Успокоительное

      Хедди взяла вторую чашку кофе за утро, прекрасно понимая, что ей сейчас нельзя засыпать. Чтобы соблазна было меньше, она решила продолжить работу максимально далеко от дома, в какой-нибудь кафешке. Выбор пал на Шестую улицу. На ней, в отличие от площади Люмины, не найдёшь заведений с мягкими диванами, на которых можно растечься лужицей и вздремнуть. И на ней есть видеопрокат «Random Play», присутствие которого грело душу влюблённой девушке.       Девушка вышла из кофейни и заняла свободный столик, чью деревянную поверхность ласкал мягкий золотистый свет. Она методично и медленно достала из сумки сначала рабочий ноутбук, потом блокнот с ручкой и в самый последний момент — салфетки и крем для рук. Во время работы Хедди постоянно что-то проливала, а руки от долгого печатанья сушились, поэтому пришлось заиметь привычку всё необходимое держать поблизости. Локоны её рыжих волос небрежно бы падали на лицо, если бы студентка предусмотрительно не заколола их разноцветными заколками – подарком, что теперь постоянно украшал её пряди.       Погрузившись мыслями в небрежные записи блокнота, Хедди чуть не забыла о стаканчике латте, на молочной пенке которого ещё сохранялся рисунок — веточка папоротника. Лёгкое жужжание кофемашины за стеклом и манящий аромат свежемолотого кофе в воздухе удивительным образом вызывали сонливость. Хедди глядела на экран перед собой, пытаясь заставить себя погрузиться в этот цифровой мир, но Шестая улица то и дело вынуждала её вглядываться в витрины маленьких магазинчиков, прислушиваться к голосам прохожих и вдыхать поглубже запах ароматной лапши, что готовили совсем рядом.       Девушка заставила себя собраться и, наконец, включила ноутбук. Пока на экране прогружались все нужные ей приложения, Хедди вновь обратилась к своим записям, смысл которых разобрать получилось не с первого раза. Студентка всегда знала, что в её случае лучше просто печатать, но молодому сердцу хотелось этой канцелярской эстетики. Последние записи были короткими, но в память врезались очень отчётливо.       «18 августа. Воскресенье. Удар дверью. Купить холодные гидрогелевые патчи».       Хедди ахнула, ведь она их так и не купила. Но они и не понадобились. Как Вайз и обещал, даже шрама от удара не осталось. От мысленного произношения его имени в горле странно пересохло. Девушка сделала глоток латте и продолжила читать.       «19 августа. Понедельник. Найти, где Николь купила такую классную одежду».       В скобочках было подписано уже другим цветом «Не нашла». Запись на девятнадцатое августа продолжалась.       «Белль очень милая. Подумать о подарке для неё. Купить напитки на вечер».       Хедди вспомнила, что они с Сьял в тот день заказали пиццу. Её вкус как будто бы до сих пор стоял на языке, а вот напитки были слишком химозные. Девушки так и не допили все купленные Хедди лимонады. Небрежная запись продолжалась.       «Подумать, какие кассеты взять у Вайза».       Имя парня было выделено розовой гелевой ручкой. От этой мелочи щёки Хедди налились румянцем.       «Сделать тестовое задание до четверга. Удачи…»       «22 августа. СКИДКИ»       Следующие записи состояли лишь из слова «Дедлайн», буквы в котором увеличивались с каждым днём, приближающем день X. Сегодня был как раз четверг. Раннее утро. А Хедди по собственным ощущениям не сделала даже половину. Девушка в срочном порядке отложила записи, глотнула ещё немного кофе, чуть не выпустив содержимое из губ, и уткнулась в монитор.              Она сидела, не отрываясь от работы, около часа. Но стоило ей лишь на секундочку отвлечься и взглянуть на время, как в животе упало что-то тяжёлым грузом. Уже был обед. Количество людей, завалившихся в кофейню и лапшичную, было тому подтверждением. Хедди грустно взглянула на свой прогресс, подметила несколько самокритичных деталей и произнесла в голове:       «Сносно».       И только девушку посетила мысль немного пройтись и размять косточки, заодно списаться со Сьял, как кто-то неожиданно подкрался и прикрыл её лицо ладонями. Руки были ухоженные и прохладные. Хедди сразу же вспомнила о своей подруге и без стеснения с улыбкой пригрозила: — Ты поосторожнее, я дёрганая, могу и кофе на тебя вылить, — но ответа не последовало, лишь тихий смешок. — Считаю до трёх, а потом начну петь песни из «Детского радио» вслух. Громко! — Хедди вновь никто не ответил. — Убери ладони, иначе я отправлю тебе тысячу фоток с котами, — девушка знала, что её подруга не любила котов. Особенно лысых. — Подожди, это даже не угроза…       Несмотря на шёпот, Хедди сразу узнала обладателя этого бархатного голоса, чьё имя в блокноте было выделено любимой розовой гелевой ручкой. Девушка дёрнулась от жара, обдавшего её без предупреждения и жалости. Парень будто почувствовал, что добился нужного эффекта, и медленно опустил руки. Глаза, отвыкшие от солнечного света и бликов на ноутбуке, чуть защипало. Вайз подвинул стул с соседнего столика и плавно уселся поближе к девушке, чьё смущение с каждой секундой становилось всё более неловким. Директор видеопроката робко рассмеялся, и Хедди поняла: он тоже смущён. Из-за неё. — Вайз! Не ожидала тебя увидеть… — девушка не стала договаривать «на улице, где ты, собственно и живёшь». — Давно тут сидишь? — девушка кивнула, понимая, что голос резко осип. — Какими судьбами на Шестой улице?       