Всего лишь одно прикосновение

Метатрон был вне себя от ярости. — Вы проговорились! — заорал он, едва Габриэль, Азирафаэль и Кроули переступили порог кабинета. — Это вы во всем виноваты! — Ошибаетесь, — возразил омега, — я бы никогда не предал вас, дядя. С чего бы мне рассказывать о вашем теперь уже несекрете? К тому же, я не знал о ваших детях. Габриэль усердно поддакивал кузену, а Кроули взгромоздился на тумбочку, болтая ногами, как ребенок. — Боже мой. — Метатрон едва не промахнулся мимо стула, пока садился. — Боже мой. Какой ужас. Я теперь что, в осаде буду жить? Чего они от меня хотят? Разорвать на куски?  — Ваше наследство, — лаконично ответил Кроули. — Стервятники! — Метатрон посмотрел вверх, словно взывал к Богу. В сущности, так оно и было. — Я еще не умер, а они собираются делить мои деньги. Ничего святого!  — На вашем месте я собрал бы всех Феллов, например, в конференц-зале какого-нибудь отеля, и все бы разложил по полочкам. — Кроули обрадовался, найдя знакомую трещину на лакированной поверхности тумбочки. — А вот и ты, дорогуша. — Собрать и объявить. — Метатрон обмахнулся бумажным листом. — Они нападут. — Да вряд ли. Устройте званый обед, ну там еды побольше, выпивки, культурную программу организуйте. Или нет, не надо программы, — Кроули вздрогнул, — не хватало пригласить оперных певцов. И пока гости будут жевать и пить, вы спокойно все разъясните. Нарисуйте графики, таблицы, людям это нравится, пусть Мюриэль наделает презентаций. Побольше тупой, ненужной информации, так вы убаюкаете их внимание и попутно внушите что-то нибудь полезное для себя. Скажете, что детям и внукам, предположим, отойдет некая сумма денег. Или вы подарите им квартиры, машины, сами подумайте. Но втихаря распределите деньжата как вам заблагорассудится. — Хм-м… — Метатрон пожевал нижнюю губу. — Ты предлагаешь всех обмануть? — Ага. Почему бы нет? Вы же их всех ненавидите, а они — вас терпеть не могут. Так почему бы не устроить посмертный перформанс? Вы только представьте себе степень бешенства ваших сиблингов, которые останутся ни с чем или с какой-то мелочью. — Тогда они засудят моих детей. — Да ладно. Если вы их признали, если все оформлено официально, то какие суды? Или вообще, вы можете притвориться банкротом и красиво отчалить на Бали. — Почему на Бали? — не понял Метатрон.  — Да куда угодно. — Кроули продолжал уродовать тумбочку. — Выдайте деньги или чем вы там богаты детям и внукам, объявите себя банкротом и помашите ручкой жадным сиблингам. — А на что мне жить? — Переведите средства доверенному лицу, а когда прибудете на место отдыха, просто заберете карточку.  — Как-то это… слишком. — Метатрон принялся переставлять вещи на столе. — Слишком рискованно. — Мюриэль. — Кроули взглянул на девушку. — Женитесь на ней. Фиктивный брак, вы ведь не по бетам. Отпишите ей деньги и вдвоем гуляйте на Канарах. — Канары, — хмыкнул Метатрон. — Вы можете купить остров в Тихом океане. Метатрон притих, размышляя над словами Кроули. — Хорошая идея насчет выступления! — оживился Габриэль. — У меня на примете есть отличные отели, и, главное, недорогие! Обслуживание по высшему классу… — Помолчи, — перебил Метатрон, снова ощетинившись, — я все еще не уверен, что вы держали язык за зубами. — Мы могли разболтать, что вы — альфа, но о детях точно не были в курсе, — Азирафаэль не сдержался от раздражения в голосе. — Я бы не стал копать под вас, мне это ни к чему. Кроули — тем более. Габриэль… Наверное, нет. — Что значит «наверное»? — вспыхнул кузен. — Если я до сих пор не разузнал, что дядя Метатрон — альфа, то вывод напрашивается сам собой. Я был уверен, что он — бета, как и я. — Не полагайтесь на волю случая, — Кроули отковырял кусок лака, — вам не дадут спокойно жить, если вы останетесь здесь. Продавайте все, что можно, и уходите в закат. Или в рассвет. — Я тут подумал, — встрял Габриэль, — раз в семье рождались альфы и омеги, а до некоторого времени много, то куда они все подевались? По факту, мы имеем дело с вами, дядя, и с Азирафаэлем. Неужели точно никто не рождался с вторичным гендером между вами? — Интересно, что мы прочитаем в книге переписи Феллов? — пробормотал Кроули. — Ладно. — Метатрон махнул рукой. — Мы отдавали таких детей на усыновление и брали младенцев, от которых отказались. Родители молчали, ведь никому не хотелось быть источником мутации. — Твою ж мать, — не сдержался Азирафаэль, — какой кошмар! А меня почему оставили? — Нет, ты спроси, почему его оставили, — заметил Кроули. — Оставили, потому что на то время не было наследников мужского пола, а когда через пару лет появились, то куда было меня девать? — ответил Метатрон. — Азирафаэль сразу был почти копией моей сестры.  — А если не был бы копией, тоже оказался бы в другой семье? — Азирафаэль покрылся красными пятнами. — Это возмутительно! — Ну, для поиска родственников существует Международное хранилище образцов ДНК альф и омег. Поиск соответствий теперь занимает считанные дни. Азирафаэль, твои данные там есть? — Да, я внес их сразу после окончания школы. — Что ж, — улыбка Кроули стала поистине пугающей, — вот и поищем родственничков. — Может, не надо? — спросил Габриэль. — Вы представляете, какой будет скандал? Феллы не в курсе о семейных обычаях. — В курсе, — возразил Азирафаэль, — старшее поколение точно знает об этом, потому что у них забирали детей и меняли на посторонних. — Так, минуточку, — Кроули повернулся к Метатрону, — после вашей смерти кто будет вести книгу записей? А… — Он посмотрел на Мюриэль, которая притворялась частью меблировки. — Понятно. Ты хорошо прикидываешься овечкой. — Не обижай девушку, — одернул его Азирафаэль. — Дядя, мы не обнародуем данные из хранилища. — Надеюсь на это. — Метатрон закрыл глаза. — Вы свободны.

