Ⅴ. Разрушение
12 ноября 2024 г., 15:55
Чонгук не ожидал, что течка — это настолько болезненное событие. Тёплый душ, по совету Юнги, совершенно не помогал, успокаивающие зелья вызывали противоположный эффект. А это было вполне возможно, ведь их варил именно Юнги, который в прошлом семестре по зельеварению получил натянутую тройку. Единственное, от чего становилось чуточку лучше, это потная одежда Тэхёна. Не из его шкафа, а прямо с тела альфы. Только такая насыщала омегу феромоном Кима.
Чонгук и не думал, что возбуждение в его теле будет вспыхивать в любое неудобное время и так долго не отпускать. И если в первый день он держался, стараясь особо не прикасаться к одежде Тэхёна, чтобы не испортить, терпел и не позволял себе трогать себя, то на второй сорвался. Первый оргазм был оглушительным и сладким. И последующие не хуже. Чёртова чёрная футболка альфы спустя пару часов оказалась вся в пятнах от спермы, и, очнувшись от наваждения, Чонгук с ярко-красными щеками в глубокую ночь стирал её.
Стыдно признаваться, но он часто, когда ласкал себя, вспоминал о Тэхёне. Его голос и поцелуи вызывали мурашки и помогали кончить быстрее. Прикосновения в голове были откровеннее, чем в реальности, но почти настоящими. Всё это одновременно пугало и радовало. Никто об этом не узнает, так ведь? Только это успокаивало бешено стучащее сердце парня.
— Держи, — после короткого стука в дверь, который вырывает почти ревущего из-за боли омегу из мыслей, в комнату заходит Юнги, бросая на постель очередную футболку и кофту Тэхёна.
— Юнги, — Чонгук вяло садится на кровати, держась за живот.
— Нет, никаких подавителей, — цокает омега, вспоминая, как Чонгук, не в силах терпеть, заговорил о таблетках. — Как твой укус? — подходит ближе, желая посмотреть на рану.
— Позови его, — шепчет Чон, поворачивая голову и позволяя парню отклеить пластырь, чтобы убедиться в заживлении укуса.
— С ума сошёл? — Юнги сам себе кивает, удовлетворённо заклеивая пластырь. — Чонгук, ему тоже тяжело. Он очень волнуется. Даже если ты будешь готов отдать ему себя, он не возьмёт. Тэхён занимается сексом только с теми, с кем строит отношения. Вот такой он принципиальный, — омега забирает старую, впитавшую в себя феромон Чонгука футболку друга.
— Я просто… хочу его увидеть, — Чонгук падает на подушки и, прижав к носу футболку Тэхёна, довольно хрипит.
— Я передам ему, но ничего не обещаю, — повержено вздыхает Мин, слегка морщась из-за концентрированного запаха табака. — Есть будешь? — достаёт из сумки контейнер с едой из столовой. Чонгук отрицательно мычит. — Тогда поешь позже. До завтра, — медлит, но, решив, что он тут вряд ли может пригодиться, уходит.
Чонгук сжимается в позу эмбриона, до крови прокусывая нижнюю губу. Живот с каждой минутой ноет всё больше, тело беспрерывно потеет, ноги немеют, а член снова твердеет. Какое-то издевательство над омегами. Ладно бы у всех просто текло из заднего прохода, была лёгкая слабость и повышенная температура, но эта ужасная боль, от которой никуда не деться, всё портит.
Не выдержав, омега со стоном запускает руку под пижамные штаны и обхватывает свой мокрый, пульсирующий и горячий член. Всего лишь от одного движения его выгибает на кровати. Чонгук скулит, стирая пару слезинок подушкой, и принимается остервенело двигать рукой, не сдерживая глухих стонов. Так определённо легче, но не пройдёт и часа, как возбуждение вновь охватит тело. Тупая… тупая течка! Быстрее бы она закончилась.
