Всего лишь одно прикосновение

— Посмотри мне в глаза и скажи, что прабабушка не в коме, — потребовал Азирафаэль. Габриэль подчинился. — Я тебе не верю.  — Ты в самом деле намерен отправиться в Люцерн? — Да. — Тебя не пустят к прабабушке. — На каком основании? Потому что она невменяемая? — Азирафаэль уловил перемену в Габриэле. — А, ты сам ни о чем не догадывался. Или догадывался, но боялся признать очевидное. Точно. Вы все подозреваете, что с ней что-то не так. Боитесь озвучить. Если совершенно посторонний человек за полчаса обо всем разузнал, то как вы все оставались в неведении целых пять лет? Прятали головы в песок? — Поехали. — Габриэль вышел из дома. — Дядя Метатрон сейчас в поместье. Как раз все обсудим. Азирафаэль сделал шаг за ним, но остановился. — Без Кроули я никуда не поеду.  — Что за глупости? — Он мой альфа. Габриэль цокнул языком. — Что за детский сад? Дело касается семьи Фелл, а какой-то Кроули никакого отношения к нам не имеет. Ты сам все заварил, заставил меня сюда приехать, а теперь выдвигаешь условия? — Значит, это правда. Я насчет прабабушки. — Без понятия. — Габриэль поправил шарф. — Документы за последние пять лет подписывал Метатрон, у него генеральная доверенность. Никому в голову не приходило, что с прабабушкой что-то не так. Где твой чокнутый? Ехать нужно прямо сейчас. И знаешь, почему я согласился поддержать твою авантюру? Только чтобы доказать, что ты крупно ошибаешься. Азирафаэль позвал альфу. Габриэль уставился на красное пятно на лице Кроули, перевел взгляд на кузена и пробормотал: «Кто бы мог подумать». Кроули не стал задавать сто и один вопрос, сел в машину, собираясь следовать за Габриэлем. Азирафаэль выбрал «Бентли». — Я знаю, где находится поместье. — Хорошо, потому что твой кузен, как посмотрю, любит тайны. Сначала ехали молча. Тишину нарушил Кроули. — Старшим в моей семье был отец-омега, Майкл. Работал травматологом, был несколько деспотичным, но мы — я и отец-альфа, Дэвид, едва ли не молились на него. Любили всем сердцем, прощали все подряд. Обида? Нет, не слышали о таком. А потом у него участились головные боли, сон нарушился. Нашли рак мозга, не помню название, сказали, что эта штука росла много лет. Майкл отказался лечиться, опухоль была неоперабельна, а химиотерапия только бы продолжила агонию, в общем… — Кроули снял очки и поморгал. — Я был в Финляндии, на ралли, не смог сразу приехать. Дэвид нанял сиделку, чтобы колола морфин, а последнюю неделю жизни Майкл провел в хосписе. К тому времени я вернулся. — Мне жаль. — Раньше Азирафаэлю всегда казалось, что любые слова после таких рассказов звучат лживо. С чего бы жалеть о смерти неизвестного ему человека? Но сейчас он неожиданно понял смысл подобных фраз. И лучше было бы ответить: «Мне жаль, Энтони, что тебе довелось пройти через этот гребаный ад», а не отделаться избитой фразой. — Второй отец умер через сорок дней после смерти Майкла, точнее, на тридцать девятый день я нашел его лежащим на полу кухни. Инсульт. Никаких шансов на выживание. После похорон я на неделю запил, очухался по требованию агента. Иначе еще тогда бы вылетел из спорта. Я это рассказываю, чтобы дополнить досье Габриэля, плюс, чтобы ты знал — я всегда и все тебе прощу. Хотя было обидно. — Прости. — Ты же понимаешь, что я не подниму на тебя руку ни при каких условиях. Азирафаэль уставился в окно. — В поместье, наверное, слуги, — Кроули сменил тему разговора. — Горничные в передничках, лакеи в униформе. — Мы нанимали приходящую обслугу, но взрослые были уверены, что детям полезно трудиться. Уборка в комнатах, мытье посуды, готовка по мелочам.  — Танцы, музицирование, верховая езда. Что-то в голосе Кроули заставило Азирафаэля повернуться. — Да ты смеешься! — Ага. — Кроули широко улыбался. — Я всему научился по необходимости. Не хотелось постоянно тратиться на кафе, наловчился готовить. Не хотелось зарасти грязью, что ж, пылесос и тряпка мне в помощь. Хозяйством занимался отец-альфа, он работал из дому, занимался веб-аналитикой. — Я люблю есть, а готовить — не очень. — Я заметил, ты даже пасту нормально не умеешь варить. — Кроули развеселился. — Ах ты! Критик выискался. Весь путь оба делились историями из жизни, Азирафаэль смеялся над братьями и сестрами, а Кроули смаковал подробности сосуществования с гонщиками, особенно в дни ралли. Но как только миновали табличку «Поместье Райские кущи», как Азирафаэлю словно рот заткнули. Он выпрямился, сложив руки на коленях, и уставился вперед в ожидании неизвестно чего. Габриэль остановился перед коваными воротами, которые вскоре распахнулись. Машины проехали по заасфальтированной дороге до двухэтажного викторианского особняка в окружении кленов, рядом виднелась застекленная оранжерея. На крыльце приезжих встретила молодая девушка во всем белом. — Добрый день! Меня зовут Мюриэль, я секретарша мистера Фелла, — радостно отчеканила она. — Мистер Фелл скоро вас примет. Прошу за мной. — Милочка, — высокомерно произнес Габриэль, — я вырос в этом доме, и мой кузен тоже, нас не надо никуда провожать. Девушка растерялась. Габриэль проплыл мимо нее, Азирафаэль шел за ним. Кроули задержался. — Мюриэль, в каком настроении мистер Метатрон? — В обычном. — Она смотрела на Кроули во все глаза, и он спохватился, что забыл надеть очки. — То есть, старый зануда в своем занудном репертуаре. — Ну что вы, — вежливо хихикнула девушка, — мистер Метатрон требовательный, но справедливый. — То есть, хамит, помыкает и много платит. — Ага. — Держись, детка, ты заслуживаешь лучшего, чем сидеть со старым хрычом. — Кроули подмигнул ей. — Энтони! — позвал Азирафаэль. Кроули с совершенно равнодушным видом пересек половину первого этажа, пока Габриэль не остановился перед кабинетом дяди. Пришлось ждать после стука, и Азирафаэль пару раз ткнул локтем Кроули в бок: альфа наигранно тяжело вздыхал, смотрел на часы и отпускал язвительные замечания по поводу большого начальства. Через десять минут к ним подошла Мюриэль, приоткрыла двери и проскользнула в щель. Почти сразу она вернулась и пригласила гостей войти. Метатрон сидел за здоровенным дубовым столом, на котором была уйма письменных принадлежностей, причем половина сияла золотом. Кроули поджал губы, чтобы не засмеяться. Ему ну очень хотелось сказать: «Я попал в музей безвкусицы». Вся мебель в комнате, больше похожей на зал для танцев в каком-нибудь замке, была массивной, с бронзовыми финтифлюшками. — Добрый день, дядя, — начал Габриэль, но Метатрон сразу перебил: — Давай без этой вежливости, ты не на заседании директоров. Зачем приехали? — Он уставился на Кроули. — Да еще и с посторонним. Кроули, виляя бедрами больше обычного, обогнул Азирафаэля и приблизился к столу. — Прикольно, — он наклонился и с силой втянул воздух носом, — а кто-то в теме, что ты альфа? И каково было жить вместе с омегой? Азирафаэль, он к тебе не приставал? Габриэль ахнул, чего не позволял себе, пожалуй, никогда. Мюриэль застыла с глупой улыбкой, явно ничего не