Венское рандеву

Оглядываясь по сторонам, избегая встреч со служителями правопорядка, чьи голоса доносились отовсюду, они сумели покинуть парк. Однако всё только начинается. Выйдя в город, мимо них тут же на высокой скорости проехал американский «Додж Монако», выкрашенный в зелёные и белые цвета, с приметной надписью: «POLIZEI» на борту. Благо люди, сидящие внутри, не заметили их. Воющая сирена на крыше авто быстро стихла, когда экипаж уехал, скрывшись за зданиями на другой стороне улицы. Эван посмотрел на перепуганную Люси и кивнул в сторону дороги, давая понять, что проход свободен. Не успели они дойти и до середины, как из-за угла показалась ещё одна патрульная машина, чей вой сирен заставил замереть обоих. Настолько это было неожиданно. Бело-зелёный «Фольксваген» затормозил аккурат перед беглецами, едва не сметя их со своего пути. Через лобовое стекло можно было наблюдать шокированное лицо водителя, крепко вцепившегося в руль. Однако тот в момент остепенился, когда узнал Люси в лицо. Служащий быстрыми движениями тыкнул локтем своего напарника несколько раз, что сидел на месте пассажира. Коллега зашевелился и открыл дверь, схватив дубинку. В головах у пары возникла только одна мысль: Бежать! Так они и сделали. Полицай, покинувший авто, ринулся за ними в погоню, став дуть в свой свисток, в перерывах выкрикивая что-то вроде: «Stehenbleiben!» Когда они свернули в переулок, тот повернул вслед. Трель полицейского свистка отражалась от стен домов, нагоняя преследуемых, создавая ощущение, что полицейский ближе, чем на самом деле. Свернув в очередной раз, те ускорились и вышли из переулка, скрывшись за углом. Эван велел принцессе подождать, а сам он схватился за ручки увесистого мусорного бака. Он понимает, что сейчас делает. Фактически совершает измену присяге. Но по–другому мужчина поступить не может. Стоило преследователю выбежать на тротуар, как ему в лицо тут же прилетело мусорником. Полицай выронил дубинку и схватился за нос, скрючившись на асфальте. Проклиная про себя всё на свете, шипя от боли. Сделав непоправимое, он схватил Люси за руку и рванул куда глаза глядят. У обоих на лице сохранялось выражение апатии. Кажется, их приключение зашло слишком далеко.