Жадно вдыхая запах граната с чужой футболки, Чонгук проникает под штаны второй ладонью и несмело, впервые оглаживает измазанный в смазке анус. Снаружи сфинктер наверняка покраснел и вспух из-за жажды внимания. Парень замирает, аккуратно вводя один палец в себя, и тут же громко выдыхает, чувствуя, как внутри стало приятно. Собственная узость сносит мозги. Чонгук смелее вводит и вынимает палец, продолжая дрочить, и, вскоре наткнувшись на простату, с криком кончает, не желая, чтобы удовольствие заканчивалось.
Грудная клетка быстро вздымается и опускается, тело слабеет, а ротовая полость наполняется слюной. Чёрт, это было…
— Просто охренительно, — с трудом ворочая языком, шепчет омега, медленно вынимая палец.
Чувствуя липкость в штанах, Чонгук даёт себе небольшую передышку, после чего идёт в душ. Боль в животе уходит, и омега даже планирует поесть впервые за день. Облегчённо улыбнувшись, он аккуратно моет свой чувствительный член и прямо на мокрое тело надевает свежую футболку и широкие шорты.
Как только он открывает дверь, чтобы вернуться в комнату, перед лицом появляется Тэхён с встревоженным взглядом и таким вкусным ароматом. Чонгук застывает, разглядывая платиновые, рассыпанные в беспорядке волосы, родинки на чужом лице, пока не попадает в крепкие объятия. Сердце Тэхёна грозится проломить грудную клетку — так быстро оно стучит.
— Урк, — Чонгук и сам не понимает, как издаёт такой звук, повисая на шее мага, который относит его в кровать.
— Как ты? — Тэхён, понимая, что его не отпустят, садится рядом с парнем.
— Ты пришёл, — блаженно шепчет Чон, прижимаясь носом к горячей шее.
Ладони сжимают плечи альфы, который позволяет себя обнюхать. Чонгук кажется забавным с дёргающимся носиком и огромными зрачками. Омега исследует его шею по кругу, останавливаясь между ключицами. Подняв голову он коротко лижет подбородок мага, тут же пряча смущённое лицо в чужой груди. Тэхён тихо смеётся, сжимая тонкую талию, и ложится на подушки, утягивая парня за собой.
— Прости, — Ким целует омегу в макушку, поджимая пальцы на ногах из-за яркого запаха табака, — но я не надолго, — берёт лицо Чона в ладони, умиляясь с розовых щёк и красных губ.
Если бы он раньше прозрел, всё было бы иначе. Как он смел ненавидеть этого парня с самыми прекрасными на свете глазами? Почему обижал? Тэхён помнит тот сладкий вкус победы, когда Чонгук дрожащим шёпотом просил остановиться, мычал от боли в теле, но не плакал. Сейчас этот вкус противен. Хочется пальцы себе оторвать за то, что без сожалений разбивал лицо парня, смеялся вместе с бывшими друзьями над его слабостью и с удовольствием смотрел, как маленький пухлый кролик пытался воспротивиться природе и убежать из пасти сильного волка. Слабак вовсе не Чонгук, а все они. Ни разу омега не жаловался руководству. Только бесстрашно вступал в бой, стараясь изо всех сил защитить себя.
— Не отпущу, — заполошно шепчет Чонгук.
А теперь этот парень крепко его обнимает, даже не понимая, что с ним происходит. Невероятно, немыслимо… здорово. Жизнь такая непредсказуемая.
— Я не смогу сдержаться, — Тэхён закатывает глаза, получая мокрый поцелуй в шею. И, чёрт, после такого он готов сдаться и позволить Чонгуку всё, что угодно. Даже убить его глубокой ночью этой кровати. — Чонгук… — хрипит, с трудом отодвигая от себя липнущего мага.
— Не сдерживайся, — словно змей-искуситель, выдыхает Чон.
Подтянувшись выше, Чонгук уверенно наклоняется, выдыхает все сомнения и обхватывает чужую нижнюю губу. Тэхён разрывается на части, но отвечает на медленный, будто ленивый поцелуй. Чонгук немного неумело засовывает свой язык в чужой рот, неловко царапает короткими ногтями заднюю часть шеи Кима и томно стонет, когда Тэхён резким движением подминает его под себя, целуя глубже и жарче.