Хедди дрожащим пальцем указала на ноутбук, в котором она пыталась создать сайт для тестового задания. Вайз понимающе дёрнул подбородком, но ничего более не сказал. Украдкой студентка поглядывала на расслабленную позу владельца видеопроката, на его свежее выспавшееся лицо, на мягкие руки, которыми он удерживал голову с забавно торчащими во все стороны прядками. — А где Белль? — решилась всё-таки спросить Хедди. Девушке показалось, что Вайз почувствовал облегчение от того, что она спросила хоть что-то. — В прокате работает. Подработка подвернулась. Я вот только недавно проснулся, — в качестве доказательства парень взъерошил и без того пушистые волосы. Хедди почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке. — Заметил, что в холодильнике мышь повесилась, вот и решил сходить за продуктами.       Студентка вдруг вспомнила запись из собственного блокнота. Неожиданно громко для самой себя она произнесла: — Сегодня в гипермаркете на площади Люмины будут крупные скидки! — Вот как! Не знал, что ты следишь за скидками, — следом за девушкой оживился и Вайз. — Не хочешь составить компанию? — Что? Я? — боевой дух Хедди тут же поутих, когда она представила, что придётся ходить с парнем куда-то вместе. Ещё и в столь людное место, где точно соберётся вся площадь Люмины. — Прости, ты, наверное, занята сегодня. Я не подумал об этом.       У Хедди действительно был последний день для сдачи тестового задания, но в глубине души девушка знала, что сделала всё, что могла. В конечном счёте мама может легко отказать, а значит, её старания пройдут в пустую. Если Рид сейчас откажет себе и Вайзу в небольшой прогулке, неделя точно пойдёт по одному месту. От неё не останется ничего приятного, кроме, конечно, дружелюбного внимания от владельца видеопроката, что всё это время терпеливо ждал, пока в голове Хедди происходил мозговой штурм. — Знаешь, я никогда не видел людей, которые так забавно обдумывают что-либо. У тебя брови ходуном ходят, и щёки надуваются, — не выдержав, признался Вайз. — Обычно люди так пристально не следят за чужими эмоциями, — несколько обиженно подколола Хедди. — Да, это так. Но за тобой так и хочется наблюдать. — Скажешь тоже… Я ничего такого не делаю. — Вот именно. Ничего… А всё равно хочется.       Они сидели в окружении других посетителей, которые словно бы не замечали, как двусмысленно двое молодых людей смотрят друг на друга. Хедди всё ещё была красной, но неведомое чувство безопасности помогало не бежать от разговора, а пытаться поддержать его, хотя бы из уважения к Вайзу, что нашёл её в толпе, подошёл и уничтожил последние ниточки, удерживающие крохотное равновесие студентки, что теперь летело с огромной скоростью в саму бездну. И когда терпение, наконец, достигло дна, Хедди хлопнула крышкой ноутбука.       Решение было принято без внятного обдумывания и понимания всех последствий.       Это лишь поход в гипермаркет, ничего криминального. Обычная прогулка с парнем, что одним своим присутствием завладевает всеми разумными мыслями; с парнем, что пахнет и ощущается, как самое любимое косметическое средство; с парнем, в чьих глазах Хедди видит взаимную заинтересованность, смешанную с кокетливым холодком; с парнем, что, несмотря на вызываемые бабочки в животе и мандраж в руках, дарит желаемое успокоение. — Снова о чём-то задумалась, — Вайз не без удовольствия обратил внимание на забавную задумчивость Хедди, и ей стало до такой степени неловко, что она залпом выпила давно остывший кофе, лишь бы найти предлог не смотреть на собеседника. — Что ж, пока я вновь не потерял твоё внимание, приглашаю прогуляться со мной по гипермаркету. Без вкусной награды не оставлю. — Зачем? Мне не нужно! — тут же отказалась Хедди, пока шустро собирала свои вещи. — Сказал же, не оставлю.       Они пошли к метро, мило препираясь и споря о вкусной награде, что Вайз пообещал за помощь. Хедди восхищала и одновременно возмущала уверенность директора видеопроката. В какой-то момент девушке начало казаться, что он намного более упёртый, нежели Сьял. Возможно, такова участь Хедди: бороться с твердолобостью окружающих. Но с Вайзом, будто бы в качестве исключение, девушке нравилось спорить. Было в этом что-то ребяческое, переносящее в детство. В один момент Хедди показалось, что парень вот-вот покажет ей язык, но этого не произошло. Вместо этого он лишь улыбнулся своей очаровательной улыбкой и пропустил девушку вперёд, стоило им дойти до турникетов. Студентка в шутку сделала поклон и прошла первая, слыша, как позади само величество «вредность» довольно подхихикивает.       