Три желания

Вечер выдался просто замечательным, и Кавех, закончив с распаковкой всех подарков, пообещал себе, что, как только отнесёт их в свою комнату, сразу же уберёт за собой беспорядок. Однако, вернувшись в гостиную, он обессиленно опустился в кресло, уставившись на валяющиеся ленты и обёрточную бумагу. Друзья постарались так, что у него уже болело лицо от улыбки — каждый подарок был особенным и приятным. А их было, к слову, ровно двадцать шесть — столько же, сколько сегодня исполнилось имениннику. Аль-Хайтам в этот раз не просто решил сделать вид, что забыл про день рождения Кавеха. Он и вовсе ушёл из дома с самого утра, и сейчас, когда время уже близилось к полуночи, не спешил появляться. В прошлые разы, сколько они жили под одной крышей, «самый лучший в мире сосед» даже не выдавливал из себя что-нибудь вроде: «с днём рождения» или «поздравляю». Он фыркал, когда Кавех разбирал свои подарки и уходил куда-нибудь вглубь дома, немедленно находя крайне важные дела. А потом ещё и дулся пару дней. По крайней мере, так казалось со стороны и иначе это было сложно назвать по-другому, потому что наступали дни тотального игнора. Обещая себе уже, наверное, в третий раз, что вот-вот сейчас всё будет убрано, Кавех опять осмотрел журнальный столик и слабо хихикнул, когда одна из лент слетела на пол, прихватив за собой ещё и бумагу. Выпитый за вечер алкоголь не довёл до беспамятства, но настроение улучшил достаточно, чтоб такие мелочи развеселили. Дверь резко распахнулась, и Кавех уже было вскочил в оправданиях, что сейчас же уберёт за собой, но, сделав два шага вперёд, молча уставился на Аль-Хайтама, который уже согнулся пополам. — Еле успел, — запыхавшийся, еле выдавил он из себя. — Ты прости, конечно, это твой день и всё такое… Сейчас, я отдышусь… Медленно моргнув, Кавех вдруг заметил некий свёрток в руках Хайтама, и внутри затрепыхалась слабая надежда, что это подарок. Особенно, если учитывать, как всё было небрежно запаковано, то это уж точно было похоже на праздничный презент. — Этого торговца нужно лишить лицензии, он мне два месяца морочил голову… — выпрямившись, Аль-Хайтам прошёл вперёд. — Держи, — с привычным безразличием в голосе он сунул в руки Кавеха свёрток. — Остальное тебя не касается, — фыркнул он, даже не глядя на собеседника, и сделал шаг вперёд. А стоило бы. Ведь тот не успел сжать пальцы на презенте, а сам он невовремя выпустил его из рук. Плечи Хайтама содрогнулись от звона разбитого стекла, он медленно обернулся, задержал взгляд на свёртке, валяющемся на полу, шумно втянул носом воздух. Через секунду Кавех в панике отскочил в сторону — Аль-Хайтам фактически с рёвом опрокинул кресло, пнул его ногой. Затем в расход пошла обёрточная бумага, которую он разодрал на тысячи мелких кусочков и раскидал вокруг себя. Не забывая выкрикивать ругательства на протяжении всего приступа ярости, он схватил с пола свёрток, замахнулся им… — Нет! Стой! — завопил Кавех, одним прыжком преодолев между ними расстояние, и схватил его за запястье, не позволяя швырнуть подарок в стену. — Отдай, пожалуйста, — заглянув в глаза, тихо произнёс он. Свирепо дыша, Аль-Хайтам отрицательно замотал головой. Его лицо так раскраснелось, что казалось, будто вот-вот из ушей и ноздрей повалит пар, а через секунду он просто взорвётся. — Дыши, слышишь? Вдох… вот так, молодец, теперь выдох, — Кавех тихо ухнул, когда Хайтам, сделав несколько дыхательных упражнений, схватил его за рубашку свободной рукой и притянул к себе чуть ближе. — Я никогда не мог придумать что-то достойное! Видел все твои подарки и просто не хотел позориться с той ерундой, которая была от меня! — стиснув зубы, зашипел он. — Я надеялся, что смогу подарить тебе что-то особенное! — он перешёл на крик. — А теперь всё Унуту в задницу! — Не кричи, пожалуйста, — стараясь не обращать внимание на треск шва своей рубашки, Кавех кое-как смог забрать свой подарок из рук Аль-Хайтама. — Может, там всё не так критично, и ничего страшного не произошло… — Хрусталь, — мрачно изрёк он. — Ох… — Кавех поджал губы, лихорадочно