В штанах оживает член. Альфа прижимает ладони омеги к подушке, огладив пальцами нежную кожу запястий, и вдавливает хрупкое на первый взгляд тело в кровать. Такая обездвиженность будоражит. Каждый новый поцелуй становится грубее, но это ничуть не отталкивает парня. Чонгук лишь теснее вжимается в Кима, потираясь своим пахом о его.
— Ты так вкусно пахнешь, — рычит Тэхён, снова властно сминая мягкие губы. — Я хочу тебя, — до крови прикусывает нижнюю губу Чона, чувствуя мурашки по всему телу из-за громкого стона.
— Давай, — успевает вставить Чонгук перед очередным голодным поцелуем.
Шорты становятся насквозь мокрыми, а голова приятно пустой. Омега хрипит, приподнимая бёдра, дразнит, тяжело дыша и изгибаясь, словно кошка. Он даже не знал, что умеет так двигаться: плавно, изящно, завлекающе. Тэхён рычит, перехватывая запястья парня одной рукой, с громким чмоком отстраняется от искусанных губ и легко проникает ладонью под широкие шорты Чона. Кожа парня пылает, готовая извергать горячий пар. Тэхён нетерпеливо сжимает одну ягодицу, раздаривая манящим губам короткие, но громкие поцелуи, и аккуратно скользит ко входу. Пальцы тут же утопают в смазке, которая показывает, что омега готов. Чонгук же своими хныканьями на ухо доводит до края, так и умоляя откинуть все принципы и мысли.
— Так нельзя, — пытаясь уйти от лихорадочных поцелуев в шею и грудь, произносит Ким. — Чонгук, остановись, — хлопает по ягодице, желая привести парня в чувства, но получается обратный эффект. Чонгук ещё сильнее заводится, принимаясь выписывать бёдрами круги, лишь бы приблизить чужие пальцы ко входу. — Чонгук! — вынимает ладонь и одним прыжком оказывается у стены.
— Какого чёрта? — хмурится Чон.
— Зря я пришёл, — щелчком открыв окна настежь, вдыхает свежий воздух.
— Так и знал, что ты лицемер, — пальцы сжимаются в кулаки, а по венам течёт нешуточная сила, которая копилась все эти дни. — Ненавижу таких людей, — шипит, не замечая вспышки огня в ладони.
— О чём ты? — Тэхён вытягивает руки вперёд, надеясь успокоить омегу.
— О том, что ты солгал! Если бы тебе нравился мой запах, ты бы трахнул меня! — кричит парень, вставая на колени в кровати.
— Меня он с ума сводит, Чонгук! — тоже кричит Тэхён. — У меня, блять, яйца сейчас взорвутся, неужели ты не видишь? — глубоко вдыхает, сдерживая рождающуюся злость из-за сильного возбуждения. — Но трахать я тебя не буду. Это твоя первая течка, у тебя наверняка каша в голове. Я не могу воспользоваться тобой!
— Какой благородный, — хмыкает Чон. — А целовать, значит, можешь? Пошло и совсем не по-дружески.
Тэхён молчит, пожимая плечами. Почему-то может, но это ведь тоже неправильно. Так друзья не поступают. Как же тяжело, чёрт! Ему точно не стоило сюда соваться, как и говорил Юнги.
— Сволочь, — шипит Чонгук, запуская огненный шар в мага. — Ненавижу тебя, — следом летит второй.
Тэхён, сморщившись, поглощает их своей магией, лишь бы они не отскочили и не устроили пожар, хмурится и, сформировав огромный шар воды над головой парня, отпускает его. Чонгуку определённо нужно остыть. А Тэхёну подумать над своим поведением. Подальше от этого омеги.