Несмотря на час пик, людей в метро было не так много людей. Но достаточно, чтобы свободных мест по итогу не оказалось, и им пришлось ехать стоя. Оно и к лучшему, спокойно усидеть у Хедди явно бы не получилось. Прислонившись к стене, девушка могла незаметно подглядывать за Вайзом, который оценивал обстановку вокруг и что-то увлечённо печатал в телефоне. Парень вдруг стал каким-то тихим и напряжённым, хотя это вполне можно было объяснить атмосферой самого метро. Короткая задумчивость Вайза, длившаяся всего пятнадцать минут пути до площади Люмины, позволила студентке списаться с Сьял, что сегодня в кои-то веки отлёживалась в обед дома. Хедди только сейчас заметила, что ещё с утра подруга спрашивала:       «Ты точно хочешь выдать свою работу за мою?»       Глупый вопрос. Конечно нет. Хедди хотела, чтобы мама оценила её старания, увидела, что не зря тратит деньги за обучение, если конечно это вообще можно было назвать мотивацией. Однако оправданные сомнения не давали девушке решиться. Если бы мама верила в неё, то давно бы предложила эту вакансию сама, ведь так? — Почти приехали. Ну что, готова протискиваться с тележкой между рядами и уныло стоять в очередях ради дешёвых продуктов? — Даёшь мне шанс отказаться? — Хедди сделала вид, что вот-вот убежит, и парень машинально наклонился за ней. Девушка не заметила этого движения. — Ну уж нет. Должен же кто-то поделиться с тобой скидочной картой. — Не думай, что это такая уж редкость. С помощью моего обаяния я бы быстро нашёл, у кого попросить карту. — Ошибаешься. Моя карта особенная. — Как скажешь.       Когда двери открылись, они оба терпеливо подождали, пока некоторые торопыги выбегут из вагона. Вайз и Хедди обменялись ироничными взглядами, подумав, что они тоже, видимо, хотят получить туалетную бумагу по скидке. Следуя по знакомой дороге, ведущей к выходу из метро, девушка всерьёз задумалась, а надо ли ей что-то домой. В тот момент, пока они поднимались по лестнице, мысли девушки были заняты сочным стейком и гарниром, воздушным чизкейком и хрустящими ягодами, у которых как раз сейчас сезон. Как жаль, что всё это требовалось сначала приготовить. Хедди смахнула испарину и сощурила глаза, пытаясь разглядеть в стеклянных дверях гипермаркета масштаб очередей. Однако толпа, собравшаяся у входа, не дала этого сделать. — Возможно, это была плохая идея…       Вайз неожиданно стушевался, и девушке показалось это настолько очаровательным, что она почувствовала прилив уверенности и быстро заговорила: — Да брось, очередь быстро рассосётся. В такие дни в гипермаркетах много банбу, они помогают работникам за те же скидочные товары. Поторопимся, а то банда бабулек всё раскупит. — Банда бабулек? — Вайз прыснул в кулак, не ожидая, что истинное зло Нью-Эриду – не каверны и эфириалы, а безобидные на вид бабушки. — Ага. Я видела их несколько раз. Они постоянно ищут скидки и скупают всё подчистую. — Откуда у бабушек столько денег, чтобы терроризировать гипермаркеты? — Думаю, в ответе на твой вопрос кроется целый вселенский заговор.       Они не стали терять время, особенно после предостережения Хедди о банде бабулек, скупающих товары по скидке. Как девушка и предсказала, очередь снаружи рассосалась быстро, не прошло и десяти минут. Гипермаркет был забит людьми. Очереди, тележки, чья-то потерянная дочь у полок с крупами — атмосфера полного хаоса. Хедди закатала рукава и решительно шагнула вперёд, а Вайз, лениво засунув руки в карманы, ухмыльнулся. — Ты выглядишь так, будто собираешься драться со всеми этими бабушками. — В каком-то смысле так и есть, — фыркнула Хедди, оглядывая ряды людей. — Что тебе вообще нужно купить? — Можешь взглянуть.       Вайз передал девушке телефон, и она удивлённо взглянула на парня, который пытался найти хотя бы одну освободившуюся тележку. Хедди не могла вспомнить, когда ей в последний раз так смело передавали свой телефон и разрешали в нём копаться. Студентке пришлось самостоятельно среди множеств приложений с мобильными играми искать заметки, где и оказался список покупок. Вайз вскоре, наконец, совершил чудо — взял свободную тележку, что уже считалось огромной удачей, и протянул ладонь, ненавязчиво забирая телефон обратно. — Предлагаю не разделяться, а медленно бродить из отдела в отдел. Под конец ты посмотришь, где очередь меньше, и встанешь туда. А я выберу для Белль сладкое и подойду. — Уверен? Если мы разделимся, то соберём всё быстрее. — Тебе так хочется уйти пораньше? — спрашивая это, Вайз выглядел огорчённым.       Хедди бросила на парня косой взгляд, но не успела ничего сказать — кто-то толкнул её сзади, и она едва не врезалась в его грудь. Вайз потянул девушку на себя, пряча от потока выходящих на улицу посетителей. Хедди всё-таки прижалась к груди, но уже по воле владельца видеопроката. — Вот и нашлось оправдание не разделяться, — с улыбкой отметил Вайз, ловя её за талию. — Не хочу, чтобы тебя раздавили. — Не раздавят, всё нормально, спасибо! — Хедди смущённо отступила, руки парня не стали ей препятствовать. — Давай не будем терять время. Вдруг всё нужное сейчас раскупят… — Согласен. Тогда поспешим сначала в овощной отдел?       