Лишь во снах

      — Ло, ты слушаешь меня? — звучит над ухом до боли знакомый голос, настойчиво, но не без мимолётных ноток подобия некой нежности на обращении по имени.       Мироходец поворачивается на голос, фокусирует взгляд на рядом сидящем брюнете, несколько секунд по-глупому глядя перед собой, так и не ответив на заданный вопрос.       Дилан приподнимает одну бровь, выказывая настигшее его недоумение от практически нулевой реакции шатена. Он кладёт свою ладонь на чужое плечо, немного трясёт, словно пытаясь пробудить мироходца ото сна, а после, видя, что тот по-прежнему никак не реагирует, внезапно сокращает между ними расстояние. Он ненадолго настойчиво накрывает чужие губы своими, а напоследок оставляет пару укусов на нижней губе шатена, словно изо всех сил стараясь обратить на себя его внимание. Однако вот что странно: Дилан продолжал держать его ладонью за плечо и тряс только сильнее.       — Ло, — негромко зовет его брюнет сначала.       Вдруг он хмурится, а зов его становится всё настойчивее и громче:       — Ло! Лололошка, твою мать, просыпайся же!       Шатен открывает глаза. Да, снова только сон. Перед его глазами расплывался силуэт собственного соседа, который так старательно отчего-то пытался его разбудить.       — Ну наконец наша спящая красавица соизволила проснуться, — с усмешкой заметил Дилан, когда глаза мироходца распахнулись, пусть и с большим трудом. — Слушай, я понимаю, что ты хочешь выспаться и всё такое, но я нашёл кое-что интересное, вот, взгляни.       Первые минуты Лололошка с трудом понимал всё то, что ему пытались донести. Даже окружающую реальность было трудно осознать, особенно после такого реалистичного и приятного сна. Конечно, то всё был сон. Разве наяву такое возможно?       Ло уже давно привык видеть знакомые черты едва ли не во всех собственных сновидениях. Шатен не понимал и до сей поры причины появления соседа во всех сновидениях. Дилан начал сниться ему ещё задолго до того, как они сумели поладить и, конечно, задолго до того, как в голове мироходца начали появляться мысли, выходящие за рамки их крепкой дружбы. Однако факт оставался фактом. Сначала сны шли по до ужаса простому сюжету — Дилан буквально только был в его сновидениях. Они не контактировали, Ло просто наблюдал за ним со стороны. Уже тогда шатен сумел подметить некоторые его преимущества, конечно, в основном внешние. Немного позже Дилан стал с ним говорить. Они даже могли делать что-то вместе. Например, на тот момент самым частым сюжетом была их совместная прогулка по городу, нередко ведущая их в торговый центр, что предвещало совместный завтрак, обед или ужин — во времени суток Ло до сих пор не уверен, но это и не было основной деталью. Немного позже сны стали переступать черту сугубо дружеских отношений, посылая Ло сквозь видения сначала недвусмысленные намёки, а после и открыто демонстрируя романтические чувства в его сторону. Тогда же сны вышли и за собственные пределы. Точнее выбрались из сновидений на свободу собственные чувства Ло. Возможно, только благодаря этому шатен заинтересовался соседом как в ком-то большем, чем товарище, однако, быть может, сны и вовсе являлись отражением его потаённых чувств. Впрочем, какая теперь уж разница?       Теперь подобные сюжеты преследовали его регулярно, чувственные, лёгкие, до собственного ужаса приятные. Попадая после них в суровую реальность, где всё было не столь радужно и легко, хотелось вернуться обратно, отчего теперь Ло при возможности стал спать куда больше обычного. Конечно, странно это всё. Эти внезапно появившиеся сны, развитие которых предсказать не мог, не может и, должно быть, не сможет даже сам мироходец. Первое время удивлялся он, конечно, пытался понять причину, однако в конечном итоге оставалось просто смириться с данной действительностью.       