Только это не работает. Парень вскипает ещё сильнее и, забыв про возбуждение, сжигающее низ живота и пах, быстро подлетает к альфе, запуская мощный удар прямо в его грудь. Это чем-то похоже на разряд молнии. Тэхён стискивает челюсти, пытаясь начать нормально дышать, но Чонгук добавляет, окрашивая чужую щёку в розовый с помощью неслабой пощёчины.
— Всё? — рычит Тэхён, больно сжимая запястье омеги. — Выпустил свою злость?! — встряхивает его, словно куклу, желая услышать чёткий ответ.
— Нет! — Чонгук дёргается, пытаясь вырвать ладонь, но становится лишь больнее. — Отпусти меня.
— Когда ты поймёшь, что так делать ненормально, тогда и отпущу, — Тэхён толкает парня, заставляя его упасть на кровать. — Я не игрушка, Чонгук, которую можно пару раз поколотить, плюнуть в неё, а потом приласкать. Я в тысячу раз сильнее тебя, поэтому тебе не стоит забываться, — садится на бёдра омеги, блокируя удар ногой в пах, и сжимает его скулы, заставляя смотреть себе прямо в глаза.
Всё это похоже на их прошлые взаимоотношения. Вечные ссоры без повода, но с подачи альфы, в отличие от сегодняшней; оскорбления и драки. Чонгук поджимает губы из-за резкой боли в животе, но не показывает этого, упрямо задирая подбородок. Тэхён действительно сильнее, но омега не думал, что он будет угрожать ему.
— А я? — альфе приходится напрячь слух, чтобы услышать вопрос Чона. — Я — игрушка? Которую можно унизить, посмеяться с неё, поколотить, а потом приласкать? Пряник напоследок? — голос дрожит из-за перекрывающих воздух слёз, которые грозятся хлынуть беспрерывным потоком.
Тэхён ослабляет хватку, а потом и вовсе убирает руки. От напоминания становится тошно. Разве так себя ведут настоящие мужчины? Разве смеют они грубо обращаться с омегами? Ким думал, что всё изменилось, но этот несносный омега мастерски вывел его из себя. Кажется, медитации не стоило убирать из своего расписания.
— Уходи, — Чонгук отворачивает голову, чувствуя, как предательская слеза скатывается к уху.
— Прости, — Тэхён встаёт с чужих бёдер, грустно опуская голову.
— И ты меня, — омега полностью отворачивается, старательно сдерживая слёзы. — Я вспылил и всё разрушил, — в груди становится пугающе пусто, будто что-то важное вырвали пару минут назад. — А теперь уходи.
— Я тоже разозлился, — Ким потирает своё плечо, неловко топчась на месте. — Я зайду через два дня? — кажется, к этому времени течка закончится.
— Нет, — сипит Чонгук, сглатывая ком. — Не приходи больше.
Сердца обоих обрываются.
Тэхён позорно сбегает, желая всё тщательно обдумать, а Чонгук устало ложится на бок, позволяя истерике вырваться наружу. Неужели всё вот так кончится? Почему в груди так надоедливо ноет?
Потому что привязался. Потому что терять людей больно.