Хедди была готова пройти с Вайзом весь магазин, если их, конечно, не будут вынуждать прижиматься друг к другу различными частями тела. Девушка и без этого ощущала лихорадочный жар на лице, который она пыталась остудить в молочном отделе, прикладывая холодные упаковки к лицу. Вайз чуть не поймал её за этим занятием, отчего лицо опять раскраснелось, но сделать что-то с этим уже было нельзя. Они двигались сквозь толпы, наблюдая, как некоторые покупатели спорят за последнюю упаковку фасоли. Хедди вдруг громко фыркнула. — Не любишь фасоль? — подметил парень, чему студентке оставалось лишь удивляться. Он был поразительно наблюдателен. — А мне нравится. — Не фанат, — мягко ответила Хедди, не желая обижать «фасолевые» чувства Вайза. — А что тебе ещё не нравится? — Наверное, кислые яблоки, — парочка как раз подошла к отделу с фруктами.       Большую часть уже раскупили, и сотрудники магазина шустро старались заполнить полки запасами со склада. Ожидаемо, их хватило ненадолго. Хедди удивилась, когда Вайз вдруг подошёл к зелёным кислым яблокам и принялся выбирать самые лучшие. Его спутнице оставалось лишь наблюдать за ним с лёгкой улыбкой. Кажется, он всегда относился к таким мелочам с какой-то особенной серьёзностью. Хедди наклонилась ближе, чуть коснувшись его плеча. — Ты же сказал, что не любишь кислые яблоки. — Верно. А Белль просто обожает. Возьму для неё несколько штук.       Умилительно. Хедди не могла расслабить губы, что невольно растягивались в довольную ухмылку. — Знаешь, если ты будешь так пристально их рассматривать, яблоки засмущаются.       Вайз рассмеялся и повернулся к Рид, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Хедди почувствовала, как мозг твердит ей отстраниться, но тело совсем не слушается. — Они не единственные, кто смущается, — шепнул он, не отводя взгляда. Но прежде чем Хедди успела придумать оправдание, хотя, казалось бы, для чего, владелец проката пояснил: — Мне немного неловко. Я впервые с кем-то хожу за покупками. Белль не в счёт. — А, вот как. Не смущайся, — сказала она скорее для себя, нежели для парня. — Я не буду ставить оценки за то, как ты выбираешь яблоки. — Это хорошо, — улыбнулся он беззаботно и вдруг уточнил: — А если бы ставила оценки, какую бы я заслужил? — Думаю, с яблоками ты точно управляешься на «отлично».       Они быстро управились с остальной частью списка. Все продукты были аккуратно сложены, будто Вайз старался использовать дозволенное пространство тележки на максимум. Хедди невольно вспомнила, как они с Сьял обычно ходят по магазинам: накидают всё кучей и отправятся домой. Видимо, поэтому парень обычно никого не брал с собой за покупками, мало кто мог выдержать его методичность, но Хедди это наоборот нравилось.       Возле кассы оказалось ещё теснее, чем в торговом зале. Люди толкали друг друга, кто-то ругался с кассиром, а чей-то ребёнок пытался украсть шоколадку. Банбу не успевали помогать работникам, поэтому очередь у них двигалась со скоростью черепахи. Мёртвой. Пока парочка ждала каких-то движений, Хедди вдруг вспомнила, что у них дома закончился чай. Девушка успела сбегать в самый дальний отдел, вернуться назад сквозь толпу в мясном отделе, протиснуться к Вайзу, но очередь так и не двинулась. Девушка утомлённо выдохнула и встала позади директора. — Кажется, мы застряли здесь надолго, — сказал он, наклоняясь к её уху. — Ты прости. Наверное, у тебя были планы на вечер. — Нет, всё в порядке. Планов не было. — Раз так, не хочешь остаться на ужин?       Хедди от неожиданности наступила на ногу какому-то мужчине в очереди. Сбивчиво извинившись, девушка растерянно захлопала глазками, а тем временем очередь, наконец, чуть двинулась, и Вайз прошёл вперёд. Семеня за ним и прижимая к груди упаковку чая, студентка с надеждой переспросила: — Ты хочешь, чтобы я поужинала с тобой? — Со мной и Белль, да. Тем более я обещал тебе вкусную награду, — подмигнул парень через плечо и двинулся ещё на несколько шагов. Очередь постепенно приводила их к кассе. — Угощу и отправлю на такси, что скажешь? У тебя ведь точно нет планов? — Планов нет, — подтвердила Хедди, но ей было безумно неловко соглашаться. Кто она, чтобы рушить идиллию их семейного ужина? — Тогда договорились?       Хедди была так взволнованно, что совершенно не заметила, как Вайз под шумок забрал пачку чая и сам же её оплатил. Когда девушка опомнилась, они уже укладывали покупки в пакеты. Спорить с директором у всех на виду было слишком смущающе, и она дождалась, пока они выйдут на улицу, но и там удачного момента не нашлось. Оказалось, Вайз уже вызвал для них машину, чтобы они не тащили покупки в руках. При таксисте устраивать сцену было совсем уж неуместным, и Хедди была вынуждена проглотить возмущения. Однако в глубине души ей было безумно приятно. Обычно она всегда всё оплачивала, а тут парень даже не заикался о каком-то «долге». Неужели в нём так глубоко засело чувство вины за то, что Восемнадцатый огрел её дверью?       