Под деревом гинкго

      Сэй нередко в своей жизни ошибалась, но здесь не ошиблась: перед ней и правда предстал Итачи. Во плоти! Тот самый, о ком из каждого квартала, из каждого угла, из каждой дыры трубили и возгласали — талантище, стал гордостью всего клана. Он настолько возвысился, что его признали очень многие, даже сам хокаге. Итачи поднялся очень быстро, что на такую огромную высоту и занял такую роль, никто даже осмелится претендовать на неё не мог. Никто бы и подавно не смог оспорить талант и силу столь гениального человека. Учих давно никто не любил, а тут появился тот, кто стал всеобщим любимцем у народа. У него было столько фанатов, что самые известные актрисы и актеры на планете могли бы позавидовать. И сейчас он смотрел на неё так холодно, что лёд в глазах мог проломить ей череп. И сейчас он смотрел так... словно в любой момент мог напасть.       Тут за считанные секунды в голове сформировался гениальниший план, который предполагал, что она раскроет ему личность, они поболтают, поженятся, спокойно покушают рамен в какой-нибудь забегаловке и разойдутся, как в море корабли. Но довольно быстро она отмела все эти идеи в сторону. Во-первых, её хоть и ленивый, но довольно смышлёный ум подсказал, что Итачи здесь быть не должно. Почему он вообще находится в двух месяцах от Конохи? Разве у него могли быть задания на конце континета? Девушка слышала, что анбу выполняют самые различные задания по всем странам, но так далеко... Анбу разве работают в одиночку? Они находились здесь одни, чакр остальных она не чувствовала. Возможно, они скрывали своё присутствие. Сэй быстро сообразила: Итачи не могли послать за травкой! Он же уже не тюнин, чтобы идти на такие задания, да и анбу — серьёзный отряд.       Сэй улыбнулась и поднялась на ноги, ощущая пробежавшую сильную дрожь по телу. Вытянувшись в струну, она улыбнулась тепло и приветливо, не заметив враждебности Итачи. Несмотря на то, что он прекрасно скрывал чувства, девушка знала поведение Учих. В их безэмоциональных ликах и столь же бесчувственных глазах хранилось множество ответов. Не каждый мог их увидеть, но поскольку она сама Учиха, ей было несложно раскусить его поведение.       — Простите, ваша рука лежит рядом с моим клевером. Мне он нужен. — Никаких приветствий или лишних слов, ведь для шиноби нужно обозначить, что она пришла с миром. Сэй разглядывала его непринуждённо и только сейчас заметила повязку, на которой красовался перечёркнутый лист. Холодок пробежал по коже, попав в кровь. Она не показала своей обескураженности, однако опустила взгляд на клевер. Не нужно, чтобы Итачи начал подозревать её во всяких странных вещах.       Кажется, и он сам скосился на клевер. Мягкое солнце балаволо маленькое и совершенно беззащитное растение. В этом лесу четырёхлистный был чрезвычайно одинок, ведь такого второго в мире просто не нашлось бы. Клевер со столь хрупким стебельком одиноко шевелился: только приветливый ветер мог его касаться, и только с ним получалось играться. Иронично, что Итачи смотрел на него так долго, не произносив ни слова. Четырёхлистный клевер — единственный в мире цветочек не имел копий или аналогов. Наверное, Итачи тоже был единственным в клане Учиха, кто мог достичь уровня великих шиноби. Может быть, ему было одиноко, как и этому растению?       Учихи очень долго молчали, думая каждый о своём. Наконец Итачи вздохнул и сменил гнев на милость. Черты его лица не изменили себе, но стали более расслабленными. Кажется, в воздухе почувствовался аромат летних листьев, и солнце начало припекать, словно и не было этого невозможного холода.       — Вы можете сорвать его и уходить, — вежливо отозвался Итачи, указывая на растение рукой.       