Всего лишь одно прикосновение

Свадьба

Распорядитель провел Азирафаэля и Кроули на их места — в первом ряду, что вызвало злобное перешептывание Феллов, которые сидели справа, как и сотрудники Габриэля, а также его знакомые. Гостей было много, приехали даже Мишель, Уриил и Сандальфон. Слева разместились гости со стороны невесты. Кроули многих знал лично, и пока шел на отведенное место то и дело пожимал руки. — Кажется, я видел некоторых из них на фото, — сказал Азирафаэль. — На каком фото? Азирафаэль показал в телефоне сохраненные статьи, и Кроули хмыкнул:  — Ну я понял, сбор досье — это семейная черта. Наконец все расселись и замолчали. Сначала появился Габриэль с шафером, потом — Вельзевул с подружкой. Он был в ослепительно-белом костюме, она — в черном шелковом платье с кружевным лифом, которое больше годилось для комик-кона, чем для свадьбы.  — Смотрю, не только я сэкономил на прикиде, — шепнул Кроули Азирафаэлю. — В этом наряде Вельзевул красовалась еще в Глазго. Винтажное платьишко. Готика. На меня по росту не подошло. На него кто-то шикнул, Кроули хотел огрызнуться, ему помешал омега. После церемонии, проведенной священником, и поцелуя теперь уже точно супругов, гости подходили по очереди, чтобы поздравить молодоженов. Отбыв эту повинность, все направлялись на открытую площадку, где были установлены столы для фуршета, приглашенная группа играла блюз. Молодежь нашла бассейн, кто-то подогнал пару ящиков дешевого алкоголя, спрятав в зарослях можжевельника. Гости постарше чинно стояли у столов, удерживая бокалы с вином или шампанским.  Зазвучал вальс, все разошлись, освободив середину площадки для танца Габриэля и Вельзевул.  — Это так красиво, — расчувствовался Азирафаэль, — они прекрасные, и музыка тоже. — Просто вальс, — фыркнул Кроули, запихнув в рот бутерброд. Молодожены закончили танец, поцеловались, официанты выкатили торт. И после торжественного разрезания веселье продолжилось. Азирафаэль не собирался общаться с кем-то из родственников, но все же наступил момент, когда ему понадобилось посетить туалет. Закончив свои дела, Азирафаэль решил прогуляться по территории. — Привет, кузен. — Дорогу перегородил Сандальфон, за ним следовали Мишель и Уриил: неразлучная троица, сколько их помнил Азирафаэль. — Отхватил себе альфу, поздравляю. Скоро детей сделаете? — Интересно, как омеги рожали до изобретения кесарева? — с притворной задумчивостью спросила Мишель. Уриил хлопнула ее по руке. — Сестра, разве ты не знаешь о влиянии гормонов на растяжимость сфинктера ануса во время родовой деятельности? — Совсем забыла, вот я глупая! — Мишель прикинулась дурочкой. — Золото настоящее или китайская подделка? — Азирафаэль заметил желтый блеск на зубах Сандальфона. — Последний писк моды, — обиделся кузен. — Но откуда тебе знать? — Говорят, ты сжег магазин для получения страховки. — Мишель смотрела на Азирафаэля, как на насекомое, которое необходимо было раздавить. — И как, получил выплаты? — Нет, не получил. — Азирафаэль поискал взглядом Кроули. Зная о взрывном характере альфы, он понимал, что скандала не избежать.  — Вот же неудачник! — Сандальфон хлопнул в ладоши. — Что, совсем дела хреново шли? Раз ты дошел до поджога. — Это получилось случайно, — начал оправдываться Азирафаэль, зная, что не стоит так делать.  Он привык так делать. — Да, конечно, — ухмыльнулась Уриил, но взгляд оставался жестким, — а что ты делал в поместье? Примчался туда с Габриэлем, напросился на прием к дяде. Что вы оба задумали? — А что вы трое тут забыли? Вам же не нравится Вельзевул. Троица оттеснила Азирафаэля за здание ресторана, подальше от гостей. — Что вы оба задумали? — уже без улыбки повторил вопрос Сандальфон, проигнорировав его слова. — Визит вежливости. — Азирафаэль был готов к словесным унижениям, но нападения не ожидал. Сандальфон ударил его в живот, заставив Азирафаэля согнуться. «Ну все, — он закашлялся, — Кроули обо всем узнает». — Врать нехорошо. — Мишель толкнула кузена в бок. — Говори, что вы с Габриэлем делали у дяди? Азирафаэль толкнул ее в ответ, Мишель еле удержалась на высоченных каблуках. Уриил успела подхватить сестру под руку. Азирафаэль, дающий сдачу, — это было для них что-то принципиально новое.  