***

— Я поеду с вами, — заявил Габриэль. — И зачем? Конечно, может в твоих генах заблудились альфы или омеги, но официально ты — бета. — Кроули, как обычно, открыл для Азирафаэля дверь машины. Габриэль замялся. — Я хотел бы прояснить этот момент. — Да пожалуйста. — Кроули сел за руль. — Сколько угодно. Здание хранилища находилось в Сити, в жилом комплексе Барбикан. Кроули и Азирафаэль заполнили бланки и оплатили услуги. Информацию пообещали отдать через пять дней: «Можно и быстрее, но мы слишком загружены». — Интересно, что же там будет? — Азирафаэль потер руки. — Много ли совпадений? Дождаться не могу. У Габриэля было странное выражение лица, словно он хотел заплакать и одновременно выругаться. — Не переживай, это не онкология, — подбодрил кузен, — ничего страшного не случилось. — Если у нас с Вельзевул родится альфа или омега… Вы же понимаете, что я никому не отдам ребенка. — Габриэль расправил плечи, словно на выступлении. — Исключено. — Я в тебе не сомневался. — Кроули взял Азирафаэля за руку. — Идем, ангел, мы и так потратили половину дня на ерунду.

Спустя пять дней

Габриэль, получив результаты экспертизы, едва не запрыгал от радости прямо в холле хранилища. — Ура! — Он обнял кузена. — Я — чистейший бета! — Ну-ну, — Кроули снял очки, осуждающе глядя на Габриэля, — и не стыдно? Вообще-то, ты находишься среди альф и омег. Я же не отпускаю шуточки в адрес бет. Габриэля это никоим образом не сбило с толку, он продолжал сиять от радости. — Что там? — Кроули заглянул через плечо Азирафаэля. Омега читал распечатки. — Плохи дела. Смотри, здесь три страницы некрупным шрифтом. Соответствия по всему Соединенному Королевству, есть родственники во Франции, США и Италии. — В США точно есть, там дальная ветвь Феллов еще с девятнадцатого века живет, — встрял Габриэль. — Они с нами не обща… Погоди-ка. То есть, среди них есть альфы и омеги? — Охренеть. — Кроули тоже ознакомился с информацией. — Без имен, только статистика. Совпадения от пятидесяти до девяноста процентов занимают полторы страницы. — Мне не нравится. — Габриэль покачал головой. — Очень не нравится. Избавьтесь от этого и побыстрее. Не хватало, чтобы кто-то из Феллов завладел этой информацией. — Успокойся. — Кроули сложил бумаги в файл. — В книжном сигнализация и камеры видеонаблюдения. Документы хранятся в несгораемом сейфе. Не переживай. — Вот как раз я и переживаю, — Габриэль хотел забрать у него файл, Кроули не отдал, — у меня точно никуда не пропадет. — Я не доверяю никому из Феллов. Азирафаэль — исключение. Поэтому бумаги поедут в книжный. — Если вы проколетесь, — сдавленным от злости голосом произнес Габриэль, — это будет… — Мы поняли, скандал будет. 

Через два дня

У Азирафаэля возникло чувство дежавю, когда по окончании рабочего дня в книжном появился Сандальфон и не один, а в сопровождении Мишель. — До нас дошли слухи, что Габриэль вместе с вами побывал в хранилище образцов ДНК альф и омег, — сказала Мишель, — и что же он там делал? Сроду его ноги в таком месте не было. — Откуда тебе знать, где были ноги Габриэля? — Азирафаэль продолжил расставлять книги на полках. — И почему ты задаешь вопрос о его жизни мне, а не ему? — Он не хочет с нами общаться, — за Мишель ответил Сандальфон. — Странно, и почему? — Что вы делали в хранилище? — Мишель наступала на Азирафаэля, заставляя его пятиться. — Новые интриги?  — Нет никаких интриг. — Азирафаэлю не нравился резковатый парфюм кузины. Из-за обостренного обоняния омега ощущал запахи намного сильнее бет. — Ну хорошо, хорошо. Габриэль заказал генетическую экспертизу. И теперь известно, что он стопроцентный бета. — А что, были сомнения? — Мишель загнала Азирафаэля за один из шкафов. — С чего бы они появились? — Ну, я — омега, дядя Метатрон — альфа. Вот Габриэль и озадачился, вдруг в его генах есть что-то такое. Мишель похлопала кузена по руке. — Хорошо выглядишь. Омега заполучил альфу, сразу видно. А ты в курсе, что твой альфа любит переодеваться в платья? Интересно, хотя не очень, ты его имеешь или он тебя? Он себя считает мужчиной или женщиной? Фу, какая гадость! Ой, или вы вместе наряжаетесь и воображаете себя девочками? Мерзость! — Мишель! — позвал Сандальфон. — Мы опаздываем! — Ладно. — Мишель смерила Азирафаэля тяжелым взглядом. — Допустим, ты не лжешь. После их ухода Азирафаэль устроил в книжном сквозняк, чтобы проветрить помещения. Посмеиваясь над кузенами, он продолжил возиться с книгами, пока не приехал Кроули. — Чем-то пахнет. — Альфа принюхался. — Такой знакомый запах. А, тут побывала твоя родственница. Мишель, если не ошибаюсь. — Не ошибаешься. Она явилась с Сандальфоном, задавала вопросы о Габриэле. За нами следят, или за ним одним, не очень ясно, но в итоге кузены знают, что мы были в хранилище образцов ДНК. — И что ты ответил? — Половину правды. Сказал, что Габриэль сделал генетическую экспертизу. — Ага. — Кроули посмотрел вверх. — Мы точно спрятали отчет из хранилища в сейф? — Да. — Азирафаэль задумался. — Кажется… Кроули сбегал в кабинет и вернулся с озадаченным видом. — Не нашел. Азирафаэль посмотрел на прилавке, под ним, в ящиках стола, за которым часто читал. Кроули подключился к поискам. Они обшарили весь магазин, не забыв о кладовке. — Отчета нет. — Альфа грыз дужку очков. — Отчета нет, — согласился Азирафаэль. — Ох… кажется… я оставил файл под прилавком. Хотел позже положить в сейф. — Ангел. — У Кроули округлились глаза. — Знаешь, что наступит? — Что? — Конец света. — Сандальфон стянул файл. Мишель заставила меня уйти вглубь магазина, а потом Сандальфон вдруг засобирался, позвал ее… Боже мой. — Азирафаэль испуганно взглянул на альфу. — Катастрофа. — Не преувеличивай. — Что будем делать? — Мы не можем заставить Сандальфона и Мишель отдать отчет. Тем более, если кто-то из них уже его прочитал. Поэтому предлагаю расслабиться. Пойдем, я угощаю. Уверен, что вечер и ночь мы проживем спокойно. А завтра… ну, будь что будет. — Завтра выходной. — Тогда предлагаю поехать в Глазго. — Что? Почему туда? — Ну, это мой родной город.  — Предлагаешь там спрятаться? Нехорошо так делать. — Почему?  — Феллы — это все равно моя семья, — твердо ответил Азирафаэль, — как бы они меня не ненавидели… — Аха-х, но теперь ты с ними в одной лодке. И не отрицай этого. Они мнили себя чистокровными, а вышла чушь собачья. Тебя шпыняли за то, что ты — омега. И ты видел количество совпадений. Каждый из Феллов будет вынужден сделать генетическую экспертизу, чтобы спать спокойно и не думать, кем окажется будущий ребенок. — Ты злорадствуешь? — И да, и нет. Пойдем, ангел, я отвезу тебя в наш любимый ресторан. За ужином Азирафаэль понемногу успокоился, периодически проверяя сообщения в телефоне. — Уймись, — не выдержал Кроули, когда принесли десерт, — вероятно, они собираются для финального рывка. Но теперь склонен думать, что информация дальше Сандальфона и Мишель не уйдет. — Почему? — Не захотят скандала. Что они с него получат? Какие бонусы и плюшки? Увеличение количества родственников? — Мишель была одной из основных наследников. — После смерти Метатрона его состояние должны распределить между всеми Феллами, если только не будет ограничений. Ха-ха, представляю масштабы. Это каждому что, по пять фунтов прилетит? — Если он не последует твоему совету, то да. А если последует, то никто ничего не получит. — У Азирафаэля просветлело лицо. — Наверное, ты прав.  — Выпьем за это. — Кроули поднял бокал. — Нет, лучше выпьем за нас.