Однако Сэй не сразу принялась за дело, ощущая себя очень обеспокоенно. Слишком уж напрягала повязка с перечёркнутым листом. Девушка не славилась особой усидчивостью, но внимание к деталям считала своим непревзойдённым талантом. Такие перечёркнутые повязки обычно носили отступники, те, кто пошли против своей деревни или ужасные преступники, совершившие невозможные поступки, от которых кровь стыла в жилах. Она приняла одновременно глупое и чрезвычайно смелое решение: немного разговорить гениального мальчика. И хоть это было рисково, но стоило выяснить, почему никто не пишет из деревни и почему до сих пор не вернули их команду обратно? Сэй подумала, что со своим соклановцем будет общаться полегче.       И тем не менее раскрывать собственное имя и клан, она не решилась. Ей пришлось извернуться, чтобы сесть к дереву спиной и не спалить эмблему клана за спиной. Она села рядом с ним. Капельки пота и волнения стекли по вискам, потому что нервы напряглись до своего предела. Она стремглав поправила улыбку на лице и уставилась на Учиху. Тот, естественно, таких фокусов совершенно не понял.       "Только бы не спалиться, только бы не спалиться... Ты ничего не видел, и мы не из одного клана." — приговаривала Сэй, как мантру, словно читала молитву усопшим в храме. Только бы ей не стать в один ряд с этими самыми усопшими после своих выкрутасов.       — Я тут заметила, господин, что вы оказывается из моей родной деревни! Давно там были? — ничего умнее не придумав, выпалила девушка, держась только на одной вере. Сэй хлопнула себя в лоб раза мысленно за этот неловкий монолог. Во-первых, сама себя подставила, он бы мог не обратить, что у неё на руке символ деревни. А если Итачи действительно отступник, то ей могло бы не поздоровится. Он уже начал её подозревать, и она видела это в глубине столь же чёрных, как у неё глаз. Спина нагрелась и начала потеть от волнения, страха. Итачи славился тем, что был очень силён... Она с ним не справится.       — Давно, — дал исчерпывающий ответ и замолчал, продолжая разглядывать девушку. Итачи даже не смутился, но теперь напрягся сильнее.       Под его глазами залегли черные тени. Только сейчас вблизи она поняла, насколько он исхудал. Его жемчужно белая кожа словно отражала все тепло и свет, лившеся с неба. Итачи напоминал мертвеца, который только вчера восстал из могилы. Ей искренне стало его жаль, но она помнила, что перед ней шиноби. Нужно быть аккуратнее и не показывать своей жалости. Улыбка приклеилась к её розоватым губам и стала шире.       — Я тоже давно там не была. Мы были отправлены на очень важное задание сюда по коммерческим делам. Торгуем по всему свету шёлком и пряностями. Здесь уже распродали весь товар и планируем двинуться дальше. — Всё ложь. Они прибыли только две недели назад в эти края. Два месяца не видели родину, так что такой промежуток времени она выдумала за секунды. Сэй положила висок на крепкое дерево гинкго. — Пока не можем вернуться на родину. Вот я и подумала, что вы, возможно, знаете, как там идут дела?       — К сожалению, вы ошиблись. Я не был в Конохе уже несколько месяцев, — столь же галантно вторил Итачи, а его мягкий, но холодный голос настойчиво намекал, что ему уже надоел этот разговор.       Они лгали друг другу, и, кажется, оба это понимали, но действовать не намереливались. Девушка решила слегка расслабиться и прекратить допрос. Она не смогла узнать ни то, как сейчас обстоят дела в деревне, ни то, что происходит с кланом. Итачи не зря работал в анбу в своё время: он бы никогда не поделился с ней такой информацией.       Но, почему он здесь? Что заставило его прийти сюда и почему он вёл себя так?       Рядом с ним не было характерной маски, которую носили секретные отряды, а наоборот — вызывающий черный плащ с алыми облаками. Вся эта ситуация становилась ещё страннее, но Сэй не выдавала своё нарастающее волнение.       — Это дерево — единственное из рода гинкго, которое я смогла найти в этом лесу. — Вдруг заговорила девушка, чтобы развеять обстановку между ними. Отвлечь. Раз не может ничего узнать, стоит завести непринуждённый диалог. Вряд ли удастся ещё раз поговорить с Итачи наедине. Всегда было интересно узнать, о чем думает гениальный мальчик. — Его листья пожелтеют и опадут. Но я успею застать красоту мгновения...       