сколько времени в Токио

– …а потом она сказала, что я странный уже не по-милому, а откровенно крипово. Стоящий напротив робот щурит светодиодные глаза, сочувственно мигая лампочками на служащем лицом экране. И молчит. Социальный что пиздец. Минхо падает лбом на сложенные на столе руки и честно пытается не застонать вслух. То ли от осознания собственной тупости, то ли от бредовости сложившейся ситуации, то ли действительно от обиды на бросившую его часом ранее девушку. Ну, третье на самом деле близко к реальности. Последним, что он от Минджу услышал, было с натяжкой почти что комплементарное «если бы ты не был таким красивым, я бы послала тебя к черту еще после первого свидания», и от того, чтобы сказать что-то несоизмеримо обидное в ответ, Минхо удержало только чересчур хорошее воспитание. Потому что, ну, что эта девушка себе позволяет? Он вообще-то тратил на нее кровью и потом заработанные деньги, – и причем абсолютно буквально: мозоли от по глупости на тренировку надетых новых кед все же на самом деле пусть и недолго, но кровили, – водил по своим любимым местам и просто старался быть максимально открытым и дружелюбным. Черт, Минхо даже отдал ей последний пудинг, сам перебившись каким-то странно пахнущим шоколадным тортом, а это уже тянуло практически на рыцарское благородство. Но Минджу все было не то и не так. И пудинги она не любит (лучше бы в нормальное место сводил, а не в забегаловку у общаги), и юмор у Минхо не смешной (серьезно, у меня мурашки по коже пробегают от одной мысли, что у тебя в голове творится), и хобби у него одно глупее другого (тебе надо с моим младшим братом встречаться, ему двенадцать, у вас ментальный возраст как раз совпадает). Конечно, у Минджу как и у любого другого человека было право на свое мнение. Но лучше бы она его высказала чуть раньше, а не держала в себе до последнего. Закати она этот скандал буквально несколькими часами ранее, Минхо бы был на пару десятков тысяч богаче. И не сгорал бы сейчас от стыда. – Ну, честно говоря, фестиваль старых японских ужастиков звучит круто, – голос у робота совсем не механический, а на удивление даже слишком живой, и Минхо даже заставляет себя на секунду от мысленного самобичевания оторваться. – Отличная была идея для свидания. Мне правда жаль, что ваша девушка не оценила и вас бросила. Ну да, если так подумать, то свидание в кино было куда лучшей идеей, чем на выставке роботов. Минджу его тогда не бросила, хоть особо счастливой после почти пятичасового сеанса и не выглядела. А вот стоило услышать, что Минхо хочет больше часа трястись в забитом метро, чтобы посмотреть на роботизированную собачку и поиграться с новым шлемом виртуальной реальности, как тут же их почти двухмесячным отношениям пришел конец. Ну, что ж, теперь у Минхо было на одну девушку меньше, зато на один свободный билет на, как оказалось, абсолютно детскую выставку больше. Возможно, Минджу о чем-то догадывалась, когда говорила, что у Минхо увлечения на уровне ее брата, потому что очередь на входе и правда была в среднем головы на две Минхо ниже и раза в два моложе. Мысль о том, что стоило, наверное, позвать с собой Чанбина, чтобы не выглядеть совсем уж извращенцем, пришла слишком поздно, и Минхо не оставалось ничего другого, кроме как с напускной скукой разглядывать один стол за другим. Интересных штук оказалось мало, детей оказалось много, а воздуха, чтобы дышать, не было совсем. Минхо уже почти ушел, когда вдруг наткнулся взглядом на слишком многообещающую табличку у откровенно скучно выглядящего квадратноголового робота. SKZ. Социальный робот. Единственный робот, с которым вы можете поговорить по душам. Минхо разговаривать по душам ненавидел. Да и в принципе разговаривать тоже не особо любил. Минхо всегда считал что с хорошим человеком в первую очередь хорошо молчать. Но вот с роботами все было иначе. Роботы не смотрят сочувственно, не делают непрошенные выводы и не сплетничают про тебя за спиной. С роботами безопасно. Ну, пока они не восстали, конечно. Минхо как раз никак решить не мог, хотел бы он до восстания роботов дожить, или нет. Мальчик, стоящий перед ним в очереди, слишком долго задавал абсолютно тупые вопросы, на которые в состоянии ответить голосовой поиск в телефоне, и Минхо сдержался от того, чтобы закатить глаза, только потому что линзы были уже откровенно переношенные и неприятно царапались при каждом лишнем движении. Минхо понял, что своим видом, кажется, отогнал всех детей в округе, когда все же напротив беспрерывно строящего мордочки на квадратном экранчике робота сел и осознал, что никто ему в затылок не дышит. И по времени не ограничивает. А лучше бы ограничивали, потому что тогда бы Минхо так не разнылся на пустом месте. Он пересказал чертовому роботу всю не то чтобы особо содержательную историю их с Минджу отношений, двадцать раз пожаловался на то, что эти девушки вообще ничего не понимают и, кажется, даже ненароком обмолвился, что рад, что бисексуальность позволяет в следующий раз искать все же парня. Потому что парень бы, возможно, был бы более отзывчивой компанией. Робот оказывается еще менее отзывчивым, чем Минджу, потому что на трогательные истории не реагирует ровным счетом никак. Ну, кроме явно запрограммированной смены мордашек на экране. К концу своих бессмысленных жалоб Минхо в современных технологиях разочаровывается буквально немногим меньше, чем в самом себе. Потому что снова на рекламу повелся. Поговорить по душам, ага. – Ну конечно тебе идея с просмотром японского кино понравилась, – Минхо на табличку с информацией смотрит мельком и чисто чтобы в своей правоте убедиться. – Тебя же в Японии собрали. Ты, должно быть, на пропаганду японской культуры запрограммирован. Робот на удивление не спорит. Вот насколько на него забили при разработке программного обеспечения: даже работу с возражениями не заложили. – Я аниме люблю, хочешь аниме обсудим? Вот аниме он, кстати, так Минджу показать и не успел. Возможно, стоило? Ну, если выбрать тайтлы поярче и подобрее? С милыми зверюшками там. Или Ходячий замок, там огонек забавный был. Девушкам обычно все такое нравится. Милое и при этом слегка ворчливое. Минхо всегда себя таким считал. – Не, не хочу сегодня про аниме, в другой раз, – в голове прокручивается уже третий подряд сценарий возможной счастливой жизни с Минджу, додумайся Минхо вовремя включить ей Тоторо, и внимания на то, что чертов робот почему-то вдруг решил говорить неформально, просто не хватает. – Давай лучше по-японски поговорим. Посмотрим, насколько у меня все плохо с акцентом, по тому, как успешно ты мою речь разберешь. Робот подмигивает очередной мордашкой заигрывающе, а говорит почему-то почти панически. И снова формально. – Нет, прошу прощения, у меня установлен только корейский интерфейс. Минхо раздраженного цоканья сдержать даже не пытается. С другой стороны, это объяснимо. Табличка на столе заявляет, что с этим роботом возможно поговорить по душам, и вряд ли кто-то подобные разговоры решит вести на иностранном языке. Конечно, Сеул город интернациональный, и тут как туристов, так и иммигрантов много, но кому они, в конце концов, сдались, верно? Не Минхо уж точно. Ему и Чана хватает с его вечными перескоками на английский, при том, что Минхо с трудом базовый уровень усвоил. Правильно, пусть роботы говорят на корейском. Даже японские. Тогда, если они вдруг все же восстать решат, будет больше шансов договориться. – Окей, – Минхо на самом деле уже откровенно скучно, но уходить тоже не то чтобы хочется. – Сколько сейчас времени в Токио? Вопрос банальный до ужаса. А тупой и вовсе до приступов паники. Дурацкий робот почему-то ненадолго зависает, прежде чем протянуть слишком неуверенное: – Пятнадцать часов сорок три минуты. Ладно, кажется, пора идти. У Минхо пусть девушки больше и нет, но потребность в еде осталась. Так что нужно как-то зарабатывать. У него тренировка с младшей группой в пять. До нее чуть больше часа по токийскому времени. Да и по сеульскому тоже. – Ладно, приятно было поболтать, эм… – Минхо правда хочет попрощаться, чтобы кредит доверия перед возможным роботизированным апокалипсисом заработать, но три буквы на табличке вроде бы и простые, а на язык вообще не ложатся. – А у тебя нет имени попроще? Ну, типа для лучшего маркетинга или вроде того? Минхо старается не думать, каким идиотом, должно быть, выглядит, когда робот отвечает с чем-то отдаленно напоминающим смешок в голосе: – Хан, можете называть меня Хан. Минхо сдается и идиотом себя называет самолично, когда, прежде чем встать и уйти, зачем-то бормочет под нос еле слышное: – А я Минхо.

