Кризис

      Изменилось ли что-то в жизни Лололошки после того рокового вечера? Определённо, да. Хоть они с Джоном всё ещё предпочитали спать в своих кроватях, потому что Джон во сне может быть весьма прилипчивым, а Ло в противовес этому постоянно вертится; их отношения точно вышли на новый уровень. Было приятно с утра очутиться в любящих объятиях или поймать губами лёгкий поцелуй, но самым большим плюсом Лололошка всё же выделял для себя другое: Дейви наконец-то начал с ним делиться своей жизнью. Мог пожаловаться на тупизну вынужденных коллег по работе или рассказать о том, что скоро будет фестиваль Солнцестояния и им обязательно нужно будет его посетить — в общем, обо всём и ни о чём одновременно, но Ло устраивал и такой расклад событий. «Хотя... Солнцестояние?» — подумал тогда Лололошка, с некой горечью понимая, что провёл в этом мире уже больше полугода. Но, с другой стороны... Есть ли смысл сейчас печалиться об этом, если он всё равно ничего не может изменить? Конечно, он скучает по близким ему людям, но вряд ли те же Смотрящий и Джодах хотели бы, чтобы Ло сейчас страдал, думая об их компании «интеллигентов», как они в шутку себя любили называть. Да-а, вот бы снова устроить с ними вечер кино... Ладно, не об этом, а то Джон достанет с расспросами, что же опечалило «свет его жизни». Был у Дейви определённый пунктик на прозвищах, это заметно...       И всё же Лололошке бы хотелось узнать больше об исследованиях Джона. Да о тех же пространственных дырах и ещё каких-то страшно называемых штуках, о которых тот время от времени упоминал! Всё это не звучит как что-то сильно безопасное, вот честно... И сам учёный не раз говорил о том, что Ло гораздо умнее всех помощников Джона, приставленных к нему той самой загадочной Ри-Адалой, вместе взятых. В общем, у Дейви не было ни единой причины не рассказывать Ло о своей работе. Да и вообще, ему тут, может, скучно весь день дома одному сидеть и ждать прихода возлюбленного: почему-то после того, как они вступили в отношения, разлука ощущалась в разы труднее.       — Скучно, говоришь? — Риторически уточнил Джон, почёсывая подбородок. Ло подтверждающе кивнул. — Тогда почему бы тебе не сходить со мной на работу, а? Как-нибудь в процессе вольёшься; может, какие идеи подкинешь.       — А можно вообще? Туда же вряд ли пускают кого попало.       — Пропуск тебе сделаем и нормально будет. — Пожал плечами он и полез в шкафчик со всякой важной всячиной, чтобы достать своё и чужое удостоверения личности. Вообще, лололошкино удостоверение ему выдали совсем недавно, якобы возникли какие-то проблемы. На расспросы о том, какие конкретно, сотрудники местного МФЦ (Ло так и не понял, как он назывался в этом мире) учтиво промолчали. Всё прояснилось, когда в строке «фамилия» Лололошка обнаружил знакомое «Харрис». Вот жук. Он серьёзно заставил их переделывать всё только чтобы у них была одинаковая фамилия? Не то чтобы эколог был против, просто ощущалось странно. Настоящая-то фамилия другая... но он не станет лишний раз напрягать и так уставших сотрудников, всё равно никто, кроме него самого, не знает правды.       Пропуск правда выписали. Джону стоило только показать их документы и назвать отдел, в котором он работал, и небрежно подписанная карточка, показывающая, что он имеет право здесь находится, оказалась в руках Лололошки.       Так называемая лаборатория была... интересной, так сказать. Вопреки всем ожиданиям, находилась она среди остальных кабинетов, снаружи даже ни чем не выделяясь. Да вот внутри сама она была в каких-то чёрно-серых цветах, словно её строитель решил поиздеваться над привычным всем представлением о лабораториях. Впритык к стенам стояло два длинных стола, на которых были аккуратно сложены пока что ещё не понятные Лололошке предметы, а посреди комнаты – стеклянный шар высотой с человека, в котором находился глубинно-чёрный разлом, будто само пространство решило разорваться, но вовремя одумалось, из-за чего осталось только это дрожащее из стороны в сторону и испускающее такой же чёрный дым нечто. И совсем небольшое окошко, которое можно было бы использовать разве что для проветривания помещения.       — А это, дорогой мой, та самая прореха в материи. Стабилизированная с помощью специальной смеси из жича, агнойи и пустоцвета, но прореха. — Учёный пожал плечами, взял Ло за руку и провёл поближе. Если приглядеться, то можно было увидеть в разломе мелкую россыпь белых частиц, словно те были звёздами на ночном небе. — Красиво, правда?       — Ага... — Лололошка завороженно разглядывал прореху, совсем не замечая, с какой нежностью смотрел на него Дейви. Они молчали так где-то с минуту, пока Ло не осознал, что они здесь, вообще-то, для других целей. — Кхм, так о чём ты?       — Да-да. Проблема в том, что мы не можем позволить себе небрежно обращаться с этим разрывом, поскольку мало того, что стабилизировать, так ещё и перенести его в лабораторию, слишком сложно. Неоправданный риск, так сказать. — Джон подошёл к одному из столов, взял необработанный кусок чего-то серого, напоминающего металл, и поднёс к большой чёрной ёмкости, одиноко стоящей в углу. «Тигель», — понял Лололошка. — Смотри, это оксинитрид алюминия. При специальной обработке он приобретает прозрачность.       