Гениальный мальчик не ответил. Он продолжил сидеть, отвернулся от неё и направил взгляд на листву, словно ставя перед собой и ней невидимую стену.       — Ваш клевер всё ещё здесь, и вы ещё не ушли. Я полагал, что ясно выразился.       Кажется, Итачи хотел побыть в одиночестве, однако она явно разрушила все планы, как обычно. Сэй лишь сглотнула и постаралась оправдаться:       — Простите, я подумала, что вам здесь может быть скучно. Честно говоря, ваша повязка... — Девушка решила больше не акцентировать на ней внимание. Перевела взгляд на дальнюю сосну, теребя кусочек синей ткани от хаори. — Это неважно. Я не буду вам мешать. Мне тоже нравится сидеть под этим деревом. Обычно я здесь сплю. Тут тихо и спокойно, а ещё можно скрыться от всего остального мира.       Гениальный мальчик ничего не ответил, но больше к ней с ненужными словами и упреками не обращался. Краем глаза Сэй заметила, что он прикрыл глаза и отдался наслаждению. Под деревом гинкго было прохладно, огромные и пышные листья защищали их от палящего солнца. Они словно навесом застилали небеса, и именно поэтому на ростках растений, растилающихся рядом, сохранилась утренняя роса. Животные сюда не совались, будто бы дерево их пугало, а птицы пели лишь однажды, словно просто сюда не долетали. Гинкго окружал невидимый барьер, который не позволял никому подойти близко. В этой одинокой роще Сэй любила проводить время, забывая о задании и засыпая в объятиях природы. Её могли убить. Но она даже не думала об этом.       Сэй пыталась не дышать, а если и вздыхала, то настолько тихо, чтобы её не слышал даже ветер. Она изредка поглядывала на Итачи, не мечтая о том, чтобы засмотреться на него. Он выглядел беспокойным, словно забитый зверёк. Его вид — болезненный и истощенный сжимал сердце девушки, однако она даже не могла прикоснуться к нему, чтобы удостовериться в своих чувствах. Интуиция подсказывала, что он многое вытерпел. Ей донельзя хотелось рассказать ему о себе: девочке психически больной матери, сироте, изгое. Могли ли они хоть когда-нибудь подружиться? Вряд ли. Где был он, а где она — всего лишь ещё одна женщина клана, не отличавшаяся заслугами. Сэй расстроено посмотрела на свои шершавые ладони и прикусила губу. Как бы хотелось стать ему ровней, чтобы когда-нибудь и её признали. Может быть, тогда они бы и подружились.       Все любили Итачи. Сэй не была исключением из правила, она тоже по нему фанатела, но и испытывала к красивой обложке очень сильные эмоции. Благородный Итачи был идеальным человеком, сильным шиноби... Как таким не восхищаться? Как такого не любить? Сэй любила его, но поверхностно. Конечно же, о настоящей любви не могло быть и речи. Сын главы клана никогда бы не выбрал невзрачную поганку.       Сэй не заметила, как прикрыла глаза, и отдалась на волю новому сновидению. Слишком уж приятно было находиться в объятиях дерева, укрывающего от невзгод. Она потеряла контроль над ситуацией и над окружающим миром.       Девушка не заметила, как Итачи пропал из поля зрения. Он ушёл незамеченным и не пожелал её будить. Она лишь ощутила, как что-то вложили ей в руку... Но только потом узнала, что именно. А пока для неё мир превратился в бесконечную черноту, в которой смешались тепло, прохлада и ветер.       Однажды под деревом гинкго ей привиделся Итачи. Он крутил в руках листья клевера и передавал ей. На его устах сияла широкая улыбка, а черный плащ с красными облаками спал с плеч. Свет залил всё пространство, желтые листья окрасились в ярко золотой, будто монеты из банка. Он протянул ей четырёхлистный цветочек и исчез, развеявшись в воздухе, как пыльца на ветру. От этого стало вдруг невыносимо грустно и больно, словно в её сердце вцепилась целая орава голодных волков.       Она очнулась уже под вечер, когда небо усеяли миллионы ярких звёзд. Итачи пропал, но трава хранила его силуэт в себе, прижимаясь к земле. Сэй с ужасом крутила головой, но не нашла гениального мальчика. Она ощутила в своей руке нечто странное и нежное.       В её ладони лежал четырёхлистный клевер.             