Но вот, к сожалению, Ло так небрежно выдернул из столь блаженных сновидений их «главный герой». Снова тайны, планы, расследования и остальная отягощающая жизнь действительность на острове. Но без нее будто бы и смысла не было. Уже ясно, что всё здесь нереально, совсем не то, чем кажется, потому быть в неведении никто не хотел.       Часы спустя впитывания новой информации, найденной Диланом, шатен вновь почувствовал сонливость. Сегодня был выходной, так почему бы не использовать его на максимум, а именно — хорошенько выспаться. Необычное для Ло поведение, что, как правило, исчезал из общежития еще рано утром и появлялся порой далеко за полночь. Вот и для его соседа эта перемена не осталась незамеченной:       — Снова спать? — недоуменно глядит он на шатена, удобно устроившегося в собственной кровати, а после смеётся. — А ты не заболел случаем?       Но Ло уже не слышит его, погрузившись в царство Морфея, забыв даже снять свой неизменный атрибут — солнечные очки.       На сей раз мироходец очутился посреди бескрайнего поля, усыпанного полностью цветами, словно полотно, хаотично залитое красками, изображающее какой-то случайный рисунок, узор, в котором каждый мог рассмотреть что-то своё. Вот Ло в этом цветущем разнообразие видел безмятежность и покой, настолько, видимо, сильные, что он даже, не удержавшись на ногах, упал на колени. Его не успел подхватить рядом идущий брюнет. Тому оставалось обеспокоенно глядеть на сидящего рядом шатена, чуть виновато, словно он сам был причиной падения мироходца. Последний в свою очередь уже поменял положение на наиболее удобное для себя, садясь на землю и выпрямляя ноги. Всего через несколько мгновений после некого падения опустившись рядом, Дилан быстро оглядел шатена с головы до ног, уделив большую часть внимание последним.       — Не ушибся? — спрашивает вдруг автоматон, непривычно заботливо, вопреки своему обыкновению.       Лололошка только едва заметно улыбается этой реакции, казалось бы, столь уже близкого, но и в самом деле слишком далёкого не-человека. В реальности у них совершенно иные отношения, в реальности Дилан не беспокоится о нём так открыто, в реальности всё иначе.       Как странно: именно сейчас Ло понимал, что находится во сне. Обычно такое происходило ужасно редко, да и шатен особо не огорчался, с удовольствием порой забываясь в нереальной якобы действительности.       Мироходец протягивает руку к чужому лицу, едва касается кончиками пальцев щеки, а после отрицательно машет головой, отвечая таким образом на ранее заданный вопрос. Дилан смотрит с непониманием: не понимает причину внезапного действия со стороны кудрявого парня. Однако он совсем не противится, напротив — наклоняет голову набок, в сторону, куда коснулась чужая ладонь, словно говоря, что «ты можешь это сделать, необязательно осторожничать». Так сложно было забыть их настоящие взаимоотношения и погрузиться в те, что существовали во сне, осознавая нереальность происходящего.       Однако Ло всё же полностью накрывает ладонью чужую щеку, медленно проводит по ней большим пальцем, не спуская взгляда с чужого лица, следя за реакцией брюнета. Дилан же только накрывает ладонь мироходца своей, прижимая тем самым её к собственном лицу, а после опускает веки, кажется, полностью расслабляясь и отдаваясь моменту. Да, должно быть, от реального автоматона только имя да внешность. Однако было у них с настоящим еще что-то общее. Шатен, увы, все никак не мог понять что именно, потому вместо этого тешил себя мыслью, что, быть может, Дилан в действительности является таким, как во сне, но лишь с особо близкими ему людьми. Она грела душу, заставляя цепляться за крупицы надежды выйти за грань их дружбы и перестать быть друг другу просто товарищами да соседями.       — Дилан, — зовет вдруг мироходец, из-за чего брюнет открывает глаза, вопросительно смотря на него, — хочется, чтобы эти моменты длились как можно дольше.       Ло улыбается, смотря на чужое лицо, выражающее крайнюю заинтересованность в словах шатена. Автоматон вновь смотрит непонимающе, однако почти сразу, вторя мироходцу, едва заметно улыбается.       — Эти моменты продлятся намного дольше, чем тебе кажется, — негромко отвечает ему брюнет, ловя теперь на себе непонимающий взгляд.       Лололошка вновь открывает глаза, перед которыми вновь предстаёт так называемая суровая действительность. Соврал в итоге, видимо, ведь для шатена не прошло и нескольких минут, как его выдернуло из собственного сна. Всё-таки ему не казалось, что эти мгновения будут длиться пару секунд, однако времени, вопреки словам ненастоящего Дилана, им выделено было даже меньше, чем рассчитывал шатен.       К сожалению, вновь лениться и целый день только спать сегодня не получится: проснулся мироходец утром рабочего дня.       Оглядевшись, Ло понял, что его сосед проснулся даже раньше: кровать застелена, а сам он сидел на ее краю, успев переодеться в повседневную одежду.       Шатен поменял положение, устроившись на краю кровати и старательно потирая глаза. Это не осталось незамеченным его соседом, который тут же бросил взгляд в его сторону.       — Проснулся всё-таки, — нарушает тишину Дилан, глядя на мироходца с неким подозрением. — Я, конечно, шутил насчёт болезни, но складывается такое ощущение, что я попал в точку.       Ло едва различает его слова, рывками пробегаясь глазами по комнате. Только сейчас он замечает на прикроватной тумбе собственные очки. Разве он их снимал?       Автоматон тем временем встаёт с кровати и подходит к шатену.       — Вот что: остаешься сегодня в общаге, я сам тебя перед Карлом прикрою, — начинает брюнет, наблюдая за борьбой со сном собственного соседа, — а ты, я тебя умоляю, выспись наконец. С таким настроем мы ещё год наши планы будем проворачивать.       Дилан похлопал шатена по плечу, а после направился к выходу из комнаты, скрывшись за дверью, предусмотрительно прикрыв её за собой. Мироходец отдалённо слышал диалог между соседями, однако предпочёл вновь упасть на кровать и, нет, не уснуть, а отдаться потоку спутанных мыслей в собственной голове. Дилан прав, ему необходимо собраться, прийти в себя и вернуться в прежнее русло. С этими ненужными снами и мыслями одни проблемы и, конечно, преграды для достижения цели, их общей цели, к которой они так упорно шли, несмотря на запутанность, опасность и риск.       Именно поэтому через несколько минут Ло встаёт, приводит себя в порядок и решает, вопреки заветам Дилана, посвятить этот день всем возможным делам, помимо университета, которые накопились у него из-за глупых сновидений и недостатка времени в связи с их расследованиями.       Возможно, это отчасти поможет ему отвлечься, желательно, конечно, навсегда, но и на какое-то время тоже являлось неплохой перспективой.       Если говорить откровенно, то Лололошка за день, полный разного рода работы и труда, утомился, а вернулся в общежитие только под ночь. Все, конечно, уже отправились спать, за исключением соседа по комнате. Он сидел сейчас за рабочим столом, уставившись в экран собственного ноутбука. Дилан не сразу заметил вошедшего шатена, будучи в наушниках, однако, когда он обратил на это внимание, тут же отложил всё постороннее, а после едва не испепелил взглядом собственного соседа.       — И вот начерта я прикрывал тебя перед Карлом и говорил тебе отдохнуть, если ты нисколько не прислушиваешься к моим словам, — брюнет закатывает глаза, складывая руки на груди.       Нахмурившись, он смотрит на Ло пристально, ожидая, кажется, хоть каких-то объяснений. Но тот ничего не ответил, только проковылял до своей кровати, чтобы наконец тут же упасть на неё и расслабиться.       Дилан, наблюдая за данной картиной, только цокает, едва не отсчитывая в голове секунды, засекая, сколько понадобится этому дураку, чтобы уснуть прямо так. И действительно, должно быть, прошло не более минуты, как шатен погрузился в сон, так и не ответив на весьма обоснованные нападки своего соседа.       