Он увидел Кроули, который бежал к нему. За ним следовали двое мужчин — блондин в сером костюме и темнокожий в черном. Азирафаэль вспомнил, что видел их в одной из статей о Кроули. Альфа мгновенно вычислил, кто напал на Азирафаэля. Сандальфон был обученным бойцом, но против него сыграл фактор неожиданности. Бывший военный не ожидал, что с виду субтильный гражданский врежет ему довольно профессионально, кулаком снизу вверх в челюсть, а потом вырубит коротким ударом в висок. Мишель и Уриил попятились, со страхом глядя на спутников Кроули. — Не надо было, — сказал Азирафаэль. Кроули потряс рукой, а потом пнул Сандальфона в бок.  — Надо было. — Он повернулся к женщинам. — Боюсь, что закон окажется на вашей стороне, хотя вас точно нужно проучить. — Что, и все? — прохрипел блондин, закуривая. — Тьфу, я рассчитывал на мордобой. Дамы не в счет. — Мордобой состоялся, — с мрачной ухмылкой сказал темнокожий, — только вот я тоже женщин не бью. Это твой омега? — Да. — Кроули поправил пиджак. — Представление окончено, мы уходим. Пока зрители не собрались. — Камер тут нет. — Блондин выдохнул дым. — Что ж, и такое бывает. Проверь, жив или сдох. Кроули наклонился над Сандальфоном, проверяя пульс на шейной артерии.  — Отвали, — Сандальфон открыл глаза, — чокнутый, я тебя засужу. — Успехов. — Кроули похлопал его по щеке. — Прямо сейчас в суд беги. Азирафаэлю стало не по себе. У него болела правая рука — отголоски ощущений Кроули, вдобавок он ненавидел драки, считая их крайне примитивным способом решения конфликтов. Они вернулись к столам, Кроули хотел взять бутылку вина, но вспомнил, что кому-то надо вести «Бентли». Он приобнял Азирафаэля, которого потряхивало от пережитого. — Все хорошо. — Кроули поцеловал его. — Все замечательно. — Значит, ты к нам не вернешься? — спросил блондин. — А то бы в тренеры записался. — Автошкола! — хохотнул темнокожий. — Кроули выбрал работу с «чайниками», а не с профи. — Я прекрасно устроился здесь и ничего менять не собираюсь. — Что ж, ты знаешь где нас найти. — Блондин ухмыльнулся Азирафаэлю и ушел со своим приятелем. — Бывшие коллеги? — Да, они самые. — Кроули нервно улыбнулся. — Почти все явились. Разве что мой штурман не приехал, но он бы тебе не понравился. Азирафаэль постепенно успокоился. — Расслабься, — Кроули протянул ему бокал с вином, — если сможешь. Я пить не буду, кто тогда отвезет нас домой? Свою красавицу я не брошу. — Тебе не кажется, что подобное поведение не очень-то и достойно взрослого человека? — Ты это о чем? — О твоем нападении на Сандальфона. — А. — Кроули приспустил очки. — Трое взрослых и, наверное, уважаемых людей заставляют четвертого взрослого человека отойти в скрытое от камер место. И один из них начинает бить этого четвертого. Но выговор делают мне. — Все можно было решить мирным путем. — Ой-ой, не начинай. — Кроули вернул очки на место. — Не заводи пацифистскую речь о ненасилии. Хрен с золотыми зубами был готов твои зубы выбить, а ты его выгораживаешь? Азирафаэль устыдился. — Согласен, драться — нехорошо. Но разве ты, дожив до своих лет, так и не понял, что многие люди теряют связь с адекватностью, пока им не настучишь по голове? Хрен получил по заслугам. И я больше не буду обсуждать случившееся. Угрызений совести не предвидится, даже не пытайся их вызвать. — Как ты меня нашел? — Азирафаэль не стал развивать конфликт. — Я просто знал, где тебя искать, вот и все. Слушай, мы приехали не на похороны. Давай веселиться. — Ты что-то говорил о платье. — Приятного аппетита, любовь моя. Азирафаэль выпил, потом еще и еще. К ним с Кроули подошли Габриэль с Вельзевул, затем какие-то знакомые, и таким образом праздник продолжился, затянувшись  до рассвета. Многие остались в отеле при ресторане, Кроули, зевая, заявил, что хочет спать в своей постели. Азирафаэль был пьяным, сытым и довольным. Он забрался на заднее сиденье «Бентли» и быстро уснул.

