У реки два берега

      - Добрый день! - задористо, с целью привлечения внимания, выкрикнул молодой человек, идя навстречу женскому силуэту. Шёл быстро, в добавок с увесистым грузом на спине, потому приветствие прерывалось тяжёлым дыханием. Крестьянину приходилось изредка поправлять давно порванную лямку передвижного грузила, которая явно неудобно держалась на его плече в виде узла. - А Вы достаточно пунктуальна, госпожа.       - И Вам добрый день. - мягко улыбнувшись собеседнику, охотница с тёмными глазами пожала тому руку и предложила остановится у удачно лежачего валуна. Мужчина с облегчением вздохнул, и, освобожденный, принялся разминать уставшую поясницу. - Много же у Вас работы в последнее время...       - Да... - в мгновение ока наигранная вежливость сменилась грустной гримасой. - Сами понимаете, жене сейчас полагается отдых, вот я и выполняю обязанности за двоих. Благо ещё сыновья помогают. Так бы уже давно с ума выжил.       Как бы тот старался не переводить в шутку, Кагэ легче не стало. С этим человеком они уже месяц встречаются на одном и том же месте и совершают обмен: от неё - лекарственные травы, от добряка - дрова и кора разной фракции. И за такой срок, похоже, болезнь не спешит оставлять женщину в покое. Можно представить какие хлопоты ждут семью, если хранительница домашнего очага сдаёт позиции.       - Скажите, симптоматика все та же? Легче не становится? - пока труженик вытирал подступающие у виска капельки пота, девушка принялась забирать из его закромов свою часть товара.       - Как бы это объяснить? Ночь у нас совсем беспокойная: только супруга пытается уснуть, кашель вновь подступает, да такой, кажется, сейчас лёгких не станет. А недавно мы случайно в делах пропустили приём лиственного чая, и получили нескончаемые позывы. Дети смотреть на это не могут... - с каждой новой коммерческой встречей лесоруб выглядел хуже: теперь отчётливо стали видны скулы, да и мешки под глазами от бессонных ночей, руки натружены, мозоли видно за версту.       - Помимо нормы, которую я Вам давала, хочу добавить это. - льняное тряпье в женских руках раскрылось, и перед измученным взглядом показались засушенные листья. - Это эвкалипт. Можете дома нагреть воды, и заварить его. Только не передержите, а то отвар будет ужасно горьким. Или, если так будет удобнее, могу сделать эссенцию, тогда надо будет втирать в кожу на спине, даст согревающий эффект. - темноволосая, не дожидаясь ответа от собеседника, сложила лекарственное растение в походный мешочек путника. Лишним не будет.       - Спасибо большое! Вы не хуже врача нам помогаете. А то мы все не дойдём. Ближайший лекарь до нас в соседней деревне, так боюсь выводить жену на холод. - не смотря на излишнюю радость, дровосек ковылял с ноги на ногу, словно дай ему фору, и он тот час убежит по дальнейшим делам. Да и рубцов у него ещё много за пазухой.       - Вас ещё ждут заказчики?       - Нет-нет, это осталось лишнее. Прошлые знакомые не взяли большую свою часть, так как не хватило монет. Но я думаю, заскочу в ближайшую хижину, может им пригодится, предложу.       - Знаете, - мечница свалила свою сумку на землю и подошла со спины к главе семейства. - никуда не идите, я заберу у Вас весь остаток. Лучше скорее вернитесь домой. - облегчая тому вес на спине, ещё несколько больших срубов отправились к Кусэтцу за пазуху. - Вот. А на счёт согревающего средства дайте знать, и я подготовлю его к следующей встрече. - буквально всучив потерянному мужчине монеты в грязные ладони, охотница на демонов поправила утяжеленный груз на себе и помахала добродушному мужичку рукой на прощание.       - Спасибо большое, госпожа Кагэ! Во век доброты Вашей не забуду.