Автоматон только вздыхает, подходит к чужой кровати, тянется рукой к чужому лицу, намереваясь снять солнечные очки, неизменно скрывающие ежедневно глаза мироходца. Ло постоянно забывал их снимать на ночь, видимо, едва ли не считая их неотъемлемой частью самого себя, собственного тела. Но вот брюнет отчего-то всегда снимал их с чужого лица, а в эту ночь ещё и пришлось укрыть соседа одеялом, так как тот больно быстро отключился, погрузившись в сон.       Шатен открывает глаза. Перед ним до боли знакомые стены. А не бодрствует ли он сейчас? Слишком всё реально и привычно. Только вот в кровати напротив уже не спит его сосед. Неужели ушёл куда-то в такую рань? Однако, вопреки собственным рассуждениям, на пороге комнаты, отворив дверь, появляется до ужаса знакомая фигура.       — Проснулся всё-таки? — спрашивает брюнет, едва улыбнувшись.       Отчего-то эта фраза вызвала у Ло чувство дежавю, и не зря: это то же самое, что слышал сегодня мироходец от реального соседа. Только тогда, кажется, он еще добавил какую-то шутку про болезнь.       Оценивающе осматривая шатена, успевшего уже сменить положение и сесть на край кровати, Дилан вздохнул.       — Вот что: остаешься сегодня в общаге, я сам тебя перед Карлом прикрою, — вновь накрывают воспоминания о сегодняшнем утре, уже ожидая, добавит ли Дилан-из-сновидений что-то ещё. — И себя заодно, останусь с тобой.       А вот этого в действительности точно не происходило. Всё пошло по несколько иному сценарию.       Через пару мгновений брюнет выходит обратно из комнаты. Мироходец отдалённо слышит голоса соседей, догадываясь, что за диалог сейчас ведут, должно быть, Дилан и Карл.       Уже через несколько минут слышится звук закрывшейся входной двери, а в комнате вновь появляется автоматон, тут же направившийся к своей кровати.       Однако, словно следуя по некому сюжету настоящего сегодняшнего дня, Ло отдыхать не собирался, напротив — он был полон энергии, что не укрылось от знакомых синих глаз.       — Мне казалось, что тебе не помешал бы отдых, — заметил брюнет, после тихо хмыкнув, — неужели ошибся?       Мироходец молчал, только наконец встал с кровати, отдавшись течению сюжета этого сновидения.       Видя, что у Ло даже нет никаких признаков остатка сна и тот чувствует себя вполне бодро, возможно, энергично даже, автоматон вторит его действиям, тоже встав с собственной кровати, в считанные секунды сокращая расстояние между ним и соседом по комнате.       Первые пару мгновений Дилан только глядит в глаза напротив, а после опускает взгляд чуть ниже, мимолётно касаясь им губ. Не испытывая терпение, как своё, так и Ло, который с заинтересованностью ожидал следующих его действий, автоматон накрывает чужие губы своими, с каждой секундой только углубляя поцелуй.       Мироходец в недоумении распахнул глаза. Во снах он привык к нежным действиям со стороны Дилана, привык к мимолётные прикосновениям, однако то, что происходило сейчас — нечто новое. Вновь неожиданное развитие сюжета в сновидениях?       Брюнет тем временем обвил руками чужую талию и спину и совсем скоро наконец отстранился. Спуская свой взгляд всё ниже, Дилан остановился на чужой шее, сейчас не скрытую шарфом. Припадая к ней губами, парень оставляет несколько невесомых поцелуев, отчего по телу Ло проходит мелкая дрожь. Реакция не ускользнула и от зорких глаз автоматона, потому теперь он не просто целует, а легонько кусает кожу на шее в нескольких местах. От неожиданно новых ощущений Ло издаёт отрывистый мычащий звук, а после шумно выдыхает, когда параллельно с губами и зубами Дилана, столь досконально изучающих его шею, под единственную футболку — в ней Ло обычно спал — забираются чужие руки, столь же старательно теперь изучающие изгибы тела мироходца. Оставляя в покое шею, брюнет парой ловких движений стягивает с Ло одежду, оголяя верхнюю его часть тела. Дилан видит шрамы, создающие некий узор на том же теле, словно на холсте кто-то хаотично провёл кистью линии, не задумываясь о размерах и формах. Проводя по одной из уже давно затянувшихся ран одними кончиками пальцем, на лице брюнета появляется неясная для мироходца эмоция. Однако тот и не даёт её рассмотреть, тут же опускаясь к ранее заинтересовавшему его шраму в области груди, оставляя на том месте невесомый поцелуй, словно таким образом он мог бы заживить и не оставить следа от призраков прошлого, отражающихся в этих ранах.       