Через неделю после свадьбы

Азирафаэль до последнего надеялся, что документы о согласии на отключении прабабушки от аппаратов жизнеобеспечения подпишет кто-то другой. Но Метатрон не собирался ставить кого-то еще в известность, по-прежнему осведомленными оставались Габриэль, Азирафаэль, Кроули и, по долгу службы, Мюриэль. Метатрон лично позвонил Азирафаэлю, назначив дату отлета в Люцерн на частном самолете. — Ты можешь остаться. — Азирафаэль собрал сумку. Кроули присвистнул, доставая из кладовой сумку для себя. — Спасибо за поддержку. — И почему бы я отказался от путешествия? — удивился альфа. — Давно на самолете не летал. До частного аэропорта они доехали вместе с Метатроном и Мюриэль. Габриэль уже был там. В машине, а позже и в салоне самолета, висела тишина. Никто не горел желанием разговаривать. Кроули держал Азирафаэля за руку, уставившись в телефон. Азирафаэль смотрел на Кроули, будто хотел пересчитать волосы на голове. Мюриэль что-то печатала в нетбуке, Метатрон сидел с закрытыми глазами. Габриэль переписывался с Вельзевул. Через час сорок самолет приземлился в небольшом аэропорту под Люцерном. Азирафаэль неожиданно понял, что на грани обморока от волнения. Кроули улыбнулся и шепнул: «Люблю тебя больше жизни», за что заработал странный взгляд Метатрона, то ли одобряющий, то ли, наоборот, осуждающий.  По прибытии в клинику святой Анны всех провели в кабинет заведующего, где в присутствии юристов Азирафаэль должен был поставить подпись. Он заколебался, ручка задрожала в пальцах, он чувствовал напряжение, витающее в воздухе, и ему стало неудобно за проволочку. Он хотел возразить: «А если прабабушка выживет? Восемьдесять восемь лет — не приговор. А если вы неправильно поставили диагноз?» — Я могу ее увидеть? — Разумеется, — ответил заведующий, бета средних лет. — С вами пойдет куратор мадам Фелл. — Азирафаэль, — вмешался Метатрон, — прекращай оттягивать неизбежное. — Я имею право видеть свою прабабушку, — твердо заявил Азирафаэль. — Вы не можете запретить. Я такой же ее родственник, как и вы.  — Я думаю, что мы должны остаться, — обратился Кроули к Метатрону. Азирафаэль помнил прабабушку — невысокая полноватая женщина, он был на нее похож: тот же вздернутый нос, округлое лицо, белые волосы. Но теперь перед ним лежала живая мумия, крошечная фигурка с проводами и катетерами. Азирафаэль нерешительно коснулся тоненькой руки, покрытой дряблой кожей с коричневыми пятнами. — Значит, нет никакой надежды? — спросил он.  — К сожалению, нет, — ответил врач. — Мы сделали все возможное и невозможное. Она живет благодаря аппаратам. В общем-то, это не жизнь, а существование. — Но как она упала? — Азирафаэль только сейчас вспомнил, что не задал этот вопрос Метатрону. — Мадам Фелл страдала от артроза тазобедренных суставов, ходила с трудом. Камеры в доме зафиксировали момент падения. Все произошло без постороннего вмешательства. Поверьте, было проведено тщательное расследование. Азирафаэль погладил прабабушку по редким седым волосам, по лицу, по руке, пробормотав: «Прости, если сможешь». К моменту, когда он вернулся в кабинет заведующего, Кроули успел прочитать документы и, судя по поджатым губам Метатрона, из-за этого разыгралась ожесточенная битва. Кроули кивнул в ответ на вопросительный взгляд омеги. Всем пришлось задержаться, пока персонал выключал аппараты. Азирафаэль расплакался, когда объявили о смерти прабабушки. — Ангел, — Кроули обнял его, — ты освободил ее. — Я убийца. — Ты освободил ее, — повторил альфа, — сделал как лучше. Ты молодец, я горжусь тобой.  — Дядя, почему меня так настойчиво заманивали в поместье?  — Догадайся, — Метатрон криво улыбнулся, — ты умеешь думать. — Неужели я все-таки сделал то, что вы планировали? — Да, хотя путь к цели получился более извилистым. В Англию вернулись на том же самолете, только без Метатрона и Мюриэль. Кроули заново переживал давно пережитое и искал утешение в компании своего омеги, который был слишком погружен в эмоции, чтобы помочь альфе. 