***

Когда-то родные улочки столицы вылились в нечто странное. Всё стало каким-то чужим, непонятным и тревожным. Каждый шаг давался с огромным трудом. И далеко не в физическом плане. Эван оказался в крайне шатком положении: Либо сейчас он сдаст Люси в лапы госслужащих, либо мужчина станет государственным изменником. Обе перспективы ему не особо-то нравились. А на лицо девушки, что молча шла за ним, он боялся смотреть, ибо Эвана мучило чувство вины из-за всего, что сейчас происходит с ней. Скрывшись от очередного патруля и убедившись, что всё улеглось, Люси с Эваном продолжили безмолвные скитания по улицам столицы Австрии. Взгляд полицая замылился. Чувство неопределённости гложило его. Шагая вдоль живой изгороди под ночным небом, не в силах идти дальше, они уселись на первую попавшуюся скамью. Притулившись на ней, каждый слоняясь в своих мыслях, стараясь переварить всё произошедшее, они не торопились начинать разговор. Мужчина зашевелился, став хлопать дрожащими руками по карманам своего пальто, что-то трепетно ища. Люси выпрямилась на миг, дабы устроиться поудобнее, искоса наблюдая за действиями Эвана. Найдя заветную вещицу, мужчина достал из кармана чёрный портсигар. Представлял он из себя обычный футляр с незатейливым замочком–фермуаром. Что обычно на кошельках можно наблюдать. Полицейский ещё с минуту глядел на него, обтянутого чёрной кожей, чьё состояние было далеко от идеального, пока с щелчком не распахнул сигаретницу. Достав из скудного ассортимента одну из немногих сигарет, лежавших внутри, прижатые потёртой резинкой, мужчина захлопнул портсигар, спрятав его в карман форменного плаща. Люси ничего не сказала по этому поводу. Сейчас не то время, чтобы истерику закатывать. Да и не противен ей уже давно запах табака. Привыкла. Спасибо дряхлому папаше. Достав из другого кармана бензиновую зажигалку, тот поднёс её к сигарете, фильтр которой Эван уже зажал меж своих губ. С тихим лязгом открыв крышку зажигалки, обнажив кресало и фитилёк, мужчина предпринял первую попытку зажечь свёрнутые в бумагу высушенные листья табака. Несколько раз проведя большим пальцем по кресалу, вызвав мгновенную серию тихих скрежетов, после которых на мгновение показались искорки. Фитиль, что явно должен быть пропитан топливом, не загорелся. — Да что такое… — Раздражённо пробубнил Эван. Его голос звучал так, словно мужчина находился на грани нервного срыва. Безуспешно проведя по колёсику ещё несколько раз, не вызвав ничего, кроме искр, он с досадой закрыл зажигалку и крепко сжал её в руке. Эван слегка распрямился, сделав замах, словно тот хотел выбросить её, но… Сдержался, просто спрятав ту во внутренний карман пальто. — Чёрт… — Проворчал мужчина себе под нос, закрыв лицо руками, всё ещё держа сигарету во рту. Люси скорбно вздохнула, понимая, как сейчас тяжело её спутнику. Она пододвинулась чуть ближе и сунула руку в карман своего жакета. Малость пошарившись в нём, девица достала простую розовую зажигалку из пластмассы, что обычно можно купить в первом попавшемся магазине. Ещё несколько мгновений глядя на неё, она повернулась к Эвану, что полусогнутый сидел слева от принцессы, уйдя в свои мысли. Несколько раз покрутив колёсико большим пальцем, девушка сумела разжечь маленькое пламя, чей тёплый, но тусклый свет дал о себе знать, словно маленький лучик надежды в вечной тьме. Эван убрал руки от лица и, распрямив спину, повернулся к Люси, а затем опустил свой взор на зажигалку в её руке. — Danke… V-vielen dank… — Неуверенно поблагодарил Эван, наклонившись вперёд, поднеся сигарету к слабому, колыхающемуся от ветра огоньку. Сигарета задымилась, сухие листья затрещали. Эван отстранился, делая первый затяг, пуская ядовитый дым по своим лёгким. В тот момент, пока мужчина прикуривал от её зажигалки, Люси заметила слабый румянец на его щеках в приглушённом свету пламени. Девушка решила ничего не говорить по этому поводу, издав лишь слабый хмык, после которого уголки её накрашенных в чёрную помаду губ расползись в печальной улыбке.