понимая. Азирафаэль вытаращился на дядю, медленно моргая. — Вы это о чем? — невозмутимо спросил Метатрон. — Альфа всегда почувствует альфу. — Кроули присел на край стола. — Итак, как здоровье мадам Фелл? Птичка в клювике принесла новость, что почтенная дама не в добром здравии, и жизнь ее зависит от аппаратов. Метатрон сделал глубокий вдох, а потом спокойно ответил: — К сожалению, я не могу взять на себя ответственность отключить мою дорогую сестру от жизнеобеспечения. — Почему ты… — Габриэль подавился воздухом, закашлялся. — Почему ты ничем нам не рассказал? — Да вы на себя посмотрите, — Метатрон ткнул в его сторону пальцем, — кроме тебя, Азирафаэль, ты никогда не был жадным ублюдком. Я много лет наблюдаю за тем, как вы все ждете смерти моей сестры, чтобы завладеть наследством, разделить его, растащить по своим норам. Это вы обо всем разузнали? — Он безошибочно глянул на Кроули, который кивнул. — Что ж, по-видимому, тайна не была такой и тайной. Всего-то надо было копнуть поглубже. — Если бы мы все ждали смерти прабабушки, то точно кто-то нашел бы информацию, — заметил Азирафаэль. Метатрон махнул на него рукой. — Как видишь, дитя, никто не искал. Все ждали официального объявления смерти. — Значит, никаких перспектив? — У Азирафаэля дрогнул голос. — Вы же знаете, что я люблю прабабушку, она хорошо ко мне относилась. — Хватит себя выгораживать, — сдавленно произнес Габриэль, — получишь ты свои книжонки. — И тут он вспомнил о словах Кроули. — Ты что, альфа? — Бытует устойчивое мнение, что наши виды не скрещиваются, — Метатрон сурово посмотрел на Кроули, тот слез со стола, — но это не совсем истина. В редких случаях зачатие возможно. В нашем роду были и альфы, и омеги, поэтому Азирафаэль не ошибка природы. — Тогда почему вы не защищали меня перед родственниками? — возмутился Азирафаэль.  — Вот был бы скандал! — Метатрон воздел руки к потолку. — Почтенная семья Фелл! Потомственные эсквайры! Уважаемые члены общества вдруг оказываются не чистопородными бетами.  — Не знал, что быть альфой или омегой — это позор. — Азирафаэль понемногу заводился. — А разве альфы и омеги не гордятся отсутствием примеси крови бет? — парировал Метатрон.  — Туше, — хмыкнул Кроули. — Значит, я не паршивая овца. — Азирафаэль глянул на кузена, который сильно побледнел. Габриэль словно собирался грохнуться в обморок и держался на ногах исключительно силой воли. Мюриэль мгновенно вручила ему стакан воды.  — Нет, дитя, ты не паршивая овца. — Метатрон достал из сейфа толстую книгу в кожаном переплете. — Исключительно секретная информация. — Он полистал пожелтевшие страницы. — Этот том ведется с конца девятнадцатого века, но есть и более ранние записи. Перепись Феллов с указанием вторичного гендера. — Метатрон развернул книгу, показывая ровные строчки, написанные каллиграфическим почерком, со значками: Β, А, Ω. — Как видите, смешение происходило всегда. Как бы это сказать… Мы толерантны к чужеродным генам. — Да уж, — Габриэль одним глотком осушил стакан, — воистину скандал в благородном семействе. — Ближе к середине двадцатого века беты среди Феллов стали превалировать, альфы и омеги рождались все реже и реже. Я последний альфа, Азирафаэль — последний омега на сегодняшний день. Пока что последние. — Никто не гарантирует… — Габриэль едва не выронил стакан, — Господь милосердный! Что же я скажу Вельзевул? — Правду, — вместо Метатрона ответил Кроули, — и ничего кроме правды. Уж поверь, я отлично знаю Вельзевул. Будешь