придумывая, что ещё можно сказать. — Слушай, я почти уверен, что нечто похожее можно найти в любом уголке Тейвата… — А дворец, который ты спроектировал и построил? Нечто похожее тоже можно найти?! — Аль-Хайтам вдруг понял, что уже перешёл все границы и отдёрнул свою руку, зачем-то попытавшись расправить складки на ткани. — Конечно же нет, — усмехнулся Кавех, делая шаг назад, и начал распаковывать свой подарок. — Второго Алькасар-Сарая просто не может существовать в природе, ни такого же, ни похожего… — он открыл коробку и, резко замолчав, уставился на осколки, до боли что-то напоминающие. Цвета, витражи окон, точные узоры плитки двора и даже форма шпиля — всё это проглядывалось в каждом разбитом фрагменте. Даже тот, кто видел дворец лишь на открытках, смог бы сразу же догадаться, что это была точная его копия, сделанная из хрусталя. Столь тонкого, что теперь подарок был безвозвратно уничтожен. — Аль-Хайтам… — с горечью глядя на осколки, Кавех осторожно присел на край журнального столика. — Это просто невероятно… — Глупо! — перебил он. — Я же знал, что он хрупкий! — уткнув лицо в ладони, он протяжно застонал. — Прости, что всё испортил. Отдай это мне, — он протянул раскрытую ладонь. — Так ты никогда не забывал про мой день рождения? — пряча коробку за спину, Кавех с удивлением посмотрел на него. — Нет, я не отдам. Я попытаюсь склеить и поставлю это… — Даже не думай! — резким движением Аль-Хайтам смог заполучить осколки. — Как ты и сказал, второго Алькасар-Сарая просто не может существовать в природе! Он закрыл коробку, снова оборачивая её бумагой, чтобы осколки не высыпались на пол, и решительно двинулся к урне. — Оставь мне мой подарок! Он устраивает меня даже разбитым! — крикнул Кавех ему в спину и тут же подскочил на ноги, догоняя. — Не смей выбрасывать, слышишь? — Ты достоин куда большего, чем битое стекло, — слегка оттолкнув его, Аль-Хайтам с размаха швырнул свёрток в урну и, осознав, что ляпнул немного лишнего, поджал губы. — Давай сделаем вид, что я всё ещё наглый идиот, забывающий про твои дни рождения, и я просто пойду спать. — Вот ещё, — скрещивая руки на груди, Кавех загородил проход в коридор. — Придумывай альтернативу. Закатив глаза, Аль-Хайтам устало потёр переносицу. На самом деле Кавех прекрасно понимал, что зря на него наседает. Никогда прежде его сосед не выглядел таким уязвимым, таким печальным и рассерженным одновременно. И сейчас наверняка он придумает что-то просто для того, чтобы от него отстали. И Кавех осознанно шёл на риск, уже готовясь выдать самую восторженную реакцию, лишь бы Хайтам забыл об этом происшествии. — Три желания. — Извини? — Кавех удивлённо поднял брови. — Давай я исполню три твоих желания в честь дня рождения. Вдруг есть что-то, что я могу сделать, — вздохнув, он покосился на урну и виновато опустил взгляд. — Любых? — Хайтам угукнул. — Хорошо, тогда… М-м-м… Придумал! — Кавех вскинул указательный палец вверх. — Ты разложишь все свои книги, уберёшь и рассортируешь документы! А лишние книги ты отнесёшь обратно в библиотеку Академии! — Ладно, — пожал плечами он. — Второе какое желание? Честно говоря, Кавех был уверен, что произнёс все три. Что это был за аттракцион невиданной щедрости, он даже не догадывался, хотя прекрасно понимал, что Аль-Хайтам специально объединил все три просьбы в одну. Видимо, он действительно очень много сил вложил в этот подарок и теперь всячески пытался загладить вину. — Цена этого подарка, — он указал на урну, — соизмерима с тем, чтобы я не платил аренду два месяца? — Я бы сказал, что ты даже преуменьшил. — Полгода? — Идёт. — А год? — просто решив проверить предел наглости, спросил Кавех. — Ладно, — абсолютно безразлично пожав плечами, согласился Аль-Хайтам. — А третье? — Подожди, мне нужно подумать… — в голове роем зажужжали мысли. — Я буду у себя, — аккуратно обогнув Кавеха, он быстрым шагом направился к своей спальне. Кажется, Аль-Хайтам был готов сделать действительно всё. Но был какой-то предел, и Кавеху уже не столь хотелось загадать это желание, как просто узнать эту границу. Время шло, а