Ⅳ. Сотня морфов
4 ноября 2024 г., 19:02
Чонгук не мог не заметить, что после того, как он начал общаться с Тэхёном, количество проклятий под дверью и каких-либо издевательств резко уменьшилось. А после последних событий и вовсе сошло на нет. И с одной стороны омега был рад: его больше не трогали, почти не замечали и не травили жизнь, но с другой не особо. Ведь всё это благодаря Тэхёну. Стоит ему показать, что они больше не контактируют, и всё вернётся на круги своя. Чонгук не хотел становиться зависимым от альфы, унижаться и просить поболтать с ним хоть немного, чтобы особо бойкие студенты отстали от него, однако дело именно к этому и шло. И в какой-то момент Чон просто решил урезать время их общения, оставив лишь общие тренировки, что не осталось незамеченным ни самим Тэхёном, ни другими магами из их академии.
— Чёрт, — Чонгук стирает одной ладонью рекой льющуюся кровь из носа, пока второй из бумажной салфетки формирует толстую палочку, которую засунет в ноздри.
Ничего особенного не произошло. Просто парень слишком сильно расслабился, вышел из своей комнаты, желая скрасить скучный выходной прогулкой, и не заметил проклятие под ногами. Споткнувшись на ровном месте, он от неожиданности впечатался лицом в пол, не успев выставить руки, из-за чего из носа хлынула алая кровь. Повезло, что нос остался на месте, а не сломался, вывернувшись в какую-либо сторону. Он видел подобное зрелище, которое вспоминать страшно. Жуть просто.
Смыв кровь, от которой Чонгука уже тошнит, с кончика носа, он засовывает две палочки в ноздри и недовольно смотрит на себя через зеркало. Невозможный красавец. Даже можно на свидание пойти и покорить сердца всех альф. Усмехнувшись, Чонгук брызгает водой на зеркало и вздрагивает из-за настойчивого стука в дверь. Омега затихает, тихо подступая к кровати, и даже не думает открывать кому бы то ни было. Громкий стук снова повторяется, и Чонгук, с трудом сдержав испуганный визг, забирается в кровать, накрываясь одеялом. Рано или поздно человек за дверью уйдёт, устав от ожидания. Парень кивает своим же мыслям, успокаивается, но всё равно пищит от неожиданности, когда в его комнате с грохотом появляется Тэхён.
— Какого хуя ты не открываешь? — определённо злым тоном спрашивает Тэхён, случайно опрокидывая стул.
Чонгук молчит, отвернувшись в сторону, и сжимает край своего одеяла, радуясь, что в комнате полумрак. Он совсем забыл, что Тэхён может проникнуть в любое место без особых усилий, и ему приятно, что альфа ждал и терпеливо стучался, желая, чтобы Чонгук открыл сам. Как делал это, когда они собирались пойти погулять или посмотреть фильм вместе. Тэхён и Чонгук. Вместе. Делали так много вещей… Чонгук тихо и вместе с тем поражённо выдыхает. Когда они успели так сблизиться и почему?
— Чонгук, блять, — громкий голос альфы вырывает из своих мыслей, и омега, забыв о салфетках в своих ноздрях, поворачивает к нему голову. — Что это? — Тэхён стремительно приближается, обхватывая пальцами острый подбородок. Чонгук чувствует, как лишается дара речи, разглядывая нахмуренные брови мага, его родинки на лице, нос и губы. Платиновые волосы. — Я тебе задал вопрос, — невесомо гладит большим пальцем нижнюю губу, из-за чего в паху парня почему-то приятно тянет.
— Это последствия моей невнимательности, — приглушённо из-за салфеток в носу хрипит парень.
— Никогда в жизни не поверю, что ты из-за невнимательности врезался лицом в дверь, — взгляд цепляется за высыхающие капли крови на широкой футболке омеги.
— Из-за невнимательности я не заметил проклятье, заставляющее ноги заплетаться, и упал, — шепчет, пустым взглядом смотря на постельное. — Я так ненавижу всех людей. Они всегда меня обижают, словно я не человек, — в глазах Чона какая-то смиренность, вызывающая боль в сердце Тэхёна.
— Я никогда тебя не обижу, — Ким резко обнимает парня, привычным жестом зарываясь в его волосы. — Прости за то, что было раньше. Мне так… стыдно, — морщится, желая вырвать себе язык и руки за все те издевательства.
— Почему ты вдруг изменился? — Чонгук судорожно выдыхает, чувствуя в этих объятиях защиту и покой. Ужасно и одновременно с этим прекрасно.
— Несколько недель я жил в детском доме с детьми и подростками, у которых почти нет магии. Их всех когда-либо обижали сильные маги из домов рядом за этот минус, — отстраняется, показывая пальцами кавычки. — Туда меня отправил отец, узнав о моём ужасном и дерзком поведении. После такого опыта я понял, что обижать слабых позорно и ненормально. После их историй про издевательства мне стало так… так совестно, — вздыхает, ласково хватая ладонь Чонгука в свои. — Один раз я случайно стал свидетелем травли маленькой девочки из этого детского дома. Тогда я жутко разозлился и решил помочь отомстить. Поделился с ней своей силой, после чего её никто больше не обижал.