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Тут она поняла, что уж очень задержалась в этом безопасном и приятном мирке. Пора уже собраться и вернуться к команде. После такого сладкого сна, она очень опечалилась, когда не увидела Итачи. Может это всё произошедшее было плодом её воображения? В детстве девушка частенько воображала себе зверюшек, прекрасных фей и мягких, приятных друзей, которые играли с ней в прятки и уделяли ей время. Сэй огорченно шмыгнула носом, бережно взяла в руки свой блаженный клевер и потянулась в сторону знакомой дорожки, которая выводила в деревню.       И всё же воображение у неё не разыгралось. Итачи тут был, тем более, в её руке оказался тот самый желанный клевер. Может, это он для неё сорвал?       Сэй медленно поползла обратно в свою гостиницу к друзьям. Она не почувствовала враждебной чакры, да и признаки, что рядом могли оказаться враги — минимален. Девушка закрывала и вдыхала аромат свежей листвы — клевера, будто бы нюхала розу. Но для её романтичной натуры, такой цветочек был в сто крат лучше целого поля роз или маков. Она читала множество новелл о любви, когда захаживала в общественную библиотеку Конохи. Сэй интересовалась любовью, как всякую мечтательную девушку, но она ни разу её не ощущала. Ни родительскую, ни какую-либо иную. Даже сейчас она бы не сказала, что что-то чувствовала, однако эта встреча с Итачи напомнила сцену из горячо любимых историй. Казалось бы она попала в книгу "Сновидения" от одного любимого автора или в историю про забавную косатку и мальчика. В тех историях герои встречали неожиданных людей в неожиданных местах. В любом случае, эта встреча позабавила её душу, принесла в жизнь хоть какое-то разнообразие.       Все те же здания в деревне остались без движения, как будто бы люди, что утром, что вечером не выходили на улице. Только, конечно, к темноте появлялись незначительные изменения в виде выползающих на улицу столов, чтобы обеспечить полную посадку в кафе. Несколько раз она замечала местные праздники, проходящие с фонариками и громкой музыкой. Но в данный момент всё было донельзя обычным, лишь только людей на улице стало больше, поскольку наступил сезон активных торгов за пряности.       Недалеко от этой деревни находился приморский городок, который как раз-таки и набрал популярность у путешественников. В Стране Тигра в принципе было их чрезвычайно много, поскольку доступ до здешних мест, в особенности для торговли не облагался высокими тарифами, как это было в других странах. Здесь процветали торговцы, приморские иностранцы и путешественники, скорее всего, именно поэтому здесь их было гораздо больше, чем в любом другом месте.       Девушка зашла в гостиницу, юркнув на второй этаж и миновав веселящихся постояльцев. Она сжала в руках клевер, который казалось бы хотела найти, а сейчас была не уверена, что хочет его отдавать. Сэй чувствовала себя вроде хорошо, но одновременно — отвратительно. Ей не хотелось отдавать то, что дал ей кумир на прощание, а с другой стороны, хотелось избавиться от этой несчастной травы, как можно скорее.       Войдя к товарищам, Сэй заметила, что они закончили играть и чем-то занимались. Энье раскладывал их провизию, подсчитывая, сколько у них осталось средств, еды, а также оружия, на случай внезапной опасности. Тензин сидел за низким столиком, сверля одну точку долгии взглядом и барабаня пальцами по ламинированной поверхности. Как только она вошла, они довольно быстро бросили свои дела и примчались к ней.       — Где ты была!? — в один голос крикнули ей парни, облепив со всех сторон.       Посла глухой тишины ей было неприятно слышать столь резкие звуки, поэтому она их чуть оттолкнула и прошла к столу.       — Давайте присядем. И я бы хотела что-нибудь перекусить, — повелела расступиться и прошла на своё место, немедленно обдумывая, что ей съесть. Тэнзин довольно быстро сообразил для неё огромную рисовую лепёшку, придвинул тарелку. Она за неё настолько хищно зацепилась, совершенно забыв про этикет, который соблюдают Учихи за столом. Жадно откусив большой кусок рисовой лепёшки, девушка захрустела начинкой. Создавалась такое ощущение, что она не ела, а откусила кому-то голову. Настолько хищной выглядела.       — Я как обычно гуляла и нашла клевер, который мы искали. — Она показала ребятам маленькое растение, положив его поближе к ним. Однако о знакомстве с Итачи решила промолчать.       — Ты точно в порядке? Мы волновались, поскольку ты ушла рано. — Тензин очнулся первым.       — Я спала около дерева.       — Сенсей Сакурако говорил, что крайне глупо спать в открытой местности без товарищей, — с интонацией настоящего сенсея выразился Энье.       — Территория там особо никем нехожена, поэтому я там изредко отдыхаю. — Чуть не закатила глаза Сэй, чувствуя, как её раздражают нотации сенсей, которые произносят из чужих уст.       — Пока ты спокойно дрыхла, мы получили послания из Конохи. — Тензин был почему-то слишком серьёзным. В комнате, повинуясь настроению, вдруг стало очень душно. — Они касаются тебя.       — Что в них? — уже насторожилась Сэй, предчувствуя что-то нехорошее.       — Пришло два письмо от разных ястребов... Но я думаю, тебе следует их увидеть самой. — Тензин передал ей две одинаковые белые рисовые бумажки, которые даже были одинокого сложены. Их извлекли очень аккуратно, а сами листки оказались совершенно обычными.. Никто не пропитал их чакрой, а потому сообщения казались обычными, как и раньше. Они часто такими обменивались на миссиях.       Она развернула одно, а потом сразу же другое. Сэй перечитывала их несколько раз, думая, что у неё проблема с глазами или ещё похуже — с головой. Почему-то написанное никак не укладывалось в голове, словно она читала бред сумасшедшего.       Девчушка подняла глаза от писем на друзей, а те сами, видимо, бывшие в курсе, не поняли, что это могло всё означать. Разведя руками, они ждали от неё реакции, но не получив её обеспокоились:       — Ты как? — спросил Энье.       — Ни черта не понимаю.       Сэй вновь раскрыла послание и разложила их на столе, гипнотизируя каждый завиток черной кандзи.       Первое письмо, которое, по словами товарищей пришло на пять минут раньше глосило:

Моё дурачье, именно Сэй, Тензин и Энье.

Вы долго находитесь на миссии. Время, отданное вам на эту миссию, истекло. Вернитесь в деревню и изложите в отчете результаты вашей работы за эти несколько недель.

      Все успехи мы обсудим на общем собрании.

Ваш учитель,

Тоширо Сакурако

      Вроде бы обычное письмо, но что-то явно было не так. Правда на первый взгляд сложно было понять. В нём не было ничего странного, обычный повседневные вещи и требование вернуться в деревню. Всё по протоколу.       Но вот второе письмо, прибывшее через пять минут после, отличалось от первого разительно и бесповоротно. В нём было такое, отчего волосы на голове у Сэй встали в прямом и переносном смысле.

Сэй,

Я пишу это письмо лично тебе, потому что надеюсь, что ты его прочтёшь сама. Твой клан — уничтожен. Все твои соклановцы — мертвы. Приказ поступил свыше. Не возвращайся в Коноху, если хочешь жить. Спрячься и позаботься о своих товарищах.

Если это к тебе пришло, то возможно они меня уже нашли. Не ищите меня, даже не пытайтесь. Будьте бдительны.

Ваш глупый сенсей,

Тоширо

      От этого письма глаза Сэй намокли, а слезы чуть не скатились на бледные щёки. Она сдержалась в присутствии сокомадников, однако на душе у неё было неспокойно. От письма ей чуть ли не захотелось вернуть рис обратно в тарелку. Осознание ещё не пришло, однако ей уже было плохо от мысли, что произошло что-то настолько ужасное. Сэй сглотнула, пытаясь всё осмыслить и собрать в кучку факты. На столе мирно пролёживали два совершенно разных: по интонации и по написанию письма.       Девушка подняла глаза на двух своих товарищей ещё в большем негодовании.       — И что нам делать? — слабым голосом спросила она в пустоту, очень надеясь, что хоть кто-нибудь даст ей нормальный ответ.