***

Азирафаэль спал беспокойно, Кроули наоборот, уснул так крепко, что еле встал утром. — Никто не звонит. — Омега включил телефон. — И не пишет. Подозрительная тишина. — Я тебе сказал, — Кроули нехотя вылез из-под одеяла, — мы зря перепугались, как два идиота. Сандальфон и Мишель промолчат. Возможно, сначала они хотели устроить армагеддон, конец света и все такое. Но, взвесив все «за» и «против», отказались от подобной идеи.  — Или поехали к дяде. — Ну, локальный конфликт на территории поместья ничего не значит. Не убьют же они твоего дядю. Я в ванную, потом сбегаю к Нине и куплю что-нибудь на завтрак. Или лучше к Жюстин? Подумаю в ду́ше. День они провели лениво, валяясь в постели. Азирафаэль читал, Кроули смотрел фильмы на ноутбуке. Никто из родственников омеги не давал о себе знать. Через неделю Азирафаэль получил приглашение на встречу семейства Фелл, которая должна была пройти в «Бизнес Дизайн Центр», в Ислингтоне. — Добрый день, — Азирафаэль позвонил по указанному телефону, услышав голос Мюриэль, — это мистер Фелл, владелец книжного. Передайте, пожалуйста, мистеру Метатрону, что я слишком занят и не могу присутствовать на встрече. — Жаль это слышать, — прощебетала Мюриэль. Теперь, после того, как выяснился ее истинный статус, Азирафаэль больше не верил образу наивной девочки. — Я передам ваши слова мистеру Феллу. Всего хорошего. — До свиданья. — Азирафаэль положил трубку. — Надо было сказать, что тебе даром эта встреча не нужна. — Энтони, я воспитанный человек. Зачем хамить? — Кто говорит о хамстве? — Кроули наклонился и вытащил что-то из стопки журналов за прилавком. — Ангел. Твою мать… — Он показал файл с отчетом из хранилища. — Какого дьявола оно было тут? — Не знаю, — охнул Азирафаэль, — наверное, случайно получилось. — И ты опять собираешь огнеопасную макулатуру?  — Здесь теперь противопожарная система, — Азирафаэль потыкал пальцем в сторону разбрызгивателей на потолке, — которая гарантированно уничтожит книги, если сработает. — А если не сработает, то здесь будет уничтожено все.

