом гинкго

Промчались годы, Старость меня посетила, Но только взгляну На этот цветок весенний, Все забываю печали.

      Сэй Сёнагон.

      

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Однажды под деревом гинкго ей снился странный сон, до того фантастический, что она даже не смогла его вспомнить, когда проснулась. В этом сне желтые и красные листья падали ей на лоб, будто бы пытаясь закрыть ей глаза. Она слышала смех то ли свой, то ли кого-то... другого. Приятный смех, словно звон колокольчиков или шум ветра. Кто-то пытался смахнуть с её лица листья с дерева гинкго, но вот не запомнила, кто это был. А ещё ей запомнилось, что в тот момент она чувствовала такое счастье, которого раньше в своей жизни ни разу не ощущала. И рядом с ней был кто-то, кто заставлял её радоваться. Кто-то, кто рядом с ней сидел под этим самым деревом гинкго.       Шум ветра и странных колокольчиков окончательно смолк.       Вдруг всё закончилось, девушка медленно раскрыла глаза, будто бы и не веря, что смогла выбраться из сна. Она подняла чёрные очи и увидела совершенно иные по раскрасу листья — зелёные. Сейчас была середина лета, а об осени довольно рановато думать. Девушка не сразу пришла в себя, пришлось некоторое время застыть и осознать, что наконец-то реальность всё-таки наступила. Она заснула под этим деревом и проспала несколько часов. От усталости. С одной стороны, от скуки, потому что уже на протяжении двух месяцев занималась глупостями. По заданию её послали собирать травы в самую отдаленную точку на материке. И пока она не нашла травку, которая нужна была сенсею, ей следовало оставаться на миссии.       Все остальные сокомадники уже завершили свой сбор и ожидали её, Учиху Сэй, когда она справится со своим заданием. Но поскольку Сэй была довольно ленивой и не любила поспешность, им ничего не оставалось, кроме как ворчать и прохлаждаться в сямисэнах. Сэй не думала, что в свои шестнадцать лет, и уже будучи чунином, будет заниматься подобными вещами. В её команде уже также стали чунинами, но сенсей иногда потешался над ними и давал столь глупые задания. Участвовать в бредовой миссии для ловли невероятно редкого слона — хорошо, но собирать траву в другой части планеты — это уже совсем трындец. Будучи прославленной наследницей клана Учиха, Сэй не выражала эмоции открыто, но ситуация, как и её товарищей, не радовала нисколько. Они плевались, но всё-таки за этой травкой поехали. Даже на конец света.       Сэй смотрела наверх: листва, действительно, была ярко насыщенного зелёного, и никакого даже намека на желтизну. К чему тогда был тот сон под деревом гинкго? В любом случае, Учиха не очень хотела в этом разбираться. Сны снами, а ей нужно было закончить дело. И все любопытные мысли в голове не отпускали её любознательную натуру. Кто это был рядом с ней?       Учиха Сэй наконец отбросила остатки сонливости, разомнула руки, покрутила шеей и привстала. Она немедленно поправила свое синее хаори, пластины на руках, которые призваны защищать от кунаев, и обеспокоенно оборачивалась, крутя головой то влево, то вправо. Черные глаза никак не могли найти повязку с выгравированным знаком деревни Листа. Сэй шумно выдохнула, когда поняла, что та вещь в сумке, которая и сама примостилась с выступающим корнем из земли, находящимся рядом с деревом. Учиха завязала повязку на руке, взяла ещё и резинку, которую использовала уже для волос. Её иссиня-чёрные волосы были аккуратно перевязаны в пучок. В завершение она продела шпильку, которая была настолько простой, но эффективной, что ей можно было, не боясь выколоть кому-нибудь глаз. Она приступила к фиолетовому поясу на талии и штанам, которые слегка расправила. В остальном — её образ был завершён.       Сэй перекинула сумку на плечо и отошла от дерева, повернувшись к нему в последний раз. Что удивительно — это дерево, хоть и выглядело обычным, было весьма внушительным. Молодое, зелёное и с огромными корнями, которые разрастаются по всей площади леса. Оно пахло здоровьем и внушало трепет, который будто бы с ударами сердца нарастал внутри девушки. Сэй Учиха восхитилась этим деревом ещё больше, когда она поняла, насколько оно будет красивым к осени.       