***

Феллы были шокированы новостью о кончине прабабушки и одновременно — разъярены до предела. Семь наследников срочно приехали в поместье, горя желанием все выяснить, в результате устроив Метатрону безобразный скандал. Собравшись в кабинете, они наперебой кричали на Метатрона, требуя объяснений, обвиняя его в надувательстве, грабеже, угрожая судами. Он восседал за столом, спокойно взирая на взбешенных людей. Габриэль тоже шумел, но делал это без особого энтузиазма. Пока о нем не вспомнила Уриил. — Тихо! — приказала она. Все заткнулись. — Ты. — Уриил указала на Габриэля. — Ты и Азирафаэль давно обо всем знали. И не смей отпираться! Не зря вы сюда катались, да еще и того рыжего альфу притащили. Что, наследство наше делили заново?  — Никто ничего не делил. — Габриэль подавил вспышку страха, постаравшись выглядеть как можно более невозмутимым. — Речь шла об отключении прабабушки от жизнеобеспечения. Нужно было подписать согласие. — И кто же это сделал? — поинтересовалась Мишель. — Ты, что ли? — Меня больше волнует, давно ли ты, Габриэль, в курсе событий? — перебила ее Уриил. — Давно нас всех за нос водили? — Я узнал за неделю до свадьбы. Рафаил и Селафиил выкрикнули: — Ложь! Ты нас обманываешь! Где доказательства?! — Он не лжет, — подтвердил Метатрон, когда наступила пауза, — он узнал обо всем восемь дней назад. И, честно говоря, не будь вы все настолько инертными, тоже узнали бы. Мистер Кроули, альфа Азирафаэля, вот кто докопался до истины. — Рыжая шотландская приблуда! — возмутилась Мишель. — Откуда он вообще взялся? — И кто гарантирует, что он не разболтает информацию? — добавил ее брат, Иегудиил. — Он точно промолчит, — ответил Габриэль, — гарантирую. — Ты женился на его бывшей, — заявил Варахиил, брат Уриил, — поэтому поручишься за Кроули? — Да что за бред? — слегка психанул Габриэль. — Вельзевул — бета, альфы с женщинами не встречаются. Теперь он знал, что это заблуждение, но не мог просветить присутствующих. После очередного приступа воплей и обвинений Метатрон приказал всем выметаться: — Ждите звонка от душеприказчика моей сестры. А теперь — убирайтесь! Габриэль счел подобное оскорблением, но подумал, что не следует выделяться. Из поместья он отправился к кузену.

