карамельный попкорн

      в асдэме очень шумно, причем всегда: демонический город полон неугомонных – ни за что не поверите! – демонов, снующих туда-сюда в поисках развлечений днем и ночью, никогда не оставаясь на одном месте надолго и сменяя друг друга за прилавками и в семейных домах, как только им надоест. люциан уже не раз успел заключить, что здесь воистину трудно найти хоть какой-то уголок спокойствия, но находил в этом хаосе свое очарование, хотя, если честно признаться, это все выматывало даже его. несмотря на такие размышления, владыка луны идет впереди, утягивая вместе с собой за ленточку киая и с интересом разглядывая новую для него улицу. – модао, пойдем в кино? – голос владыки тьмы побуждает люциана остановиться и обернуться на него с немым вопросом в глазах. "что кай имеет в виду? это какая-то новая таверна? "кино" звучит как слишком экзотическое название для таких заведений, даже если их хозяева – демоны. впрочем, нет смысла ломать над этим голову, когда владыка тьмы буквально передо мной", – люций сам не замечает, как начинает во время размышлений хмуриться, что киай, кажется, находит забавным, если судить по его неожиданному хихиканью. – неужели достопочтенный владыка луны никогда не был в кино? – нет. что это? – люциан пропускает мимо ушей притворно-удивленный тон градоправителя, который, по идее, должен был его застыдить за "боже какое невежество не знать такое", и продолжает выжидающе смотреть на киая. владыка тьмы еще несколько мгновений смотрит на люция из-под забавно изогнутых бровей, пока не закатывает глаза, одними губами произнося что-то вроде "какой непробиваемый". – кино – недавно появившийся вид развлечения, что-то вроде театра, но без актеров. специально обученный заклинатель с помощью духовных сил транслирует на огромном полотне заранее продуманный "фильм" – череду следующих друг за другом событий, складывающихся в единую историю, а зрители, сидящие в зале, молча наслаждаются им, – с улыбкой все-таки объясняет киай, и люций не сразу замечает, что они уже неспешно идут куда-то, куда ведет владыка тьмы. – то есть, если я, например, научусь нужной для этого технике, то я смогу показывать кино где угодно, если там есть огромное полотно? – любопытствует люциан, стараясь себе представить, как это работает. – неужели у модао все настолько плохо с деньгами, что он хочет начать зарабатывать, устраивая показы фильмов на улице? если тебе так не хватает золотых пластин, я всегда готов поделиться своими, – шутит владыка тьмы, получая в ответ лишь угрожающий взгляд, что, кажется, вот-вот начнет пускать молнии. – чтобы научиться этой технике, живущим тут заклинателям пришлось потратить кучу лет, но это возможно. полотно для этого не особо-то и обязательно, нужно лишь достаточно свободного пространства, просто на темном сплошном цвете фильм кажется ярче и четче.       светловолосый заклинатель, подобный небожителю, сошедшему с небес в этот бренный мир, и темноволосый градоправитель демонического города, как никто другой похожий на могущественного и жестокого демона, соприкасающиеся друг с другом лишь красной нитью, идут рука об руку, обсуждая заклинательские техники и в теории возможные способы их применения. люциан, полностью погруженный в диалог, почти ничего не замечает вокруг: ни стихающий по мере приближения к месту назначения шум, ни факт того, что вечереет, ничего. он лишь подсознательно чувствует на душе что-то легкое, мягкое, комфортное, успокаивающее; кажется, это то самое "спокойствие".                                                  перед люцианом предстает большое здание со странной и непривычной архитектурой, представляющей собой кучу светящихся геометрических фигур, и с ярко сияющей крупной надписью "кинотеатр" над выделяющимся стеклянным входом. перед ним огромное пространство, разделенное белым цветом на маленькие ячейки, кое-где занятые чьими-то телегами, а внутрь ведет красная ковровая дорожка, по бокам обставленная неизвестными темно-зелеными растениями в черных прямоугольных горшках. тот факт, что это все выглядит очень необычно для глаз владыки луны, совсем не значит, что ему не кажется это красивым: люций буквально застыл от удивления, разглядывая каждый изгиб постройки напротив восхищенным взглядом, чем вызывает улыбку градоправителя, которую