Сумасшедший

      Хёнджин стоял в метре от края бассейна и наблюдал за плавающим в воде парнем. Смелый! Вот так просто нырнул полностью обнажённым. Между прочим, в доме полно народу: слуги, охрана, родители. Или этот спектакль специально для него? Скорее всего, именно ради того, чтобы подразнить? Но зачем, надеется, что этим отвернёт от себя? Но все дерзкие выходки этого мальчика только ещё больше разжигают неподдельный интерес.       — Ты так и будешь там стоять?       Глубокий голос Феликса отражался от стен. Немного напугал. Тут же в него полетели капли воды и глубокий смех омеги, пробирающий до костей. Ну, сейчас попляшет. Может, хватит воспринимать его, как не наигравшегося ребёнка? Хёнджин методично разделся донага, сложив одежду на шезлонге, и нырнул с бортика в воду, которая и впрямь была приятной температуры, комфортной для тела. Опять этот серебристый смех и струи воды в его сторону. В несколько мощных движений альфа достиг омеги и прижал его к борту, зафиксировав руками по обе стороны. Ликс не растерялся: обхватил его талию ногами, немного приподнимаясь, локти легли на бортик, губы коснулись мочки уха.       — Так ты за этим нырнул? Прямо здесь меня поиметь хочешь? — тон младшего был ядовитым, полным сарказма.       — Феликс, ты же сам позвал, — тихо ответил Джин.       — А может, сразу в спальню к родителям?       — Нет, мне и тут нравится.       — Тебе духу не хватит взять меня прямо здесь! — заметил Феликс, лукаво закусив губу.       — А давай проверим? — спросил Хенджин.       Он теснее прижал парня к борту и впился в его губы. Рука поползла по его телу вниз: ребра, талия, бедра… Ладонь скользнула между упругими ягодицами, массируя сжавшееся колечко мышц. Ликс таял, подставляясь под его поцелуи. Хёнджин сам не понял, как оказался в нём. И такой дикий контраст между прохладной водой, что их окружала, и жаром внутри. И снова так хорошо… Крышу рвёт от того, насколько с ним прекрасно. Удовольствие растекается по венам, смешиваясь с кровью. И почему-то воспоминания от их первой близости в кабинете постоянно перед глазами, его стоны, эхом отражающиеся от стен. Сходил с ума от парня. Это теперь его омега. Его!       Кончили друг за другом, после чего Ликс сразу вынырнул и направился к шезлонгу. Опять молча. Опять ни слова. Уже бесит! Джин понемногу начинал выходить из себя. Нужно с этим что-то делать и скорее.              На следующий день Сонгюн позвал его в загородный клуб для того, чтобы определиться с датой свадьбы. Было решено назначить торжество на самое начало июня, до которого оставалось полтора месяца. Началась активная подготовка, в которой Джин почти не участвовал. В основном всем занимались омеги обеих семей. Альфа только участвовал в примерке костюма и согласовывал цифры. К моменту свадьбы он уже месяц официально работал заместителем в правлении сети банков «Ли Групп». С Феликсом они виделись редко, но встречи всё также были жаркими и страстными. Еще несколько раз этот мальчик приезжал в офис. Однажды заманил на крышу какой-то жилой высотки.       Джин начал замечать, что с каждым разом младший сам идёт на контакт всё охотнее. Но только в сексуальном плане. Морально Феликс был закрыт. Да, отдавался страстно, раскрывался, кричал от наслаждения. Но продолжал также язвить и пререкаться по любому поводу. А то и вовсе молча уходил после того, как кончит. Это просто сумасшествие! Как же подобраться к нему? Как же достучаться до этого парня? Пробовал пожаловаться Джисону, но толку было ноль. Джи развёл руками и пообещал, что попробует ещё раз. Сдвигов не было. ____________________________

3.06 пятница

      — Ты такой красивый!       Ликс нервно оглянулся на Джисона. Друг улыбался, стоя на шаг позади него. Облачённый в ярко-алый костюм и белую рубашку, омега излучал счастье и благополучие. Это тот человек, который всегда встаёт на его сторону, ругая заносчивость и несправедливость альф. Только сейчас Феликс не мог оценить солнечного настроения друга. Его трясло. Удивлялся, как ещё зубы не стучат! События последних дней просто выбили почву из-под ног, лишили дыхания. Вчера был у врача, а сегодня пришли результаты на почту. Это случилось. То, чего все так ждали вокруг. Пугало до полусмерти. Внезапно всё, что было до этого, показалось таким мелочным и детским. Его трясло.       Феликс стоял перед большим зеркалом в красивом серебристо-жемчужном костюме, сшитом на заказ… и не видел себя. Перед глазами всё плыло. Руки дрожали так, что едва попал в рукава пиджака. Все пытались приободрить, думали, что нервничает из-за свадьбы. Никто не знал. Окружающие даже подумать не могли об истинных причинах его состояния.       — Ёнбоки, пора! — сказал папа, заглянув в его спальню.       Его, подобно тряпичной кукле, повели вниз. Страшно! Теперь внутри него ещё одна жизнь, за которую он ответственен. За которую собой пожертвует. Растерялся! Не понимал, что чувствует. Будто в вакууме находился или в космосе. Даже не мог определить своё состояние. Руку так и хотелось прижать к животу. Пять недель.       Слабость, утомляемость, непереносимость ранее привычных продуктов. Это всё нормально? Но ведь тошноты нет и токсикоза тоже. Отвращение к сигаретам не наступило. Конечно, с этого дня он не будет курить. А также необходимо проконсультироваться с врачом. Волнение не оставляло его. В ЗАГСе буквально из себя только «да» еле выдавил, даже клятву не смог толком выговорить, считая её полным провалом и ложью. Ничего, у него есть Джи и Йени. Отличные выйдут дяди. Почему-то Хёнджина Ликс в расчёт совсем не брал. Альфа был лишним в его жизни и в жизни его малыша. Феликс ненавидел Хвана. За то, что нарушил мерное течение жизни. За то, что явился из ниоткуда. За то, что тронул его. Ненавидел! Решил просто исключить его. И омегу совсем не интересовало его мнение.       По дороге непривычно на заднем сидении. Запах зелёного яблока и тёплая рука друга. Чонин приобнял его за плечи и большим пальцем поглаживал по тыльной стороне ладони. Феликс знал, что друзья всё чувствуют и понимают. Казалось, что его нервное состояние флюидами распространялось вокруг. В ресторане он сел отдельно от всех, глубоко уплывая в свои мысли, а потом и вовсе вышел на балкон. Поэтому не сразу заметил подошедшего Скотта.       — Что такое юное создание делает здесь в одиночестве? — заметил альфа, подходя ближе.       — Хён, уйди! По-моему, мы уже всё закончили! — протянул Феликс.       — Я просто подошёл, чтобы поздравить с бракосочетанием. Ты какой-то бледный. Что-то случилось? Я могу чем-то помочь тебе? Он обижает тебя?       — Отвали! У меня всё в норме! Ясно! — закричал Ликс, давая выход накопившемуся негативу.       — Феликс, всё в порядке? — Хёнджин стремительно подошёл к нему и встал между ним и Скоттом. — Я…       — Отвалите от меня все!       Он выскочил с балкона в зал, а оттуда почти бегом кинулся вниз к машине. Водитель ждал на месте и сразу же отвёз домой. Он закрылся в своей спальне. Все выходные провёл в одиночестве, думая о том, как поступить дальше. Даже новоиспечённого мужа не впустил. Не хотел никого видеть. Открывал только слугам, которые приносили еду. Пытался собрать себя воедино, понять себя.       В понедельник молча спустился к завтраку. Еле как заставил себя вообще выйти за порог. Было страшно делать каждый шаг. Феликс теперь во всём сомневался. Каждое своё действие теперь подвергал сомнению. Несмотря на то, что подтвердил, что и папа, и будущий малыш находятся в полном здравии, с каждой минутой, проведённой после «счастливого» известия, омегой овладевала паника. Это было чем-новым для него. Сколько себя помнит — никогда не нервничал. Даже когда отец застал его в кабинете со своим заместителем. Даже когда намеренно разбил окно в кабинете ректора. Даже когда сжёг машину. Ему было абсолютно ровно. Но теперь было совсем всё не так.       Вернувшись домой — опять закрылся в комнате. Задёрнул шторы и забился в самый дальний от двери угол. Ликс обнял руками колени и записал голосовое сообщение Джисону. Он рассказал всё друзьям, взяв с них строжайшее обещание никому не говорить. Они оба приезжали, но всё безуспешно. Омега довёл себя до такого состояния, что начинал задыхаться, если кто-то подходил к его двери. От любого постороннего запаха Феликса начинал колотить озноб. Он потерялся во времени. Не понимал, где день и когда ночь. Плакал. Пытался спать. Притащил подушку в свой угол, которая так вкусно пахла кофе. Стащил рубашку из корзины с грязным бельем. Не знал, сколько прошло дней. _______________________       По какой причине его так настоятельно просит встретиться Минхо? Мало ему нагрузки на работе и проблем с мужем, так ещё и друзья дёргают. Ну что у него опять? Поссорился с Джисоном? Или что-то задумал? Джин знал, что для Хо это важно. Это было понятно из его тона и кучи восклицательных знаков в конце. Стоит ли переживать? Определённо! Минхо, при всей его внешней холодности, редко когда по-настоящему выражал чувства. И вот такие требовательные сообщения в их чате КаТока — большая редкость.       Вообще неделя, прошедшая со свадьбы, была более чем странной. Постоянные оформления документов, совещания, бесконечные деловые ужины. Он разрывался между двумя семьями и между двумя домами, перевозя вещи, обустраивая спальню. Только сейчас понял, что всё это время не видел Феликса. Что происходит с его омегой?       