***

Подуспокоившись, первым заговорил Эван. Разогнав напряжённую тишину между ними. — Ты ведь знаешь, что тебя найдут рано или поздно? — Заботливо спросил он, выдохнув дым в другую сторону, чтобы тот не попал на девушку. В голосе Эвана чувствовалась тревога. — Угу… — Согласилась Люси, смотря куда-то в сторону закрытой католической церквушки на другой стороне улицы. Принцесса прекрасно понимала, к чему он клонит. Когда мужчина завёл тему о её возвращении домой, настроение юницы пошло в упадок. — Я именно… — Начал Эван, но остановился, чтобы затянуться сигаретой. Нужные слова по иронии судьбы не приходили на ум. — Именно… Я… Ээ… Ты, наверное, сама понимаешь, что не сможешь бегать от моих коллег вечно, так? — Несколько печально спросил он, выпустив дым в ночной воздух, где тот растворился, ничего не оставив после себя. — Да, я п-понимаю… Брр… — Снова согласилась она, обвив себя руками. Ей стало холодно. Пока Люси потирала плечи, пытаясь хоть как-то согреться, она не заметила, как Эван стал расстёгивать пуговицы на своём плаще. В один момент девушка почувствовала, как на её плечи взвалилась лёгкая тяжесть, а ветер перестал студить руки и тело через тонкую одежду, что явно не подходит для носки в уже подбирающийся к своему концу осенний сезон. — Б-благодарю… — Тихо отозвалась Люси, немного укутавшись в его суконный плащ снаружи и утеплённый синтетикой и шерстью внутри, словно в одеяло, удовлетворённо сопя, чувствуя, как ей становится теплее на душе с каждой секундой. Эван ухмыльнулся, продолжая докуривать сигарету, что с каждой минутой размеренного пускания смольного дыма по лёгким продолжала уменьшаться. Люси, глубже зарываясь в его форменный плащ, начала чаще поглядывать на сидящего рядом полицейского, что в её глазах стал выглядеть ещё более привлекательным. — Не за что… — Ответил он, слегка вздрогнув от лёгкого порыва студёного ветра, который пробирал всё тело мужчины через тонкую белую рубашечку. Сделав последний затяг, пустив дым в ночную пустоту, Эван затушил тлеющий фильтр об стоящий рядом мусорник, следом выкинув его туда же. Лёгкий запах табака всё ещё гулял в воздухе, пока его последние нотки не подхватил заботливый осенний ветер. Между ними возвысилась тишина. Тревожная, сковывающая их сердца, словно с помощью какой-то невидимой силы. Эван тяжело вздохнул. Люси лишь неспешно повернулась к нему. Выждав несколько секунд, видимо собирая мысли в кучу, мужчина заговорил. — Что ещё можешь рассказать о своей жизни? — Несколько уставшим голосом спросил он. — Просто… Тебя же точно не родители воспитывают… Они вечно занятые и прочее… — Уточнил Эван. — Ну. Да! Ты прав… — Она на некоторое время опустила глаза, формулируя в голове удовлетворительный ответ. — За мной приглядывал мой воспитатель. Всю жизнь… Он… Конечно, хороший человек… Но… — Люси остановилась, думая, стоит ли ей это говорить или же умолчать тревожную подробность светской жизни. — Он… — Её губы стали дрожать, а из-под нижних век показались первые слезинки. Стало понятно: Эта тема очень беспокоит девушку. — Он слушается отца во всём… — Плаксивым голосом процедила она, подтянув ноги к себе, обхватив руками колени и спрятав глаза. Она закатала рукав футболки, дабы показать шрамы на запястье от ударов стеком. Что использовался для наказания за оплошности. — Чёрт возьми… — Взволнованно прокомментировал Эван, осторожно коснувшись перчаткой розовых шрамиков. — Старый хрен… Чтоб ему пусто было! — Тихо сквозь зубы проговорила она, утерев нос рукавом. Очевидно, это было адресовано отцу. — Ещё и кучу непонятных правил, что этот хрыщ понапридумывал, чтобы сделать мою жизнь ещё мучительнее… — Досадно простонала она, заглушив свои хныкания, укутавшись в плащ.