лгать, она тебе голову проломит и выйдет сухой из воды. — Это все интересно, — Метатрон спрятал книгу, — однако теперь возник вопрос о разглашении. — Но вы же не можете вечно держать прабабушку в таком состоянии, — возразил Азирафаэль. — Если врачи не дают никаких положительных прогнозов, то придется ее отключить. — Я этого не сделаю, — быстро сказал Метатрон. — Не смогу. Габриэль помотал головой так, что хрустнули позвонки. — Никто не заставляет тебя лично выключать аппараты, — снова встрял Кроули, — кто-то из родственников подписывает согласие. Персонал отключает. Азирафаэль понял, что он знает об этом не понаслышке. — Хорошо, — Габриэль отдал злосчастный стакан Мюриэль, — давайте оповестим наследников о возникшей проблеме. — Нет. — Метатрон встал. — Нет и еще раз нет. Никто из семи наследников не подпишет документы. Я против. — И что? Будете дальше мучить прабабушку? — Азирафаэль чувствовал, что дядя ведет к чему-то крайне неприятному. — Вы сами выберете кандидатуру? — Мистер Кроули заключит с тобой брак, таким образом станет членом семьи и сможет подписать необходимые документы, — с довольным видом ответил Метатрон. — Да щас. — Кроули уселся на тумбочку. — Нашли дурака. — Вы подписали документы об эвтаназии вашего отца, — парировал Метатрон, — поэтому вам будет совершенно несложно подмахнуть похожую бумагу. Вы не знакомы с моей сестрой, вы незаинтересованная сторона. — А-а, — Кроули ковырнул ногтем лакированную поверхность, поддевая едва заметную трещинку, — понятно, откуда у Гейба нездоровая страсть совать нос туда, куда нельзя даже смотреть. Слыхали о том, что любопытство сгубило кошку? Вы слишком далеко зашли, мистер Фелл. — Вы ничего не докажете, — улыбнулся Метатрон. — Союз с Азирафаэлем будет заключен после свадьбы Габриэля, и вы отправитесь в Люцерн сразу, как только получите свидетельство о браке. Мы объявим о смерти моей сестры, тихо-мирно раздадим наследство, я уже все давно подготовил. Осталось поставить подписи. Кроули показал ему средний палец и вышел из кабинета. — Дядя… — Азирафаэль разрывался между желанием догнать альфу и закончить разговор с дядей. — Ваш план ужасен и невыполним. Я подпишу согласие. — Разве ты не хочешь сочетаться законным браком с мистером Кроули? — удивился Метатрон.  — Мы это не обсуждали. А даже если бы обсуждали, то я не хочу заключения союза таким жутким образом.  К этому моменту Габриэль справился со своими эмоциями и выглядел как обычно, самоуверенным и надменным. — Дядя, — он положил руку на плечо кузена, — в кои-то веки соглашусь с доводами Азирафаэля. Не нужно идти столь сложным путем. После свадьбы кузен подпишет согласие на отключение прабабушки от аппаратов… — И когда ты стал таким нудным? — задумчиво спросил Метатрон. — Что ж, Азирафаэль, ты упростил задачу. Так тому и быть. До встречи, мальчики. Что еще, Азирафаэль? — Почему вы против Вельзевул?  — Считай меня отсталым от жизни, — Метатрон сложил руки на животе, — но дважды разведенная женщина, которая в молодости проводила чересчур много времени в мужской компании, на мой взгляд, не слишком выгодная партия для Габриэля. Но он ясно дал понять, что не отступит. Что ж, падшая женщина заслуживает шанс подняться. Очевидно, при Габриэле такое говорили не в первый раз, потому что он не стал возмущаться. Выйдя во двор, Азирафаэль услышал музыку, доносящуюся из «Бентли». Кроули постукивал в такт пальцами по рулю. — Я поставлю подпись, — омега сел в машину, — а теперь — поехали домой.