— Ты… поцеловал маленькую девочку? — глаза Чонгука расширяются от удивления.
— Что? — не понимает Ким. — О… нет, что ты, — улыбается, поднимая ладонь омеги на уровень своих глаз и рассматривая его пальцы. — Надеюсь, ты не убьёшь меня, — чешет затылок, неловко прикусив губу. — Я могу передать магию через обычное прикосновение, — переплетает их пальцы, отдавая немного магии. — Но это сложнее, чем более тесный контакт: поцелуи, секс, — пожимает плечами, напрягаясь из-за молчания.
— Ты пробовал подарить кому-то силу во время секса? — спустя некоторое время созревает в голове Чонгука вопрос.
— Э… — Тэхён улыбается. — Нет.
— Да расслабься, — Чонгук вырывает свою ладонь. — Не буду я орать на тебя. Мне даже… понравилось, — сам не понимает, почему рассказывает об этом.
— Мне тоже, — Ким с трудом сдерживает желание затискать и зацеловать этого мягкого в данный момент омегу. — Не могу смотреть на твои травмы, — вздыхает альфа, аккуратно касаясь крыла носа указательным пальцем. — Больше никто тебя не обидит. Я сделаю всё возможное, — шепчет, проводя пальцем по щеке.
— А что потом, Тэхён? — затаив дыхание, спрашивает Чон. — Когда мы сдадим зачёт? На меня снова польётся куча дерьма и проклятий, — сам же отвечает, грустно улыбаясь. — Я и так расслабился рядом с тобой, так что нам лучше…
— Совсем мозгов лишился? — Тэхён резко притягивает омегу к своей груди. — Я никуда не денусь и буду с тобой продолжать общаться. Не отталкивай меня, пожалуйста. Я же говорил, что считаю тебя другом, — которого хочется до жжения в губах поцеловать.
— Странные мы друзья тогда, — вдруг смеётся Чонгук. — А твой парень ревновать не будет? — поднимает свои блестящие из-за шутки глаза, насильно утопляя альфу.
— У меня нет парня, — максимально серьёзно произносит Ким.
— Кха! И не будет, если ты будешь ходить рядом со мной. Подумают ещё, что ты какой-то конченый курильщик, и не захотят с тобой встречаться, — омега шмыгает носом и, схватив маленькое зеркало, аккуратно достаёт скрученную салфетку.
— Плевать, — Тэхён мягко убирает зеркало и, положив одну ладонь на нежную щёку парня, предельно аккуратно достаёт вторую салфетку. — Нос не болит? — убирает салфетки в сторону.
— Нет, — шепчет Чонгук, заворожено разглядывая сосредоточенное лицо Кима вблизи.
Чёртов Ким Тэхён. И что он делает с Чонгуком? Почему заставляет на себя смотреть? Почему с каждой новой встречей кажется всё более красивым?
— Славно, — Тэхён встаёт с кровати и уходит в ванную комнату, чтобы выбросить салфетки с засохшей кровью. — Отдыхай. Я зайду за тобой завтра, окей? Пойдём на пары вместе… и сядешь рядом со мной и Юнги, — подмигивает, собираясь уходить.
— Останься, — вырывается изо рта, что удивляет не только альфу.
— Что? Хочешь, чтобы я проспал всю ночь с тобой в одной кровати? — широко улыбается Тэхён.
— Ну… друзья ведь так делают? — Чонгук замирает, искренне не зная, как обычно ведут себя друзья. Ночуют вроде друг у друга, обнимаются, целуются… но не так, как он с этим сильным магом. — Забудь. Я пошутил, так что вали, — защищается он, чувствуя непривычное смущение из-за тишины в комнате.
— Первое слово дороже второго, — Тэхён, словно ребёнок, прыгает на месте и стягивает с себя худи, оголяя верхнюю часть тела. — Чонгук-и, согрей меня, — снимает чёрные джинсы и запрыгивает в кровать, прижимаясь к тёплому парню.
— Придурок, — закатывает глаза Чонгук. — Нахрен ты разделся, — упрямо отводит глаза от притягивающего взгляд живота с заметными кубиками, взбивая подушку, и ложится спиной к магу.
— А мне спать в одежде, что ли? — бубнит Тэхён, оставляя ладони на мягком животе парня.
Чонгук не отвечает, выискивая наиболее удобное положение, пока Тэхён не вжимает его в себя ещё сильнее, заставляя затихнуть. Омега с трудом сдерживает улыбку, чувствуя, как его ягодицы плотно упираются в чужой пах, и закрывает глаза. Однако сон всё не идёт то ли из-за крепкой хватки альфы, вызывающей тахикардию, то ли из-за голода, съедающего желудок изнутри. Чонгук вспоминает, что в последний раз ел этим утром, и злобно пыхтит, ненавидя свой организм. Обязательно было напоминать о голоде перед сном?
— Ну что такое? — спустя полчаса не выдерживает Ким, поднимая голову с подушки и кладя подбородок на плечо лежащего боком парня.
— Я… есть хочу, — признаётся омега, кусая губы.