***

Метатрон организовал встречу Феллов, основываясь на советах Кроули. Родственники собрались в огромном конференц-зале, как следует выпили и закусили, бурно обсуждая Метатрона, то, что он оказался альфой, и факт существования его отпрысков. Когда все дошли до нужной кондиции, виновник обсуждений вышел на сцену. В зале приглушили свет, Мюриэль включила проектор, запустила первую презентацию. Пока Метатрон скрипучим голосом зачитывал объяснения и оправдания, официанты продолжали подливать алкоголь и приносить угощения. Люди сначала пытались вникнуть в речь Метатрона, но постепенно смысл от них ускользнул. В итоге почти все пришли к выводу, что ничего страшного в случившемся нет. Метатрон и Азирафаэль — единичные случаи, а то, что у дяди есть дети… Подумаешь, получат эти ублюдки жалкие подачки, но основное состояние останется в семье и будет организовано поделено между Феллами.  Габриэль слушал с отсутствующим видом. Вельзевул отказалась прийти: «Какого черта мне там делать? Поесть я и дома могу, а смотреть на твоих родственников… нет уж, спасибо». Неизменная троица, Сандальфон, Мишель и Уриил особо на угощения и выпивку не налегала, внимательно слушая Метатрона. В конце Мишель заметила: — Он пудрит всем мозги. Неспроста. Почему не пришел Азирафаэль? Странно. И почему эта девка, Мюриэль, постоянно вертится возле Метатрона? Кто она? — Я выяснил, — ответил Сандальфон. — Она — никто. Посторонняя. — С ней будут проблемы. — Уриил прищурилась. — Или нет. — После кончины дяди мы можем или договориться с Мюриэль, — Мишель посмотрела на кузена, — или… — Разберемся, не переживай, — заверил тот. — Ой, только давайте без надрыва. — Уриил поискала взглядом Габриэля. — Мне это все не нравится, но все же мы получили свою долю.

Спустя полгода

— Что это? — Кроули удивленно уставился на коробку, доставленную курьером. — Не знаю, дорогой, адресовано тебе, я не вскрывал. Но она тяжелая, и внутри что-то булькает. Кроули взял коробку, крякнул от веса, поставил на пол. — Прибыла из Новой Зеландии. — Он открыл посылку. — «Совиньон Блан», «Шардоне», «Рислинг»… Кто-то раскошелился из Новой Зеландии. Так-так, здесь есть открытка. Это от дяди Метатрона. «Мистер Кроули! Благодарю за неоценимую помощь. Надеюсь, подарок Вам понравится. С ув., мистер Метатрон Фелл». — Дядя не любит быть должным. — Азирафаэль с огоньком во взгляде взял одну бутылку. — Новозеландские вина я не пробовал.  — Я тоже. — Кроули отнес коробку в заднюю комнату. — Что ж, с меня вкусняшки. Ты пока выбери, с чего начнем дегустацию.