Они вернулись домой, и их на парковке уже ожидала Белль. Выходя из машины, Хедди всеми силами пыталась сдержать пылающий румянец. Если бы она была сестрой Вайза, ей, наверное, было бы удивительно видеть брата, приезжающего вместе с малознакомой девушкой. И хоть они вроде как нашли с Белль некий контакт, их всё ещё сложно было назвать подругами. А Вайз тем временем вёл себя так, словно всё совершенно нормально, и он просто вернулся из магазина с неплохим уловом продуктов по скидке. — Купил? — с подозрительным прищуром спросила Белль, ещё не успев поздороваться с Хедди. — Купил, — кивнул Вайз и передал сестре пакет кислых яблок, упаковку мармеладок и тянучек, тоже кислых. — Их не раскупили, вот это удача! — разулыбалась Белль и, наконец, перевела взгляд на их гостью. Таксист тем временем медленно сдавал назад, к выходу из двора. — Привет, Хедди. Выглядишь вымотанной. Не хочешь глянуть что-нибудь в моей комнате, пока мы с братом готовим? — А… Ну, я даже не… не знаю, мне как-то… — Да брось, не смущайся. Ты только не обращай внимания на бардак, я там не успела… — Белль замолчала, увидев строгий прищур брата. — Не успела, говорю! Николь приезжала, надо было отдать Эоса! — Я же просил убраться заранее, — Вайз шутливо стукнул сестру по макушке, и та театрально ойкнула. — Хедди, ты можешь посидеть в моей комнате, если хочешь.       Внезапная встреча. Совместные покупки. Неловкие касания. Шутки. Флирт. Ужин. А теперь ещё и комната Вайза. Хедди чувствовала, как у неё пульсировало в висках. Это должен был быть обычный четверг, почему всё так резко завертелось? Шипение двигателя привело девушку в чувство. Она проводила взглядом уезжающую машину и наткнулась на плечо Вайза, что было как раз на уровне её глаз. Хедди смущённо сглотнула и кивнула. Ей ничего не оставалось, как согласиться, ведь оправдания в этой ситуации выглядели бы слишком жалко.       Хедди вошла в просторную комнату Вайза, и дверь за ней мягко закрылась. Сердце бешено стучало, а пальцы нервно сжимали подол платья. Всё в этом помещении напоминало о нём: лёгкий аромат кофе, приглушённый свет, идеально организованный порядок. Проходя по второму этажу, Хедди краем глаза заприметила комнату Белль. Её хаос идеально сочетался со здешней гармонией, которая, как казалось студентке, не свойственна парням. По началу она боялась даже двинуться, разглядывая широкую постель, полки с книгами и навороченный компьютер. На глаза попалась небольшая рамка. Рид подошла ближе, неуверенно скользя домашними тапочками, что ей любезно выдали хозяева по блестящему от чистоты полу. На фотографии были Вайз и Белль. Они широко улыбались на фоне какого-то здания. Почему-то Хедди показалось, что это был университет.       Девушка решила осторожно оглядеть компьютер парня, на котором был открыт рабочий стол с живыми обоями далёкого космоса. На монитор, полки, колонки, да везде — были прилеплены яркие напоминалки, содержащие в себе время и одно слово, например «Шесть часов. Ужин» или «Двенадцать часов. Тренировка». Смешанное чувство восторга и стеснения накрыло её, стоило подумать, что Вайз может зайти в любую минуту.       Она скользнула взглядом по книгам и, к своему стыду осознала, что не знала ни одной. Девушка не была фанаткой научной фантастики, детективов, а этих жанров здесь было преимущественное количество. Но спустя несколько минут тщательного разглядывая, Хедди заметила знакомую обложку и осторожно вытащила её из тесно стоящих друг к другу стопок книг. Чутьё не обмануло, это был старый роман под названием «Градусы». Из-за сложного слога Хедди быстро его забросила, а Вайз, судя по закладкам и пометкам на полях, прочитал всё целиком. В обведённых словах и цитатах девушка чувствовала присущую парню скрупулёзность. Он осторожно надавливал на карандаш и выделял особо понравившиеся моменты полупрозрачными наклейками, чтобы не испортить текст. Хедди заметила, как на одной из страниц, где герои впервые должны были поцеловаться, Вайз подписал: «когда-нибудь». Девушка медленно закрыла книгу и вернула её на место, чувствуя, как уши бесстыдно горят.       Внезапно дверь открылась, и Вайз вошёл, чуть приподняв бровь. Хедди стояла у полки с книгами, всё ещё сжимающая подол платья, будто тот мог спасти её от этого неуклюжего положения. Она не могла решиться отступить, не могла заставить себя сделать первый неловкий шаг прочь от этой полки, словно признаваясь, что вот, да, лазила в его личном пространстве. И вовсе не потому, что искала что-то конкретное, просто пыталась понять его, понять того самого Вайза, с которым вроде была знакома, но который за последний час раскрылся для неё совершенно с другой, почти пугающе тёплой стороны. — Любишь копаться в чужих секретах? — спросил он без осуждения, скорее с лёгким любопытством. — Я… просто увидела знакомую книгу, — пролепетала Хедди, слишком поздно отпуская подол. Голос предательски дрогнул и она тут же возненавидела себя за это.       Вайз кивнул, медленно заходя вглубь комнаты. Его шаги звучали на этом идеальном полу так отчётливо, что сердце Хедди начало стучать в такт. Она наблюдала, как он, не торопясь, поправляет что-то на столе, мельком смотря в её сторону. — «Градусы» сложная книга, — сказал Вайз спустя паузу, снова бросив взгляд на полку. — Я перечитывал её раза три, чтобы до конца понять, какой смысл вложил автор.       