***

      Сегодняшний вечер выдался довольно холодным, на столько, что при выдохе выходил тёплый пар. Потому было принято решение утеплить дом и разжечь небольшое кострище по середине помещения, так и вода будет постоянно в нагретом состоянии, можно будет устроить небольшое чаепитие с видом на внутренний двор.       Каждый раз, когда столп тени пересекала порог общей хижины, она, пусть и не на долго, но возвращалась в беззаботное время, когда все жили одной большой прибольшой семьёй: она, Гёмэй и сироты, с которыми та успела так сплотиться, будто знала их всех с самого рождения. Тёплые воспоминания согревают не хуже звука потрескивания дров в языках пламени. А её чувства и в помине ни с чем не по соревнуются в теплоте и уюте. После того внезапного, как на вождение, поцелуя, рукодельница не могла смотреть на своего спутника - как маленькую девочку накрывали приятная волна и трепещащие мурашки. Со стороны сложно будет сказать, что такой спокойный, отстраненный, буквально с твердым, как камень, характером человек способен податься такому порыву.       - Что это я... - махая ладошкой на розоватые щеки, хашира решила взять себя в руки и направить всю страсть и мотивацию в приготовлении ужина и дома в целом к приходу любимого. Собрав рукава домашней рубахи лоскутом, девушка приступила к готовке. Но даже домашние дела не могли избавить от другой причины, терзающей её разум - семья дровосека. Анализируя каждую их встречу, цугуко поймала себя на мысли, что необходимо было предложить свою помощь на прямую, и не важно, в чем бы она выражалась: привести лекаря непосредственно к ним, самой принять участие в лечении больной бронхитом либо банальный визит, чтобы мужчине не пришлось по наступающим морозам вечно ходить на дальние расстояния. Помниться, спокойная младшая сестрёнка также часто подвергалась подобным заболеваниям, так как часто любила прогуливаться по белоснежному дворику и дома бегать без утеплительных и таких не удобных одёжек. Однако время дало понять, что взрослые переносят болезни тяжелее, нежели дети. Кажется, что в разговоре упоминались ещё сыновья. Интересно, какие они? Скорее всего взрослые и достаточно самостоятельные, раз помогают отцу в таком нелегком деле. Очень хорошо, когда есть такая поддержка. Пусть только и их хворь не коснётся, пока глава семейства будет в бесконечных делах.       Тем временем над танцующими языками пламени в костре уже возвышался котелок с кипящей водой, от которой, за счёт ингредиентов, уже исходил приятный аромат, обволакивая комнату. Исходящее тепло заполонило помещение, окна внутри покрылись испариной, которую девушка поспешила протереть. Приготовления ужина не заняло много времени, потому черноглазка уже подбирала засушенные ягоды и травы для чайной заварки. Ловя себя на мысли о приятной рутине по хозяйству, Кагэ на столько ослабила бдительность, что принялась напевать про себя мамину песенку из детства, качаясь из стороны в сторону. И только иногда пронзающая боль в пояснице после длительного восстановления трезвила и возвращала в реальность.       Тёплый свет ламп создавал мягкие тени на деревянных стенах, словно обнимая пространство, наполнял его уютом.       Сквозь окно, обрамлённое инеем, уже виднелся силуэт её возлюбленного. Он приближался, и сердце девушки забилось быстрее, словно в унисон с трепетом огня.

***

      Под тяжестью закрытых век неистово бегло совершали круги зрачки. Сквозь непроглядную тьму хотелось удостовериться в реальности происходящего.       Словно бы на минном поле блуждал потерянный женский силуэт с протянутыми руками, стараясь на ощупь определить место. Подушечки пальцев ощутили твердость, песчинки и вогнали одну занозу. Широко распахнутым очам предстал сруб многолетнего дерева. Это было видно по количеству колец на срезе. Не убирая с пня руки, как с опоры, девушка стала оборачиваться, чувствуя на своём затылке леденящий душу взор. На столько чуждый, что тело порализовывало, как только кандидатура приходила в голову. Резкий порыв холодного ветра слегка отрезвил и теперь можно было вдоволь побеспокоиться о своей безопасности. Правая рука мигом ринулась к бедру, где в ножнах, как верный соратник, покоялся клинок. Как бешанная стрелка компоса, охотница меняла свое направление среди лесной ночной пустоши, ногами натыкаясь на иссохшие корни. Боль, которая шла по нервным окончаниям, навивала те самые неприятные мгновения реабилитации в поместье Кочо.       Блуждающая не сразу обратила внимания, что её ходьба сейчас более затруднена, ноги не слушались, как при восстановительном периоде.       Если это сон, то самый что ни на есть натуральный. Нет... Это сущий кошмар. Скорее бы проснутся.       Чтобы не свалится на земь от неприятных ощущения, спящая переводила дыхание, старалась не держатся за редкие ветви и уж тем более не применять ножны в качества костыля. Таким образом тренировала в себе силу воли.       Как вдруг, нечто слившееся с ночным небом, сбивает путницу и с без того ватной опоры. И все бы ничего, можно было бы спихнуть все на ветрянные позывы, но пролетевший мимо сгусток оставил сильные порезы на прочной ткани её одежд. Такое под силу только демоническому созданию.       