Розовый конверт напшиканный духами.

Сынмин еле еле дыша поднимается на пятый этаж. Все тело болит от усталости и ударов этого ублюдка. Поднимается на свой этаж он с чувством нескрываемого страха. Он не знает как ему смотреть в глаза любимого человека. Сынмин не хотел верить Феликсу, но он говорил очень правдоподобно. Никто не должен был знать, что Хвана не будет с ним на выходных. Но это знает Ли.  Доказательств было достаточно. Руки сжались в кулаки. Он был на грани просто уйти и поехать куда угодно, но лишь бы не сюда. Лишь бы не к нему. Но что то держало. Хотелось все таки увидеть его. Хотелось сказать все что он думает. Подумав ещё несколько минут он был готов. Готов посмотреть своей любви в глаза. Той любви, которая врала ему все это время.  Он открыл дверь своим ключом. В квартире светло и уютно, но сейчас этот уют не доставлял никакой радости. Руки и ноги очень сильно тряслись.  Из гостиной выбегает Хенджин. Он был до сих пор одет в уличную одежду. Видимо даже не переоделся после университета. На лице его была злость и непонимание, но оно быстро сменилось беспокойством и тревогой.  — Господи.. — выдыхает парень и закрывает рот рукой в ужасе.  Перед ним стоял Сынмин. Его любовь всей жизни. Его самое яркое и любимое солнце. На лице засохшая кровь, пару алых капель на рубашке и кроссовках. Волосы взъерошены, а везде грязь и пыль.  Сынмин видит его. Вспоминает то, что сказал ему Феликс и просто не может больше сдерживаться. Из глаз начинают течь слёзы от боли и обиды. Он падает на колени и закрывает лицо руками.  — Солнце, господин, что случилось?! Кто это сделал? — задает очень много вопросов за раз, но не получает ответа.  Он подходит быстрым шагом к младшему и садится напротив. Тянет руки, чтобы обнять и утешить. Чтобы тот успокоился и позже все ему рассказал. Он понимает, что сейчас Сынмин говорить не в состоянии.  Хенджин притягивает парня к себе как маленького щенка. Пытается сам еле еле сдержать слёзы. Ким утыкается лицом ему в плечо плача навзрыд. Хван чувствует эту боль и как сильно намокает рубашка в области плеча. Он понимает насколько Сынмин много всего натерпелся.  Так прошло минут двадцать. Сынмин более менее успокоился и отодвинулся от Хенджина. Сел напротив него и опять заглянул в глаза. Хван решил задать вопросы.. — Что с тобой произошло? — спрашивает аккуратно. Он бы не хотел, чтобы у Кима сново была истерика.  — Меня избили. — отвечает без эмоционально шмыгая носом. — Кто?  — Тот с кем ты спишь. — отрезал Сынмин . Он очень хотел обсудить эту тему, но не показывал вида. — Чего блять.. — удивление было достаточно искренним. — Это кто? Ты сам себя избил?  — Я с тобой ещё не спал. В прямом смысле да, а в другом нет. В любом случае, где ты был в субботу и в воскресенье?  — У родителей. — отвечает спокойно.  — Хватит мне врать! — вскрикивает неожиданно. Хенджин подпрыгивает на месте и смотрит в шоке. — Я знаю, что ты был не у них. И то, что ты не устроился на работу я тоже знаю. Неужели ты и в правду мне изменяешь с ним? — голос звучит уверенно, зло и твердо. Слеза сново скатывается по щеке.  — Да с кем блять?! Что ты несешь?! — не выдерживает старший.  — С Ли Феликсом! — выплевывает. Хван аж опешил. — Только мы с тобой вдвоем должны были знать, что ты едешь к родителям! Он от куда знает? А про работу? Откуда он знает про это все вообще?!  — О боже.. — выдыхает.  — И ты даже не объяснишься? То есть это правда? —спрашивает с открытой надеждой в голосе. Ведь Сынмин очень его любит. Он всем сердцем надеется, что все сказанное Феликсом было ложью. — Нет! Это не правда! — вспыхивает. Пизда рулям. Барьер спокойствия сносит Хенджин окончательно. — Я работаю сейчас! У меня это есть в трудовой книжке! Я могу даже показать если надо. — он встает и берет свой рюкзак, что стоял возле него в коридоре. Хван так и не унес его отсюда как пришел домой. Он открывает его и достает от туда книжку. Протягивает Киму на нужной странице. — Смотри! — указывает пальцем на нужные строки и печати. — А по поводу родителей. Я был у них. У меня есть фото с ними и там стоит та дата, в которую меня не было дома. А знает о том, что я был у родителей не только Феликс, а весь мой курс. Потому что у меня в этот день должна была быть тренировка. Чтобы отпросится я сказал, что я уезжаю срочно к ним. По этому он и знает, потому что это все слышали. Кого угодно спроси.  После этого длинного монолога Хенджин вздыхает.  — Я.. — ком в горле мешает говорить.  — Так, что если ты решил подозревать меня в измене и поверил этому дебилу, то мне не о чём с тобой разговаривать. Я не думал, что ты можешь в подобное поверить. Неужели я давал повод для подозрений? Неужели ты думал, что я могу сделать такое? Что я могу изменить..? — тон голоса понизился и погрустнел. В нем были слышны нотки разочарования и обиды.  Хван стал поднимать на ноги. Сынмин следил за каждым его действием. И тут он понял, что же случилось. Осознание вылилось холодной водой прямо на голову. Слёзы сново хлынули из глаз. Он закрыл лицо руками, низко опустил голову и стал рыдать в голос. Каждый вой и всхлип по сердцу Хенджина отражался как удар ножом.  — П..прости меня.. — сквозь всхлипы произнес Сынмин . — Прости меня.. Я не знаю как мог поверить ему. Извини! Прости пожалуйста! Только не уходи! Не бросай меня! Пожалуйста Джинни! — повторял Ким сново одно и тоже.  Хван бросился к нему на пол обнимая. Он видел, что была у парня истерика из за пережитого стресса. Он понимал, что тот не виноват. Он видел как Сынмину больно. Хенджин прижал младшего к себе. Гладил по волосам успокаивающе и повторял:  — Все будет хорошо. Я не злюсь, слышишь? Ты ни в чём не виноват. Все будет хорошо.. — говорил он виновато.  Он не хотел вгонять в такое состояние любимого. Он правда не хотел, но слова Кима задели его. Хенджина все всегда считали бабником, хотя на этого не было ни одного повода. Слова Сынмина задели старые раны и он не выдержал. За это ему было ужасно стыдно. Быстрым движением руки он достает из кармана брюк телефон и набирает с детства знакомый номер. — Ало, это скорая?…