Его слова будто обволакивали, обнажали какой-то пласт размышлений, к которому Хедди не была готова. Она вдруг поняла, что он не просто расставлял книги по полкам и не просто лепил стикеры на мониторы с напоминаниями. Он собирал вокруг себя порядок, чтобы не теряться в хаосе собственной головы. Чтобы помнить, что день идёт своим чередом, а завтра обязательно наступит. И что-то в этом казалось ей очень… успокаивающим. — А ты всегда так… методично подходишь ко всему? — осторожно спросила Хедди, не поднимая глаз. — Обычно да. Особенно когда нервничаю, — Вайз усмехнулся, опускаясь на край кровати, свободной ладонью слегка откинув назад волосы. — Ты удивишься, но сейчас я тоже нервничаю.       Хедди смотрела на него и не сразу поняла смысл этих слов. Вайз всегда казался ей человеком из породы тех, кто никогда не нервничает. Даже если у него горит дом или рушится мир. Даже если внутри, возможно, всё сыпется в труху — снаружи он всегда был собран, спокоен, ироничен. Его лицо будто носило маску привычной усталой уверенности, и эта маска сидела слишком прочно, чтобы можно было представить: вот он, сидит в своей собственной комнате и говорит Хедди, что нервничает. Из-за неё. — Не знаю, как это правильно объяснить… — Вайз теребил угол подушки пальцами, взгляд его чуть расфокусировался. — Звучит глупо, да? Парень нервничает, потому что рядом девушка. В его комнате.       Он усмехнулся краем губ, но усмешка вышла вымученной. — Я привык держать людей на расстоянии, Хедди, — тихо добавил парень, опустив взгляд. — А с тобой не получается.       Рид смотрела на его опущенные глаза, на то, как пальцы его медленно теребят край подушки, будто он и сам не замечает этого жеста. Смотрела и не понимала: неужто Вайз испытывает то же самое, что и она? Но прежде чем девушка успела дать сама себе ответ, парень попытался сменить тему: — Наверное, ты просто очень комфортный человек, — и улыбнулся так отвлечённо, что Хедди тут же подхватила эту неловкую гримасу. — Я рад, что мы нашли общий язык.       А как Хедди была рада... Только после этого откровенного разговора на душе скребли кошки.       Они не договаривались идти вместе, но вышло так, будто по умолчанию. Вайз придержал перед ней дверь, и Хедди первой спустилась по лестнице. По пути ей казалось, что тишина между ними натянута, как нитка, — не неприятная, не враждебная, просто… непривычная. Такой тишины не бывает между случайными знакомыми, и вряд ли она бывает между людьми, которые друг другу безразличны.       Белль встретила их, как всегда, с лёгкой усмешкой. — Ну надо же. Я уж думала, вы поужинаете друг другом и ко мне не спуститесь. — Белль, пожалуйста, — Вайз ответил с той же усталой полуулыбкой, которую Хедди уже начинала узнавать. — Ты же знаешь: я не ем в своей комнате. — Ах да, забыла. Исправляюсь.       Белль накрывала на стол так, как будто делала это всю жизнь. Она аккуратно выставляла на стол глубокие миски с ярким овощным рагу, от которых клубился аромат свежих трав и томатов. Рядом лежали хрустящие ломтики свежего хлеба с румяной корочкой и сыром, явно только что вынутые из духовки. В уголок поставила маленькую тарелку с нарезанными фруктами, щедро посыпанным сахарной пудрой, и блюдце с пикантными маринованными грибами.       Они сели втроём. Вайз ел молча, задумчиво и не спеша. Белль поддерживала разговор с Хедди рассеянными шутками, выстраивая новый мостик доверия, а Хедди всё время ловила себя на том, что ощущает на себе взгляд Вайза. — Ты правда никогда не ел у себя в комнате? — спросила Рид просто так, чтобы нарушить эту тишину, которая медленно начинала вязнуть вокруг. — Никогда, — подтвердил Вайз. — Это какой-то принцип? — Скорее… привычка. Мне нужно разделять пространства. Где я сплю, где я работаю, где я ем. — Вот он дотошный, скажи, Хедди, — Белль повернулась к гостье, ища в её взгляде поддержку.       Разговор перешёл на мелочи — еду, погоду, книги и кассеты. Когда Белль ушла за чем-то на кухню, оставив Хедди и Вайза вдвоём, тишина снова вернулась, но уже не вязкая и напряжённая, а мягкая, теплая, почти уютная. Парень не сразу заговорил. Он смотрел куда-то мимо, в пустую тарелку, в складку скатерти, а потом сказал: — Я знаю, что это звучит странно, но я хотел бы пригласить тебя ещё раз. Не обязательно на ужин, — Вайз слегка наклонил голову, смущаясь — редкое для него движение, — но… может, на кофе у меня дома? Или встретимся как-нибудь в городе, поближе к твоему дому. Я знаю одно место...       В груди у Хедди будто что‑то щёлкнуло. — С удовольствием!       Вайз рассмеялся тихо, и этот смех оказался одним из самых тёплых звуков, которые она когда‑либо слышала. — Я рад.       В этот момент дверь на кухню приоткрылась — Белль выглянула, держа на подносе горячую ароматную шарлотку. У Хедди даже после всего съеденного потекли слюни. Ей хватило одного взгляда на верхнюю корочку с карамелизированными яблоками, чтобы понять, какую же вкуснятину ей предстоит сейчас попробовать. — Вайз, смотри, как хорошо получилось, — подмигнула Белль, расставляя всем кружки для чая. — С каждым разом ты всё лучше и лучше в выпечке. — Это Вайз приготовил? — Хедди отодвинула посуду, чтобы лучше разглядеть шарлотку, поставленную на стол. Яблоки прям-таки блестели. — Ого. Когда успел? — А-а-а, на самом деле Вайз заранее...       