в голову не приходило ничего действительно стоящего. Да и первых два желания он загадал просто так, особо не получив никакого удовлетворения от согласия. Когда Аль-Хайтам вышел из ванной и многозначительно пожелал ему добрых снов, он по-прежнему ничего не придумал. И даже когда сам закончил с водными процедурами и переоделся ко сну, в голове было всё ещё пусто. Кавеху было важно придумать что-то, отчего стало бы понятно, что ему вполне хватило внимания. Откинувшись на подушки, он тяжело вздохнул. Всё ещё не покидали мысли о том, как сильно затронул этот разбитый дворец Аль-Хайтама. И дело-то же было ведь явно не в цене — он старался, тратил силы и время, чтобы в итоге всё получилось так печально. Может, стоило бы зайти к нему в спальню и сказать правду? Сказать, что для Кавеха лучший подарок — это хотя бы изредка видеть его улыбку? Одна-единственная мысль промелькнула в голове, и он нахмурился, взвешивая все «за» и «против». Возможно, после этого они возненавидят друг друга, но хотя бы так Кавех испытает нечто… Или окончательно разочаруется в своей безответной влюблённости. — По крайней мере, — он вскочил с кровати, выпутываясь из одеяла, — так разбитый дворец окажется меньшим из зол! — и решительно двинулся в соседнюю спальню. — Спишь? — когда после стука не раздалось ответа, он приоткрыл дверь. — Нет, — Аль-Хайтам потянулся к лампе, что стояла на тумбе рядом с кроватью. — Не включай, — искренне надеясь, что его раскрасневшееся лицо не светится в темноте, Кавех потоптался на одном месте, затем всё же подошёл к постели и сел на край. — Я тут подумал… Приняв сидячее положение, Аль-Хайтам стал терпеливо ждать вердикта. Но Кавех мялся и заламывал пальцы, издавал нечленораздельные звуки и вздыхал, постоянно ёрзая на одном месте. Когда пауза уже порядком затянулась, он прокашлялся, шумно сглотнул слюну и с огромным трудом выдавил из себя: — Поцелуй меня. — Ты уверен? Кавех с ужасом понял, что всё же сказал это вслух. И самым лучшим исходом сейчас казалось падение Селестии на Сумеру, потому как сбежать он точно уже никуда не успеет. Сердце забилось так сильно, что казалось, будто удары отбиваются эхом от стен. Встрепенувшись, он растерянно уставился на Аль-Хайтама. «Конечно же я не уверен! Я теперь вообще ни в чём не уверен!» — затараторил внутренний голос. Видимо, это смятение ощущалось даже в полумраке, потому Аль-Хайтам молча придвинулся ближе. Он тихо усмехнулся на то, как чужое дыхание участилось, мягко притронулся губами к губам Кавеха, выждал несколько секунд и только после этого скользнул языком в приоткрытый рот. Стойко выжидая, пока Кавех сообразит, что происходит, и уже наконец начнёт отвечать на поцелуй, Аль-Хайтам аккуратно забрался одной рукой в его волосы. Шумно выдохнув Кавех подался вперёд, отчаянно пытаясь подгадать момент, когда будет возможно перехватить инициативу. Да только упорство, с которым он всегда хотел поцеловать Аль-Хайтама, крепко спало внутри, а сам он едва не таял от каждого мучительно нежного прикосновения к его телу. Осторожно, будто спрашивая, он приподнял ночную рубашку Аль-Хайтама, притронулся к его животу. Тихий стон, услышанный им, мгновенно отключил всю сдержанность — Кавех едва ли понял, когда успел усесться на бёдра Хайтама. Но последний, вместо того, чтобы поддаться натиску и улечься на спину, принялся расстёгивать пуговицы пижамы. Сначала своей, потом добрался до одежды Кавеха. Аль-Хайтам стиснул его бёдра, прижимая к себе сильнее, затем ещё раз. Срываясь на стоны, он то терзал шею Кавеха поцелуями, то подставлял свою, а затем снова возвращался к его губам с особой жадностью. — Я хочу тебя, — вырвалось у Кавеха абсолютно неконтролируемо, когда Аль-Хайтам мягко уложил его под себя. Пижамные штаны с безмятежной лёгкостью улетели куда-то в сторону. — Аль-Хайтам… — цепляясь за простынь пальцами, он выгнулся, подставляя ключицы под лёгкие укусы. Внезапно оба замерли, уставившись друг на друга. — У меня нет… ну… — замялся Хайтам. — Всякой приблуды… — Ох, — Кавех поджал губы, — я… я об этом тоже уже давно не думал, — краснея