Ауди затормозила на краю пустынного парка около синего Мазератти, из которого тут же вышел красивый альфа с ярко-фиолетовыми волосами. Он протянул руку для приветствия и после сел на капот своего авто. Вид был строгий и встревоженный одновременно. Джин немного испугался. Таким друга он видел всего несколько раз.       — Привет, Джини. Как дела?       — Хо, не томи. Если что-то случилось — выкладывай! — не выдержал Хван.       — Вот и пытаюсь всё выяснить! У тебя всё в порядке? — холодно процедил Минхо.       — Да что происходит?       — На, послушай. Это твой супруг прислал вчера моему Джисону.       Ли протянул ему телефон и включил голосовое сообщение. Из динамика полился дрожащий, но такой знакомый голос Феликса, с перерывом на всхлипы и спотыканиями.       «Я не знаю, как дальше… Не вижу больше себя… Джи… не могу так дальше… А вдруг… я буду плохим… вдруг не справлюсь… Я так налажал, Сони… Я так сильно ошибся… А он там… такой одинокий… такой маленький… Я точно не хочу, чтобы он… чтобы что-то случилось. Сони… Ты же тоже такого мнения… Вы все думаете, раз я… потому что я… Не знаю… Я не вывожу уже… Мне так страшно… страшно… тошнит… только его запах помогает… а он… не понимает… наверное, зря всё… Это брак только пафос… а я… просто я теперь не один… и… Знаешь, я так испугался за него…чувствую его внутри… Я ведь смогу его защитить? Нет, не смогу… я один… совсем один…»       Сердце Джина пропустило удар. Каждое слово, каждый всхлип будто разрывал его душу пополам. Столько вопросов обрушилось на него просто водопадом! О чём он говорил? По какой причине плакал? Миллионы «почему» втыкались, подобно острым иглам, в его мозг. Как вообще можно понять то, что говорит омега? Один? И тут в его сознании вспыхнул вопрос: а где вообще эту неделю находился Феликс? За всеми своими делами он совсем забыл про то, что у него молодой супруг.       — Ну и что ты молчишь? — холодно процедил Ли.       — А что тут сказать? — развёл руками Джин.       — Ты с ума сошёл? Что между вами происходит? У меня Джи пока слушал — обливался слезами. Я его еле успокоил!       — Я его со свадьбы не видел. У меня совещание на совещании. Плюс переезд.       — Ты хочешь сказать, что уже неделю не видел супруга? То есть беременный омега вот в таком состоянии совсем один? Охренел? Тебе не кажется, что нужно взять ответственность за это? — рыкнул Минхо.       — Беременный омега? — у Хенджина упало всё, задрожали руки. — Я не знал…       — Ну ты и ублюдок!       Минхо резко развернулся, прыгнул за руль и умчался в мгновение ока. Через пару минут даже звука его двигателя слышно не было. Растерянность. Страх. Беспокойство. Столько всего сразу! Хёнджин последовал примеру друга и тоже сел в машину. Через пятнадцать минут был уже у резиденции. Как вихрь взвился на второй этаж и толкнул нужную дверь. Но она оказалась закрытой.       — Срочно принести мне ключ! Живо! — зарычал Хван.       Через минуту прибежала уже ранее виденная им девушка и открыла дверь. Альфа влетел в комнату и с непривычки начал всматриваться в темноту. На первый взгляд здесь было пусто, но в самом большом сгустке темноты, в самом дальнем углу угадывались очертания клубочка на полу. Хёнджин подошёл ближе и мысленно отругал себя за то, что громко себя вёл. Феликс спал, свернувшись на подушке, в обнимку с его голубой рубашкой. Какой маленький и хрупкий. Его беременный омега! Джин опустился и аккуратно подхватил его на руки, широкими шагами пересёк пространство до двери и унёс его в свою комнату. Уложив свою ношу на постель со всей осторожностью, прикрыл одеялом, затем задёрнул все шторы. Принял душ, разделся до белья, после чего присоединился к своему супругу. Ликс сразу же развернулся к нему лицом и так трогательно сложил ладошки на его груди, уткнувшись носом ему в шею. Хёнджин обнял его, чмокнув в лоб.       Разбираться они будут завтра. Сейчас альфа пытался не закричать от собственного идиотизма. Как он мог упустить это всё? Как мог допустить? Какой же глупый и слепой! На сердце было так тяжело! Джин долго не мог уснуть. Ругал себя за безучастность и почти показушное равнодушие. Он и представить себе не мог, что Феликс способен на такие эмоции. Омега казался максимальным пофигистом, которому плевать абсолютно на всё. Его голосовое сообщение просто открыло глаза. Там же каждое слово, которое альфа теперь запомнит навсегда, пронизано таким отчаянием и страхом, болью! Сейчас, как никогда, ощущалась их разница в возрасте. Ликси! Он был таким маленьким и юным. Сладкий мальчик! Хёнджин прижимал его к себе, как самое ценное и дорогое. Как и должно было быть с самого начала. Как и будет дальше...