Тэхён смеётся, потираясь носом о шею Чонгука и со вздохом тянется к телефону, чтобы заказать что-нибудь вкусное. По плану ночной ужин и только потом сон.
. ✶˚
Чонгук смотрит в окно, за которым медленно падает первый снег в этом году, и грустно вздыхает. Зимой на него всегда набрасывается грусть и какая-то апатия. Все веселятся, желая быстрее сдать зачёты и экзамены, чтобы спокойно уехать домой на зимние каникулы. И, наверное, одна из причин, почему омега не любит зиму, это именно то, что ему уезжать просто некуда. Родители — очень больная тема. И думать про них тоже больно. Хотя иногда… так хочется с кем-то поделиться своим прошлым, своей обидой на людей, поплакать и получить поддержку, но Чонгук стоически держится. Вешать свои проблемы и тревоги на других людей он никогда не любил, зная, что некоторых это очень раздражает. Смахнув чёлку с глаз, парень спрыгивает с подоконника, поправляет форму для боевых искусств и хватает свою сумку, направляясь к выходу из комнаты. Сейчас не время предаваться унынию. Сегодня у него зачёт у профессора Хвана, и только в случае плохого результата он разрешит себе пожалеть себя ночью в тишине. — Как настрой? — весёлый голос стоящего возле двери альфы заставляет вздрогнуть, а потом нахмуриться. — Эй, Чонгук, ты что, волнуешься? — видит напряжённую спину уходящего омеги, двинувшись за ним следом. — Давай сегодня помолчим, а? — Чонгук угрюмо поправляет шлейку от сумки на плече, ускоряя шаг. — Мне нужно сосредоточиться и вспомнить все наши тренировки, чтобы сделать всё правильно, — останавливается, скосив взгляд на ладонь Кима, что взяла его за руку. — К тому же, — повышает голос, вырывая ладонь, — мы совсем не знаем, какие препятствия и противники нас ждут. — Мы справимся, — нежно шепчет Тэхён, накрывая плечи парня ладонями. — У нас же всё получилось. Будь увереннее, — чмокает в щёку, сразу же отбегая от замахнувшегося парня. Чонгук цокает и снова прибавляет шаг, не желая опаздывать. Из-за этого снега бой обещает быть сложнее, и это очень сильно тревожит омегу. Тэхён совсем скоро догоняет его, становясь плечом к плечу. От него сегодня приятно пахнет не только гранатом, но и каким-то парфюмом, так удачно подобранным к его феромону. — Ты завтракал? — прерывает глубокие мысли омеги маг. — Я не видел тебя в столовой, — хмурится, желая услышать, что парень поел где-то в другом месте. — Очевидно, что ответ «нет», — фыркает Чонгук. — Меня тошнит от еды, ясно? И не нужен мне твой шоколадный батончик, — прежде чем Тэхён по привычке достанет сладкое, произносит омега. — Ты такой жестокий, — наигранно дуется Тэхён, так и не вытянув из кармана сладость, которую стал покупать только из-за одного несносного парня, что совсем не ест. — Всё, тихо! — шикает Чон. — Лучше вспоминай свои медитации, чтобы твоя магия успокоилась. Тэхён вздыхает, послушно закрывая рот, и они вместе продолжают путь до тренировочного поля. Чонгук весь путь прокручивает в голове все свои действия, продумывает планы на различные случаи и всё больше начинает нервничать. Огромный ком волнения сидит где-то в горле, мешая дышать и вызывая сильную дрожь в пальцах. Омега крепче стискивает свою сумку и, оказавшись на поле, бросает её, переходя на бег. Чтобы избавиться от оглушающих мыслей, чтобы разогреться и скрыть тремор. Однако сил хватает ненадолго, тело охватывает слабость, и Чонгук, тяжело дыша, падает на колени, едва не выплёвывая лёгкие. — Вам нужно особое приглашение, Чон Чонгук? — хлопнув указкой по ладоням омеги, хмуро спрашивает преподаватель. Чонгук шипит, прижимая ладони к груди, и только сейчас замечает, что все уже выстроились в ряд, ожидая его. Профессор Хван нарочито громко прочищает горло, намекая омеге шевелиться быстрее, и Чонгук, оторвавшись от полных жалости глаз Тэхёна, семенит в конец строя. На полпути он не замечает иней на траве и поскальзывается, больно ударяясь бедром. От однокурсников слышатся смешки, которые в этот раз задевают. Чонгук с ужасом чувствует, как у него наворачиваются слёзы, и больно кусает себя за нижнюю губу, с трудом вставая на ноги. Бедро горит огнём, как и ладони, на которых осталась красная полоса от чёртовой указки, но Чон старается не подавать виду, упрямо доходя до строя. — Рад, что сегодня все присутствуют, — хмыкает Хван. — Надеюсь, вы в курсе, что у нас зачёт. Сдаём в паре, справляемся с заданием и счастливые бежим в общежитие. Как и всегда, вы уже знаете. Чтобы не тянуть время, я попрошу первых сдающих остаться здесь, а остальных пока присесть, — указывает на трибуну. Все студенты врассыпную бросаются к сидениям, лишь бы не быть первыми, и