***

Эти слова положили начало для нового разговора. Более личного и открытого. Принцесса стала выражать свои чувства по поводу всего, через что ей доводилось проходить. Она ненавидела отца пуще всего на свете. Фердинанд был ужасным человеком. Худшим отцом, худшим правителем со времён Отто фон Габсбурга! Убил производство, загубил производителей, завалив полки магазинов импортными товарами из САШ. Её отец занёс в казну бриташек больше, чем в родной банк Австрии и Венгрии. И все эти вести уже ни для кого не были в новинку. Все всё прекрасно понимали. Питали надежду на единственную наследницу престола: «Она-то всё исправит!»

***

— Это так утомляет. А мне даже поговорить не с кем, — С досадой закончила Люси, наконец сбросив тяжёлый груз своего бытия с плеч, выговорившись о наболевшем. — Ведь знаешь, я всегда мечтала об этом. Просто поболтать с кем-нибудь… Без этих: «Ваше Величество», «Ваше превосходительство», «Ваше Высочество»… Хреночество, блин! Буэ-э-э! — Нелестно отозвалась она о своих титулах. Сымитировав тошноту, выпятив язык. Виляя своей рукой у горла, показывая, что это уже ей «по сюда». Эван ничего не говорил, ожидая, когда девушка закончит. Он понимал её. На плечах Люси действительно лежала огромная ответственность. Неудивительно, что она волновалась. Эван анализировал каждое её слово, стараясь построить ответ, что наставит принцессу на правильный путь. Наконец, быстро выдохнув, он повернулся к ней, чтобы произнести приободряющую речь, но… Забыл все слова, как только их взгляды встретились. Принцесса кротко вздохнула. Её зрачки стали чуть шире. Казалось, что в них виднелись блики стоящих поблизости фонарей… Или это от непролитых слёз, что выглядели как капли росы после дождя. Словно находясь под чьим-то контролем, девушка аккуратно положила руку мужчине на грудь, придвинувшись чуть ближе. Эван посмотрел сначала на её руку, что легла на ткань его рубашки, прижав сатиновый галстук к груди, а затем на её лицо, что начало заливаться тёплым румянцем. — Знаешь, когда такое случается… То обычно за этим что-то следует. — Сымпровизировал Эван, дав незатейливый намёк на действие, которого они оба жаждали в той или иной степени. Различия в их сословиях уже не играли такой сильной роли, как прежде. Их сознаниями рулили чувства, а не разум. Эван и Люси знали, что если такая шалость раскроется, проблемы не заставят себя долго ждать. Глаза девушки раскрылись чуть шире, когда она поняла смысл его слов. Её сердце забилось сильнее, а в животе стало ощущаться приятное покалывание, сравнимое разве что с порханием бабочек. Они склонились навстречу друг другу, их головы чуть склонились набок. По мере сближения чувство предвкушения казалось невыносимым, пробирающим до мозга костей. И всё это тотчас кануло в Лету, когда их губы встретились в нежном целомудренном поцелуе. Они оба прикрыли глаза, и мир вокруг них застыл. Даже птицы перестали щебетать, чтобы единственным слышимым звуком для пары влюблённых было биение их сердец. Поцелуй длился совсем недолго. Всего каких-то пару мгновений. Но этого было достаточно, чтобы он запомнился на всю жизнь своей робкой нежностью и теплотой. — Я не должен был, прости… — Произнёс мужчина, отодвинувшись от Люси, потерев пальцами виски. — Никому об этом ни слова! — Приказным тоном наставил он, посмотрев ей в глаза. От такой резкой смены поведения девушка слегка вздрогнула, а её глаза снова заблестели на свету от непролитых слёз. Мужчина тотчас остепенился. Весь суровый накал растворился, как его и не было. В этот момент он выглядел как самый настоящий отец, что в порыве стресса неосторожно накричал на ребёнка, а теперь делает всё возможное, дабы тот не заплакал. — Что я наделал… — Корил он себя, держа руки у её плеч, опасаясь прикоснуться. Сделав тем самым хуже. — Нет, ничего… — Ответила принцесса плаксивым голосом, вытирая нос розовым рукавом. — Я всё понимаю. Я не д-должна была вообще тебя встречать! Лучше бы меня ты просто повязал и дело с концом! — Она начала реветь, а её голос стал приобретать истерические нотки. Девушка стянула плащ со своих плеч и грубо всучила его Эвану, встав со скамейки. — Подожди! — Обеспокоенно попросил Эван, встав со скамьи, протянув руку к ней, оставив держать её в воздухе какое-то время. — Куда ты пойдёшь теперь? — Уже смятенным голосом спросил он, опустив руки. Перед этим хлестнув ими по бёдрам и томно вздохнув, выразив всю свою досаду и растерянность. — Погулять… Развеяться, знаешь… — Более презрительным голосом пробубнила она в ответ. Остановившись, шаркнув кроссовками об асфальт. Эван быстрым шагом подошёл к ней и вцепился в её запястье, силой развернув Люси к себе. Она, конечно же, начала брыкаться, проливая ещё больше слёз. Принцессе, очевидно, это ничего не дало. Эван куда сильнее её, и он сделал то, что должен был. Звон цепи. Два тихих щелчка. Руки слегка потяжелели, а на запястьях стал ощущаться холод тугих металлических браслетов. — Что это? — Задала она вопрос расстроенным, но в то же время озлобленным голосом. Однако девушка всё ещё не может понять, что происходит. Люси попытались освободиться от наручников, но стягивающий металл и натяжение цепи вернуло её в реальность. — Делаю то, что должен. — Спокойно ответил Эван и силком повёл девушку за собой. Принцесса начала истрерить ещё сильнее, а попытки вырваться стали настойчивее. Вот уже едет патрульная машина, что решила заехать и сюда. Полицейский «Фольксваген Пассат», выкрашенный в бело-зелёные цвета, замедлил ход. Эван с брыкающейся Люси попали в синий свет проблесковых маячков, что располагались на крыше полицейского авто. Машина остановилась, скрипнув тормозами, слегка склонив капот, пока амортизаторы не выпрямились. Несколько радиоантенн на крыше заколыхались, постепенно уменьшая амплитуду, возвращаясь в состояние покоя. — Эван Шпиц*Пше*! Полицай шестой караульной группы! — Представился мужчина, отдав часть водителю полицейской машины, что уже вылезал из салона. — Вольно. — Ответил он, махнув рукой. Мужчина порядка 30 лет распрямил свой плащ, что был идентичен тому, что носил Эван. — Я нашёл беглянку. Прошу отвезти её назад во владения кайзера австрийского. — Услужливо доложил мужчина, железной хваткой удерживая Люси, которая продолжала отчаянно вырываться. Дальше всё произошло быстро: Передача принцессы, захлопывание задней двери, прощание с коллегой, сопровождающееся повторной отдачей чести друг другу, после которого товарищи по службе разошлись своими дорогами. Но перед тем, как снова сесть в машину, полицай хотел спросить Эвана, где форменный плащ, но решил оставить это при себе, подумав, что не его это дело. Мигалки на крыше авто погасли, и оно начало движение. Люси, правда, не оставляла попыток выбраться наружу, начиная от пробы открыть дверь с односторонним замком до затеи выбить стекло с интегрированной решёткой. Когда девушка перепробовала все возможные варианты, она сдалась, обессиленно рухнув на заднее сиденье, обречённо застонав. Глядя в потолок салона, она думала лишь об Эване. О том танце в окружении людей. Она с роду так не веселилась. Однако ничего вечного не бывает. И Эван так и останется воспоминанием, будто этот мужчина явился лишь во сне. Не больше, чем нарисованная картинка в голове. Девушка никогда не сможет полюбить кого-нибудь также сильно, как того полицейского: Эвана Шпица. Полонца, явившегося к ней в ночи.