Белль умолкла. Что-то щипнуло её под столом, и она аж подпрыгнула. — Давайте просто поедим, — невозмутимым тоном произнёс Вайз и передал гостье на выбор несколько наборов чая. — Тебе какой больше нравится?       Хедди не хотела, чтобы этот вечер заканчивался.       Ей казалось, будто время внутри дома и за его пределами двигалось с разной скоростью. Там, за калиткой, уже давно сгустились сумерки, улица дышала прохладой и начинала погружаться в сон, а здесь, рядом с Вайзом, всё будто пестрило красками и весельем.       «Не хочу уходить», — думала она.       Рид хотела думать, чтобы Вайз тоже это чувствовал — это хрупкое, зыбкое «что-то» не поддающееся описанию, что возникло между ними за столь короткий срок. Но Хедди не могла позволить себе всерьёз поверить этим мыслям. А вдруг это всё лишь дружелюбие Вайза, попытка загладить вину за тот удар дверью? Бывает же такое, что люди очень совестливые, так? Теперь даже шарлотка в горло не лезла. От предположений, что она сделана, лишь бы Хедди забыла тот инцидент, становилось тошно. Но девушка заставила себя съесть свою порцию до последней крошки, и пусть в животе чуть мутило, девушка не подала виду. — Я вызову тебе такси. Подождём машину на заднем дворе? — спросил Вайз, медленно поднимаясь из-за стола и заодно помогая Белль относить посуду. — Ага...       Задний двор встретил их прохладой. Где-то в темноте лениво стрекотали насекомые, пахло влажной травой и специями из лапшичной неподалёку. Ночь ещё не наступила окончательно, но сумерки уже положили ладони на крыши соседских домов, на неровные заборы, на чёрные ветви деревьев, которые сливались с небом. А во дворе и вовсе было темно, лишь тусклый свет от видеопроката не давал глазам окончательно погрузиться в холодный мрак.       Вайз закрыл дверь за их спинами и встал рядом, что-то медленно тыкая в своём телефоне. От него слегка пахло моющим средством, а на его майке Хедди заметила мокрый след от женской ладони. Девушка тихо хихикнула и повернулась в сторону ворот, куда предположительно должна была заехать машина. Она вздрогнула и развернулась, когда Вайз вдруг заговорил слегка хриплым голосом: — Я рад, что ты согласилась составить мне компанию. И что согласилась остаться на ужин.       Хедди сразу же вспомнила шарлотку и её прекрасный вкус, омрачённый сомнениями и страхами. Но она была действительно бесподобной. Девушка натянуто улыбнулась и кивнула, украдкой взглянув на лицо Вайза. Свет фонаря падал сзади, оставляя его лицо в полутени, однако Рид всё равно видела, как директор напряжён, хоть и старается этого не показывать. — Я очень неловкая. И поговорить со мной не о чем. Почему ты?.. — Хедди услышала свой голос, он прозвучал тише, чем ей хотелось, будто виновато. — Почему ты продолжаешь инициировать общение? Если ты чувствуешь себя виноватым за дверь, то забудь, я совершенно не в обиде. — Ты правда думаешь, что с тобой не о чем поговорить? — Вайз повернулся к ней, и теперь его лицо освещала неяркая тёплая полоска света от фонаря. Глаза у него были серьёзные, чуть прищуренные. Кажется, слова Хедди разозлили его. — Белль сегодня просто не замолкала... Ей было так интересно с тобой. Мне было так приятно наблюдать за этим, ведь моя сестра нашла себе такую замечательную подругу, как ты.       Вайз резко выдохнул, слегка откинул голову назад, будто устал спорить сам с собой. — Ты мне нравишься, Хедди.              Он признался в этом так просто, так спокойно, будто говорил о чём-то обыденном. Сердце колотилось, в голове стоял только один вопрос: «Правда ли это происходит со мной?» Хедди хотелось закрыть глаза, оказаться в другом месте, потому что было страшно и в то же время невыносимо сладко. — Т-ты, наверное, имел в виду, к-как подруга, да?       Вайз усмехнулся, в его тоне послышался вызов. Он стоял так близко, что Хедди чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань куртки. Её дыхание застыло, когда Вайз наклонился чуть ниже, и она ощутила, как его ресницы касаются её щёк, прежде чем он коснулся губ. Хедди вздрогнула. На миг она подумала, что сейчас попятится, отступит, сделает привычный шаг в сторону, но вместо этого потянулась ближе, попыталась ответить на поцелуй пускай и неумело. Всё-таки это был её первый настоящий поцелуй. Хедди закрыла глаза и почувствовала, как его рука медленно поднялась, чтобы найти опору на её талии. Он прижимал Рид к себе, закрывал руками от вечернего холода. Пальцы Вайза провели по ткани её сарафана, чуть пощекотали рёбра, и девушка смущённо пискнула в чужие губы, слегка приоткрыв рот. Вайз коснулся её языком. Это было совсем неожиданно, Хедди ощущала вкус собственной помады, щекочущую сладость недавно съеденной шарлотки и неизвестное накатывающее чувство, которое она ни с чем не могла сравнить.       Когда губы отстранились, они оба едва касались друг друга дыханием. Вайз склонил голову так, что лоб коснулся чужого, и Хедди услышала, как дрожит его голос: — Ты мне нравишься, как девушка. Теперь веришь?       