. ✶˚
Тэхён задумчиво смотрит, как на дно прозрачной кружки плавно опускается сахар, не замечая хмурого взгляда Юнги. У омеги уже руки чешутся из-за желания хорошенько треснуть впадающему в уныние другу и одному наглому Чону. Какие же они идиоты. После их ссоры Ким решил не трогать Чонгука до конца течки. А потом, когда Юнги сообщил, что омеге уже лучше, но явно не морально, попробовал помириться. Это был провал. Чонгук, даже не выслушав тираду альфы, сбежал, так и не вернувшись на лекцию. На следующий день Тэхён подловил его в столовой, где парень, поперхнувшись супом, шикнул что-то злобное и демонстративно отвернулся. Был ли Чонгук сукой? Скорее, нет. Юнги казалось, что это просто защитный механизм его психики. Да, его поведение было возмутительным, но в какой-то степени Мин его понимал. Иногда ему также хотелось проучить своего слишком косячного альфу, но так долго молчать Юнги не умел. Чонгук же имел прекрасную силу воли и успешно избегал Тэхёна уже две недели. Для кого-то этот срок может показаться маленьким, но для Кима, который уже чуть ли не на стену лез, он стал самым ужасным. — Под твоим тоскливым взглядом чай не согреется, — сложив руки на груди, говорит Юнги. В ответ слышится лишь тяжёлый вздох. — Так, блин, — хлопнув ладонью по столу, омега поднимается с кресла. — Сегодня вечеринка в честь окончания семестра, и мы туда пойдём. Я уже не могу смотреть на твою депрессивную рожу, — решительно заявляет, уходя к шкафчику, где альфа хранит сладости. — Но до конца семестра ещё девять дней, — хмурится альфа. — Думаешь, это кого-то ебёт? — цокает омега, доставая плитку шоколада. — У многих остался один экзамен, а у кого-то вообще ноль, поэтому вечеринку устраивают сегодня ночью. Может, — замолкает, не зная, продолжать ли, — эх, возможно, твой Чонгук туда припрётся, — заканчивает, открывая шоколад. — Он никогда не ходил на вечеринки, — Тэхён отодвигает от себя кружку, перехотев пить чай. — Так что вряд ли. — Чё, цветы не забрал? — взглянув на букет роз, валяющийся на полу, спрашивает Юнги. — Не забрал, — понуро кивает Ким. — А пирожные? — Даже окно не открыл, — поджимает губы, чувствуя себя влюблённым дураком. Поссориться оказалось так просто, блин, а помириться невозможно. — Телепортация? — Заблокировал доступ в свою комнату, — отмахивается маг. — Пиздец, и где он только нашёл нужное заклинание? — качает головой омега, забрасывая в рот кусочек шоколада. — Ладно. Всё будет нормально. Ты же знаешь, что Чон вспыльчивый, но он тоже тоскует, поверь, — Тэхён прислушивается. — Я видел, как он вчера за завтраком кидал на тебя неуверенные взгляды. А сегодня пролил сок на себя только из-за того, что ты наигранно громко засмеялся с моей шутки. Правда. — Думаешь, это всё не случайность? — альфа взъерошивает свои волосы, желая быстрее решить конфликт с омегой. — Сто процентов. После каникул он сам прибежит к тебе, — самоуверенно заявляет Юнги. — После каникул? — шепчет Тэхён. — Но я… забей, — занимает рот шоколадом, от которого начинает мутить. — Нет уж, — Мин подходит сзади, кладя ладони на плечи альфы и принимаясь их разминать. — Раз начал, то продолжай. Что ты хотел сказать? — Я… просто хотел предложить Чонгуку провести каникулы у меня, — легко сдаётся Ким, чувствуя мурашки по коже из-за приятного массажа. — У тебя? — удивлённо замирает Юнги. — Подожди, в твоём доме? С родителями? — Да, — Тэхён откидывает голову назад, смотря на склонившегося парня. — Знаю, что это не очень хорошая идея, но мне так хочется… — Тэхён! Тут даже проблема не в том, что Чонгук вряд ли согласится, а в твоих родителях. Они меня с трудом приняли, а что будет с Чоном, когда они узнают его уровень магии? Да они задушат его одними лишь