Запущенный, как пластинка, кодекс хашира твердил лишь "Расправится с не другом, пока это не привело к печальным последствиям", и, превозмогая дискомфорт и небольшое увечье, Кусэтцу ринулась за обидчиком, на сколько было возможно. От вредоносного комка так и веяло враждебной аурой, через чур сильной для такого маленького сосуда, потому ему было очень легко петлять сквозь иссохшие лапки кусатрников и поваленных деревьев. Несмотря на расстояние с врагом, цугуко пламенного столпа атаковала, сложно было сказать "что", теневые полумесяцы летели как бумеранги, приследывая цель, но быстро рассеивались, сталкиваясь с земленными возвышенностями. Погоня продолжалась, словно ребёнок с сачком желает поймать понравившуюся бабочку. Невидимый враг уводил все дальше и дальше, казалось, специально, желая загнать в ловушку. А предчувствие молчало, не предвещая беды.       - Сейчас! - дочь купца со всей силы отталкивается от разрушенного лабаза, как от транплина, и, вознеся клинок высоко над головой, уже приблизилась к заветной цели, желая разделить её жизнь на до и после, как вдруг глаза окутала пелена, словно ты вошёл в коридор мелкой паутины, а тело покатилась по ровной поверхности лужайки. - Где? Покажись? - без того пыльным рукавом своего кимоно девушка принялась вытирать очи, и сквозь эффект мушек в них, смогла встать с больных ног и рассмотреть в смутной картинке свой родной дом.       Большая хижина, отстроенная не одним поколением, была наполнена тёплым тусклым светом вечернего огнища, видимо, это было в гостиной, окошко которой выходило на территорию двора, где сейчас ошеломленная стояла хозяйка собственного кошмара. С растущим напряжением от неприятных воспоминаний, Кагэ проходит чуть дальше, к крыльцу, где стоял едва уловимый аромат курильниц и сидели две девчушки: старшая подбадривающе обнимала младшую за плечи, свободной рукой вытирала мокрые щеки сестры. Мечница помнит тот роковой вечер, когда в их семью безповоротно ворвался Мудзан и все разрушил.       Боже, неужели ей придётся вновь увидеть эту трагическую картину?       Не желая смирится с этим, дочь купца, ковыляя, подбегает к отголоскам своей памяти и стала махать, привлекая внимание уединенной парочки родственниц. Но те были словно бы в своем мире. Горечь поражения чувствовалась на языке, когда мозолистые от рукояти меча женские руки прошли насквозь обеих силуэтов. Это бесполезно. Наряду с этим тёмный вражеский сгусток, что привел её сюда, вновь объявился и, сделав быстрый круг по всему периметру дома, залетел в приоткрытую дверь внутрь постройки. После чего в секунду прогремел огромный взрыв, уничтожая на своём пути все, что попало под диапазон воздействия. Черноглазка смогла даже заметить, как от быстро распространившегося огня загорелись волосы её и Хикари, как взрывная волна прошлась по их телам, ломая кости позвоночника, затем грудной клетки, ноги, как оба тела отлетают в неизвестном направлении, вместе с горящими досками.       Защищаясь от внезапной атаки, травмированная прикрыла лицо широким рукавом хаори, но рисунок синей паучьей лилии не успокаивал и не отвлекал, он только сильнее разозлил обладательницу необычного дыхания.       - Как тебе представление? - довольный своим ремеслом, словно кот, из под обломков показалась ехидная личина ложного жениха. Его без того красные глаза налились более ярким алым цветом, зрачки стали прямо как у змеи, хищные и отпугивающие, а аура могла любого заставить содрогнутся в ужасе.       - Сволочь! - от переизбытка эмоций и подступающего к горлу кома, осиротевшая в один миг не смогла сдержать солёной воды и та покатилась по грязным от золы щекам, показывая слабость врагу. Через частые всхлипы можно было расслышать прочую брань и яростные: - Дыхание тени: третий стиль - Сумрачный каскад! – падающая на земь проекция света обидчика стала пригласительным билетом для выгодной атаки. Сливаясь с тенью отребья, охотница принялась наносить невидимые взору удары куда только видела в пелене собственных слез. Но на нём заживало все на столько быстро, что идёт в сравнении с фразой "как на собаке". Да ему даже не щекотно! Только роскошные древние убранства пострадали, а кожа и конечности целы, словно были выполнены из наипрочнейшего металла. - Дыхание тени: девятый стиль - Смутный силуэт. - чёрная волна прошлась на большую территорию с целью ослепить убийцу в ничем не повинных людей, но как же гадко и мерзко стало, когда в ответ на все возможные старания и рубящие взмахи, о'ни реагировал со смехом и издевкой. Прямо сейчас он выглядел как мальчик, который играет в куклу во дворе. - Дыхание тени: Второй стиль... - набирая в лёгкие как можно больше воздуха, до боли в мышечных стенках, ученица Рэнгоку практически в впритык подобралась к мужчине, и вот лезвие её клинка представлено к его бедному горлу. - Тенистый луч! - смолистый серп с трудом проходит через вражеское тело, отсекая голову с плеч. Но даже сейчас на аристократическом лице сияла спокойная, непоколебимая улыбка.       Тело девы было на пике болевого порога. Ко всему прочему казалось, что внутри кости ног измельчились в крошку, а стоит она на добром слове Будды. Задыхаясь от применения нескольких техник за один раз, ремесленница не останавливалась, уже отчаянно била убийцу своей семьи, кромсала, чтобы тот только не восстановился...       - Люди всегда раздражают меня своей слепой надеждой в собственные силы. - казалось, что сознание ещё недостаточно наигралось со своей хозяйкой, потому кошмар, как спектакль погорелого театра, продолжался. - Ко всему прочему, так глупо идут на смерть. - перед заплаканными чёрными глазами лицо восстанавливалось по частям: черепная коробка, наросты мышц и сухожилий, кожа, но отчаянная старалась не допускать каждый новый слой. - Что они могут из себя представить, находясь в руках совершенного, бессмертного существа? - клинок предательски начал тупиться, драгоценные сколы отлетали от прочности возобновляемых костей, оружие держалось и так долго, но сейчас разломалось почти у основания, от чего по драгоценной фамильной гарде пошла трещина и рука, держащая рукоять, соскользнула на лезвие, что сильно травмировало кисть девушки. Запах крови дал мощный толчок к восстановлению головы. - Только жалкого жука, который бьётся на дне стеклянной банки, трепыхается, желая выбраться на свободу. - словно загипнотизированная хищным взглядом недруга, Кусэтцу почувствовала резкую боль в своей шее, от чего её чугунная голова отклонилась в грудь Кибутсуджи и уперлась в неё. Своей когтистой рукой тот разрезал человеческую плоть и отсек длинные чёрные волосы, что копной упали на холодную землю. Харкая собственными кровяными сгустками, жертва радовала обольстителя громким булькающим звуком в лёгких. - Вот ты... - холодные, как у мертвеца, ладони обхватили шаткую женскую голову и принялись приподнимать. От силы его тяги кожа и мышцы рвались, отделяясь от основного туловища. - могла бы стать моим идеальным созданием.       В немом крике и с прерывистым от злости дыханием девушка проснулась, побеспокоив таким внезапным пробуждением возлюбленного, который всё это время старался вывести её из страшного состояния. Перед сонными глазами все ещё стоял кровожадный монстр, и даже судорожные повороты головой не помогали избавится от его образа. Словно он стоит перед ней во всей своей демонической красе. Еле сдерживая дрожь в руках, мечница вжимается в грудь Химеджима, как в самое укромное место, пока обрывки ночного ужаса продолжали проноситься в девичьем сознании. Парень шептал успокаивающие мантры, гладил по волосам, словно бы его ладонь могла своим прикосновением убрать весь недуг. А сон всё еще отравлял беспокойные мысли: образы, звуки, ощущения. Воображение рисовало неясные фигуры, что следили за ними из темноты, искаженные голоса шептали что-то неразборчивое, словно призывая навсегда остаться в этом мрачном мире. Осознание того, что это всего лишь фантазии, не приносило успокоения. Реальность и вымысел переплетались, как густой туман, не давая покоя. Черноглазка глубоко вдохнула, стараясь унять слепую панику. Запах свежего утреннего воздуха в оконном проеме подействовал на ремесленницу как глоток жизни, разрывая узы темного естества. «Это всего лишь кошмар», — тем временем повторял монах, но для его спутницы слова звучали пусто, как эхо в глубокой пещере. Повинуясь идее наконец привести в чувство любимую, служитель Будды поднялся на ноги вместе с ней, ощупывая каждый предмет в комнате, чтобы показать, что она в безопасности. Испуганный взгляд встретил своё отражение в зеркале: бледное лицо, тревожные глаза, словно сам Дьявол заглянул в них. Дочь купца оказалася на грани трезвого рассудка и безумия, и это состояние придало сил. Главное сейчас — не дать страху овладеть собой. Собравшись с духом, оба шагнули к открытому окну. Прежде чем распахнуть его, цугуко на мгновение замерла. Снаружи светило яркое солнце, озаряющее утреннюю росу, и крик птицы, несущийся из леса, напомнил ей о том, что жизнь продолжается. Монах медленно открыл окно, впуская в комнату свежий воздух — он был полон обещаний нового дня, а не мрачных теней ночи. Светило озарило помещение, словно прогоняя остатки кошмара. И хотя воспоминания о ночном страхе всё ещё беспокоили, а скованные мышцы ощущались как все прожитые во сне травмы, хашира решила, что больше не позволит им править собственной жизнью.       

***

      Сутки медленно угасали, и последние лучи восходящего солнца касались земли, залив её золотистым светом. В центре заднего двора расположилось тренировочное поле, где стояла девушка, сосредоточенная и полная решимости. На ней была привычная простая темная рубаха, широкие рукава которой были перевязаны белыми лентами на спине для пущего удобства. В руках она держала боккэн, немного стесанный и с трещинкой на рукояти, который был её надежным спутником на этом пути. Каждое поступающее движение было пронизано напряжением и грацией, которые были свойственны пламенному столпу. Сделав выпад вперёд и бросив сосредоточенный взгляд на крепкий боевой снаряд, установленный на уровне своего роста, атакующая согнулась в окрепших коленях и позволила себе сконцентрироваться на предстоящем ударе.       