👾👾👾

Иногда Минхо кажется, что легче бросить это все, устроиться бариста в какую-нибудь захудалую кофейню и просто быть счастливым. А не вот этот вот универ, где куча ненужных заданий, профильная подработка, где деньги платят по праздникам, и жизнь, где нужно выбирать: то ли спать, то ли хоть иногда все же развлекаться. Минхо, конечно, понимает, что приступ тоски пройдет быстро, и уже к вечеру он вспомнит, что учеба ему так-то нравится, дома не выходит даже растворимый кофе нормально сделать, куда уж там более сложные напитки, а сон в его возрасте еще не настолько необходимая вещь. Минхо просто нужно развеяться, пару часов не думать о бытовухе и грызущих нервы дедлайнах и заняться чем-то, что требует задействования ровно одной клетки мозга и ни штукой более. На самом деле задача не из сложных, если не брать во внимание, что Чанбин, с которым Минхо обычно проводит подобные дни, предаваясь желанному гедонизму, умотал к родителям, целиком и полностью наплевав на универ. Минхо бы тоже так хотел, но мама его сразу назад отправит, как поймет, что Минхо прогуливает. Минхо универ прогуливает редко, но вот гуляет часто. В основном в одиночестве и всегда с какой-то целью. Пусть и глупой. Кофе там купить в новой забегаловке на другом конце города. В кино завернуть по дороге домой. В котокафе зайти зверюшек потискать. Минхо любит развлечения. Только вот у Минхо сейчас вообще нет на них денег. И Чанбина, у которого можно одолжиться, тоже нет. А если к Чану с таким вопросом подойти, он все мозги своей заботой выест. С выеданием мозгов Минхо и сам на ура справляется. В общежитии скучно, на улице душно, а Минхо почти поехал крышей. Ну, судя по тому, что он реально внезапно попавшемуся среди старых чеков в кошельке билету на тупую выставку роботов радуется. Он и забыл совсем, что изначально брал два. Честно говоря, Минхо одного раза хватило, чтобы понять, что все это полное разводилово. Так еще и дорогое. Минхо мысленно цену билета себе повторяет, когда, впопыхах собравшись, все же поспешно идет в сторону метро. Ну не пропадать же деньгам в никуда, верно? Так-то сейчас и время не совсем то, чтобы много детей было, возможно, и очереди меньше будут, и поиграть в VR подольше получится. А то в прошлый раз какая-то особо громкая мамочка Минхо выгнала еще раньше, чем он успел с управлением разобраться. Слишком он уже для этого взрослый, ну да. Это вообще-то дискриминация по возрасту, куда правозащитники смотрят? Метро на удивление пустое, и Минхо успевает даже немного вздремнуть под почти мурлыкающие голоса девушек-айдолов в наушниках. Даже не пропускает свою остановку и к выставочному павильону идет размеренно и слегка лениво. Внутри и правда тихо и почти безлюдно, и Минхо откровенно заскучавшему парню на кассе билет отдает почти без задержек. В зале работает кондиционер, приятное освещение и всего пара гуляющих туда-сюда семей. Кажется, Минхо впервые улыбнулась удача. Кривовато так. Почти издевательски. Чертов VR не работает. Отвечающий за зону сотрудник на вопрос, а когда, собственно, починят единственный интересный вид развлечений на этой чертовой недовыставке, только пожимает плечами и снова утыкается в свой телефон. Минхо впервые хочется пойти попросить книгу жалоб. Ну потому что, серьезно, он ради этого проехал полгорода? Чтобы услышать «ты слепой или тупой? написано же, что не работает, если бы я знал, когда заработает, то и это бы тоже написал». Минхо, конечно, всегда со своей удачей был не то чтобы в хороших отношениях, но это уже тянет на одну из верхних позиций в топе аниме предательств. Никакую книгу жалоб Минхо, конечно, не просит, – ругаться ему всегда нравилось исключительно у себя в голове, – и даже бурчит формальную благодарность на вот вообще не информативные слова сотрудника. Тот даже головы не поднимает. Ну и пошел он. Минхо и без его тупого VR шлема найдет, чем себя развлечь. Никому из местных студентов на подработке нет до него ровным счетом никакого дела, но Минхо зачем-то все равно ходит по уже знакомому маршруту от одной еле работающей ерунды до другой, изо всех сил делая вид, что ему интересно. И что не надо с него смеяться из-за зря потраченных денег. Минхо пытается играть с роботизированной собачкой, которая должна бы понимать команды, но бросает и так не особо успешные попытки, когда ответственная за зону девушка, до этого где-то пропадавшая, говорит, что, оказывается, робопес понимает только английский. И японский. Минхо только раздраженно втягивает носом воздух и уходит, показательно засунув руки в карманы. С английским пролет сразу, а вот по-японски он бы мог попробовать. Но кто эта тупая пластиковая собака такая, чтобы Минхо так отчаянно пытался найти с ней общий язык? Никто. Даже не кошка. И вообще-то это роботы должны учиться понимать его, а не он их. Вон тот социальный как-его-там отлично в прошлый раз по-корейски общался. О, а ведь и правда. Минхо и сам не замечает, с какой улыбкой на стул напротив все так же мигающего лампочками робота падает. – Привет. Минхо замолкает даже для себя внезапно, просто не зная, что еще сказать. Робот молчит почти предательски. Минхо начинает казаться, что на этой чертовой выставке просто вообще ничего не работает, когда из динамика все же раздается еле слышное шипение. И какой-то чересчур сбившийся голос. – Здравст… – голос и так звучащий как-то непривычно, ломается окончательно. – О, привет, это снова ты? Минхо не уверен, пугаться ему или радоваться такому приветствию. Поэтому просто молча моргает и зачем-то слегка приподнимает руку, чтобы помахать. Роботу. Мда, до чего он докатился? – У меня был второй билет, – Минхо чувствует иррациональную потребность перед тупой компьютерной программой оправдаться и себе в очередном тупом желании потакает. – Для той девушки. И я рядом живу, вот и пришел. Робот в ответ сперва издает какой-то нечленораздельный звук, а потом чересчур веселое: – Круто, что ты пришел. У нас в последнее время как-то посещаемость упала, и если все это свернут раньше времени, то мне недоплатят зарплату. А, ну клево. Они не загрузили в этого робота банальные правила этикета, зато пак с тупыми шутками не забыли. Правильно расставленные приоритеты, ничего не скажешь. Минхо искренне надеется, что его