Джон кинул металл в тигель и зажёг его с помощью магии. Над ёмкостью начали образовываться тёмно-фиолетовые пары.       — Так это было не стекло, — скорее для себя уточнил Ло, но всё равно получил в свой адрес одобрительный кивок. — Но что ты пытаешься сделать? Эти пары не выглядят безопасными, разве нам не нужна какая-нибудь химзащита?       — Красавица, спокойнее. Я просто демонстрирую. — Через пару минут напряжённого ожидания над тигелем образовалась миниатюрная версия прорехи посреди комнаты. Лололошка на всякий случай сделал шаг назад. Джон хихикнул. — Эти прорехи образуются от ядовитых паров, производимых процессом магической обработки металла. Но их легко закрыть.       Дейви с того же стола подобрал какой-то почти увядший цветок и поднёс его к разлому. От последнего в сторону цветка потянулась энергия, словно растение втягивало в себя эту дыру. И правда: спустя несколько секунд прореха закрылась, а цветок увял окончательно.       — Пустоцвет, по факту, полностью оправдывает своё название — он втягивает пустоту. Но ты можешь представить себе, сколько пустоцветов понадобится, чтобы закрыть этот разлом? — JDH кивнул в сторону огромной прорехи, тем не менее не спуская глаз с озадаченного лица Лололошки.       — ...Но что может вызвать такой огромный разлом?       Джон радостно подпрыгнул и захлопал в ладоши.       — О-о, хоть кто-то здесь задаёт умные вопросы! Я в тебе не сомневался, любовь моя. А к ответу... Всё просто — никто не знает! — Дейви говорил это с таким счастливым лицом, словно рассказывал о чём-то будничном, а не о том, что, в теории, может их всех убить.       — Обнадёживает, — хмыкнул Ло, нахмурившись и почесав затылок, словно не знал, с чего начать вопрос.       — О чём задумался? — Спросил Джон, параллельно измельчая завядший пустоцвет в ступке. — Скоро придёт целая куча почти бесполезных болванов, так что если есть персональные вопросы, задавай сейчас! Я, конечно, всегда готов найти для тебя лишнюю минутку, но этим остолопам же этого не объяснишь.       — Да так, ни о чём... Я просто подумал, эм, ты не мог бы ещё раз приготовить мне то зелье, избавляющее от снов? Они, конечно, не такие страшные, какие были изначально, но всё равно неприятные. — Лололошка почесал затылок и внимательно проследил за тем, как Джон достаёт из тигеля уже прозрачный металл, кладёт его рядом с измельчённым цветком и подходит к прорехе, что-то в ней пытаясь выглядеть.       — Конечно, но давай об этом дома. Сейчас надо бы, по-хорошему, подумать, что делать с этой штукой. Э-э, не буду лукавить, нам её доставили только вчера под вечер, поэтому процесс исследования только-только начнётся. Так что будь умным мальчиком, отойди в сторонку, слушай ещё более умного меня и предлагай свои идеи, если вдруг таковые возникнут. Вопросы?       Ло отрицательно помотал головой и просто решил молча обдумать всё, что ему рассказал Джон. Немного, но намного больше того, о чём тот говорил раньше. Да и рассказывать, судя по всему, было ещё не о чем.       И вдруг он резко вспомнил один из своих последних снов, приснившийся ему в их с Джоном первую совместную ночь. «Ты разрушаешь этот мир», — вот, что говорила ему та женщина. Может ли это быть как-то связано с происходящим? Хотя, вроде как, эти разломы появились ещё до его появления в этом мире, разве нет? Всё же не обязано крутиться вокруг него одного. Но что-то всё равно не давало ему покоя. То едкое ощущение, которое скреблось в сердце и в мозгу.       Что он такой не один.       Скольких ещё успел забрать тот Грааль из музея древности до Лололошки? Скольких после? Всего одно касание — и он уже в этом мире. Разве бывает всё так просто?       Может ли быть такое, что прорехи, вроде этой огромной, имеют иную природу, нежели те, что создавались магическими парами? Что они появлялись в тот момент, когда кто-то или что-то входило или выходило из этого мира? Звучало логично, но Ло не хотел высказывать эту теорию. Джон наверняка и сам об этом думал. Да и ему самому как-то не хочется не то что признавать, а скорее осознавать свою вину в чём-то подобном. Если настолько маленький разрыв был способен на то, чтобы втягивать в себя предметы, то на что способен разрыв посреди комнаты? А если существуют разломы ещё больше? Да это же будет самая настоящая чёрная дыра!       ...А здешние вообще знают, что такое чёрные дыры? Придётся ли Лололошке собирать свои почти нулевые знания об этих явлениях и пытаться объяснить это хотя бы Джону? В любом случае, если он хочет быть полезным, то, наверное, придётся...       Но-но-но! Были же ещё и другие вопросы. Как минимум, кто и как смог транспортировать разлом сюда, в лабораторию? Хотя, кажется, здешняя магия может почти всё. Лололошка даже малость завидовал: в его мире такого не было.       От мыслей отвлёк человек, вошедший в комнату. Лололошка почувствовал, как кровь отливает от лица, и он бледнеет.       Это был Джодах.