Дилан снова отстраняется, однако ненадолго, вновь решив уделить больше внимания губам шатена, тут же настойчиво углубляя поцелуй. Ло поддаётся, неоднозначно реагируя на совершенно новые для него самого ощущения. С одной стороны — приятно, до собственного ужаса приятно, с другой — непривычно, будто бы несколько странно, неправильно. Однако отстраняться мироходец не планировал, покорно следуя новому сценарию своего сновидения. Вновь обвив руками чужую талию, Дилан подался вперед, заставляя шатена отступать назад, пока тот не столкнулся с преградой в виде стены, совсем рядом с открытым сейчас окном. Брюнет действует аккуратно, пусть словно так и норовит вжать мироходца в стену позади. Автоматон опускает руки с чужой талии, всё ещё не смея прерывать поцелуй, однако, не теряя времени, параллельно опускает ладонь ниже пояса, намеренно касаясь паха, а после потянувшись к резинке на штанах шатена.       Именно сейчас сон заканчивается, а мироходец, как и должно быть, оказывается в собственной постели, всё ещё в повседневной одежде, не соизволив прошедшей ночью даже переодеться, зато укрытый почти сползающим с него одеялом и… Снова без очков, которые снова лежат на прикроватной тумбе рядом. Сосед всё ещё спит напротив в своей кровати. Должно быть, ещё слишком рано для пробуждения, однако спать теперь Ло совершенно не хотелось. Первым желанием шатена было зарыться куда-нибудь глубоко под землю, чтобы не иметь возможности смотреть Дилану в лицо после таких, возможно, его же потаённых желаний в сторону соседа. Пусть ко снам своим он привык, однако этот явно был уникальным, отличался от предыдущих. При мысли, что подобные сюжеты теперь, быть может, будут повторяться, Ло, нервно сглотнув, вновь покосился на автоматона, всё ещё ни о чём не подозревающего и мирно спящего в собственной кровати ровно до тех пор, пока не прозвенит будильник. Дабы не застать момент его пробуждения, мироходец предпочёл быстро собраться, привести себя в порядок и как можно скорее убраться куда-нибудь не только из комнаты или блока, но и желательно подальше от общежития. Он не хотел иметь и единой возможности встретиться сегодня с виновником его душевного смятения и, видимо, подобных, выходящих за рамки не то что просто дружбы, но и приличия, снов. Впрочем, фактически он и не виноват ни в чём был. Казалось бы, никаких лишних намёков или действий со стороны парня с глубокими синими глазами не наблюдалось, особенно в самом начале зарождения их отношений, в первые дни знакомства друг с другом, когда чужая компания, а особенно нового приставучего соседа, была Дилану в тягость. Но уже тогда сны начали преследовать мироходца, постепенно заставляя буквально утонуть в этих же глубоких синих глазах после десятков снов, в ходе которых Ло сумел рассмотреть черты чужого лица и запомнить едва ли не каждый изгиб. Он не сомневался, что копия Дилана из сновидений действительно повторяла точные его очертания, как-то даже проверив методом сравнения одной и той же детали в образах настоящего и ненастоящего соседа. Сходство поражало и пугало одновременно. Ну не мог же он так быстро запомнить черты чужого лица, но и выдумать ничего мозг сам не мог.       Впрочем, то, как оказалось, было не самым странным и неожиданным в его сновидениях. Последний из них наглядно продемонстрировал, что может превзойти все предыдущие в странности, неожиданности и, к собственному ужасу, количестве приятных ощущений.       Однако то было лишь маленькое начало, предвещающее вслед за собой нечто большее.