ледяными взглядами! — Мне плевать. Отец сам заставил меня пересмотреть свои взгляды. Не будь того детского дома, я бы никогда не посмотрел на Чонгука, — разговор Тэхёну совершенно не нравится. — То есть, — Юнги останавливает поднимающегося мага, — ты считаешь, что посмотрел на Чона другими глазами только из-за событий в том детском доме? Ты ебанутый? Ты влюбился в него не поэтому! — Я не влюбился! — альфа отталкивает руки омеги. — Чонгук просто мой друг. — Я тоже твой друг. Хочешь меня засосать? — Мин выгибает бровь, складывая руки на груди. — Нет, блин! — дёргается, на секунду представив их поцелуй. Жуть какая. Нет, Юнги красивый омега. Очень. Но к нему не тянет так, как к Чонгуку. Их объятия не настолько наполнены чувствами, как у них с Чоном. Тэхён задумчиво кусает губу, плавая в растерянности. Если это не дружба, то тогда Юнги прав. Он влюбился. — Чёрт, — зарывшись пальцами в волосы, оттягивает их у корней, погибая от желания сейчас же оказаться рядом с Чонгуком. — Тебе стоит расслабиться, Тэ, — вздыхает омега. — Напьёмся сегодня в хлам? — А тебе это зачем? — взглянув на друга, спрашивает Тэхён. — Этот идиот снова что-то сделал? — грустный взгляд Мина позволяет обо всём догадаться. — Нахуй его, — закатывает глаза Юнги. — Сегодня хочу забыться и найти себе какого-нибудь красавчика на ночь, — пританцовывает, уже составляя свой образ в голове. — Смотри детей не наделай с каким-нибудь красавчиком, — улыбается Ким. — Да иди ты! — Юнги толкает альфу, и оба начинают смеяться. Становится чуточку веселее и легче. Возможно, Тэхёну действительно нужно напиться и прийти в таком состоянии к Чонгуку. Не выгонит же он пьяного и грустного альфу, умоляющего о милостивости? После долгих споров друзья выбирают пиццу и включают фильм, ожидая доставку. Юнги громко смеётся с сопливой мелодрамы, наслаждаясь комментариями альфы. Под конец от пиццы остаются только корочки в картонной коробке. Вскоре омега убегает к себе, чтобы собраться на вечеринку, оставляя повеселевшего Кима одного убирать последствия их кинопросмотра. Ближе к полуночи Тэхён появляется на вечеринке, которую устроили старшекурсники, и встречается с Юнги. Взгляд невольно сканирует всё помещение, и Тэхёна это самого начинает раздражать. Мин отвлекает его всеми способами, втягивает в компанию старшекурсников и безостановочно наполняет его стакан ромом. — Профессор Хван — это ещё цветочки, — посмеивается один парень, заглядывающийся на Юнги. — Вот профессор Чхои, который будет у вас куратором на летней практике, настоящее зло. Я ему три раза пытался сдать отчёт, а он всё придумывал мне новые причины, почему у меня не отчёт, а говно на палке. — Да! — подхватывает ещё один маг с синими волосами. — И лучше не перечить ему, иначе зачёта вам не видать, как края моря. Один раз он одного нашего наглого одногруппника чуть не убил своей силой. Страшный мэн. — Не думаю, что он сильнее Тэхёна, — замедленно произносит Юнги, кокетливо стреляя глазами в первого парня. Старшие смеются, пожимая плечами, и возвращаются к своим стаканам. Тэхён придерживает шатающегося омегу, тянущегося соприкоснуться со всеми своей рюмкой, за бёдра, после чего насильно сажает его рядом с собой. Юнги что-то бормочет, отставляя пустую рюмку, и расслабленный, но ещё адекватный Тэхён устало вздыхает. — Тебе хватит, — шепчет на ухо, прижимая Юнги к своему боку. — Ну не-ет, — тянет омега. — Тэхён, а от меня вкусно пахнет? — вдруг спрашивает, заставляя альфу принюхаться. — Вкусно, — кивает, делая маленький глоток рома. — Надеюсь, Джэю тоже понравится, — смотря на парня, шепчет Юнги. — Хочу его. — Тебе спать пора, — закатывает глаза Ким. — Твой Джэй, кажется, ещё не собирается уходить, — заметив краем