Первый взмах — резкий, мощный и точный. Деревянный клинок с силой опустился на воображаемого врага, издавая громкий треск, который отразился в уединенном пространстве. Она почувствовала, как напряжение мимолетно растворяется, но ненадолго. Удар за ударом последовали один за другим. Каждое движение оттачивалось в синхронности с её дыханием, каждое изменение в позиции подчеркивало стремление овладеть искусством фехтования до идеала, как у Шинджуро. Перелистывая страницы дневника Мичикацу, Кагэ останавливалась на каждой заметке, стараясь расшифровать его почерк, искренне напоминавший головоломки. Сравнив описание с собственными движениями, она тут же увидела несоответствие. Да, её удары были мощными и быстрыми, но где-то внутри недостаточная точность бросала тень на её прогресс. Под женской рукой был набросок позиции, который, казалось, требовал большей четкости. Ремесленница представляла себе, как Цугикуни сам выполняет это движение: его уверенный шаг к цели, легкий поворот запястья и мгновенное сокращение дистанции. Теперь её задача — сделать это.       Однако с течением времени усталость осторожно подбиралась к ней. Руки начали дрожать от нагрузки, и с каждым новым ударом её мышцы уставали всё больше. Клинок, некогда уверенно взметавшийся в ярком полете, стал тяжелее; кончик меча, изначально дерзко указывающий в небо, начал склоняться к земле. Вдох-выдох, снова и снова, словно ритм сердца. Охотница не могла позволить себе сдаться.        - Сосредоточься! — кричала её душа. Последний подход обещал стать решающим. Она собрала все силы в одно, прочувствовав, как энергия проникает в каждую клетку её тела. Снова шаг вперед, снова разворот, и… всплеск. – Дыхание тени: Седьмой стиль – «Одинокая тень пустоши». - Удар — резкий и чёткий, несколько тёмных разрезов прошлись по земле, буквально вспахивая её, поднимая клубы песка, как пеленом. В этот момент длинноволосая ощущала, что переломила всё, что сковывало её. Не сдерживая своё любопытство, фехтовальщица прошла сквозь пыль и увидела, как цель лежала на земле, развалившись на щепки. Чувствуя вину за состояние заднего двора, хозяйка хижины отложила деревянный клинок в сторону, и пошла в подсобку за крупными граблями, чтобы устранить последствие тренировки.       И всё же, что-то в глубине души не давало покоя. По сравнению с другими столпами организации охотников на демонов, прогресс Кусэтцу казался незначительным из-за долгой реабилитации после травмы. Чуть ли не каждый день жизнь рядит их объединение, а нынешние мечники возвращаются с многочисленными ушибами и страшным опытом, но с победой.       — Я зна-а-а-ю и о твоих страхах, и о твоих сомне-е-е-ениях, — подала голос подруга-тень, как будто способная читать мысли хозяйки. — Ты жа-а-аждешь быть сильной, но бои-и-ишься сделать шаг вперё-ё-ё-ёд. Ты смо-о-отришь в его заме-е-етки и чувствуешь себя недосто-о-ойной его насле-е-едия. – Занятая уборкой двора вздохнула. Её сердце забило быстрее, и она вспомнила, как много усилий потратила на свои тренировки. В голове всё ещё крутились слова, молчаливые обвинения, что она недостаточно хороша.       — Да, я боюсь. — вполне спокойно заключила молодая особа, ровняя податливую почву, но затем быстро продолжила: — Но это не значит, что я сдамся. – утешающая улыбка озарила запыханное лицо фехтовальщицы с розоватыми от жара щеками.       — Сда-а-аться — это единственное, чего ты не сде-е-е-елаешь. – проекция света издала звук, схожий с мягким, но проницательным смехом. - Ты будешь продолжать боро-о-оться, как все мы. Но прежде, чем продо-о-олжить, тебе нужно научиться принима-а-ать себя-я-я. – пока необычный товарищ разглагольствовал, любопытная охотница стала вонзать зубья грабель в ту область, куда падала её болтающая напарница, и разглаживала землю. Из-за комков чернозёма и песка тень стала обретать необычную, слегка искажённую форму. — Осозна-а-ай свой стра-а-ах, сде-елай его своим союзником. В каждом из нас есть све-е-ет и тьма-а-а. Только приняв оба, ты смо-о-ожешь познать истинную суть ме-е-ечника, что опи-и-исан в учениях дневника-а. – загадочная союзница сказала это с такой настойчивостью, что девушка почувствовала, как мрак её сомнений начинает отступать. В воспоминаниях пробегал каждый удар и взмах, каждый раз, когда она падала и поднималась снова. — По-о-омни, — прозвучал её последний шёпот. — Я всегда-а-а-а буду здесь, ря-я-ядом. – когда тень растворилась, дочь купца стояла одна, но её сердце больше не било в такт тревоги. Она чувствовала внутри себя новую уверенность, как будто нашла ответ на вопрос, который терзал её давно.       - Спасибо. – пока закончилась своеобразная психотерапия с близким существом, хашира заметила рядом со своим отблеском силуэт птицы, парящей высоко в небе. Подняв голову к медленно плывущим розовым от заката облакам, черные глаза встретились с крупным вороном, который держал в себе послание, привязанное к хрупкой черной тонкой лапке. Пташка спустилась вниз и плавно приземлилась на черенок грабель, которые держала дева. Молодая особа развернула клочок бумаги под чутким взором своеобразного посланника. – Госпожа Амане просит увидится и сопроводить её? Надеюсь, у достопочтенного господина всё в порядке... Передай, что я буду. – и понимающая ворона уз резким взмахом крупных крыльев взмыла в неизвестном направлении.       