преподаватель, видя привычную картину, устало вздыхает, открывая списки. Чонгук, прижимая запястье к бедру, тоже уходит с поля, желая позорно расплакаться из-за боли. Почему именно сегодня? И почему это так сильно расстраивает? Чёртов снег, иней и профессор Хван! Всё из-за них. — Давай сходим к целителям, — рядом появляется Тэхён, который аккуратно обвивает талию омеги и забрасывает одну его руку себе на плечи, чтобы идти было легче. — Не хочу. И отстань от меня! — психует Чонгук. — Чонгук, ты хромаешь, — пытаясь не злиться, цедит Ким. — И это очень заметно, а тебе нужно бегать, чтобы выполнить свои двадцать процентов в бою. — О-ох, ты когда-нибудь замолчишь?! — закатывает глаза, отталкивая Тэхёна. — Ким Тэхён и Чон Чонгук, желаете быть первооткрывателями? — усмехается профессор Хван, прерывая ссору парней. Чонгук оглядывается, мысленно чертыхаясь. Все уже успели сбежать, а они из-за Тэхёна остались последними на поле. Грёбаный маг! Как же Чонгуку хочется врезать ему… — Простите, но у Чонгу… — начинает Тэхён, застывая из-за резкого: — Да, мы первые, — Чонгук колко смотрит на своего партнёра и идёт обратно в центр тренировочного поля. Плевать. Рано или поздно на это поле пришлось бы выйти. — Бесишь меня, — шипит подошедшему Тэхёну, который хотел отсрочить их зачёт из-за какого-то идиотского ушиба. — Я тебя насильно закрою у себя в комнате, привяжу к стулу и проведу воспитательную беседу так много раз, чтобы ты, блять, понял, что со здоровьем не шутят, — в глазах мага ярость из-за выходки омеги. Однако слова совершенно не пугают парня — они вызывают какое-то странное возбуждение. — Техника восемьдесят тире двадцать, — напоминает преподаватель, пока Чонгук находит среди всех сумок студентов свою и достаёт необходимые вещи. — Тэхён, помни о своих процентах и не убей Чонгука, — омега фыркает, пряча несколько ножей в карманы и обвивая один конец верёвки вокруг запястья. — Чонгук, хорошенько постарайся, — обращается к Чону, который лаконично кивает. — Что именно нас ждёт? — интересуется Тэхён, невольно хватая Чонгука за руку, которую тот сразу же вырывает. — Сейчас и узнаете, — улыбается мужчина, отходя подальше. Чонгук замедляет дыхание, стараясь успокоиться, но это ни черта не помогает. Руки снова начинают дрожать, а сердце больно стучать в груди, будто пытаясь сбежать с этого поля. Профессор Хван накрывает поле защитным куполом и готовит их противников, и это ожидание ещё сильнее действует на нервы. — Ты хороший маг, Чонгук, — Тэхён видит впадающего в панику парня, решая скрасить ожидание поддержкой. — Умный и целеустремлённый. Ты обязательно сможешь сделать всё, как мы планировали, но, пожалуйста, будь осторожнее, — резко притягивает омегу к своей груди, наплевав на зрителей, которые точно сейчас их обсуждают. — Я… боюсь, — выдыхает, поднимая свои глаза на альфу. Тэхён замирает, видя в глазах напротив чёрное небо с маленьким озером, где бушует волнение. Чонгук сейчас кажется таким открытым и маленьким, что Ким не сдерживается и поворачивается спиной к однокурсникам, чтобы невесомо поцеловать его в сухие губы. Омега судорожно вздыхает и, облизнув губы, робко касается чужих во второй раз, шепча тихое «спасибо». Запах граната и парфюма приятно окутывает и дарит короткое чувство безопасности. На несколько секунд ему кажется, что всё в его жизни хорошо, пока преподаватель не звонит в небольшой колокольчик. Зачёт начался. Чонгук жадно вдыхает запах Тэхёна и отстраняется, оглядываясь в поисках противника. Ким занимается тем же, но на горизонте оказывается чисто. Омега хмурится и делает несколько шагов вперёд, пока земля под ногами не проваливается. Вскрикнув, Чонгук жмурится, ожидая падения в никуда, но Тэхён успевает его словить с помощью магических пут, ярко горящих розовым цветом. — И как здесь применить эту грёбанную технику?! — вскипает Чонгук, когда альфа вытягивает его обратно. — Не знаю. Может, нам нужно просто спасать друг друга? — развеивает путы, заглядывая в образовавшуюся яму. — Это же бред! — взмахивает руками Чонгук. — Эй, почему они идут к нам? — смотрит на толпу однокурсников, что стремительно движутся к ним. — Это не наши однокурсники, — быстро понимает Тэхён. — Это морфы. Чёрт, будет сложно. С таким количеством морфов не всегда справляются и опытные маги. Почему профессор Хван выбрал настолько сложное задание? — морщится он. — Убить кого-то с лицом тех, кто ненавидит меня? — широко улыбается Чонгук. — С удовольствием, — шепчет, доставая левой рукой нож, а правой покрепче стискивая верёвку. — Здесь примерно сотня морфов. Возьми левых восемьдесят, а я остальных справа, — делает