глаза согнувшегося друга, Тэхён отворачивается от старшекурсника. — Что случилось? Тебе плохо? Юнги, чувствуя холодный пот, быстро кивает, делая ещё хуже. Тошнота подбирается к горлу, грозясь выйти наружу. Чертыхнувшись, Тэхён поднимает омегу на руки и движется к выходу из душного зала. — Боже, у меня вертолёты перед глазами, — зажмурившись, стонет Мин. Тэхён усмехается, прекрасно понимая состояние друга, заворачивает к выходу и останавливается как вкопанный. Среди танцующих под софитами людей он видит Чонгука. Растерянного, оглядывающегося и так сильно выделяющегося. Пришёл. И, кажется, к нему. От разглядывания альфу отвлекает с трудом удерживающий алкоголь в своём организме Юнги. Тэхён быстро переносится в комнату друга, где их встречает злой Пак Чимин. — Эм, здравствуйте? — Ким сажает бледного омегу на кровать, поднимая глаза на поджавшего губы преподавателя. — Здравствуй, Тэхён. Дальше я сам, спасибо, — Пак прожигает спину Юнги строгим взглядом, и омеге кажется, что именно из-за него его всё-таки выворачивает прямо на ковёр. — Чёрт, — Тэхён придерживает слабого друга, который едва не падает прямо на грязный ковёр, и искренне надеется, что Чимин сегодня не убьёт Мина. — Я разберусь, — с тяжёлым вздохом преподаватель хватает стонущего и кашляющего парня и уносит в ванную. Тэхён ещё минуту стоит, прислушиваясь к звукам, и, мысленно пожелав другу удачи, возвращается обратно. Сегодня он точно поговорит с Чонгуком. Если надо будет — свяжет его и заставит слушать. Расталкивая студентов, Ким разыскивает омегу, пытается уловить его запах, но не может из-за чужих феромонов. Это бесит. И пьяные тела, лапающие его, тоже бесят. Тэхён шипит, отталкивая от себя руки какого-то низкого омеги, внимательно осматривает столики с бесплатным алкоголем, но чёрной макушки не видит. Чьи-то руки скользят по его бокам, останавливаясь на животе, кто-то крепко обнимает его со спины и прижимается лицом к лопаткам. Тэхён сжимает челюсти, планируя оторвать от себя очередного омегу, но замирает из-за хриплого шёпота на ухо: — Прости меня. И всё. Сердце разваливается на части. Кожа покрывается мурашками. Всё вокруг исчезает. — Чонгук… — Тэхён разворачивается, встречаясь с чёрными глазами и голубым пятнышком в правом. — Я скучал, — от собственного признания горят уши, но Чонгук не отводит глаза, жадно вдыхая феромон альфы. — Иди сюда, — Ким обнимает омегу за талию, не слыша тихого болезненного вздоха, наклоняется и целует. Чонгук удивлённо охает, сжимая пальцы на спине мага, но не отталкивает. Плевать на всех. Он ведь только об этом и мечтал все эти дни, не мог спать из-за голоса совести, рвал на себе волосы, желая сделать больнее. Тэхён стал его зависимостью, наркотиком. Он так сильно скучал. Ему не хватало банального общения с альфой, его улыбки, адресованной только Чону. Дыхание спирает, но Тэхён и не думает отстраняться. Он жадно и громко целует влажные губы, зарывшись пальцами в мягкие волосы омеги, оттягивает нижнюю на себя, после чего ласково засасывает её, наслаждаясь вибрирующим стоном парня. Подхватив Чонгука на руки, Тэхён сжимает аппетитные ягодицы и улыбается, чувствуя, как омега обвивает своими бёдрами его торс, лишь бы не упасть. — Что ты со мной творишь? — морщится Ким, чмокая припухшие губы. — А ты? — с трудом выдыхает Чонгук, только сейчас замечая пару десятков взглядов на них. — На нас смотрят. — И пусть, — снова впивается в чужие уста, желая сожрать этого омегу. Чонгук медленно и аккуратно касается двумя ладонями волос Тэхёна и, не чувствуя никакой угрозы, со стоном удовольствия сжимает их, заставляя альфу вздрогнуть. Вспышка — и они оказываются в комнате Кима. В ушах звенит из-за резкой тишины. Оба смотрят друг