***

Эван согнулся в три погибели, сидя на скамье, закрыв руками лицо. Его терзало чувство вины. Он даже не попрощался с ней толком. Вся эта наигранная бравада со служебной этикой — не более чем просто сокрытие душевной агонии, причина которой — пожирающая Эвана вина, затмевающая собой всё хорошее, что существовало внутри него. Он не смотрел удаляющейся машине вслед, он даже боялся взглянуть на собственный плащ, в который Люси укуталась от холода. Хоть Шпиц и поступил правильно, но за это он будет корить себя всю жизнь. Подарив, возможно, самый счастливый момент в жизни принцессы Розен, следом порушив всё, оставив только горькое разочарование. Полицейский чувствовал себя максимально паршиво. Это же надо было так всё испортить.

***

Время: 2:45. Окраина Вены. 1988-й год. — Ну что там? Никого? — Спросил полицейский, что крепко сжимал ремень винтовки, закинутую через плечо. — Не-а! Беглянки тут нет… — Ответил его напарник, выходя из автобуса, что ехал ночным рейсом за город. — Простите, что побеспокоил… Просто, понимаете, ситуация такая. — Обратился полицай к водителю, ступая на дорожное покрытие. Двери автобуса закрылись, и он, гудя мощным двигателем, тронулся с места, став держаться пути, которым изначально двигался. Служитель правопорядка снял с плеча винтовку и проверил наличия патрона, слегка отведя болт. Закрыв патронник, зафиксировав незамысловатый механизм. Он прицелился в небо и издал звук выстрела, что–то на подобии: «Бах». А затем посмотрел вдаль, расположив ребро ладони у лба, будто козырёк, высматривая подстреленную дичь. — Тебе не надоело, Дитер? — Спросил в несколько осуждающей манере полицейский у своего напарника, садясь в служебную машину на место водителя. Его товарищ с винтовокой наперевес поспешил усесться рядом на пассажирском. — Нисколечко! — Заявил Дитрих, застёгивая ремень безопасности и захлопывая за собой дверь. — Ты давно уже не ребёнок. Мы на службе у кайзера, и нужно вести себя достойно. — Процедил мужчина, выруливая на нужную полосу, дабы вернуться в город. — Ой! Да ладно тебе, Поль… — Ответил Дитер, стараясь вывести всё в шутку. Наступило неловкое молчание. Когда машина проехала указатель, что извещал о прибытии в столицу, мужчина на пассажирском сидении вновь заговорил. — Слушай? А когда изобретут радио с меньшими габаритами, чем та 80-ти килограммовая штука у нас в багажнике? — Задал полицейский вопрос, пытаясь начать разговор. — Не знаю… Вроде я слышал, что у кайзера нашего какой-то устройство необычное. Якобы это небольшой футляр, а там кнопки и экран! Как у телевизора! И… Так можно на расстоянии с человеком общаться! Как по телефону, но эта штука помещается в кармане. Уму не постижимо! — Поведал водитель, искренне удивляясь «карманным радио», которое даже в глаза не видел. — Ничего себе! Это прямо как телеграф! Представь, если такие у всех будут! Это же новая веха технологий! — Ответил Дитрих, находясь под впечатлением от слов коллеги. — Хах! Думаю, что так. Когда кайзерина Люси взойдёт на трон, вот тогда и сможем себе такие штуки позволить! — Воодушевлённо утвердил он, вернувшись к созерцанию дорожного полотна.