Вечером того же дня

— Ты так и собираешься молчать? — не выдержал Азирафаэль, когда оба легли в постель. — А что я должен сказать? — Кроули растянулся на животе. — Что твоя семейка до усрачки странная? Ну вот, я сказал. — Почему я никогда не чувствовал феромонов альфы от дяди? — А разве он не действовал на тебя как успокоительное? К тому же он явно не сидел с тобой сутки напролет.  — Ну да. Я видел дядю крайне редко. — Не удивлюсь, если Метатрон настругал где-то детишек с неизвестными для вас всех омегами.  — Энтони, я не собираюсь принуждать тебя к браку, особенно для такой цели. — Я знаю, ангел. — Кроули выключил свет. — Конечно же, знаю. — Ты простишь меня? — Может, к сожалению, но да. Азирафаэль гладил его по спине, сунув руку под пижаму, наслаждаясь прикосновением к гладкой коже. Кроули сначала напрягся, но постепенно расслабился, подвинулся к Азирафаэлю. — Хочешь меня? — спросил омега.  — Очень. — Я все равно бесплодный, не нужен презерватив. Хочу, чтобы ты вошел именно туда. — Куда? — Ну, ты понимаешь. Азирафаэль разделся и раздвинул ноги. Кроули тоже снял одежду, возбужденный донельзя. Он медленно ввел член в анус, ощутив, как поддается клапан, закрывающий вход в скрытое влагалище. В прошлый раз Кроули трахался с Азирафаэлем, как с мужчиной-бетой, но сегодня все было иначе. Он вошел полностью, с восторгом услышав, как страстно застонал Азирафаэль. Кроули начал двигаться, сначала осторожно, потом более энергично. Азирафаэль схватил его за ягодицы и крепко прижал к себе, наслаждаясь ощущениями. — Будешь смеяться, — он двинул тазом, сильнее насаживаясь на член, — но ты первый альфа, который берет меня именно таким образом. Кроули содрогнулся и что-то промямлил, уткнувшись носом в волосы Азирафаэля. — Извини, — было слышно, как бешено заколотилось его сердце, — я не выдержал. Твое признание всему виной. — Ха-ха, хорошо, что есть на кого свалить свой скорострел, — беззлобно съязвил Азирафаэль. Кроули не отстранялся, чувствуя, что член снова твердеет. — А вот это приятный сюрприз. Говорят, что с возрастом рефрактерный период… — Ангел. — Кроули куснул омегу за ухо. — Заткнись. Во второй раз он постарался не кончить сразу, останавливаясь для того, чтобы возбуждение немного утихло. Азирафаэль не был слишком шумным, ограничиваясь стонами, но перед тем, как кончить, он довольно громко выругался. — Мне это нравится. — Азирафаэль лежал, раскинув руки. — Вот это чувство, как вытекает твоя сперма. Приятно. Кроули валялся медузой и только дышал, на связный разговор у него не было никаких сил.

В день свадьбы

После росписи в мэрии Габриэль с шафером и Вельзевул с подружкой отправились за город для бракосочетания в присутствии священника. Вельзевул милостиво согласилась на эту церемонию, хотя была буддисткой, и Габриэль был искренне благодарен ей за согласие. Азирафаэль ожидал, что Кроули будет в очередном черном костюме. Он частично ошибся: пуговицы, лацканы, отделка на рукавах и лампасы на брюках были красного цвета. Начищенные черные оксфорды сияли, а волосы Кроули уложил при помощи лака. — Ого. — Он обошел Азирафаэля по кругу. — Шикарно выглядишь. Нет, мне, конечно, нравится твой стиль… пятидесятых, но в этом костюме… — Кроули подмигнул. — Валить и трахать. Азирафаэль переступил с ноги на ногу. С той памятной ночи, когда они занялись сексом «по-настоящему», как альфа и омега, он почти постоянно хотел Кроули. И тот не отказывал в близости. За неделю в доме не осталось ни одной ровной поверхности, где бы Кроули не отодрал Азирафаэля, заставляя его кричать от удовольствия. И сейчас от слов Кроули он снова возбудился. Альфа правильно расценил движение Азирафаэля и точно не был против секса, но сдержался. Он галантно пропустил омегу перед собой, открыл дверь «Бентли». Габриэль попросил их приехать за город: «В мэрии нет ничего интересного».  — На нас будут пялиться. — Азирафаэль вдруг скис. — Мои родственнички. — А ты подумай о том, как они перебудоражатся, узнав о смерти прабабушки, — серьезно отозвался Кроули. — Акулы в тесном аквариуме. — Это точно. Хорошо, что я получу немного книг, и хорошо, что не вхожу в число основных наследников. — Азирафаэль поерзал на сиденье. Жар во влагалище становился все сильнее. — Послушай, такое дело… Придется остановиться у аптеки для нашего вида. Мне кое-что нужно. — Он не смог произнести слово «тампон». — Без проблем, ангел. — Кроули отыскал на гугл-карте ближайшую аптеку для альф и омег. Азирафаэль сказал, что сам справится, но едва вошел в помещение, как стушевался, не зная, как сформулировать просьбу. Кроме него в аптеке было три посетителя, все — омеги, и два провизора, тоже омеги. Азирафаэль окинул взглядом содержимое витрин, посмотрел на настенные часы: «Фух, не опоздаем», снова уставился на товары. Когда посетители ушли, Азирафаэль обратился к провизорам. — Добрый день. Эм-м… мне нужно… — Он позорно вспотел. — Тампоны. — У вас течка началась? — Не должна… — растерялся Азирафаэль. — Возможно. — И тут ему стало страшно: а если провизор прав? Целую неделю он трахался без предохранения. — Эм-м… возможно. Второй провизор достал бело-синюю коробку. — После оплаты вы можете воспользоваться туалетом, — первый провизор указал на дверь чуть поодаль входа.  — Да, спасибо. И… — Азирафаэль снова запнулся, как вдруг его прорвало: — У меня диагностировали бесплодие после неудачной сдачи яйцеклеток. Поэтому… был секс без контрацептивов. Провизоры переглянулись, и один из них принес Азирафаэлю две продолговатые коробочки. — Тест на беременность, — объяснил он. — Инструкция на упаковке. Советую повторить утром. Азирафаэль заплатил за все и закрылся в туалете. Изучив картинки с надписями, он дрожащими руками достал электронный тест, снял защитный колпачок. «Глупости какие… — Азирафаэль снял брюки, чтобы не испачкать, аккуратно сложил на небольшой столик. — Да не могу я быть беременным». Помочившись на тест, он отложил его и взялся за тампоны. Разместив один во влагалище, вымыл руки и оделся. «Глупости, — повторил Азирафаэль, страшась узнать результат, но на колебания попросту не хватало времени. — О боже… — На тесте был минус. — Боже-боже-боже… Пронесло». Выйдя из туалета, он показал провизорам большой палец, позже сообразив, что это имело два значения. — Все в порядке? — Кроули обеспокоенно посмотрел на Азирафаэля. — Придется гнать, а тебе это обычно не нравится. Азирафаэль бросил покупки в бардачок, запасной тампон сунул в карман брюк. — Переживу как-нибудь. И все в порядке. Я не беременный. У Кроули отвисла челюсть, очки словно сами по себе сползли вниз. Он хотел было запустить пальцы в волосы, но спохватился, что разворошит прическу. — Ангел… — Кроули развернулся всем корпусом к Азирафаэлю. — У тебя все восстановилось, что ли? — Ты разочарован? — Да с чего бы? — Кроули забавно подскочил. — Наоборот. Видишь, а ты злился на феромоны.  — Ага, я понял, они чудотворные, — проворчал Азирафаэль, — а теперь, может, мы поедем? Всю дорогу Кроули старательно подпевал, включив сборник Queen. Азирафаэль сначала раздумывал, стоит ему расстраиваться или нет: «Если ничего такого не случилось, то и переживать не о чем». Второй тест он провел через пару дней и был неприлично счастлив, увидев «минус».