шаг, но его останавливают. — Чонгук, мы собирались делать не так, — Тэхён сжимает предплечье парня. — И здесь повсюду ловушки, — указывает подбородком на появившуюся яму, в которую почти угодил омега. — А что ты предлагаешь? — рычит Чонгук. — Мне побегать вокруг этих придурков, отвлечь их внимание и позволить тебе выполнить девяносто пять процентов работы? Ну уж нет! Мы думали, что противник будет один, но их намного больше, значит, наш план не сработает. Да отпусти же! — кричит, привлекая внимание безликих существ, которые ускоряются, нацелившись на добычу. — Выполняй свой процент работы и не мешай мне, — освобождает руку и готовится к бою. Ничего страшного. У него есть оружие и магия, которую придётся использовать. Плевать на грустный взгляд Тэхёна и наверняка насмешливые однокурсников. Сейчас он как следует расправится с ними, выльет всю злость на них, а потом купит себе что-нибудь алкогольное и напьётся в одиночестве. У Тэхёна руки чешутся схватить Чонгука и отдать ему хоть немного своей магии. Чтобы убить морфа, нужно оторвать его голову, иначе тот снова восстанет. Что будет с омегой, если он окажется в гуще толпы и не сможет отбиться? Укусы морфов не только болезненны, но и опасны. Они питаются чужой магией, оставляя человека с пустым резервом, который слишком долго наполняется. — Удачи, — бросает Тэхён и бежит навстречу противникам, чтобы быстрее справиться со своим процентом, а потом помочь Чонгуку. Чон хмыкает, замечая слишком прыткую девушку, имя которой он даже не помнит. Взмахивает острым ножом и, когда она подходит слишком близко, отходит в сторону, перерезая ей горло. С улыбкой на губах он изящно двигается, ловко обходя ловушки и убивая по одному морфу. Ещё двоим перерезает горло, троих душит верёвкой, а одного разрывает огненным шаром. Становится посложнее, когда следующие четыре нападают одновременно. Чонгук ставит на себя щит, от которого морфы отлетают назад, но это лишь больше их злит. Щит трескается буквально через минуту, и омега гневно шипит, злясь на свою магию. Тэхён к этому времени, левитируя, добивает последнего. В венах бурлит кровь, желая большего. Ким поджимает губы, вспоминая медитации, чтобы успокоить силу, но в этом деле больше помогают воспоминания об улыбке Чонгука, его редком смехе и их поцелуях. Тэхён отвлекается, тронув грязными пальцами свои губы, счастливо улыбается, планируя после всего этого снова украсть один… или не один сладкий поцелуй. Схватив верёвку ноющими из-за трения ладонями, Чонгук запрыгивает на спину одного из морфов и туго затягивает её, чувствуя, как руки начинают дрожать из-за усталости. Какой же он никчёмный и слабый. Возможно, ему стоило взять у Тэхёна тот шоколадный батончик, чтобы продержаться чуть дольше. Со стоном омега разжимает ладони, вовремя спрыгивая с трупа, перекатывается по земле и, услышав хриплое дыхание сзади, кричит, вонзая нож в глаз очередного морфа. В глазах Чонгука отражается ужас. Два морфа, которых он на время обезвредил щитом встают, приближаясь к нему вместе с остальными. Чёрт, всё очень плохо. — Закрой свою пасть, — в ответ на хрипы морфа с изуродованным глазом шипит Чонгук, выдёргивая свой нож. — Давай, Чонгук, — шепчет Тэхён, считая, сколько осталось живых морфов. Проворно нырнув вниз, омега перерезает горло тому самому морфу без глаза, но не успевает среагировать на нападение следующего. Очередная девушка противно шипит на ухо, обхватывая его шею длинными пальцами. Холодное и морозное дыхание чувствуется на щеке Чонгука, из-за чего по телу бегут мурашки отвращения. Морф раскрывает свою пасть, намереваясь укусить, и Чон с надрывным криком вырывается, из последних сил толкая противника ногой в плечо. Ему нужен отдых. И его бедру, которое горит огнём. Движения становятся не такими уверенными. Чонгук жмурится от острой боли в ноге, из-за чего нож пролетает мимо следующего морфа. Омега медленно отступает, невольно прижимая одну ладонь к ноге, и Тэхён, внимательно наблюдающий за этим, начинает злиться. Ему хочется закончить весь этот бой и насильно привести парня к целителям, но тогда Чонгук и он не сдадут зачёт. Зашипев, альфа вовремя придерживает с помощью магии споткнувшегося омегу, получая короткий благодарный взгляд. С предупреждениями Тэхёна о морфах сзади у Чонгука получается убить ещё двух, после чего дрожащая ладонь выпускает нож. Его окружают три морфа, один из которых взял внешность… Тэхёна. Это кажется концом света. Чонгук понимает, что это не альфа, с которым он сдружился, которому доверился больше, чем всем остальным, с кем без каких-либо масок разговаривал, но рука, словно