на друга, не в силах оторваться. Тэхён задыхается. Пальцы омеги покоятся на его платиновых волосах, магия спит и ничего не предпринимает. Невозможно… — Я так и знал, — Чонгук перебирает чужие волосы, спрыгивая на пол. — Твоя магия… — Любит тебя, — осознаёт Тэхён, любуясь краснеющими щеками. — Я хотел сказать, что она не навредит мне без твоего желания, — кусает губу омега. — Чонгук, — глаза альфы увлажняются. Он перехватывает ускользающую ладонь, целует красивые пальцы и сам кладёт её себе на макушку. — Погладь меня. Подольше. — Ты как кот, — тихо смеётся Чон. — Хорошо, но давай я хотя бы сяду, — забирается в кровать, поправляет подушку и вытягивает ноги, хлопая по своим коленям. — Кис, кис, — улыбается, впитывая счастье Тэхёна. — Я тоже очень скучал, — садится рядом, оставляя на нежной щеке невесомый поцелуй. — Дни без тебя невыносимы, — хрипит, прожигая взглядом губы. — Это… плохо, — задумчиво тянет Чонгук. — Но у меня тоже так. — Давай больше не ссориться? — Тэхён ложится головой на бёдра парня. Чужие пальцы тут же утопают в его волосах. — Или, если так всё же случится, то не избегать друг друга? — Хорошо, — шепчет Чонгук, поглаживая кожу головы мага. — Я очень постараюсь. Тэхён улыбается, чувствуя спокойствие, и прикрывает глаза. О том, почему Чонгук может спокойно прикасаться к его волосам, он подумает позже. Или вообще не будет. Вдруг это судьба? Может, так кто-то решил свыше? Лишь один в мире человек может коснуться проклятых, как некоторые называли, волос. Тянет на какую-то романтическую историю. Тэхён почти засыпает, как слышит хриплое дыхание сверху. Подняв голову, он потирает сонное лицо и с непониманием смотрит на держащегося за бок Чонгука. — Что там? — убирает его ладони в сторону, поднимая чужую кофту вверх. — Какого чёрта? — рычит, со злостью разглядывая пропитанные кровью бинты, неаккуратно повязанные вокруг живота. — На меня напали, — поджимает губы Чонгук, с шипением разматывая бинты. — Ранили в бок. — Когда? Почему ты не пришёл ко мне? Чонгук, блять! — закипает, самостоятельно разматывая окровавленные бинты. — Не кричи, у меня и так голова раскалывается, — морщится омега. — Это случилось вчера. Я поздно вышел с библиотеки, и ещё в академии кто-то ослепил меня, после чего ранил магическим кинжалом. Было… страшно и больно, — обхватывает запястья альфы, поглаживая выпирающие из-за напряжения вены. — Рядом с тобой я отвык от буллинга. — Мы всем отомстим. Каждый твой обидчик получит по заслугам. Я поделюсь с тобой магией, — тараторит Ким, невесомо целуя живот парня. — Хорошо, мой платиновый слиток, — слабо улыбается Чонгук, слегка надавливая на свою вновь кровоточащую рану. — Платиновый слиток? — удивляется альфа, с помощью магии перемещая аптечку на кровать. — Да, — омега сглатывает вязкую слюну и дёргается, из-за холода пропитанного дезинфицирующим средством ватного диска. — Платиновый слиток — это материал, используемый для создания оружия и инструментов, но с его помощью можно сотворить и что-нибудь красивое. Ты подходишь под это описание. Ты — моё оружие и доспехи. Ты… — Красивая вещь? — стирая кровь, усмехается Тэхён. — Красивый человек, приносящий в мою жизнь прекрасное, — шепчет Чонгук, чувствуя неприятную слабость и головокружение. — Тэхён… мне плохо, — в глазах постепенно темнеет, и лицо альфы совсем скоро исчезает. Чонгук не слышит встревоженный голос Кима, проваливаясь в страшную, но спокойную темноту. Она легко расслабляет уставшее и измотанное тело парня и отключает все его чувства. Тэхён, подняв дрожащими руками бессознательного Чонгука, телепортируется к целителям. Он будет для омеги и оружием, и щитом, и всем на свете. Он обязательно поможет омеге, в которого влюблён.