Тем не менее всё же пришлось отвернуться. Время поджимало — пора закончить и свою работу. Учитель Сакурако отправил их в столь длинное путешествие, потому что знал, что они вернутся, что бы ни случилось. Он доверил им задание ранга С с той целью, чтобы они вспомнили, что существуют и простые задания, элементарные... которые не требуют излишнего внимания. Под "излишним вниманием" понималось не совсем то, что понимали простые гражданские. Каждая миссия — спланированная со стратегически сложной схемой операция, а их команда как раз была собрана для обезвреживания и захвата целей. И вот теперь сенсей решил дать им отпуск — отправить на миссию по сбору травки. Будто бы обычное сидение дома не считалось отпуском. В любом случае, Учиха была рада быть здесь, а не там. В последнее время ей чувствовался витающий в воздухе запах недоверия, сквозивший от улиц и от домов в деревне Листа. Так что как бы она ни бурчала на глупого сенсея, ситуация складывалась самым лучшим образом.       Сэй чинно проследовала по лесу, мотая головой и выслеживая, как собака листики... клевера. Кто бы знал, что растение, которое они ищут, — четырёхлистный клевер? Как бы это ни было смешно, но местные жители и тот, кто отвалил за него тысячи рё, хотел его получить. Считалось, что этот клевер принесёт удачу тому, кто его найдёт. Её товарищи быстро эту идею раскусили и решили просто насладиться отдыхом, но обязательная и скрупулёзная по своей натуре Учиха никогда бы не смогла отступить так легко. Она нюхала, как собачонка, чуть ли не бегая на четырех... конечностях.       Вдруг она заметила что-то странное... На выступающем пеньке в зелёной траве, которая чуть ли не стала бирюзовой от яркого луча солнца, блестел какой-то выбивающийся из общей картины лист. Девушка стремительно подлетела к пеньку. Она опустила голову, понюхала, приблизила глаза, черные оки которой сузились в маленькую створку. Состроив гримасу, Сэй злорадно засмеялась и выдернула то, что желала — четырёхлистный... нет, это был всё-таки не он. Клевер блестел под лучом, но ей не повезло, потому что у него имелись только три крылышка.       — Твою ж налево, — выругалась Сэй, и уголки её губ поникли, образовав грустную гримасу. Она выбросила клевер и с раздражением потопала в сторону деревни, в которую они заехали пару дней назад.       Если и говорить о её товарищах, то их попытки найти этот злосчастный клевер не увенчались успехом. Энье Нара был слишком ленивым, как и все его родственники, чтобы поднять пятое место и заняться делом. Он мало того что был ленив, так ещё и горделив, поэтому, по его словам, заниматься "грязным делом" недостойно его чистейших рук. Брезгливый хрыч. В общем, этот малец никогда не мог поднять себя, чтобы и заставить что-то делать. Единственный, кто мог хоть как-то привести в чувства, — сенсей Сакурако, который находился в двух месяцах пути. Длинные темные волосы он сложил в хвост, напялил капюшон, а на ноге расположил повязку, потому что она слишком блестящая на солнце. В общем, тот ещё фрик. Сэй не понимала, почему в школе их поставили в одну команду. Как бы то ни было, в серьёзных делах на него можно было положиться. Всё-таки Энье становился мужчиной и действовал, как того требует ситуация.       