в неё вложили очень тяжёлый камень, не поднимается. Омега разглядывает такие же платиновые волосы, прикоснуться к которым нельзя никому, карие глаза, в которых сейчас лютый холод, и застывает, краем сознания помня, что в его кармане лежит ещё один нож. Но… сможет ли он? Он так устал, что хочется по-детски сдаться, наплевав на то, что будет. Он хочет есть и спать, а не находиться на этом чёртовом поле. Морфы подходят вплотную, неприятно шипя, хватают его за руки, а тот, из-за кого Чон впал в прострацию, слишком по человечески улыбается, напоминая того Тэхёна, который раньше вместе со всеми издевался над ним. Вызывал на бои, где без жалости избивал омегу своей магией, заставлял ненавидеть его и желать смерти. Ненастоящий Тэхён склоняется над парнем, обдавая своим запахом трупных разложений, и Чонгук дёргается, крича до боли в горле из-за резко оказавшихся в своей шее зубов. Тэхён, чувствуя, как из-за ошеломления силы покидают его тело, падает на землю, сжимая в кулаке траву с тающим инеем. В груди возмущённо ревёт магия, и альфа, крепко зажмурившись из-за падения бессознательного Чонгука, теряет контроль. Оглушительная мощь разрывает каждого оставшегося морфа на мелкие кусочки, поле охватывает магический огонь, и среди этого ада Тэхён притягивает бледного омегу с ярко-красным укусом на шее к груди, проливая горькие, прежде неизведанные слёзы. Это оказалось слишком больно.. ✶˚
— Привет, — первое, что слышит Чонгук, когда поднимает тяжёлые веки. Чонгук глупо моргает, молча смотря на бледного альфу с синевой под глазами. Тэхён слабо улыбается, крепче стискивая прохладную ладонь и нежно поглаживая её тыльную сторону. Омега сейчас выглядит так ослаблено и беспомощно, что у альфы сердце сжимается. Его хочется крепко обнять и больше никогда не отпускать, чтобы он всегда был под защитой. Когда их нашли среди пепла и трупов, он чувствовал то же самое. С трудом смог отпустить Чонгука, которому требовалась помощь целителей, и только благодаря Юнги не взорвался во второй раз из-за криков профессора Хвана. Ему глубоко было плевать на свои слёзы, которые увидели почти все студенты его курса, плевать на их испуганные взгляды, но не на их зачёт. Лишь успокоившись, он смог поговорить с преподавателем, который ни в какую не хотел ставить зачёт Чонгуку, относясь к нему слишком предвзято. Он знал, что незачёт добьёт омегу, поэтому не побоялся надавить на мужчину и выбить из него желанное для Чона «зачтено». — Где я? — хрипит Чонгук, пытаясь подняться с подушки. — В целительском крыле. Лежи, — Тэхён поправляет подушку парня, укладывая его обратно. — Как ты себя чувствуешь? — в голосе проскальзывают нотки волнения, от которого альфа и сам устал. — Пусто? — Чонгук прислушивается к себе. — У меня нет магии, — убито шепчет, мрачнея лицом. — Целители сказали, что магия восстановится в течение недели. Всё будет хорошо, — смотрит на повязку на шее омеги, под которой скрывается воспалённый укус. Чонгук провалялся целых двадцать пять часов без сознания и с высокой температурой. Укус оказался глубоким и довольно опасным. Именно из-за этого в большей степени профессор Хван сломался и поставил им обоим зачёт. Ещё неизвестно, когда они вместе смогли бы прийти на пересдачу. Вариант, в котором Тэхёну поставили бы зачёт, а Чонгуку — нет, он даже не рассматривал, в отличие от преподавателя. Чёртов омеганенавистник. — Я не справился, — омега прижимает ладони к лицу, с трудом сдерживая слёзы. — Мы только учимся, — Тэхён кладёт ладонь на плечо парня, который весь сжимается. — Чонгук, ты убил почти всех морфов и только из-за укуса не доделал дело до конца. У тебя… у нас «зачтено», — тихо, но вместе с тем ласково произносит он. — Правда? — Чонгук убирает ладони и распахивает глаза, становясь до невозможности милым. — К-как? Задачей же было не только убить морфов, но и не дать им себя укусить. — Думаешь, опытные маги не получают травмы? Думаешь, они выполняют всё идеально? Это жизнь, Чонгук, здесь нет места совершенству, — Тэхён тяжело вздыхает, с мягкой улыбкой вкладывая ладонь омеги в свою. — Жаль, — Чонгук грустно улыбается. — Не жаль, — Ким коротко целует пальцы парня, что отзывается теплом в животе Чонгука. — Представь, как бы мир сошёл с ума, — Тэхён замолкает, задумчиво рассматривая ногти омеги. — Я испугался. За тебя, — хрипло признаётся, поднимая глаза. Чонгук в удивлении открывает рот, из которого не вылетает ни звука. Так странно и так… приятно. В голове ни единой мысли, что Тэхён лжёт, потому что один его внешний вид и слегка дрожащий голос убеждают в искренности. В душе рождается огромная благодарность и желание