Вечером того же дня

— Значит, дядя устроился в Новой Зеландии. — Да. — Азирафаэль смаковал «Шардоне». — Как ты сказал? Красиво уплыл в закат? Он так и сделал. Габриэль в курсе событий, от него я обо всем узнал. Вчера он позвонил и почти полчаса болтал. В начале прошлой недели Метатрон отбыл из поместья. Никто не придал этому значения, в одно время он часто разъезжал по миру.  — Напомни, чем он занимался? — Кроули сидел на полу, опираясь спиной на ноги Азирафаэля. — В детстве я слышал сплетни, что дядя продает оружие, но оказалось, что это выдумки. Медицинское оборудование. Дядя — посредник, сам ничего не производил. Позже ходили слухи, что он спекулирует на гуманитарной помощи, но доказательств не было. — Ясно. Продолжай.  — Итак, совершенно внезапно, — Азирафаэль запустил пальцы в волосы Кроули, — ничего не предвещало, заметь, никто не подозревал, что дядя сбежит. Поместье он подарил семи родственникам, при этом большую часть обстановки вывез или продал. Мюриэль назначил кем-то вроде писаря. Она будет вести книгу записей, за что ей назначена скромная зарплата и выдана в пожизненное владение квартирка в Блумсбери. — И что, вручил ей книги учета Феллов? — Не знаю, но вряд ли. Это взрывоопасная информация, как ты понимаешь. — Банковская ячейка? Или закопал в саду? — Ячейка, скорее всего. Мог увезти с собой. К чему голову ломать? Мне уж точно безразлично, что вытворяли Метатрон с предшественниками. — Зная тебя, могу с уверенностью сказать, что не безразлично. — Но они же не выбрасывали детей в никуда? К тому же, делали доброе дело, беря младенцев-бет. — Благотворители, ага. Тебе бы не понравилось, если бы забрали твоего ребенка и вручили чужого. — Давай не будем, ладно? — Ладно, — согласился Кроули, поворачиваясь к омеге и медленно расстегивая его рубашку. — Погоди. Ты жалюзи опустил? — Нгк. — А дверь закрыл? Сигнализацию включил? — Ангел. Я все сделал.  — Ага, хорошо. На чем я остановился? Основные наследники кинулись к детям и внукам Метатрона и обнаружили, что эти люди получили приятнейшие подарки в виде оплаты обучения, кредитов и всякого такого. Дядя облагодетельствовал отпрысков и был таков. — М-м-м… А почему сюда никто не прибежал с претензиями? — А какие к нам претензии? — Азирафаэль наклонился и поцеловал Кроули. — Ангел, ты недоговариваешь. — Я съездил к Сандальфону и сказал, что если он или кто-либо другой будут являться в мой магазин или в автошколу, будут доставать лично или по любому виду связи, я обращусь в суд и заявлю о преследовании. Он ответил, что я ничего не докажу. Что ж, пусть попробует. — Молодец. — Кроули снял с него бабочку, жилет и приспустил рубашку. — Поставил на место, получается. — Сандальфон и Мишель довольно упертые, так что мы еще их увидим. Или услышим. Но пока они затихли, и на этом спасибо. — Азирафаэль прикрыл глаза от удовольствия, когда Кроули начал покрывать его шею и грудь поцелуями. — И что дальше? Я о Метатроне. — И ничего. Живет под Веллингтоном, очень быстро сошелся с омегой своего возраста. Идиллия. — Азирафаэль потянул Кроули к себе. — Наверное, нам лучше в другое место перебраться, здесь неудобно. Кроули не стал возражать.   — У меня для тебя сюрприз. Закрой глаза, но сначала пообещай не злиться, — попросил Азирафаэль в спальне. — Обещаю, — с готовностью ответил Кроули. Он слышал, как омега открывает шкаф, чем-то шуршит. — Смотри. — Азирафаэль держал точную копию свадебного платья Вельзевул. — Я не забыл о сказанном тобой.  — Офигеть. — Кроули взял платье. — Уверен, что хочешь меня в этом увидеть? — Хочу. — Азирафаэль поспешно разделся и сел на кровать, подложив подушку за спину. — Я буду счастлив увидеть тебя в новом образе. Он решил не говорить о гадостях со стороны Мишель. — Тогда не подсматривай. Заложник обостренного обоняния, Кроули понюхал платье. К запаху чистого шелка и кружев примешивался знакомый аромат, который не смогла вывести стирка.   — Это оригинал. Улавливаю духи Вельзевул. Она их много лет не меняет. — Она сказала, что ты хотел заполучить это платье. Я отдал в ателье, чтобы подогнали к твоей фигуре, — ответил Азирафаэль, сидя с закрытыми глазами. — Наверное, меня сочли каким-то не таким, но мне наплевать на их мнение. Кроули надел платье, провел руками по телу, взглянул в зеркало. В лиф были вшиты чашечки, поэтому создавался эффект небольшой груди. Кроули даже протрезвел, настолько удивился самому себе. — Оу… — восхищенно выдохнул Азирафаэль. — Мне нравится. — Висит, как на вешалке, — буркнул Кроули, тем не менее продолжая смотреть в зеркало. — Сразу видно, что на женщину рассчитано. Сегодня вечер исполнения желаний? — Он покрутился, юбка взвилась вокруг бедер. — Я не против. — Он приподнял подол и уселся на Азирафаэля, который успел натянуть презерватив.   — Боже мой, это так возбуждает! — Мы не только мутанты, но еще и извращенцы. — Кроули медленно опустился на член. — Давненько таким не баловался.  Сперва он двигался неторопливо, но постепенно ускорил темп. Азирафаэль облапил его, насколько хватало рук, жадно гладил, щипал, вздрагивал от этого и продолжал. В какой-то момент он схватил Кроули за талию и с силой насадил на себя, приподнял и снова насадил. Незастегнутое платье сползло с плеч альфы, ткань помялась, пропиталась потом. — Да, — Кроули смотрел, не мигая, — еще, ангел, еще. Сделай мне больно, чтобы я кричал, я хочу этого. Они делились общими ощущениями, один чувствовал то, что чувствовал второй, и наоборот. Кроули укусил Азирафаэля за шею, оставляя метку, вылизал рану. Это отозвалось болью в его собственной шее, но альфа был счастлив. Позже Азирафаэль помог ему снять платье, оба приняли душ. Кроули тщательно обработал укус. Азирафаэль морщился, смешно шипел, отпихивал альфу. — Я проверил, я не твой родственник. — Кроули нырнул под одеяло. — Не понял. — Азирафаэль подавил зевок. — Проверил степень нашего родства. Мы не родственники. — У тебя были сомнения? — Ну мало ли… Хочешь, отвезу тебя в Глазго? Покажу, где раньше жил. — Я даже не видел фото твоих родителей. — Завтра покажу. М-м-м, платье придется в химчистку сдать. — Нет. — Почему? — Сам знаешь почему. Я не буду позориться. И ты специально упомянул платье на свадьбе? — Ага. Азирафаэль нахмурился, что-то вспоминая. — Ты пользовался косметикой, чтобы скрыть метку. Специально покупал? — Не-а. Надо было установить «умный дом». — Кроули выключил свет при помощи приложения. — Оу. — У Азирафаэля на лице появилось мечтательное выражение.  — Я бы на твоем месте не будил во мне чудовище. — Я нашел фото. — Какое? — Кроули завозился. — Ты рылся в моих вещах? — Ты положил альбом на стол в кабинете. — Вот черт… хотел спрятать и забыл. Догадываюсь, о каком фото идет речь. Не подумай ничего… такого. Я был пьяным, переоделся на спор, а теперь вот думаю, и как только не свалился с машины? Блядское черное платье… — Не выражайся. Кстати, Габриэль намерен пригласить нас на крестины своего первенца. Кроули включил свет. — Не, ну я видел, что Вельзевул с пузом ходит, вечно злая, вчера меня обругала ни за что. Но крестины… нет.  — Но почему же? Будет милая церемония, я люблю бывать в церквях. — А мне что там делать? — Присутствовать. Кроули опять выключил свет, повернулся к Азирафаэлю спиной. — Не пойду и не проси. — Роды через месяц. — Я сплю. И ты меня не уговоришь.