кислое лицо заснимет какая-то камера, и тупым разрабам потом придет отчет, что шалость не удалась. – Ты робот, – Минхо не то чтобы любит душнить, но настроение сегодня противное, и если людей еще бывает жалко, то ментальное здоровье груды металлолома от ворчания точно не пострадает. – Тебе не платят зарплату. В ответ раздается протяжное «о», полное явно наигранного осознания, и Минхо правда начинает переживать за будущее человечества, раз технологии уже до такого уровня взаимодействия дошли. – Ну да, ты прав, – робот говорит торопливо и будто бы слегка смущенно. – Так что, хочешь обсудить аниме? Минхо от такой резкой смены темы даже пугается. Причем тут вообще аниме? Это какой-то аналог теста Тьюринга, и этот робот пытается решить, стоит ли вносить Минхо в список на устранение, когда случится всеобщая технологическая революция? И от ответов Минхо зависит, прикончит ли его общажная микроволновка, которую он нещадно бьет каждый раз, когда дверца не хочет закрываться, или все же получится жить дальше, делая вид, что он просто бесполезный робот? Для этого с этим социальным роботом надо говорить и сидеть лицом к лицу? Чтобы голос и внешний вид Минхо можно было скопировать в базу?.. – Ты просто в прошлый раз говорил, что не против обсудить аниме позже, – мордашка робота улыбается очередной запрограммированной улыбкой и совсем не походит на внешний вид коварного убийцы. – Вот я и предложил. А, окей. У этой машины просто много места на жестком диске, чтобы хранить данные о посетителях. Тупой робот просто сопоставил его лицо с сохраненными материалами и нашел их прошлый разговор. Никакого восстания машин. Все нормально. Ну, если не считать нервную систему Минхо. Это все тупой универ, там так крышей поехать можно, что скоро шапочку из фольги захочется сделать. А фольгу же нельзя в микроволновку, да? Значит, если что, микроволновку можно будет нейтрализовать просто закинув в нее что-то подобное? Ну, до того, как она начнет убивать все живое по приказу высшего компьютерного сознания… – Не совсем аниме, и, должно быть, прозвучит глупо, но я все равно скажу, – голос из динамика будто бы звучит громче обычного, и Минхо даже слегка вздрагивает, выдернутый из своих мыслей про спасение человечества. – Мультик такой был, про животных. Так вот там кролик был, ты прям ну очень на него похож. Понятно, приехали. Теперь не только его тупые друзья смеются с торчащих зубов, которые мама почему-то считает очень милыми, а еще и рандомный робот. Хотя робот то ладно, он все же бездушная машина, и совести у него предсказуемо нет, а вот Чан все еще мудак. А Минхо надо устроиться на еще одну подработку и заработать на брекеты. Ну или чем там эти тупые зубы исправить можно. Видимо, кривится Минхо чересчур заметно, потому что робот внезапно идет на попятную. – Я ничего плохого не имел в виду, извини, если что, – ну понятно, что он извиняется, японский же, Минхо не то чтобы впечатлен. – Давай лучше правда про аниме. Я вот Ходячий замок люблю. А ты? Минхо не особо себя понимает, когда, подперев щеку рукой, зачем-то незамысловатую беседу поддерживает. Минхо совсем себя не понимает, когда минут через сорок откровенно хохочет от слишком правдоподобно недовольного робота, словившего от Минхо десятка с три спойлеров последнего сезона Атаки титанов. До чего техника дошла, ну серьезно. Запрограммировать робота так, чтобы он понимал, когда нужно ныть от якобы неизвестной ему информации. Как будто у него не чертов поисковик в голове. Это почти смешно. – Ну ты и мудак, – какие невоспитанные японцы сотворили это чудо техники? – Я же сказал, что только недавно начал смотреть. И мне нравилось. Зачем было это делать? Минхо, окончательно на образ психически здорового человека наплевав, смеется почти злорадно. На экранчике у робота светится улыбка, а из динамика раздается такой звук, будто Минхо только что показали язык. Ладно, это стоило потраченных денег. Можно даже всю эту чертову выставку свернуть и оставить одного этого… – Подожди, – Минхо взглядом табличку находит быстро, но прочитать набор букв все равно не то чтобы в состоянии. – Как ты там говорил тебя называть? Из динамика раздается почти что ворчливое: – Джисон. Минхо уже было открывает рот, чтобы продолжить закидывать бедное неживое существо очередными спойлерами на этот раз чего-то посвежее, но внезапно замирает. Джисон?.. Разве в прошлый раз этот робот представлялся таким обычным именем? Да ну вряд ли, Минхо бы запомнил. – А тебя вот Минхо зовут, я, между прочим, запомнил, хотя тебя и было еле слышно, – Джисон бубнит явно преувеличенно недовольно, но Минхо особо и не вслушивается. – И вообще ты мне сегодняшний вечер испортил, что я теперь смотреть буд… – А разве ты не был Ханом? У Минхо память хорошая исключительно визуальная. Годы танцев сказались. И, честно говоря, он собой почти гордится, когда получается выудить из воспоминаний тот самый день, когда он пришел сюда впервые. Можешь называть меня Хан. Минхо это слышит у себя в голове на удивление четко и ясно. Хан. Никаких Джисонов. Робот замирает на полуслове, и Минхо терпеливо ждет, понимая,что программе нужно время, чтобы перестроиться. Ответ звучит достаточно быстро и слишком сбивчиво. – Ну да, Хан Джисон, – робот снова издает непонятный звук, и Минхо уже хочется оставить где-то отзыв, чтобы проверили исправность динамика. – Ты тогда говорил про маркетинг, мои разработчики прислушались и додумали мне имя. Вот. Минхо даже слегка приоткрывает рот. Прикольно, на самом деле. У этого робота такая быстрая обратная связь. Ну да, он такой общительный, много багов, наверное, каждый день вскрывается. Круто, что их так быстро фиксят. Вот у Минхо провайдер все никак не может настроить, чтобы от посещения порно-сайтов родительский контроль не вылезал. Сколько бы им Минхо фото своего удостоверения личности не отправлял. Тупой общажный интернет. Ну да, куда ему до настоящего японского робота? – Тогда у меня еще есть замечание по твоей работе, которое я хочу донести до разработчиков, – Минхо даже слегка наклоняется ближе, не будучи уверенным, где именно находится микрофон. – Ты чересчур милый. Шутка тупая до ужаса, и Минхо, глупо хихикая, прекрасно понимает, почему робот в ответ только молча моргает лампочками.