сам же и не замечает – вот настолько он в восторге от увиденного. – хочешь возьмем попкорн к фильму? – спрашивает киай спустя какое-то время, возвращая люциана с небес на землю. – попкорн? – недоуменно переспрашивает владыка луны, немного коверкая произношение, всем своим видом спрашивая "что это?". – да, это такое кукурузное лакомство, которое местные любят есть во время просмотра чего-либо, – градоправитель за руку проводит выглядящего зачарованным окружением люциана в сияющую (хотя в основном сияет чем-то только потолок) и необычно украшенную залу, на некоторых стенах которой висят картины, часто изображающие каких-то героев в динамичных позах, с большими надписями внизу в виде самых разных кричащих слов и словосочетаний, а под ними мелким шрифтом "в кино с" и определенная дата – это, по словам киая, "плакаты" с "обложками" показывающихся фильмов. владыка тьмы подводит их к красивой демонице в строгой черно-красной одежде за стойкой, покупая билеты на, если люций правильно услышал, "замкованию". – модао, берем попкорн карамельный или соленый? – карамельный, – почти сразу отвечает владыка луны, ни на секунду не задумываясь или отвлекаясь от рассматривания плакатов в поисках только что услышанного названия, и в итоге его находит: на обложке изображен огромный и жуткий черный замок на фоне ярко-красного неба и полной луны.       киай протягивает люциану попкорн и они проходят в довольно-таки широкий коридор, освещенный приглушенным синим цветом; по бокам расположены двери в залы, рядом с которыми висит по большой цифре, подсвечивающейся белым. они заходят в четвертый зал и направляются к ряду и местам, указанным на билетах. – почему именно попкорн? – спрашивает владыка луны, уже садясь на свое место. – этот обычай с чем-то связан? – не знаю, – невинно пожимает плечами киай. – но почему бы не поесть попкорн, если можно поесть попкорн?       люциан закатывает глаза в ответ на уже привычный тип ответа градоправителя, как вдруг свет выключается, и люций обращает все свое внимание к наконец начинающемуся фильму, впервые пробуя карамельный попкорн, что оказывается настолько вкусным, что у владыки луны начинают радостно блестеть глаза.       на протяжении всего фильма люциан ни разу даже взгляда не перевел куда-то, помимо полотна, а киай, вместо кино все время смотрящий на владыку луны, остался незамеченным. когда начинаются титры и включается свет, люций восхищенно вздыхает, а владыка тьмы предлагает подождать, ведь иногда после титров может быть дополнительная сцена. – история элизы и далва в итоге оказалась трагичной не только для них, – задумчиво протягивает владыка луны, размышляя над сюжетом того, что он только что посмотрел. линия далва и элизы чем-то ему напомнила кое-какую пару из его снов, если забыть про драматичную кончину элизы, когда ту казнили "за колдоство". – хотя, в том, что далв в итоге не справился со своими эмоциями и возненавидел всех настолько, что решил устроить геноцид, виноват только сам далв. несомненно, смерть элизы была несправедливой, но это не делает справедливым убийство невинных. – почему же невинных? как и говорил далв, они все перестали быть невинными, когда проголосовали за казнь беззащитной и доброй девушки. или ты поощряешь это? – ловко возражает киай. люциан, разумеется, не поощряет это, поэтому ему остается лишь вздохнуть и прийти к выводу, что в данной ситуации ни одна сторона не поступила правильно.       за обсуждением ведерко с карамельным попкорном опустело полностью. светловолосый заклинатель и темноволосый градоправитель демонического города рассуждали на тему поступков тех или иных персонажей, общества в реалиях фильма и всего-всего, что только можно обсудить. сцены после титров, к сожалению, не оказалось, но люциан ни разу не пожалел о том, что они остались посидеть до самого конца. – кстати, а почему название именно "кино"? – неожиданно спрашивает люций, когда они уже выходят из кинотеатра. – маул сказал, что "кино" с какого-то древнего языка его мира означает "движение". не знаю, к чему это, но звучит неплохо, – произносит киай, ведя за руку владыку луны в замок, обходя шумные демонические улицы так, что кажется, что их и нет. в этот раз люциан замечает, что его держат за руку, но предпочитает не говорить ничего против этого.