***

      Провожая полным взглядом надежды и сожаления поместье главы организации истребителей, Кагэ положила руку на гарду своего клинка, и, идя следом за белокурой, они вместе отправились вниз по тропе, что лежала левее. Склон был достаточно резок, ведь недавний сезон проливных дождей омыл возвышенности и холмы до создания оползней, и теперь корни многовековых деревьев были оголены и могли послужить неплохими своеобразными ступенями, однако достаточно скользкими. Поэтому девушка с тёмным цветом волос обогнала женщину, и всякий раз буквально протягивала руку помощи. По силе Убуяшики знатно уступала подопечной, потому полностью ей доверилась при прохождении крутого участка тропы. Местами эта сосредоточенность и преданность, в хорошем смысле слова, забавляли мать наследников великого клана, иногда она ловила себя на мысли, что ученица пламенного столпа чем-то напоминала их фамильного ворона, который всегда рядом и готов исполнить просьбу хозяина.       - Кагэ, всё хорошо. Я вполне могу смотреть себе под ноги. - свойственно своему супругу, дочь священника точно также могла успокоить и убаюкать своим словом. И как только мягкая просьба раздалась, охотница на демонов ослабила своё давление и старалась давать как можно больше свободы действий путнице. - Спасибо.       Как только терпкий аромат влажной почвы и лекарственных трав остался позади, перед ними образовалась развилка: одна вела далеко вниз, в мелкий городишко, Кусэтцу это знала, так как до сих пор помнит людей, взявших её и Химеджима под стражу в день обнаружения множества детских тел, а вот вторая... Ни разу она тут не была, потому старалась не убирать руку с оружия.       - Госпожа, почему Вы попросили сопроводить именно меня? - когда дочь купца получила приятную весточку от почитаемой семьи, то мельком задумалась о трудности прохождении и опасности местности.       - М? - невероятной красоты и притягательности глаза, словно две грости глицинии, взгянули на молодую особу с ног до головы, и их владелица заключила: - Я думала, что будет хорошей идеей вывести тебя на непринуждённую прогулку, и ты сможешь развеяться. - встречи с этой мудрой женщиной всегда навивали воспоминания о спокойной жизни, казалось, что мечнице опять десять лет, и вот она со своей ещё здоровой матерью прогуливалась от дома до лавочки отца в деревне, в которой он начинал свой торговый путь.       - Спасибо...       В тишине лесной чащобы, где солнечные лучи пробивались сквозь густую лиственную крону, две путницы медленно шли по извивающейся дороге, усыпанной мягкими листьями и шершавыми корнями деревьев. Их шаги звучали тихо, как будто природа сама прислушивалась к их разговору.       Женщины смеялись и иногда замолкали, погружаясь в свои мысли, наслаждаясь атмосферой леса. Они обсуждали мечты и надежды, делились страхами и переживаниями, и в этот момент казалось, что между ними возникла невидимая связь, укреплённая общими переживаниями и искренностью.       - Мы почти пришли. - жена уважаемого Кагайи замедлила шаг, подходя к быстрой воде, что ручейком ограничила им дальнейший путь. Как же становилось спокойно, когда до ушей доносится журчанием стока. Невольно задумавшись, истребительница только сейчас обратила внимание, как своей нежной грациозно рукой любящая мать запретила идти дальше, словно бы боясь кого-то спугнуть. Как оказалось, на другом берегу притока на коленях сидел мальчишка и набирал воду в кувшин. С удивлённым видом он выпучил глаза на двух незнакомок, словно бы давно не видел живой души по близости. Был осторожен, но не прогнал их, наоборот, пошёл на контакт. Решено было, что говорить будет исключительно Амане, так как паренёк, по всей видимости и поведению, сторонился длинноволосую.       Ребёнок привёл гостей к домику неподалёку, из дверей которых смотрела его копия, облаченная в похожее кимоно, только другого цвета. В первые в жизни Кусэтцу увидела близнецов, и данный опыт довольно необычен. По наставлению, на вид, добродушного брата, Убуяшики удалось пройти внутрь их маленькой хижины. Черноглазка осталась же стоять снаружи, словно на посте охраны.       Посчитав и разговор конфиденциальным мероприятием, охотница решила отойти на несколько метров и в целом осмотреться, чтобы убить немного времени. Деревца, что находились близко к дому детей были срублены, на некоторых только ветки, видимо, подростки только до них доставали. Смышлёные, однако, с таким хрупким тельцами и руками не забывают позаботиться об обогреве комнат в холодную весну. Дальнейшее исследование привело хашира к их закромам, где покаялись заготовки на случай чего, две походные конструкции, чтобы переносить древесину на дальние расстояние, и земляные кочки, обложенные камнями и цветами. В этот момент в женскую голову ворвалась страшная догадка, что это были своеобразные погребения. Других родственников не были видно ни на пороге, ни в окошке, не было слышно других голосов. Неужели, здесь захоронены родители этих бедных детей?       Почтив их буддийской молитвой, дочь купца вернулась обратно на крыльцо, на котором уже стояла обеспокоенная госпожа, выпроводили её некультурно, не забыв громко закрыть дверь.       - Что произошло? Они Вам ничего не сделали?! - переживая за состояние и честь знакомой, фехтовальщица сильнее сжала рукоять катаны, но собеседница дала отрицательный ответ кивком головы, уверяла, что все в порядке. Из домишки доносились возмущенные возгласы одного из ребят, который явно осуждает поступок другого, и впоследствии между ними возникает мелкий конфликт. Осторожно взяв двумя пальцами край широко рукава хаори попутчицы, мудрая женщина отводит ту на безопасное расстояние, чтобы двое мальцов не услышали её просьбу.       - Кагэ, могу я тебя попросить проследить за их безопасностью? Эти дети... Они очень важны. Я хочу убедится, что с ребятами будет все хорошо.       Параллельно совмещая обыденную рутину по собственному дому и заданиями от своего ворона Уз, цугуко приходилось параллельно успевать незаметно, как шиноби, посещать уединенное пристанище близнецов. По сей день теневой получалось оставаться незамеченной, и благодаря этому она смогла изучить двоих ребят и привязаться к ним.       Муичиро и Юичиро, так их звали. Пусть по внешним данным подлеток было сложно отличить, однако характеры обоих были как граненные стороны одной монеты: один был добродушным, оптимистичным и открытым парнем, другой же был слишком прямолинеен в своих высказываниях, порой груб. По всей видимости, общая утрата близких заставила последнего слишком рано повзрослеть.       По рассказам достопочтенной Амане, эти дети - потомки великих мечников, которые использовали первые стили дыхания, потому женщина, как представительница организации охотников на демонов, возлагала на них большие надежды, потому с каждым своих приходом к ним спешила предложить взять их под опеку и присоединиться к истребителям. И ровно также из раза в раз добродеятельница была послана прочь. Сдерживая огромное желание сделать замечание наглецу и вдоволь заняться его воспитанием, Кусэтцу исполняла поручение своей госпожи, не вмешивалась.       За последние несколько месяцев каких только сцен не видела ремесленница - ужиться под одной крышей двум противоположностям было крайне трудно. Не было бы ни одного вечера, чтобы фонарь в их домике погас без лишних вскриков и ругани со стороны Юичиро. Так в пример можно привести недавний случай, когда парочка поругалась за готовкой, обсуждая крайний визит белокурой.       Наступила очередная ночь, наполненная цоканьем цикад и невыносимой духотой. Убирая каплю пота со лба, сидевшая на верхушке дерева хашира потёрла уставшие глаза, которые не сводила с крыльца осиротевших обитателей. На удивление, сегодня было подозрительно тихо. Слишком...       - Ка-а-ар, нападение! Нападение! Ка-а-ар! - взмахи чёрных, как смоль, крыльев дали немного ветренного потока, что вразумило хозяйку. - У склонов, кар! Деревня! Кар! - пернатая спутница камнем полетела вниз, изредка озираясь, чтобы убедится, что напарница идёт. Но несмотря на предупреждения об угрозе, длинноволосая колебалась: с одной стороны ей было сказано не упускать и взгляда с братьев, а с другой стороны - угроза жизни жителей поселения неподалёку. Как бы поступил другой охотник на её месте? Через не простые мозговые манипуляции, взвесив все "за" и "против", девушкой было решено на время оставить слежку, расправится с демоном как можно быстрее, и вернутся обратно, благо расстояние позволяет.       Ловко лавируя на широких ветвях, ученица столпа пересекла лесную чащу за считанные минуты, и вот уже спускалась вниз, где виднелся один единственный горящий огонёк в будке городового на вышке, все остальные дома были словно в полумраке. На бегу минуя пост охраны, столп судорожно оглядывалась по сторонам, чтобы найти источник поступившей опасности. Но улочки были пусты: не было ни то что намёка на демонический след, да даже старичков и пьяниц не виднелось у кабаков.       - Как ты это объяснишь, Сэцуко? - переживая и злясь на союзницу, фехтовальщица позвала ворону по кличке, пока сама уже почти преодолела всю территории жилых домов, огибая центральную улицу.       Тишина была подавляющей, словно сама природа затаила дыхание. Кагэ остановилась на площади, где днём кипела жизнь, но теперь лишь ветер играл с пустыми скамейками и опавшими цветами. Ни следов, ни запаха, ни звуков. Сердце её забилось быстрее. Демоны не могут просто взять и исчезнуть, и если здесь действительно был один, то его отголоски должны были остаться. Да и вряд-ли ворона, что служит связующим звеном на всех её миссиях, могла дать ложный след. Ремесленница сделала шаг к ближайшему дому, но в этот момент внимание привлекло движение в тени. Она обернулась, но там не было никого. Лишь тишина и мрак. Охваченная безумным испугом, женскую голову посетила гнетущая мысль, что это место было ловушкой, и её глупо обвели вокруг пальца. Сообщение о демоне, вероятно, было подстроено, чтобы отвлечь её от настоящей угрозы.       