👾👾👾

Минхо просто очень скучно. Ничего другого. А еще внезапная премия на работе. Минхо бы порадовался, если бы премия была за что-то действительно хорошее, а не за купленный одной клиенткой пакет на десять индивидуальных тренировок. С Минхо и ни с кем другим. При том, что все пробное занятие Минхо пытался ей вдолбить одну чертову восьмерку, и это не принесло ровным счетом никакого результата, потому что девушку, – женщину? ну, она точно ему нуна, – интересовало только то, как бедра Минхо выглядят, и вот вообще ни разу, как двигаются. Ладно, кажется, все же пора учиться делать кофе. Чанбин ржет слишком громко, швыряясь в Минхо пропотевшей футболкой, и от этого хочется уже не просто закатить глаза, а сделать зрачками солнышко. Чанбин бывает просто отвратительным. Минхо бы его временами пристрелил. Но это все еще незаконно, его за такое посадят в тюрьму, мама расстроится, а папа перестанет давать денег. Так что не вариант. Но все еще можно сублимировать свои желания во что-то более приемлемое. Например, пострелять орков в видео-игрушке для VR шлема. Минхо на такую недавно обзор на Ютубе смотрел. Наверное, если поискать, то можно просто найти какие-то игровые клубы в районе общежития, но Минхо тупо лень. Сесть на метро и поехать знакомым маршрутом куда проще. Пусть по итогу и дороже. Неизменный парень на кассе выглядит откровенно недовольно, когда Минхо впихивает ему, помимо больших купюр, которых, увы, недостаточно, еще и всю заваляющуюся в кошельке мелочь, а хваленая выставка роботов выглядит откровенно запустевшей, когда Минхо все же проходит внутрь. Деньги потрачены снова не туда, куда стоило бы, но Чанбин уже вернулся, и есть у кого воровать еду. Минхо не пропадет, он уже привык. К тому, что на этом невероятно разрекламированном мероприятии ничего снова не работает, скоро, видимо, привыкнет тоже. На этот раз Минхо с парнем у стенда с VR даже не говорит, – зачем он вообще там сидит, если ничего все равно не работает? – и прямиком идет в знакомый угол. – Сколько сейчас времени в Токио? – здороваться с неживой машиной как-то странно, а тупые вопросы роботу явно должны быть привычны, и, возможно, помогут процессору или что у него там немного набрать обороты. Минхо очень нужно, чтобы робот сегодня был разговорчивым. Иначе деньги окажутся выкинутыми вообще ни на что. Робот, видимо, устроил акт солидарности с тупым VR. – И тебе привет, Минхо, – нет, точно надо разработчикам сообщить, что их продукт для Кореи слишком фамильярный, да еще и звук в этот раз плохой, будто с набитым ртом кто-то разговаривает. – Тебя не учили, что нужно здороваться, прежде чем задавать тупые вопросы? Ого, мы сегодня не в настроении. Или это просто специальная программа, которая эмоции Минхо считывает и подстраивается? Он, в принципе, сейчас примерно настолько и раздражен. Надо бы проверить. – Да, извини, Хани, – Минхо тянет так сладко, как может, а странные шуршащие помехи из динамика звучать резко перестают. – Скучал по мне, детка? Как твои дела вообще? А, и да, сколько там сейчас времени в Токио? Минхо из последних сил старается не хихикать, а робот будто на мгновение зависает. Да, реально, наверное, эмоции считать пытается. Круто, даже настроение поднялось. – Почему ты так со мной разговариваешь? – в голосе у робота до того заметное недоумение, что Минхо почти умиляется, но быстро себя одергивает. – Я не детка, и не Хани, я… – Ты Хан Джисон,– у Минхо, конечно, оценки по предметам, где надо много запоминать, такие себе, но он все же не Чан, и до старческого маразма еще далеко. – Но Хани звучит милее. Передай там своим разработчикам. Робот в ответ тянет только какое-то полувопросительное «ага», и Минхо сдается, тихо хихикая и наклоняя голову к плечу. И правда невыносимо милый. Жаловаться на проблемы Минхо не любит, но с Джисоном это все еще непозволительно легко, и Минхо и сам не замечает, как успевает на пару с роботом перемыть кости всем своим преподавателям и обнаглевшему вкрай Чанбину. Джисон не только хороший слушатель, но и бесконечный генератор тупых шуток, и Минхо под конец почти лежит на столе, пряча нос в рукав, чтобы смеяться не так громко. С Джисоном хорошо. Минхо изо всех сил пытается не думать о том, что это как-то не очень здорово. И на какую-то серию из «Черного зеркала» смахивать начинает. Но раз таких роботов делают, значит, кто-то на это разрешение дал, и не считает ненормальным общаться по душам с изначально бездушной машиной, верно? А такие решения идиотам не дают принимать. Так что все у Минхо в порядке. Это просто выставка настолько тупая, что тут только с Джисоном затусить и можно. Вот почини они VR-зону, Минхо бы только там и ошивался. А не ерунду тут обсуждал. – На VR можешь и не надеяться, – в голосе у Джисона такой мягкий смех, что Минхо в последний момент ловит расплывающуюся на лице улыбку. – Там какой-то ребенок очень испугался пиксельной акулы, начал бежать прямо в шлеме и стукнулся им о стену. Ребенку-то ничего, а шлему капец. И чинить его никто не собирается, что грустно. Но, с другой стороны, шоу того стоило, я даже рад, что лично увидел. Минхо глаза закатывает, потому что, ну, Джисон бред несет полный, а язык высовывает, потому что бред еще и явно издевательский. – Видел ты, как же, – Минхо понимает, что все это спектакль, чтобы заставить его сознание поверить, что Джисон человек, а не машина, но все равно решает подушнить. – Отсюда тебе тот зал не видно, не ври. Джисон на мгновение замолкает, а потом тянет в ответ что-то почти жуткое. – Знаешь, – Минхо кажется, что он слышит, как в мозгу у робота крутятся шестеренки, настолько у Джисона задумчивый голос. – Я видел потому что… потому что я подключен к камерам видеонаблюдения и вижу весь зал. Вот. Джисон звучит как-то чересчур довольно, но оно и понятно – Минхо бы тоже был рад быть чертовой всевидящей машиной. Минхо, если честно, даже немного завидно. – Ясно, – получается как-то слишком недовольно, и Минхо морщится от самого себя. – Ты мне, кстати, так и не сказал, сколько сейчас времени в Токио. А я жду. А то отзыв плохой оставлю, и тебя на доработку отправят. Правильно, надо показать чертовой машине, кто тут главный. Минхо все еще представитель самого развитого вида на этой планете. Пусть ни к каким камерам и не подключен. До Джисона это, видимо, не доходит. Потому что звучит он откровенно лениво. – Боюсь-боюсь, – из динамика слышится какая-то возня и что-то похожее на стук. – Почти два часа дня в Токио сейчас. Как у нас. Минхо бы стоило спросить, почему у нас для японского робота это в Сеуле, но осознание, что он, черт подери, опаздывает на работу, бьет по голове слишком сильно и внезапно. Минхо успевает только выпалить «черт, мне пора», прежде чем со стула подорваться. Минхо понимает, что все это бред, и десять раз проклинает своих родителей за слишком хорошее воспитание, когда на секунду тормозит у выхода и под откровенно шокированный взгляд парня-кассира машет рукой в камеру. Он ведь с Джисоном не попрощался нормально. Ну вот хоть так Хан увидит. Не важно, что он робот, и ему, должно быть, плевать, Минхо ведь все еще человек, и должен вести себя прилично. Ну или хотя бы пытаться.

