Кризис

      Лололошка был, мягко говоря, в немом шоке. Он с глупым выражением лица глядел на Джона, чувствуя, как вся злость и обида куда-то мигом подевались. Он любит его? Это шутка какая-то? Да он в жизни не поверил бы, что этот болван смог бы полюбить хоть кого-то, кроме себя самого. Не поверил бы, если бы Лололошка и Джон не были бы одним и тем же человеком. Какой-то абсурд, честное слово. А главное — Ло даже не может сказать, что чужие чувства ему как-то неприятны или даже противны; ровно как не может сказать, что ему на них всё равно. Что-то изменилось в их отношениях уже давно, и Лололошка, как ни печально, этого просто не заметил. И именно от этого факта было неспокойно. Он думал, что просто раздражает Дейви, а тот, оказывается, любит его. Как странно об этом думать.       — Ты... — Он сам не до конца понимал, что конкретно хотел сказать, но в итоге всё равно оказался прерван.       — Забудь об этом. — Бросил Джон и вышел из кухни. Ло — не пальцем деланный, тут же догнал его и схватил за руку, не желая отпускать. Не может же всё закончиться так. Дейви лишь отдёрнул чужую конечность от своей и посмотрел на него из-за плеча. — Лололошка, это не было признанием, и ты не будешь мне на него отвечать. Мы не в бульварном романе, а я не ищу отношений. Этот разговор окончен, и мы к нему больше не вернёмся.       Ло чувствовал, как с каждым новым словом что-то внутри него трещит по швам, и это что-то он бы уже не смог сшить обратно самостоятельно. Как непонятно: вроде он не испытывал к JDH романтических чувств, а вроде от чужих слов было очень больно. Разве так должно быть?       Вернувшись на уже пустую кухню с неприятным чувством пустоты на душе, Лололошке не оставалось ничего, кроме как залпом выпить остывший сладкий чай и вымыть обе кружки. Почему-то даже такое простое действие, как подняться в свою комнату, казалось непосильным, поэтому он просто уселся за стол и стал смотреть в окно, разглядывая проходящих мимо людей. «Интересно, считается ли расизмом, что я называю всех их людьми?» — Мысль ни о чём, только бы не занимать голову свежей ссорой.       Помнится, Саша говорила, что нельзя идти спать, не помирившись. И пока он вполне хотел последовать совету старшей сестры, как ему мириться с Джоном, который, как и всегда в последнее время, просто не хочет его слушать? Стоит ли вообще тратить свои силы на человека с явным отсутствием желания что-либо менять? Может, ну его? Найдёт он себе ещё друзей. Кстати, интересно, а его друзья из родного мира здесь такие же непохожие на самих себя или это он такое исключение?       Почему-то именно сейчас захотелось домой особенно сильно. Не то «домой», которым он теперь называет это здание, а настоящее. Где его родные улочки города, аудитории университета, близкие друзья и сестрёнка. В Берсиале же его единственным маячком был Джон. И что теперь?       К чёрту это всё.       Несмотря на сгущающиеся сумерки, единственным верным решением в сложившейся ситуации казалось пойти прогуляться, чтобы освежить разум. А уже после хорошенько обдумать как грамотно поступить.       Дело в том, что его чувства к Дейви были... не то чтобы обычными. Да, они сошлись на том, что являются друзьями, но проблема в том, что к остальным своим друзьям (взять пример того же Джодаха или просто одногруппников) его отношение было в корне другим. Не просто эмоции, даже настроение всегда менялось, стоило только завидеть двойника. В лучшую или худшую сторону — вопрос уже другой.       С другими такого не было.       Но Лололошка не может точно сказать про влюблённость или, уж тем более, любовь. Просто потому что никогда подобного и не испытывал. Ну, романтическое влечение. Безусловно, он любил своих родственников и приятелей, но это всё не то. Он не может сказать, что испытывает к Джону что-то хоть сколько-то похожее. В чужом обществе просто... спокойно и приятно (только если рядом не происходит очередная драма, конечно же).       Может, это и есть любовь? Знать, что тебя смогут защитить, морально поддержать, дать дельный совет. Всё это хоть и было скрыто за разными масками, но всё равно заставляло успокоиться и продолжить путь.       Действительно, какая разница, если то, что он испытывал, точь в точь не соответствовало тому, что описывалось в книгах и фильмах?       