Страх за братьев-близнецов, оставшихся одни в доме без присмотра, стал нарастать, они могли оказаться в опасности. По спине пробежался холодный пот, осознавая свою ошибку и девушка развернулась, бросилась со всех ног обратно к дороге, но в голове уже звучал тревожный сигнал: что-то было не так, и время на исходе. С каждым шагом её сердце стучало всё быстрее, а в ушах раздавался гул, словно сама деревня пыталась предупредить её о надвигающейся беде. Она знала, что должна спешить, пока не стало слишком поздно.       Ветхий домишка уже виднелся впереди, а вместе с ним и открытая настежь дверь со сломанным креплением, от чего та наклонилась к земле. По лесной пустоши раздался детский крик и плач. Остановившись в дверном косяке, обманутая гостья смогла учуять не только отвратительную вонь, что исходила от демонического отребья, но и металлический аромат крови. Под нечестью лежала отрубленная конечность, из которой так и сочилась алая жидкость, а пальчики ещё дергались из-за повреждённых нервных окончаний. Родственники забились в угол: Юичиро поглотила агония от ранения, Муичиро был в замешательстве, пытался помочь брату, но и сам боялся смерти, хотел дать отпор обидчику.       Вскипев от ярости за состояние детей, черноглазка голой рукой хватает со спины создание Мудзана и вышвыривает того на открытое пространство, чтобы не зацепить в ничем неповинных детей. Возмутимый появлением охотника, демон пошёл прямо на женщину с катаной, обнажив острые клыки и когти. Цель была одна - добить цель и упиться кровопролитием. Противник был сильно отвлечен на собственные инстинкты, потому и не заметил, как держал в своих лапах свою же голову, которую успели отсечь невидимой глазу атакой. Дряблое тело рухнуло перед истребительницей и принялось распадаться. И этому существу удалось её обмануть? Какой позор.       - Помогите! Брат! - на панике с пустым взглядом выкрикнул уцелевший ребёнок, пытаясь слабыми руками порвать простынь и перевязать рану близнеца. Подступивший адреналин в его голове выходил наружу вместе со слезами, до неприятных ощущений в руках разрывая материю в клочья. Чтобы дитя не сошло с ума, цугуко вернулась к пострадавшему и помогла добродушному подростку справится с первичной перевязкой, останавливая кровотечение. Мальчик быстро сообразил, что здесь оставаться больше нельзя с целью их дальнейшей безопасности, потому помог взгрузить ослабевшее тело Юичиро деве, которую видел лишь однажды с женщиной, что напоминала дух берёзы. - Держись, пожалуйста!       Прижимаясь к тёплой спине в пиджаке с нашивкой организации истребителей, жертва о'ни лишь шептал полуосязаемые слова, обращаясь к богу, просил прощения за все, что наговорил и сделал ранее, лишь со всеми все было в порядке, пока уцелевший родной человек плелся рядом и помогал спасительнице.       

***

      В тусклом свете свечей, мерцающих в углу комнаты, Аманэ сидела, скрестив руки на груди. Её спокойные черты лица, лишенные видимых эмоций, не выдавали ни капли внутреннего напряжения, но цугуко Шинджуро знала: гнев госпожи был близок к вспышке. Она стояла перед женой господина Кагайи, как маленькая нашкодничаящая девка, опустив взгляд, и в её сердце боролись стыд и страх.       — Ты не справилась с задачей, Кагэ, — произнесла Аманэ, её голос звучал ровно, но в нём ощущалась скрытая сила. — Братья сильно пострадали, и это твоя ответственность.       Теневая охотница молчала, её мысли метались, как дикие звери. Она знала, что не выполнила данную просьбу, но обстоятельства были сложнее и глупее, чем казалось на первый взгляд. Её бесперебойный контроль за досугом ребят столкнулись с хитростью демонов и её чересчур огромным желанием помочь всем и каждому.       — Я не могу простить твою неудачу, — продолжала мать наследников Убуяшики, но в её строгом голосе уже слышалась нотка понимания. — Однако я хочу знать, что произошло.       О прощении и снисходительности и речи быть не может, потому, собравшись с силами, Кусэтцу рассказала о встрече с врагом, о том, как он использовал женскую доверчивость против неё, о том, как она сама была вынуждена отступить, чтобы прийти на зов ворона-спутника. Белокурая, слушая подчиненную, постепенно меняла выражение лица на милость. Гнев уступал месту сочувствию.       — Вставай, — сказала она, приподнимаясь с тата и направляясь к двери. — Пойдем.       Словно верная собачка, черноглазка последовала за ней, не понимая, что именно происходит. Когда они вышли на улицу, дождь лил как из ведра, холодные капли обжигали кожу. Дочь священника указала на небольшую фигуру, которая тренировалась на пустынной площадке, игнорируя непогоду. Это был травмированный событиями Муичиро, брат близнец, который, несмотря на свои раны, продолжал изводить своё тело бесконечными упражнениями.       — Смотри на него, — произнесла мудрая женщина, морально прося прощения у наследника великого мечника. — Он не сдается, даже когда ему больно. Впредь, ты обязана заботиться о нём, обучать и защищать. Это твоя новая задача.       Ремесленница посмотрела на мальчишку, и в её сердце зародилось новое чувство — не просто стыд, а решимость. Она понимала, что её неудача не должна определять его дальнейший путь.       — Я сделаю всё возможное.