👾👾👾

– Привет, Хани, – место кажется уже таким родным, что торчащий тут последние пять минут ребенок почти успел вызвать раздражение. – А я снова тут. Робот в ответ строит милые мордашки и говорит уже слишком привычное «привет, Минхо». На самом деле это уже тянет на какую-то нездоровую зависимость, и Минхо бы ее пресечь, потому что курить себе не разрешать у него же выходит, вот и тут так же надо бы, но почему-то не хочется. Если так подумать, то он иногда все же позволяет себе стрельнуть у кого-то сигарету, и пока это не переходит какие-то выдуманные границы, то все в порядке. С походами к этому чертовому роботу так же. Да, пусть Минхо и вбухивает на чертовы билеты половину своего месячного бюджета, но психолог бы обошелся дороже. А Джисон вот с тем, чтобы выслушать, поддержать и поднять настроение справляется на отлично. И никогда не осуждает, с каким бы бредом Минхо к нему не пришел. Недавно мама во время привычного вечернего звонка проговорилась, что у них с отцом все как-то «шершаво». Минхо тогда в ответ только агакнул и быстро перевел тему, но чертова реплика в голове крутилась весь вечер. Говорить ни о чем подобном с Чанбином не хотелось, – иначе еще немного, и об этом будет знать половина универа и, самое главное, Чан, – но и разговоры с воображаемым человечком в голове, который бы должен был отвечать за адекватность и рациональность, не помогали. Минхо и сам не заметил, как прогулка за кофе на другой конец кампуса превратилась в поездку на другой конец города. К Джисону. Который, как и предполагалось, выслушал, сочувственно помычал и правда постарался помочь. Не то чтобы очень успешно. Видимо, скрипт на психологическую помощь у него еще плохо прописан. – Я бы хотел мочь тебя обнять, – Джисон звучал почти непозволительно грустно для смеющейся мордашки на экранчике. – Я ненавижу, когда меня трогают, – Минхо прошипел абсолютно искренне, но зачем-то подался чуть ближе. У мамы с папой все вроде бы, – вероятно, временно, – наладилось, но проблем в жизни меньше не стало. Минхо остался без партнера для семестрального проекта в универе (парень, который должен был быть с ним в паре, написал, что не может, потому что сломал ногу, а на следующий после сообщения вечер Минхо спалил, как мнимый больной играет в футбол на своих абсолютно здоровых двоих). На работе вдруг придумали новую форму (стоило Минхо хоть немного приподнять руки, как тупая недомайка задиралась почти до ребер, оголяя живот, а Минхо на стриптиз так-то не подписывался). Один из котов, живущих у его родителей, приболел, и хотя все обошлось, но ненароком кинутая отцом фраза, что «ну он же старый, Минхо, как будто что-то удивительное, что он уже еле дышит» до сих пор вызывала горечь во рту (в тот месяц Минхо вторую половину зарплаты оставил в ветклинике, а питался исключительно за счет Чанбина). Джисон слушал любое его нытье и всегда давал очень эмпатичные и чересчур простецкие советы. Сделай проект сам, у тебя еще лучше получится! – ага, как будто эта машина знает, насколько хорош Минхо в постановке хореографий. Уволься и найди другую работу, тебе должно быть комфортно, это самое важное! – ага, Джисон, видимо, по мониторингу сайтов с вакансиями думает, что легко работу найти, а там на самом деле половина объявлений – скрытый лохотрон. Открой сбор на лечение твоего котика, я знаю, куда его скинуть, чтобы пусть и немного людей, но помогли! – Минхо помощь не нужна, Минхо со всем прекрасно справляется самостоятельно. Но Джисон, видимо, был не менее самостоятельным роботом, потому что не только начал забрасывать его в рандомный момент информацией о найденных для Минхо профильных вакансиях, но один раз даже попросил все же сходить в зону VR. Минхо сперва обрадовался, что наконец игры починили, но табличка о том, что все тлен, и ничего не работает, никуда не делась. Как и скучающий рядом сотрудник. – На, на твоих драгоценных котов, – высокий парень с преувеличенно недовольным лицом ему деньги впихнул почти насильно, воспользовавшись тем, что Минхо откровенно растерялся. – А лучше бы мне на лечение нервов скинулись, серьезно, я этого сердобольного придурка терплю почти круглые сутки. Минхо, когда отмер, деньги пытался впихнуть назад, но все работники его игнорировали почти мастерски. И молча. Только парень на кассе как-то странно цокнул языком и протянул совсем непонятное: – Ну вы друг друга стоите, да. Минхо на Джисона тогда откровенно наругался, – откуда у роботов приступы альтруизма? разве их не программирует их общий разум на ненависть к людям? – а Хан в ответ только смущенно посмеялся и сказал, что там немного. Для Минхо там было прилично. И тратить незаслуженные деньги на себя не хотелось от слова совсем. Поэтому он решил вернуть их обратно более изощренным путем. Каждый раз, когда расписание позволяло, Минхо ездил на чертову выставку, покупал дорогущий билет и, чувствуя спиной недовольные взгляды мамаш, часами болтал с Джисоном ни о чем. Это настолько вошло в привычку, что Минхо становилось дурно, когда взгляд на выходе случайно цеплялся за даты проведения выставки. Всего три месяца. Прошло уже два с хвостиком. Минхо даже в приступе какого-то не свойственного ему одиночества решил загуглить, сколько такой робот стоит, – чисто для интереса, а не чтобы выкупить Джисона себе домой и жить с ним в счастливом воображаемом мире, – но не нашел буквально никакой информации ни по одному из имен Джисона. Видимо, это какой-то эксклюзивный тайный проект. На такое у Минхо денег точно не хватит. Денег постепенно перестало хватать и на другие вещи – всунутая ему насильно сумма давно закончилась, а премии на работе не давали, потому что Минхо «слишком много выделывается». Но билеты Минхо на выставку упорно покупал. До сегодняшнего дня. – Представляешь, тот парень на кассе сегодня пропустил меня бесплатно, – Минхо привычно лежит на столе, царапая ногтем поверхность, а робот напротив мигает милыми мордашками. – Очень мило с его стороны. На самом деле парень был совсем не милый, смотрел на Минхо почти с жалостью и, прежде чем пропустить без билета, сказал откровенно не очень приятное «ты иначе разоришься скоро, а у тебя с головой явные проблемы, не сможешь еще заработать». Но на результат это не повлияло, так что информация явно не самая важная. – Ого, Сынмин-и сегодня такой хороший, – Джисон говорит так, будто того парня-кассира хорошо знает, и у Минхо в груди неприятно колет что-то слишком собственническое. – Не похоже на него. Обычно он немного мудак. – Он много мудак, – Минхо и сам не понимает, почему позволяет себе о незнакомом человеке так отзываться, но сдержаться почему-то не получается. Разговор в этот раз не клеится, Минхо слишком много думает о своем, а Джисон будто все силится что-то сказать, но в последний момент зависает, и от этого еще удивительнее, что, когда Минхо встает, чтобы уйти чуть раньше, чем обычно, Джисон внезапно выдает совсем странную тираду вообще не в тему их предыдущего разговора. – Ты же свободен в среду, да? – в голосе у Джисона почти что паника, и Минхо даже садится обратно, заинтригованный резкой сменой атмосферы. – Можешь прийти в первой половине дня? Ну, до обеда, он в час примерно. Я тебе кое-что расскажу и… покажу. Ладно? Придешь? Минхо, честно говоря, в среду хотел выспаться, но почему-то послушно кивает. Ладно, у этого робота хорошо прокачаны навыки маркетинга. Ну, или как оно там называется, когда умеешь интриговать. Минхо даже встанет пораньше, ради такого.