признался он. — Мы же про смазку и всё такое, да? — точно так же смутившись, на всякий случай уточнил Аль-Хайтам. — Как дети малые, честное слово, — фыркнув, Кавех поудобнее обхватил ногами чужие бёдра и в одно мгновение оказался сверху, стягивая штаны с Аль-Хайтама. — Будто не дрочили никогда… Несмотря на уверенный тон, краснеть он всё равно не перестал. Движения стали будто ломанными, однако, превозмогая стеснение, он прижался пахом к Хайтаму, обхватив их члены ладонью. — Будет славно, если ты мне поможешь, — произнёс и замер, наблюдая за чужими действиями. Аль-Хайтам, глядя в его глаза, медленно погрузил два пальца в рот, откровенно скользнув меж ними языком, собрал слюну на ладонь и с шумным выдохом коснулся каждой из головок. — Только не спеши, иначе я сейчас кончу, — честно сказал он и, уперев свободную руку в плечо Кавеха, фактически вынудил его выпрямиться. — Хочу на тебя смотреть, — прошептал он. О, Кавех был бы рад тоже смотреть на Аль-Хайтама, видеть, как подрагивают его ресницы, и наблюдать, как рот приоткрывается в громком стоне. Но вместо этого он поддался ощущениям, внезапно его накрывшим. Запрокинув голову, он в такт движениям рук начал двигать бёдрами, суетливо убрал взмокшую чёлку со лба. Слишком хорошо. И так бессовестно мало, что оба пытались замедлиться, в надежде отсрочить скорую разрядку. Аль-Хайтам выгнулся, зажмурившись, забормотал что-то невнятное. — Я тоже, уже почти, — громче, чем планировалось, проговорил Кавех, ускоряясь. — Уже почти… Почти… — Сейчас! — резко поднявшись на одном локте, Аль-Хайтам ухватил его за шею, притягивая к себе, и протяжно застонал, углубляя поцелуй. И не успел вовремя убрать чужую руку — пару капель его спермы попали на пальцы Кавеха. Видят Архонты, он искренне хотел извиниться за такое недоразумение, но произошло то, что вызвало приятный спазм в паху и внезапное головокружение. Весь мир сузился до восхитительного зрелища: выпрямившись над Аль-Хайтамом, Кавех поднёс ко рту испачканные пальцы, вобрал их в рот и, слизывая сперму, протяжно застонал, кончая следом. — Что же мы вытворили, — усмехаясь, он провёл ладонью по животу Аль-Хайтама. — Меня всё устраивает… — Меня нет, — Кавех аккуратно слез с него, встал с кровати. — Всё это нужно смыть.

***

Чем закончилась ночь, Аль-Хайтам фактически не помнил. Кажется, перед самым рассветом Кавех выскользнул из его объятий, а после дважды послышался звук закрывающейся двери. Встав чуть раньше, чем требовалось, чтобы не опоздать на работу, он лениво поплёлся в ванную, затем в таком же состоянии заварил кофе и, уперев один локоть в стол, прижал подбородок к кулаку. Прошло не менее получаса, прежде чем Кавех показался на кухне. Старательно избегая столкновения взглядов, он долго суетился с кофе, набросал на тарелку сладостей и сел за стол. Задумался и подвинул блюдо ближе к центру. — О, перестань, — Аль-Хайтам придвинулся к нему вместе со стулом. — Что мы как дети, в самом деле? — он улыбнулся и чмокнул Кавеха в губы. — И мы не станем ничего обсуждать?.. — Думаешь, нужно? — закинув кусочек пахлавы в рот, он улыбнулся. — Если честно, я вчера не особо надеялся на что-то… и вовсе думал, что я тебя раздражаю… — пряча взгляд, заговорил Кавех. — Так и есть, — пожал плечами Аль-Хайтам. — Как и я тебя очень часто раздражаю, разве нет? Мне это не мешает обожать тебя, — он прищурился, выждал паузу и добавил: — где-то глубоко внутри. Кавех искренне рассмеялся, поняв, что хуже не стало. Напротив, теперь всё было значительно лучше. Однако, всё равно остался один вопрос, который очень вдруг начал его беспокоить. — Так мы теперь… кто-то вроде парочки? — осторожно спросил он. — Не вижу никаких препятствий для этого, — пожал плечами он и, глянув на время, быстро допил кофе. — Но за аренду всё равно платить будешь, — не удержавшись, съязвил и, встав из-за стола, коротко поцеловал Кавеха в губы. — Мне пора, — и скрылся в коридоре. — Только через год! — фыркнул тот ему вдогонку. — Кстати об этом, — Аль-Хайтам выглянул из дверного проёма. — А третье желание ты ещё не придумал?