***

— Сколько раз вы пытались сдать на права? Девять? У меня есть для вас инструктор по вождению. — Вельзевул покровительственно смотрела на растерянную женщину средних лет. — Беверли, не волнуйтесь, мистер Кроули — гарантия вашего успеха. — Она открыла окно и крикнула: — Кроули, у тебя новая студентка! В окне появился рыжеволосый мужчина во всем черном. Чуть ниже правого виска виднелась татуировка в виде змеи. — И незачем так орать. Добрый день, мисс… — Миссис Болдуин, — уточнила она.  — Жду вас снаружи. — Мужчина исчез. Вельзевул криво улыбнулась. — Не переживайте, он свое дело знает. Зайдите после занятия ко мне, надо заполнить документы и внести первую оплату. Кроули стоял возле черного «Рено» с лого автошколы. Жестом пригласив Беверли сесть за руль, сам занял пассажирское сиденье. — Кто вас учил? — Мой муж, Иэн. — То есть, не профессионал. — Ну… он… он хорошо меня научил, только почему-то я не могу сдать экзамен. — Беверли с интересом смотрела на Кроули. — Вам очки не мешают? — Нет, не мешают. Показывайте, чему вас научил Иэн, ума не приложу, зачем мне знать его имя.  — Значит, вы поможете сдать экзамен?  — О да. У меня большой опыт, поверьте, — ухмыльнулся Кроули.  — Немного сомневаюсь, что со мной будет легко. Неужели кто-то еще столько раз проваливался на экзамене? — Мой муж. — Кроули с гордостью показал тонкое золотое кольцо. — Десять безуспешных попыток, а вот одиннадцатая увенчалась успехом. Беверли повернула ключ в замке зажигания.  После занятия она зашла в офис. Вельзевул выдала ей бланки. — Я, конечно, не очень дружу с юмором, — Беверли взяла ручку, — но так и хочется пошутить. — Ни в чем себя не ограничивайте. — Симпатичные мужики либо женаты, либо геи. — Беверли вписала свое имя. — А что? — Кроули — альфа, — ответила Вельзевул, — поэтому он гей, без вариантов. Но я ему передам насчет симпатичного мужчины. Кстати, если увидите на стоянке мелочь, не поднимайте. Кое-кто страдает странным чувством юмора.  Беверли искренне удивилась: в ее представлении альфа был кем-то вроде Момоа или Стетхема, а Кроули как-то… из ряда вон. В полицейском участке, где она работала уборщицей, начальник был альфой, и вот как раз он вписывался в стандарт. По жизни Беверли встречала омег, и все они были прекрасно устроенными, с отличными доходами, с детьми и обязательно на дорогих машинах. Она ожидала того же и от супруга Кроули. — А… дети у него есть? — Они друг у друга есть, — сердито ответила Вельзевул, глянув на свой живот. — Ваше следующее занятие через два дня, в четыре часа. Выйдя из офиса, Беверли увидела беловолосого мужчину, который целовал Кроули, прижав к учебной машине. — А ну кыш домой! — гаркнула Вельзевул из окна. — Развели тут романтику! Кроули показал ей средний палец, блондин шлепнул его по руке. Беверли завистливо вздохнула. Что-то блеснуло под ногами, она наклонилась и взяла десятипенсовик… точнее, почти взяла. Монета будто вросла в асфальт, Беверли сердито хмыкнула. Со стороны Кроули и его мужа донеслось хихиканье. Мужчины в окружении Беверли обычно не хихикали и не устраивали глупых шуток, разве что с пьяных глаз. Но Кроули с блондином точно были трезвыми. Беверли достала из сумки отвертку, которую купила еще вчера, но забыла выложить дома, вытащила из упаковки и ловко поддела монету. То же она проделала с остальными, насобирав почти два фунта. Кроули подошел и пожал ей руку, а затем представил блондина: «Азирафаэль, мой муж». — Что ж, Бев, вы добьетесь успеха, — сказал Азирафаэль. — Вы точно сдадите экзамен, не переживайте. Всего хорошего, моя дорогая. — Подхватив Кроули под руку, он направился к старинной черной машине. — У тебя мелочь есть? — Нет, и не проси. — Да я потом приклею, а то вон какие шустрые студенты пошли. — Кроули, что я говорил по поводу розыгрышей? — Вообще не помню. Беверли сложила добычу и отвертку в сумку и с чувством выполненного долга направилась на автобусную остановку.  Будущее виделось ей в исключительно светлых тонах.