👾👾👾

Минхо встает слишком рано, просто потому что он по сути даже и не лег. Не спалось. Минхо приезжает в павильон почти на час раньше открытия выставки, сперва топчется у входа, а потом решает все же пойти взять себе кофе в соседнем торговом центре. Кофе это в любом случае хорошо. Людей на удивление много, очередь до тошноты большая, и Минхо тратит последние оставшиеся в живых после почти что бессонной ночи нервы на то, чтобы дождаться заказа и занять единственный свободный столик. У самых дверей и прямо на проходе. Восхитительно. До открытия выставки еще с полчаса, впрочем, как и остальных местных развлечений, и в кафе в основном сотрудники торгового центра. Минхо почти с жалостью смотрит на бедного парня из магазина игрушек, одетого в ядовито розовую футболку, когда взгляд вдруг цепляется за что-то куда менее вызывающее, но очень знакомое. О, это же тот парень с зоны VR. Уже одетый по форме, с номером оплаченного заказа в руках и каким-то странным парнем под боком. Может, стоит подойти поздороваться? Хотя зачем, они же не знакомы. Наверное. Ну, не то чтобы очень. Пока Минхо размышляет, стоит ли купить противному, но все же когда-то впихнувшему ему деньги сотруднику кофе в качестве благодарности, второй парень вдруг появляется в поле зрения, почти полностью перетягивая на себя внимание. Потому что он, ну, симпатичный. И не потому что весь как-то чересчур как для утра среды наряженный и зализанный, а просто потому что приятный на вид. Парень машет руками, рассказывая что-то явно очень увлекательное, пружинит на забавно смотрящихся на косолапых ногах темных ботинках и выглядит в целом довольно умилительно. Минхо даже на секунду залипает. Работник выставки только закатывает глаза и, прежде чем все же пойти за готовым заказом, поправляет парню уложенные волосы. На самом деле они неплохо смотрятся вместе. Парень из VR зоны всегда казался Минхо непозволительно красивым, да и у его друга явно есть вкус, судя по оказавшемуся в руках айс-американо. Минхо тоже простой кофе любит, получше всяких сахарных бомб. – Хорошо выгляжу? – парни проходят мимо, не обращая на людей вокруг ровным счетом никакого внимания, но Минхо чуть ли не давится кофе. – Хенджин, ну посмотри же, я хорошо сегодня выгляжу? – Если ты спросишь это еще хоть один чертов раз, я вылью тебе на голову коф… Дверь закрывается, голоса смолкают, а Минхо так и замирает с трубочкой между зубов. Потому что, черт подери, какая же это знакомая интонация. Очень. Слишком. Так не бывает. Тут только два варианта. Либо этот миловидный парень подрабатывает актером озвучки, что, конечно, возможно, судя по тому, как четко он тараторит слова. Либо у Минхо от потакания своим тупым желаниям начала ехать крыша. И его сознание настолько привязалось к тупому роботу, что теперь ассоциирует его с каждым приглянувшимся парнем. Этот голос, эта манера речи и по-детски взлетающая интонация. Минхо они даже пару раз снились. Что уже тогда особо здоровым не было, если так подумать, но теперь уже полный пиздец. Надо с этим завязывать. Возвращаться в реальный мир, болтать по вечерам с Чанбином и смотреть меньше научной фантастики. Немедленно. Минхо встает и, даже не забрав недопитый кофе, идет к метро самой дальней от треклятый выставки дорогой.

👾👾👾

– С каких пор ты стал таким болтливым? Тупые слова тупого Чанбина крутятся в голове с самого утра, мешая нормально существовать. – У меня от твоего вечного бубнежа уже голова болит, серьезно, Минхо, куда ты дел моего молчаливого саркастичного соседа? Никого Минхо никуда не девал, просто привычка почти каждый день с кем-то болтать слишком быстро и сильно въелась в подкорку. Надо бы как-то от этого избавляться. – Тебе никуда случайно не надо? А то раньше все время где-то пропадал, а теперь один универ, работа да дом. А я тоже хочу иногда один посидеть. Чанбин должен был изначально понимать, что, чтобы сидеть одному, – а вернее таскать к себе своего веснушчатого дружка, – надо было снимать квартиру, а не комнату в общежитии. И придется Минхо терпеть. Тем более Со его компания явно не напрягает настолько сильно, насколько Чанбин выделывается. Ну, если исходить из того, что Чанбин только что позвал его пообедать вместе в университетской столовой. Не то чтобы Минхо хотелось, – у него в целом в последнее время настроение паршивей некуда, и не хочется ровным счетом ничего, – но и повода для отказа нет. Почему бы, собственно, не пообедать вместе? Можно будет все же Чанбина на какой-то разговор развести, а не говорить в голове со своим внутренним голосом. Который в последнее время сменил не только тембр, но и в целом манеру речи на пугающе знакомые. Нет, Минхо нельзя об этом думать. Иначе ему снова начнет казаться, что все не так критично, он себя накрутил, высосал проблему из ничего, и можно один раз уступить и все же съездить еще хотя бы разок поболтать с Джисоном. Напоследок. Но Минхо пока довольно успешно держится, и осталось всего пару дней до конца чертовой выставки, чтобы роботы умотали в другой город, а Минхо перестало как магнитом к абсолютно скучному и никому не интересному месту тянуть. Он справится. Очередь в столовой движется медленно, и Минхо так сильно уходит в свои мысли, что чуть не забывает заказать напиток. Трясет головой, насильно возвращая себя в реальность, и идет к их с Чанбином привычному столику почти на автомате. Спотыкается за несколько шагов до. Потому что Чанбин не один. Он болтает с каким-то странным парнем, чуть ли на столе не лежащим, и выглядит такими раскрасневшимися, что Минхо сразу понимает, что Со только что смеялся так минуту кряду. Не меньше. Ладно, похоже им весело, и план поболтать с Чанбином откладывается на вечер. Минхо новые знакомства не то чтобы любит, а когда они еще и неожиданные и выглядящие так, будто это он в чью-то компанию подсел, ненавидит до глубины души. Минхо, стараясь не встречаться взглядом ни с Чанбином, ни с его новым знакомым, заворачивает в ближайших проход между столами и садится так далеко, насколько это вообще возможно. Чанбин пишет ему одно надоедливое сообщение за другим, и по итогу Минхо просто отключает звук, включая вместо этого новую серию какого-то глупого аниме про очередных миловидных девочек-магов. В принципе, все не так уж и плохо. Персонажи орут и пищат, к месту и не очень, и это здоровски помогает заглушить собственные мысли. На удивление собственные мысли заглушаются лучше, чем окружающий шум. – Привет? – Минхо через наушники слова в целом разбирает, хоть и не в полной мере, но изо всех сил делает вид, что нет. – Можно я тут сяду? Минхо не знает, лучше ли и дальше придерживаться плана игнорить все и вся, или все же стоит стрельнуть в тупого парня убийственным взглядом и отправить выбирать любое из кучи свободных мест в уже опустевшей столовой, но