***

— Да уж, дела, — протянул Азирафаэль, выслушав Габриэля. Все трое стояли в оранжерее, и Габриэль опасливо косился на статуэтку змеи. — Перебесятся, — сказал Кроули, — получат деньги, лошадей, недвижимость, и успокоятся. — Они считают себя обманутыми. — Габриэль посмотрел на фикус, будто не понимал, что это такое. — Пять лет дядя Метатрон кормил нас всех ложью. Говорил от имени сестры, люди не знают, верить ему или нет. Он скомпрометирован в их глазах. — Переживут, — гнул свою линию Кроули, — дай им время переварить новость. Ну да, возненавидят Метатрона, но он давно не юноша, кто знает, сколько ему осталось жить. Ну будут его ненавидеть после смерти, что за сенсация! Будто он первый и последний. — Ты боишься. — Азирафаэль с сочувствием взглянул на кузена. — Но наследство было распределено. Я так понял, что наследники осведомлены о том, что получат. — Так и есть, — подтвердил Габриэль. — Если они боятся, что завещание переписано, то обломаются. — Кроули проверил настройки кондиционера. — Вот и все. Ты лучше бы к жене отправился.  — Тебе легко говорить. — Габриэль покосился на кузена. — А ты, Кроули, ничем не обременен, над тобой не висит подобная ответственность. — Что сказать… Повезло. После ухода Габриэля Кроули заметил: — Словно швырнули камень в осиное гнездо. Хорошо, что у нас такого никогда не будет. — Я точно не богатый наследник. — Азирафаэль был слегка на взводе после услышанного. Теперь он не был уверен, что та же троица снова не пойдет на прямой конфликт.  — Все мое — твое. — Я уже высказался по этому поводу. — Тем не менее. 

***

Кроули оказался прав. После оглашения завещания скандал закончился. Родственники принялись растаскивать наследство. Особняк давно принадлежал Метатрону, но многое из имущества было завещано многочисленным Феллам. Поэтому поместье наводнили Феллы и их юристы. Азирафаэль получил книги в адвокатском бюро, а когда Кроули предложил заплатить налоги, отказываться не стал, хотя ему по-прежнему не хотелось жить за счет альфы. Но Азирафаэль отлично понимал: ощутимые доходы еще долго не появятся, а продавать уцелевшие книги или только что полученные — не совсем выход из сложной ситуации. — Знаешь, — Кроули с любовью смотрел на Азирафаэля, который в тканевых перчатках перелистывал драгоценные фолианты, — Метатрон мог бы и отстегнуть деньжат на ремонт книжного. — За что? — За то, что ты оказал ему неоценимую услугу, подписав согласие на отключение мадам Фелл. — Не будь таким циником. — И тебя не пригласили на церемонию кремации. — Я отказался. — Почему? — Мне неприятно находиться в компании кого-либо из родственников, особенно дяди. Он меня использовал. — Азирафаэль бережно сложил книги в коробку, снял перчатки. — Видите ли, он не мог отключить свою сестру и искал кого-то для этой цели. Целую интригу устроил. — Мой отец-альфа не хотел подписывать согласие на эвтаназию Майкла. Упирался до последнего. Я сделал это за него, а потом он сказал, что ненавидит меня. Что я убил Майкла. — Кроули говорил тихо, уставившись в стену. — И перестал со мной общаться. Я видел, что он сильно сдал за время болезни мужа, и боялся, что и его потеряю. Звонил, а он бросал трубку после первых моих слов. — Но он отвечал, а не игнорировал. — Я звонил с телефонов коллег. На тридцать девятый день после смерти Майкла Дэвид не ответил. Почему-то я разволновался и приехал к нему, хорошо, что не отдал ключи от дома. Дэвид лежал на полу кухни, способный только открыть и закрыть левый глаз. Правая сторона была парализована. Я вызвал скорую, а на следующее утро Дэвид скончался. Возможно, он пролежал почти день в таком состоянии. Мы так и не поговорили, я остался непрощенным. Азирафаэль вскочил, обнял Кроули. — Я уверен, что он тебя простил. — Ни я, ни ты об этом не знаем. — Кроули прерывисто вздохнул. — Я видел твоего дядю два раза, но предполагаю, что он в самом деле не мог поставить подпись. И пять лет лелеял надежду, что его сестра очнется. Ангел, давай не будем грустить. Погуляем?  — Сент-Джеймсский парк? — предложил Азирафаэль. — Куда угодно, ангел.