крепко обнять альфу, чтобы убедить, что всё позади. Он жив и относительно в порядке. — Помоги подняться, — Чонгук тянет руки вперёд. Тэхён сразу же помогает ему принять положение сидя, и Чонгук с тихим выдохом из-за боли в бедре обнимает его, не позволяя отстраниться и сесть на стул. Альфа в шоке замирает, после чего улыбается и медленно присаживается на край кровати, обнимая Чона в ответ. — Ты стал самым близким человеком в моей жизни, — шепчет Чонгук. — Спасибо тебе, Тэхён, и прости, если я когда-нибудь обидел тебя, — закрывает глаза, вдыхая успокаивающий феромон Кима. Тэхёну хватает этих слов, чтобы стать самым счастливым человеком во всём мире и понять, что он делает всё правильно. Его колючка тоже пытается стать ближе и не уколоть альфу. Ким оставляет ласковый поцелуй на макушке парня, вздрагивая вместе с Чонгуком, когда в палату резко заходит Юнги. Омега с ухмылкой оглядывает своих одногруппников и, тряхнув пакетом с фруктами, ставит его на тумбочку возле кровати. — Привет и доброе утро, Чонгук, — Мин двигает стул, на котором сидел Тэхён, и садится напротив парней. — Привет, — тихо здоровается Чонгук, смущённо отодвигаясь от Тэхёна. — И зачем ты припёрся? — закатывает глаза Ким. — Мне скучно, да и тебя пора укладывать спать, — хмыкает парень. — Прикиньте, вся академия жужжит о вас. Такого зрелища не было здесь со времён учёбы старшего мага… как его там… Не помню, короче. Лет двадцать назад это было, — отмахивается омега. — Какого зрелища? — хрипло шепчет Чонгук, боясь услышать ответ. — Ты чё, не рассказал ему? — Юнги осуждающе смотрит на друга, забрасывая ногу на ногу. — Капец! Тэхён там устроил целый погром из-за тебя. Сжёг тренировочное поле к чёртовой матери, все тренажёры и ограждения, поэтому ещё месяц оно будет непригодным к использованию, — глаза Чонгука расширяются, и он в шоке смотрит на альфу. — И про вас двоих теперь все шушукаются на каждом шагу. Думаешь, Ким Тэхён, никто не строил догадки, чем вы там занимались, когда Хван создавал морфов для вас? Да там их столько, что и дня не хватит рассказать. — Тогда молчи, — мрачно произносит Ким, пока Чонгук прикусывает губу, вспоминая их два коротких и каких-то робких поцелуя. Что с ними происходит? Зачем они это делают? И почему эти воспоминания вызывают тепло на душе и желание вновь поцеловать альфу, но глубже? Так, как они целовались, когда Тэхён отдавал свою магию. Страстно, до головокружения из-за нехватки воздуха и болезненного возбуждения, сопровождаемого мурашками. — В общем, зачёт по технике восемьдесят тире двадцать перенесли за пределы академии, и теперь всем нам придётся завтра рано утром хреначить в лес. Спасибо, ребят, — Юнги качает ногой, встречаясь взглядом с огромными глазами Чонгука. — О, чёрт! Что это? — вскакивает со стула, стремительно подходя к отвернувшемуся омеге. — Тэхён, ты видел? У него что-то белое вверху радужки. — Не белое, а голубое, и отстань от него, — Тэхён потирает плечо прячущего лицо в его шее Чонгука. — Красиво, да? — шепчет, разглядывая полное изумления лицо друга. — Только никому не рассказывай. — Да это же… так… так невероятно! Чонгук, тебе нужно в модели, — Юнги хлопает себя по бедру. Чонгук кусает губы, обжигая шею альфы своим горячим дыханием, и несмело выглядывает из своего укрытия. Юнги во все глаза смотрит на лицо омеги и с трудом себя сдерживает, чтобы не коснуться чужого лица и не покрутить его во все стороны, оценивая по новому. Ну какой же… милашка с этими невероятными глазами, растрёпанными кудрявыми волосами и искусанными губами. Неудивительно, что Тэхён, рассмотрев омегу, влюбился, но пока и сам не понял этого. Да тут и сам Юнги потеплел к нему за считанные дни. — Милашка, — озвучивает свои мысли Мин, качая головой. Он впервые видит такую особенность. — Тебе тоже нравится? — недоверчиво спрашивает Чонгук, прижимаясь щекой к плечу обнимающего его за талию Тэхёна. Юнги кивает, всё ещё не в силах оторваться от глаз парня, а Тэхён с довольной, словно это ему сделали комплимент, улыбкой лишь сильнее прижимает Чонгука к себе. Становится так комфортно, что омега, прикрыв глаза, невольно издаёт урчащий звук, словно ласковая и усмирённая кошка. Юнги с Тэхёном замирают и переглядываются, ведя немой диалог. Ким принюхивается, только сейчас понимая, что запах табака стал ощущаться ярче. — Я за выпиской, — Мин поспешно встаёт и выбегает из палаты, оставляя двух голубков наедине. — Чонгук, — Тэхён делает попытку встать с кровати, но омега с недовольным рокотом не позволяет, сжимая его футболку. — Нам нужно собираться, мой хороший, — улыбается, приподнимая подбородок омеги. — У