А Джон... А он наверняка, как бы Лололошка ни ненавидел додумывать чужие переживания за других, просто боялся. И сей факт казался логичным: зачем ещё тогда было скрывать свои чувства, так себя вести и обрывать на корню любые попытки поговорить? Боялся ли отказа, неприязни или разрушения дружбы — уже другой вопрос. И его надо бы решить как можно скорее.       Здешний рынок работал до самых сумерек, настолько местные стремились ухватиться за каждый грош. Поэтому решив воспользоваться такой возможностью закупиться некоторыми продуктами (а заодно и потратить чужие деньги), Ло отправился на торговую площадь. Идея была в том, чтобы приготовить что-нибудь сладкое и поговорить с уже свежей на утро головой и задобренным «вкусняшкой» учёным. Пусть попробует устоять под незабываемым вкусом его фирменных яблочных пирожных.       И о, какая удача, на выходе из рынка он встретил Дилана. Почему-то увидеть знакомое лицо было приятно, несмотря даже на то, как прошла их первая встреча, тоже произошедшая... здесь. Парень закупался у одного из мясников, потихоньку собиравшего все вещи, чтобы отправиться домой.       — Дилан! — решил он обозначить своё присутствие издалека, чтобы ненароком не напугать молчаливого знакомого. И даже несмотря на этот факт он умудрился дёрнуться и кисло уставиться на Лололошку. М-да.       — Тише ты. Чего тебе опять? — Спросил он, пытаясь утрамбовать купленное мясо в наплечную сумку.       — Просто решил поздороваться. Нельзя? — Мотание головой. — В любом случае, как жизнь?       Лололошка, на самом деле, был рад поговорить с кем-то не о его отношениях с Джоном. Всё это очень выматывает, честно. Но не долго песенка играла.       — Чего ж ты пристал? Иди к своему любовничку.       —...Что, ещё раз? — О, замечательно. Неужели их тёрки со стороны реально выглядят так? Это же уже даже не смешно!       — Разве я не прав? Зачем тогда дарил ему свои серёжки? Или ты надеялся всё оставить в тайне и не ожидал от своего ненаглядного лишней болтливости? — Дилан явно хотел просто задеть его, чтобы он отстал, но своими словами только вырыл себе яму ещё глубже.       — О Господи... И что это должно значить? — Ло спрятал лицо в ладонях, чувствуя сильную неловкость из-за всего этого недопонимания.       — Взываешь к неизвестным Богам, не знаешь традиций... Откуда этот придурок тебя вообще достал?       — Ты можешь не уходить от темы? — Уже на грани отчаяния попросил студент, стараясь преодолеть желание просто убежать в неизвестном направлении.       Дилан цокнул и сложил руки на груди, не торопясь с ответом и явно раздумывая над тем, как бы по-тихому смыться от надоедливого собеседника.       — Бижутерию кому попало не дарят. В твоём случае, серьги значат признание в любви. – Вдруг его лицо прояснилось, словно он что-то понял. — Два идиота.       И, не добавив чего-либо ещё, просто развернулся и ушёл, оставив Ло в одиночестве.       Нет, с этим точно надо что-то делать.       Поэтому Лололошка поспешил домой, надеясь, что Джон либо уже лёг спать, либо у него не возникнет желания спуститься вниз и испортить весь сюрприз. Да, может на готовку и уйдут последние оставшиеся у него силы, зато уйдут они, как он надеется, не в никуда. Возможно, если Дейви увидит все его старания, то перестанет упрямствовать и наконец поймёт, что Ло просто хочет как лучше.

***

      ...Наконец уже украшая сладкими ягодками получившиеся пирожные, Ло и не заметил, как начал клевать носом. Кажется, на улице уже светало. «Да уж, что-то я увлёкся», — думал он, немного опасливо смотря на гору получившихся сладостей. Возможно, их даже придётся раздавать прохожим или отнести в детский приют в качестве благотворительной акции или что-то типа того. Если честно, думать об этом уже даже нет сил; о том, что от стресса он всегда готовит слишком много — тоже. Эту проблему, кажись, как будто можно и не решать, потому что из-за этого в доме всегда есть, что поесть. О, а особенно это было удобно Джону, так старательно избегающему своего соседа и единственного, в чьём распоряжении оказалась кухня. Опять его мысли ушли куда-то не туда. «Без негатива, Лололошка.»       И всё же, да, он устал. Пожалуй, даже слишком сильно.       Ничего же страшного не случится, если он немного вздремнёт прямо за столом, верно? Всё равно ещё нужно убраться после своих кулинарных проделок, подумать над тем, что он скажет и...       Лололошка и не заметил, как погрузился в очередной беспокойный сон.