Второй — ещё хуже, чем первый, — заносчивый выходец из клана Яманака, который был двоюродным братом Фуу Яманака. Столь же рыжеволосый, но с глубокими синими глазами, он был очень, просто катастрофически популярен у девушек. Тензин Яманака был этаким хорошим мальчиком в академии, но при этом, несмотря на то, что девушки обычно любят плохишей, почти все поголовно были от него без ума. Кроме Сэй. Возможно, на неё не действовали чары Яманака, но, скорее всего, он просто не был в её вкусе. В общем, этот донжуан нажил в академии стольких врагов и поклонников, что сам Первый Хокаге мог бы позавидовать. Тензин несравненно имел характер ещё более противный, чем у Энье. Потому что имел неосторожность начать подкатывать яйца к Учихе. А подкатывать яйца к Учихам, притом к женщинам... может либо кто-то отбитый, либо очень бесстрашный мужчина. В целом, если опустить излишние подробности, Сэй отшила его холодно, быстро и жёстко. Но этот дурачок не знал слова нет, поэтому он продолжил и продолжает до сих пор, хотя его тщетные попытки можно сдуть лёгким ветерком. Тем не менее команда без него во многих моментах не справилась бы, потому что он до ужаса живучий и находчивый типок.       Сенсей Сакурако объединил их в команду номер пятнадцать и стал их координатором, другом и лучшим учителем. Многому их научив, они стали неплохими товарищами, хоть и задавались вопросами, почему Нара, Яманака и Учиха оказались по одну сторону. Хотя их техники, ясное дело, говорили сами за себя, поэтому их построение было лучшим для быстрого, оперативного захвата цели. Тоширо Сакурако был не самым сильным сенсеем, но самым мозговитым, и его Сэй уважала больше всех. Каштановые волосы ёжиком и серые глаза, а также огромный шрам на лице делали его очень устрашающим, хотя на самом деле он был добрым, даже слишком, для шиноби. И шрам его появился, когда его собственная кошка полоснула по лицу, поскольку её забыли накормить. Так что смешной сенсей очень подходил этой разношерстной команде.       Пока она размышляла о своих товарищах, Сэй дошла до входа в деревню и направилась в гостиницу, где, поздоровавшись с каждым из персонала, направилась на второй этаж в комнаты. Постучав в одну и не дождавшись ответа, девушка пошла в комнату напротив и постучалась туда. Наконец ей ответили мычанием. Учиха вошла и увидела, что её сокомадники опять занимаются ерундой. В комнате был довольно яркий свет от маслянистых ламп, которые прекрасно освещали антураж. Простенькие голубенькие шторы, прикрывающие окно; футон с подушкой и одеялом, прикроватный столик, который ребята утащили под свои цели. Обоев не было — лишь голые стены из древесины. Мальчики разместили на столике доску и разбросали фишки для игры в го. Сами они смотрели на доску, не отрываясь и почесывали подбородки, как старцы, размышляющие над следующим шагом в партии.       В общем, опять ерундой занимаются, как и всегда. Энье и Тензин наравне сражались в эту хитрую игру, а девушка прошла и заняла место между ними. Не заботясь о том, что они играли, она поставила локти на стол и вымученно выдохнула.       — Сэй, вот только не мешай нам играть, — сказал Нара своим нарочито напыщенным тоном, будто она здесь насекомое, мошка, залетевшая в квартиру.       — Так точно... — не так уж и уверенно вторил Яманака, явно боясь смотреть в сторону черной бестии.       — Совсем от рук отбились без сенсея, — угрожающим тоном произнесла Учиха, поглядывая почерневшими глазами то на одного, то на другого. — Да вы я смотрю вообще страх потеряли.       — Вот только не начинай. — Нара сделал ход фишкой. Посмотрел такими же тёмными глазенками на неё. — Нам все равно тут ещё недели три куковать. К тому же приказа от учителя вернуться ещё не было.       — Он бы уже давно поступил, если бы... — Сэй осеклась, словно ощущая что-то неладное. Она никогда не чувствовала себя так прежде. Прекрасно понимая, что у неё разыгралась фантазия, девушка продолжила: — В любом случае, давайте поскорее найдем клевер и вернёмся в деревню. Мне осточерствели здешние виды.       — Чем тебе тут так не нравится? Довольно приятная деревня, милые люди, вкусная еда... Мы здесь на хорошем почёте, распугали всех здешних задир. — Тензин медленно двинул фишку, глянув исподлобья на свою сокомадницу. — Почему бы нам тут не остаться?       — Чувствует моё сердце, что что-то тут не так. Мы и так отсутствуем в деревне практически три месяца. А если что-то случилось? — перебирая в руках лишние фишки, она задумчиво уставилась на свои пальцы, которые все были неровными и шероховатыми: от вечных тренировок.       — Ты так беспокоишься о деревне. Правда, не стоит. С нами же третий, так что ничего не случится. — Задорно подбодрил её Яманака, но её холодное выражение лица не сменилось.       — Мне некуда больше идти, кроме моей деревни. Кроме клана... У меня ничего нет. — Как бы этого не было тяжело признавать, но у Сэй никого из родных не осталось.       Ни дальних родственников, ни близких — все были мертвы, а от некоторых и имени не сохранилось. Она слышала, что её мать звали Учиха Садако, и она была обычной, ничем не примечательной девушкой. Неизвестно, из какой ветви клана происходила, но у мамы Сэй тоже никого не было — ни одного родственника, словно она появилась из ниоткуда. Однажды она пришла беременная в больницу, но не сказала, кто был отцом ребёнка... Говорила странные вещи, будто бы мужчина, что подарил ей дитя, был из страны, где в сердцах людей навеки застыла зимняя стужа. Она рассказывала непонятные вещи: о ледяных великанах, легендарных королях и снежных пиках.       Все думали, что из-за беременности Садако сошла с ума. Но эти истории не помогли женщине пережить роды. Она умерла, так и не дождавшись, когда ей дадут понянчить собственное дитя. Да, что тут ещё сказать? Она не потрудилась дать ей нормальное имя, поэтому Сэй — это лишь прозвище, которое подарили ей няньки в приюте.       Так что для Сэй — клан Учиха и деревня Листа были единственными важными вещами в жизни. В клане ей помогали более старшие: закупали продукты, таскали тяжелые вещи, иногда даже помогали готовить еду, хотя она и с пяти лет сама умела орудовать на кухне, конечно, не без усилий. А Коноха помогала в социализации, ведь люди были к ней добры, дети с ней играли, а в академии учителя всячески старались вдолбить знания.       Она не чувствовала себя одинокой, ведь везде её окружали добрые, сочувствующие люди.       — Успокойся, с нашей деревней ничего не случится. — Энье резко перевел на неё пытливый взгляд. — Или ты беспокоишься о клане?       — В последние дни я начала замечать, что многие странно себя вели. Я никогда особо не была близка со своими соплеменниками, но даже я заметила, что они стали... другими. — Это беспокойство возникло не на пустом месте, посколько Сэй видела однажды, что некоторая группа Учих следовала к какому-то зданию. Да и атмосфера в их квартале стала слишком напряженной, будто бы грянет буря, хотя небо и не предвещало беды.       — Не накручивай себя и отдохни. Когда тебе ещё позволят так валять дурака? — Подмигнул ей Тензин, и, увидев на её лице просветлевшую улыбку, застыл. Пока он был статуей, Энье спокойно смухлевал и подменил фишки. Краем глаза парень заметил это и решительно спалил: — Засранец, я всё видел!       — Ничего ты не видел! — ответил ему громыханием Нара, начав очередной круг препираний с товарищем.       Здесь стало слишком шумно. Сэй поднялась из-за стола, сбросила сумку, которая висела на ней балластом и устремилась прочь из помещения. Она пробежала на первый этаж и вырвалась на улицу. Почему-то странное предчувствие не давало ей покоя. Будто бы что-то случиться... Но что? Она не особо верила в знаки судьбы, но сегодняшний сон и беспокойное будущее её смущали. Особенно сон... Ей не хотелось быть, как мать, прослыть душевнобольной и истеричкой. Хватало уже и того, что ей говорили, будто бы у девушки отец —иностранец. Она беспокойно брела про проторённой тропе к тому дереву гинкго.       Всю свою жизнь Сэй думала о себе не в лучшем ключе. Дочь психически больной и неизвестного мужчины, никаких выдающихся способностей, кроме предрасположенности к двум стихиям — ветру и огню. К тому же по сравнению со сверстниками из клана Учиха шаринган пробудился у неё только при выпуске из академии, в тринадцать лет на самом экзамене на чунина. И то только два томоэ пока что были ей доступны. По какой-то причине полностью пробудить шаринган у неё не получалось. Да и с его освоением всё было не так и легко. Вообщем, из-за всех не самых лучших характеристик её можно было считать изгоем клана. Самая главная ветвь — те, кто были во главе, а это Фугаку Учиха и его семья считались небожителями и быть в поле их зрения девушка считала недостойным. Их гениальный сын, Итачи, вообще пробудил шаринган в шесть. У неё не было никакого повода для гордости.       