тебя течка не за горами. Ты поэтому был таким эмоциональным в последнее время? — проверяет температуру парня, понимая, что та чуть выше нормы. — Что? — хихикает омега, намертво прилипая к боку альфы, но, поняв смысл слов Кима, испуганно замирает. — Тэхён, Тэхён, — хватается за ускользающую из пальцев футболку встающего мага. — Не волнуйся, — Тэхён забирает пакет с фруктами от Юнги и достаёт из-под кровати мягкие тапочки для парня. — Сейчас я отнесу тебя в комнату, а Юнги принесёт подавители. Тебя никто не тронет. — Тэхён, — сипит Чонгук, — у меня никогда не было течки, — опускает глаза, нервно перебирая пальцами одеяло. В его возрасте уже все омеги должны были пережить течку. И не раз. А он, словно поздний цветок, всё никак не раскрывался, чувствуя себя каким-то не таким и одновременно с этим радуясь. Теперь… он почувствует на себе все те муки, описанные в книгах, возбуждение и животную страсть. Горло сжимает тревога. Омегам во время первой течки ни в коем случае нельзя принимать подавители, чтобы не нарушить гормональный фон. — Блять, — в шоке матерится Тэхён. — Ты серьёзно? — Чонгук слабо кивает. — Как? Разве это норма? — Я не знаю, — шепчет Чон, обнимая себя за плечи. Почему-то глаза слишком быстро заполняются слезами. — Ничего страшного, — Ким хватает Чонгука на руки. — Хочешь, я дам тебе свою одежду? Так должно быть легче. И я попрошу Юнги приходить к тебе. Хорошо? — Нет, — мотает головой Чонгук, жмурясь из-за телепортации в свою комнату. — Тэхён, не оставляй меня, — оказавшись в кровати, умоляет, поднимая свои мокрые глаза на растерянного Кима. — Чонгук, я не смогу… твой запах разбудит во мне зверя. Мы ведь… друзья, — выдыхает, совершенно не зная, что делать. — Альфам нельзя оставаться рядом с течным омегой. Мы не пара. — Ну и пошёл ты нахер тогда! — Чон хватает подушку и со всей силы запускает её в мага. Тэхён не уворачивается, позволяя парню выплеснуть злость. Лишь поджимает губы, поправляя свои волосы, и со спокойным выражением лица поднимает подушку, кладя её обратно на кровать. Чонгук с рычанием вновь берёт её за края, принимаясь избивать терпеливого Кима, но силы быстро заканчиваются, и омега, выпустив подушку, прижимает колени к груди. Лицо прячется в ногах, а по щекам вдруг идут тихие слёзы. Чёрт, повёл себя, словно опытная истеричка. — Прости, — не отнимая головы от коленей, шепчет Чонгук, стараясь успокоить поток слёз. — Ты плачешь? — уловив в голосе дрожащие и хриплые нотки, хмурится альфа. — Нет, — шмыгнув носом, лжёт омега, чувствуя, как рядом с ним прогибается кровать из-за присевшего Кима. — Глупышка, нашёл из-за чего реветь, — Тэхён усмехается, притягивая парня к своей груди, и тот охотно липнет. — Так нужно, пойми, — с тревогой смотрит на стирающего слёзы омегу. — Ты же знаешь, чем занимаются люди в течку и в гон. Я не смогу держать себя в руках и не тронуть тебя, потому что я альфа, Чонгук. Молодой. — Разве мой феромон… — омега откашливается, поднимая свои опухшие глаза на Кима, — способен хоть кого-то возбудить? Он же вонючий, — морщится, принюхиваясь к себе. — Очень даже способен. Ты слишком строг к себе, — Тэхён запускает пальцы в волосы мага, убирая прилипшую чёлку с его лба. — Ты врёшь, — бубнит Чонгук, ёрзая и двигаясь чуть ближе. — Вовсе нет, — Ким улыбается, чувствуя на своих губах горячее дыхание омеги. Чонгук прикрывает глаза и тянется вперёд, вполне ясно обозначая свою цель. Тэхён теряется, не зная, как остановить Чона, чтобы они не натворили глупостей. Он не понаслышке знает, какие перед течкой омеги тактильные. И Чонгук, который в повседневной жизни совсем не такой, тоже поддаётся влиянию гормонов. Парень почти прикасается к губам Тэхёна, как дверь в комнату громко открывается, а на пороге оказывается запыхавшийся Юнги. Чонгук резко отстраняется, едва не падая с кровати, и опускает глаза в пол, чувствуя себя пойманным с поличным. — Капец! — Юнги закрывает дверь, взъерошивая свои волосы. — А меня подождать не хотели? Я, блин, с этими подавителями летел через всю академию, — бросает баночку с таблетками на кровать. — Юнги… — тянет Тэхён, наблюдая, как Чонгук с интересом рассматривает баночку, открывает её и принюхивается, — подавители не потребуются. — В смысле? — не понимает Мин. — Вы чё, собрались траха… — Это его первая течка, — перебивает альфа, заставляя омегу замолчать. Чонгук краснеет, пока Юнги поднимает свою челюсть с пола. Тэхён тяжело вздыхает, задумчиво уставившись в окно. Они бы с Юнги могли плюнуть на всё это и оставить Чонгука разбираться с течкой одного, но… не теперь. Чон стал слишком важным для него и, кажется, для Юнги.