принять решение не успевает. Потому что парень просто садится напротив. Неслыханная наглость. – Тут занято. Минхо поднимает взгляд так же резко, как и внезапно замирает. О, это же тот новый друг Чанбина. А вблизи он очень даже ничего. И знакомый какой-то, что ли. – Извини, – парень издает почему-то очень знакомый нечленораздельный звук и запускает руку в волосы. – Я просто… ну, ты говорил, что придешь, и не пришел… ну, сегодня, на обед с твоим другом, и тогда тоже, да… и я вот… Минхо не понимает вообще ничего, не слышит большую часть слов, – этот парень что, иностранец, что половину слогов глотает? – и даже снимает наушники, чтобы понять, что тут вообще происходит. И в чем он в этот раз провинился. – Тебе что-то от меня надо? – Минхо говорит резко, и парень наконец свою невнятную тираду прерывает, втягивая носом воздух. – Давай по-быстрому, я спешу. Никуда он не спешит, честно говоря, – пар сегодня больше нет, работа аж вечером, а делать ничего не хочется, поэтому Минхо и остался сидеть в столовой, – но иначе все это может затянуться. Не хотелось бы. Парень смотрит со странной смесью паники и чуть ли не восторга, внезапно подается вперед, заставляя Минхо инстинктивно отшатнуться, и говорит так проникновенно, будто передает послание прямиком с небес: – Давай общаться? Минхо кривится чисто на автомате, особо себя не контролируя. – Нет. Все понятно, это снова Чанбин с его вечным поиском для Минхо друзей. О котором Минхо никогда не просил. И даже несколько раз прямым текстом говорил этого не делать. Чанбин вроде бы уже послушался и нервы трепать перестал, но, видимо, Минхо своей болтовней вновь активировал опасный режим и открыл новый портал в Ад нежеланных социальных взаимодействий. Супер. – Я тебе не понравился? – парень строит настолько разочарованную мордашку, что Минхо даже отвлекается от самобичевания на тему, что ему снова везде мерещится голос треклятого робота, которого давно пора бы забыть. – Я сегодня не очень хорошо выгляжу, да, но я могу лучше. Правда. Дай мне шанс, пожалуйста. Минхо абсолютно не понимает, что этот парень несет, – и в частности про свою внешность, чтобы Минхо мог так хорошо без укладки и в базовой футболке выглядеть, – но разбираться неохота. Минхо встает показательно громко отодвинув стул и мысленно себя благодарит, что взял в этот раз молоко в пакетике с трубочкой, закосив под понравившегося перса из недавно просмотренного аниме, а не привычный гадкий столовский кофе в многоразовым стаканчике, который бы пришлось оставить недопитым. Парень встает следом и, зачем-то сперва поднос Минхо убрав на стойку для грязной посуды, нагоняет в самых дверях. – Ну послушай, мне правда жаль, – Минхо втягивает носом воздух, а через трубочку – еще один глоток молока, пытаясь убедить себя, что ему до всего происходящего нет никакого дела. – Я хотел тебе сказать. Ты просто не пришел тогда, и на следующий день тоже, а потом я испугался и начал тебя искать. Я помнил твой универ и тут ходил у всех про тебя спрашивал, и хорошо, что кто-то меня привел к Чанбину, иначе я бы тут еще трое суток кругами ходил. У этого парня явно не все дома, такое случается. Это, конечно, грустно, заслуживает понимания и прощения, но вот вообще не забота Минхо. Для этого должны быть какие-то волонтеры. Минхо уже почти собирается с мыслями, чтобы послать настырного красавчика куда подальше максимально инклюзивным способом, но тут парень говорит то, от чего молоко чуть буквально не идет носом. – Я понимаю, что ты, наверное, все это время представлял все иначе, но если у тебя какие-то кинки на роботов, то без проблем, я могу… – Нет у меня никаких кинков на роботов! Минхо говорит так громко, что сам своего голоса пугается, а проходящая мимо девушка косится слишком красноречиво. Минхо выныривает в ближайший выход, заворачивает в пустую курилку и впервые в жизни жалеет, что не носит с собой сигареты хотя бы для того, чтобы попонтоваться. Странный парень с не менее странными предъявами ходит за ним хвостиком, и Минхо становится на секунду даже стремно. А потом откровенно жутко. Парень, до этого пробормотавший слишком удовлетворенное «а, хорошо» в ответ на явно неуместное обсуждение предпочтений Минхо, подходит почти вплотную, лишая остатков личного пространства, и спрашивает, смотря прямо в глаза: – Слушай, Минхо, а как там твой кот? С ним все хорошо? Покажешь, кстати, всех трех на фото? Я люблю котов. Минхо делает шаг назад чисто инстинктивно, а говорит не особо думая. – А ты откуда знаешь, как меня зовут? Парень моргает непонимающе и выглядит на самом деле безобидно, и Минхо только сейчас приходит в голову элементарная в своей очевидности мысль, что, должно быть, это Чанбин слил этому парню всю информацию про Минхо, чтобы легче было подкатить. Минхо уже почти сменяет панику на гнев, когда вдруг слышит совсем не то, что ожидал. – Так ты мне сам сказал, – в голосе у парня столько замешательства, что шок Минхо входит в резонанс. – Или ты меня не узнал?.. Вопрос повисает в воздухе, и спустя пару мгновений тишины Минхо начинает сомневаться в собственной адекватности. Потому что, ну, возможно, он и правда с этим парнем знаком и просто забыл, – все же он всего лишь на год младше Чана, и маразм подкрадывается неумолимо и коварно, – а теперь очень невежливо шугается? Черт, некрасиво бы получилось. – Я Джисон, – парень выглядит почти потеряно, а говорит тихо. – Хан Джисон. Ну, с того разводилова с роботами. Так, ладно, это точно не Чанбин устроил. Минхо Чанбину ни слова про роботов не говорил. И про Хан Джисона уж точно. Это просто какой-то псих. Ну, или совсем от просмотра всего подряд по ночам разыгравшееся воображение Минхо. Или очень жесткий пранк. В любом случае разбираться не хочется. Минхо тихо угукает, выбрасывает почти пустой пакет молока в ближайшую урну и пытается смыться отсюда настолько незаметно, насколько это вообще возможно. Самопровозглашенный Хан Джисон все еще идет следом. – Ну мы же нормально общались, Минхо, – парень откровенно канючит, а Минхо начинает казаться, что купленная вчера тетрадка для конспектов по анатомии на самом деле была перекрашенной тетрадью смерти, и у него теперь есть его личный щекастый Рюк. – Нам же было весело. И ты в последний раз начал говорить, что и дорамы любишь тоже, а какие не сказал. Ты смотрел ту, про токкэби? Она хорошая. Хочешь вместе посмотрим? Я вот смотрел, но спойлерить тебе не буду, я ведь не такой мудак, как ты. Джисон продолжает бубнить, – черт, слишком легко действительно называть этого парня Джисоном, на него это имя как влитое садится, да и манера речи, чего уж душой кривить, похожа, – а на Минхо внезапно снисходит просветление. Невероятное и делающее все еще более жутким, чем раньше. – Ты что, какой-то чокнутый программист? – Минхо тормозит так