Поэтому для своих соклановцев она решила стать, по меньшей мере, незаметной. Особенно для ровесников, которые её ни во что ни ставили. Если взрослые с ней хотя бы занимались, то ровесники избегали, а некоторые игнорировали. Потому что в ней отсутствовали качества, присущие только представителям клана, её не воспитывали члены клана, как полагалось. Никто ею до поступления в академию не занимался. Сэй всю жизнь, сколько себя помнила, была представлена себе. Поэтому в ней отсутствовало хладнокровие, её эмоции переливались через край и были всем понятны, а ещё она никогда не держала язык за зубами. Никогда не стеснявшись проявлять столько чувств, девушка ненароком отталкивала соплеменников. Своими льющимися через край эмоциями.       Сэй не сразу заметила перемены в пейзаже, который оставила пару часов назад. Она остановилась, как вкопанная, вдруг увидев прямо на месте, где сама дремала, человека. Столь же черные длинные волосы, обрамляющие овал лицо, прозрачная кожа с чертами под глазами. Он выглядел... как один из двенадцати богов. Парень сидел в развалку: одна рука поклялась на колене, а голова откинулась на ствол. На нем была надета сетчатая майка, поверх которой виднелась тёмно-синяя длинная футболка с белым поясом на талии, и тёмно-синие штаны. Ноги были обуты в светло-синие сандалии. На руке, которая непринуждённо покоилась на коленке, виднелся перстень с каким-то кандзи. Он был ей страшно знаком и в то же время — нет. Сэй не двигалась, даже боялась лишний раз вздохнуть. Никогда ещё прежде она не видела столь красивого и одновременно печального парня. Он казалось спал столь сладко, что его совершенно не хотелось будить.       На его бледной коже остались такие темные круги... Казалось, будто бы он впервые уснул. А Сэй совсем не хотелось его будить, вдруг проснётся и нападёт? Поэтому она решила потихоньку ретироваться, будто бы её не существовало на этой земле.       Но по мере движения девушка остановилась, зорким глазом успев увидеть, что прям рядом с его ладонью, опущенной на траву, выбивался маленький бирюзовый листочек. Некоторое время смотрев на него, Учиха поняла, что следует проверить и подойти поближе. Сделав аккуратный шаг, слегка пошевелив листву, она продолжила двигаться к цели. Теперь на расстоянии метра она смогла понять две вещи: перед ней — Итачи Учиха, а ещё его рука находится в какой-то дивной близости от... четырёхлистного клевера.       Прийти в себя от таких потрясений было излишни тяжело, но желание поскорее достать клевер — сильнее. Девушка потянулась за ним, сев на корточки, и вдруг поняла, что на неё смотрят два ярко алых глаза с тремя томоэ. Лицо перед ней перестало быть спокойным, оно ужесточились и стало леленяще холодным. Если бы не выдержка, то Сэй бы подумала, что перед ней сидит призрак. Его скулы выпирали так, будто бы он не ел несколько недель. Она кожей ощущала, как его тело напряглось, мышцы сократились, и всё существо превратилось за считанные мгновения в бесстрашного шиноби, готовящегося кинуться в атаку. Она страшилась повернуть голову и рассмотреть его поближе.       Сэй обомлела и побледнела, сильный холодный пот выступил на её лоб, а её пальцы неловко коснулись его. Кожа была жесточайше раскалённой, словно у него случился припадок лихорадки. Учиха Итачи продолжал сверлить в ней огромную дыру, и никто из них не решался двинуться первым. Время между ними застыло.       — Кто вы? — наконец первым нарушил тишину Итачи и теперь девушка окончательно убедилась, что этот бархатный голос принадлежит ему.       Но это нисколько не спасало ситуацию. Потому что перед ней самый гениальный молодой шиноби — Итачи Учиха. И его выражение лица предвещало, что её ждут большие проблемы.