Хедди открыла глаза и встретила его рассеянный взгляд. Кажется, она никогда не видела Вайза таким беспомощным и взволнованным. Он внимательно следил за эмоциями на её лице, за движением губ, что не могли произнести ни слова, за тонким блеском в глазах от скопившихся слёз счастья. Их носы слегка касались, а губы ещё пульсировали от ощущения тепла друг друга. — Пожалуйста, останься завтра дома. Никуда не выходи, хорошо? — З-зачем? — недоумённо спросила Хедди. — Я потом всё объясню. Просто пообещай мне, что завтра будешь в безопасности. — ...обещаю.       Такси как раз начало заезжать во двор. Вайз распахнул заднюю дверцу, и Хедди, не оглядываясь, опустилась на сиденье. Она обвела взглядом салон: вокруг неё витал запах кожи и лёгкой горчинки кофе. Рид убрала волосы за ухо и коснулась ладонью своего горячего лица. Сердце всё ещё дрожало от их поцелуя. Память рисовала лицо Вайза в полутонах фонаря, губы, едва прикоснувшиеся к её, руку, нежно обнимающую талию. Казалось, что эти мгновения застыли где‑то между прошлым и будущим. Машина тем временем дёрнулась вперёд.       Такси выехало на Шестую улицу, и Хедди прижалась лбом к стеклу, наблюдая, как за окнами мелькнули знакомые дома. В голове крутились навязчивые мысли: действительно ли Вайз чувствует к ней нечто большее или это просто вечерний порыв? Но каждое воспоминание о его взгляде, о том, как он тихо сказал «ты мне нравишься», убеждало её откинуть все глупые сомнения.       Хедди не заметила, как они выехали на площадь Люмины. Машин на дороге было немного, улицы почти опустели, несмотря на то, что погода так и соблазняла прогуляться под этой приятной прохладой. Внезапно в окнах автомобиля мелькнула вывеска: «Визуальный вирус». Тёплый свет витрин падал на асфальт, размывая буквы в тусклую желтизну. Такси плавно проезжало здание компании, в которой работала миссис Рид, мама Хедди. Девушка невольно сглотнула: ещё сегодня утром она сидела за ноутбуком и выполняла тестовое задание под именем Сьял, чтобы доказать матери, что не зря тратит её деньги на обучение.       «Ты сама сказала, что постоянно уступала всем своё место. Теперь Я уступлю тебе», — вдруг вспомнила она слова подруги.       А ещё Хедди вспомнила:       «Если у тебя получится, ты признаешься Вайзу первая».       Стоило ли говорить Сьял, что их спор можно аннулировать? Или лучше промолчать, а потом устроить сюрприз? От этих мыслей у Хедди защекотало в животе. Такси чуть двинулось, и они остановились на светофоре прямо у центрального входа. Свет внутри ещё горел, охранники лениво потягивали кофе, а большая часть сотрудников уже, наверное, покинула рабочие места. Но Хедди знала на все сто, что мама осталась последняя – она часто перерабатывала перед пятницей, чтобы уйти пораньше.       Девушка глубоко вздохнула, словно собирая всю решимость в кулак. Перед глазами снова предстало лицо Вайза: немного усталое, но искренне улыбающееся, когда он впервые признался ей. Что могло дать Хедди ещё больше уверенности, если не это? — Водитель, — студентка легонько похлопала мужчину по плечу. — Остановитесь здесь, пожалуйста. — Уверены? До вашего адреса немного осталось.       Машина притормозила у тротуара, Хедди вновь взглянула на вывеску офиса. — Уверена. Спасибо вам, хорошего вечера. — И вам!       Хедди распахнула дверь и шагнула на тротуар. Под фонарями её отражение растянулось по влажному асфальту, и приблизилось к выходу. Охранник посмотрел на неё настороженно, но, узнав в девушке дочь сотрудницы, без проблем пропустил в офис. Лифт медленно скользнул вверх, отражая в зеркальной стенке её усталое, но решительное лицо. Хедди прижала ноутбук к груди, обдумывая, что же скажет матери, какими словами будет доказывать, что она достойна, что она справилась.       Когда двери распахнулись, этаж встретил её тишиной. Горели лишь редкие лампы ночного освещения, в кабинетах виднелись оставленные кружки, полураскрытые папки, усталые экраны мониторов.       «Наверное, мама в переговорной. Всегда закрывается там, чтобы никто не мешал».       Хедди сделала пару шагов по коридору и вдруг насторожилась. Что-то было не так. Слишком тихо. Хедди медленно повернула голову к окну в коридоре, в нём отражались ночная площадь Люмины, пестрящие вывески местных магазинчиков и двое мужчин в чёрном. Один из них оглянулся и задержал взгляд на верхних этажах, на окне, за которым стояла Хедди. И в тот же момент погас свет. — Что…? — от страха выдохнула она.       Резко сработала аварийная подсветка. Красные лампочки замигали над дверями, тревожные огоньки осветили тёмные коридоры, а бегущая строка застыла на дисплее у лифта: «Ошибка доступа». Из глубины этажа раздалось сразу несколько звуков: падение стула, шорох обуви и чужие голоса.       Страх пронзил Хедди, но она почему-то сделала шаг вперёд. Мама... Она должна была быть в офисе. А что если она в беде?       Что‑то хрустнуло у неё за спиной, и в следующий миг чья-то рука больно сомкнулась на её затылке, потом ударила по шее в самое основание черепа. Всё произошло так быстро, что Хедди даже не успела вскрикнуть. Мир словно дёрнулся в сторону, ноги стали совсем ватными. Хедди чувствовала, как кто-то подхватил её тело, будто куклу. Последнее, что девушка ощутила перед тем, как провалиться в темноту, был чей‑то чужой запах: дешёвый одеколон и железо.