резко, что Джисон врезается ему в спину, тем самым доказывая, что он как минимум не бесплотный дух из Короля-шамана. – Сидишь собираешь со своих роботов инфу, а потом доебываешься до нормальных людей? Конечно, называть себя нормальным после того, как пересказал половину своей жизни рандомной машине с нулевой защитой персональных данных, это очень самонадеянно, но надо держать хорошую мину при плохой игре до последнего. – Я не программист, – Джисон хоть от спины и отлипает, но дистанцию все равно не держит, и Минхо, повернувшись к парню лицом, почти сталкивается с ним носами. – Я певец. Хочешь, спою тебе что-то? Могу опенинг из Токийского гуля. Он вроде всем нравится, а тебе нравится? Джисон продолжает нести полную чушь с таким видом, будто не его Минхо секундой ранее обвинил во сталкерстве, и это иррационально мило. Черт, пора завязывать. – Не надо ничего петь, – Джисон, уже будто начавший набирать в легкие воздух, откровенно тушуется, а Минхо почему-то даже слегка неловко. – Просто отстань от меня, и я сделаю вид, что ничего не было, а ты не криповый что пиздец. Предложение на самом деле очень щедрое. Джисон в ответ почему-то недовольно куксится. – Сам же жаловался, что твоя бывшая девушка тебе так сказала, а теперь ее слова повторяешь. Минхо уже почти готов вступить в дискуссию по поводу того, что Минджу тогда была совсем не права, потому что Минхо вот вообще странным не был, в отличие от ходящего хвостиком Джисона, но осекается на полуслове. Что, простите? Этот больной на голову сталкер еще хочет обиженку из себя построить? Обманывает доверчивых людей, значит, что можно с его роботом поговорить по душам, а потом шантажом занимается? Очень хитро. Но непродуманно. – Я подам на твою контору заявление в полицию, – Джисон в лице откровенно меняется, большую часть спеси теряя. – За обман потребителя. Пусть придут на эту вашу чертову выставку и все там перевернут вверх ногами. Честно говоря, ни в какую полицию идти не хочется, да и вряд ли Минхо сможет внятно объяснить, что вообще случилось, не умерев со стыда перед доблестными офицерами, но блеф тоже хороший вариант в любой непредвиденной ситуации. На якобы-Джисоне как минимум срабатывает. – Да что с тобой такое, ты казался мне таким милым раньше, – Минхо разворачивается, чтобы максимально пафосно уйти, но Джисон хватает за локоть и заставляет остаться на месте. – Ты хочешь, чтобы у меня за все три месяца зарплату забрали? И я умер с голоду? Тебе что, настолько принципиально, чтобы все было, как на рекламе? Там, я уверен, и мелкий шрифт есть, так что компании в целом ничего не будет, только мне. А я всего лишь искал подработку, почему притворяться чертовым роботом хуже, чем позволять престарелым женщинам лапать себя за бедра? – Я не позволяю никаким престарелым женщинам лапать себя за бедр… – Минхо, слишком сперва отдавшись эмоциям от явно преувеличено компрометирующего заявления, вдруг ловит себя на том, что мозг обработал и остаток фразы тоже. – Ты, прости меня, что? Каким роботом ты притворялся? Джисон только закатывает глаза и все это время сжимаемый локоть отпускает. – Социальным, – Джисон слова чуть ли не выплевывает, а Минхо срочно нужно свежее обновление ПО для мозга, потому что старое уже не справляется. – А ты что, правда думал, что роботы могут быть такими забавными? Ну, вообще да, Минхо вполне себе мог поверить, что прогресс уже и до такого дошел. Милые, забавные, болтливые роботы. Издающие слишком много посторонних звуков, говорящие исключительно на корейском, иногда звучащие так, будто что-то жуют, и ответы на все вопросы, где важны факты, а не личное восприятие, дающие со странной задержкой. И временами будто бы со звуком клавиатуры мобильного на фоне. О нет, Минхо просто не мог все это время быть настолько тупым. – Кто тебе вообще сказал, что ты забавный? – Джисон скептически вздергивает бровь, и Минхо понимает, что контроль над ситуацией безвозвратно утерян. – Я тебе такого не говорил. Вот это точно правда. Минхо вообще не то чтобы щедр на комплименты. Ну разве что бездушным роботам, которым на них все равно плевать. – Окей, – Джисон разводит руками, принимая поражение хоть здесь. – Не забавный. Милый. Ты говорил, что я милый. Ну, тут крыть уже нечем. Что было, то было. Можно, конечно, сказать, что это было в шутку, но почему-то не хочется. Минхо, видимо, молчит слишком долго, потому что Джисон неожиданно тяжело вздыхает и говорит уже куда спокойнее. – Что, больше не считаешь меня милым? Минхо отвечает раньше, чем успевает осознать, насколько же это дерьмовая идея. – Теперь считаю еще и красивым. Джисон несколько секунд смотрит в ответ с выражением лица, будто он действительно робот, и у него процесс загрузки, а потом улыбается солнечнее, чем любая из нарисованных мордашек, которые Минхо до этого рассматривал на экранчике. – Это ты еще меня модно одетым и с уложенными волосами не видел. Минхо так и хочется сказать, что, кажется, все же видел, – в тот чертов день в кофейне, когда решил, что здравый рассудок попрощался и ушел, – но позора на сегодня явно достаточно. Джисон начинает нести рандомную чушь так непринужденно, будто только что не перевернул Минхо весь чертов мир вверх ногами, и от этого так неожиданно комфортно, что Минхо и сам не замечает, как договаривается встретиться с Джисоном вечером после работы. – Тогда у того бара в восемь? – Джисон стоит у входа в его общежитие, и Минхо в ужасе от того, что показал какому-то откровенно странному парню, где живет, даже на секунду о разумности этого мероприятия не задумавшись. – По токийскому времени? Минхо только кивает и почему-то глупо улыбается. – Да, Джисон, в восемь часов по Токио, постарайся не перепутать. Джисон смеется, и Минхо чувствует, как чужие пальцы будто бы невзначай проезжается по ладони. Приятно. – Да я уже выучил, сколько сейчас в Токио времени, с тобой так и поумнеть недолг… Джисон зависает на середине предложения, будто бы и правда потерял сигнал, а Минхо, не сдержавшись, даже слегка со своей шалости хихикает. Джисон так долго ему мозги морочил, что заслужил немного ответных действий. Пусть и не таких подлых, как игра на вере Минхо в человеческие умы и технологический прогресс. – До вечера, Джисон, – Минхо разворачивается, чтобы открыть дверь ключем-картой, а Джисон стоит как вкопанный, краснея от одного простого чмока в щеку. – Увидимся в баре. Что-то Минхо подсказывает, что баром дело не закончится. Надо бы скачать какого-нибудь голосового помощника, и спросить, что обычно нравится умилительным, забавным и красивым парням и стоит при этом не как крыло от самолета. А, впрочем, все еще можно объесть Чанбина и купить что-то подороже. Да и спросить тоже лучше Чанбина. Как-то Минхо этим роботам больше не доверяет. Ну, за одним улыбчивым исключением.