Розовый конверт напшиканный духами.

Парни съездили в больницу. Ничего серьезного у Сынмина не было и это не могло не радовать.  Сынмин, по настоянию Хенджина, заявил в полицию и Феликса арестовали. Большого наказания он не понес из за своих влиятельных родителей, но из университета его отчислили. Ещё его семье пришлось принести извинения за сына и возместить ущерб. Сону тоже исключили за сговор с Ли.  Университет дал Сынмину двухнедельный отгул, чтобы тот пришел в себя. Это было очень даже кстати. Хван сказал, что заболел и по этому на неделю отпросился. Всю эту неделю он посветит Сынмину. Ему и только ему.  И вот как то в один из дней они лежали на кровати и разговаривали. Обсуждали все что угодно. Все темы были обговорены ими. И тут, после долгой паузы Ким заговорил… — Слушай, я хочу поговорить.. — говорит тихо младший лежа на краю кровати.  — Да, давай конечно. — говорит уверенно Хенджин и облокачивается спиной о стену.  — Знаешь что мне тогда в подсобке сказал Феликс? — Сынмин сел на кровати и подвинулся к парню ближе. Хенджин нахмурился.  — И что же? — спрашивает с неподдельным интересом.  — Что ты очень хорош в постели. — произносит спокойно пожимая плечами.  Хенджин подавился воздухом.  — Чего? И ты ему веришь? Мне казалось мы уже осудили этот вопрос, нет? — спрашивает с небольшим наездом.  — Я не об этом вообще. Я ему не верю. — Сынмин берет ладонь старшего в свои. — Я просто подумал, что хотел бы узнать это.. сам. — говорит тихо и смотрит прямо в глаза, а потом отводит взгляд от смущения.  — Что?. — Я хочу узнать какой ты.. в постели. — Ты серьезно? — шок расползается по лицу.  Они договорились, что не будут спешить с этим делом. Приняли решение подождать, когда Ким будет готов к этому. И вот, он говорит, что готов..?  Хвану кажется, что это сон. Ему стыдно будет признаться, если его спросят, сколько раз он ловил себя на мысли, что хочет Сынмина. Или сколько раз у него вставал при поцелуях с ним. Ему нравилось в нем всё. Больше всего его душа и доброе сердце, но его тело….это что то невероятное.  Ким в ответ на его вопрос лишь кивает.  — Боже, солнышко я так рад.. — выдыхает и тянет руки к талии. В следующую секунду он прижимает младшего к себе и целует. Ким кладет руки на щеки Хенджина и отвечает на поцелуй. Целуются они долго, грязно, но мягко. Хван держится и не напирает на Сынмина. Он не хочет доставить ему дискомфорт.  Ким тянется руками к домашней футболке, а после, разрывая ненадолго поцелуй, стягивает её с тела старшего. Хенджин проделывает тоже самое с верхом Сынмина. После припадает к шее и поцелуями вырисовывает узоры. Ким томно выдыхает воздух от приятных ощущений. Хван ловит ушами каждый вздох и сам задыхается от звуков.  Он чуть чуть толкает Сынмина, чтобы тот упал на спину, а сам нависает сверху. Губами выводит дорожку к груди. Спускается ниже к линии впалого живота от чего из рта Кима вырывается рваный полу стон.  Старший тянется к резинке домашних шорт Сынмина и осторожно стягивает вместе с боксерами. Ким пытается прикрыться или отвернуться от неловкости, но Хван его оставляет. Поднимается чуть выше к его лицу и смотрит неотрывно в глаза. — Солнышко, тебе нечего стесняться. — кладет руку на щеку и поглаживает большим пальцем. — Боже, видел бы ты себя моими глазами. Какой же ты красивый.. — возбуждение Кима дергается и это не ускользает от внимания старшего. — Так тебе нравится когда тебя хвалят не так ли, котёнок? — Хван улыбается, а Ким закрывает лицо руками. Щеки стали красными. — Какой же ты милый. Убери ручки пожалуйста. Я никогда тебе не сделаю больно, так что если что мне скажи, я остановлюсь, хорошо? — Сынмин кивает. — Тогда расслабься и получай удовольствие золотце.  Хенджин сново спускается ниже и кладет руку на возбуждение Сынмина. Тот стонет чуть громче чем обычно, и от этого у старшего сносит крышу.  Он так хотел увидеть такого младшего. Так хотел всего что сейчас происходит. Буквально мечтал об этом. И вот сейчас это происходит наяву. Даже не верится.  Хван двигается рукой по члену размазывая естественную смазку по органу. Ким выгибается к спине, громко стонет и комкает покрывало в руках. Хенджин прикасается губами к головке и берет ее осторожно в рот. Начинает аккуратно двигать головой вверх вниз, от чего Сынмин выгибается в спине ещё сильнее почти до хруста позвоночника. В уголках глаз появляются хрустальные капли. Сынмин расслабляется. Хван набирает темп. Двигается четко и быстро. Сынмин стонет громко, грязно, от чего у возбуждение Хенджина только растет. Ким кладет руку на голову старшего, зарывается в волосы и немного оттягивает. Хван стонет не громко, от чего по члену Сынмина проходит волна вибрации.  — Стой.. — говорит с заиканием. — Джинни остановись.. Я сейчас.. я..  Хван отстраняется и по телу младшего проходит неприятный холодок. Старший вытирает рот рукой и смотрит прямо в глаза напротив.  — Как ты солнышко? — спрашивает с беспокойством.  — Все нормально. — отвечает Сынмин. Дышит рвано.  — Это же твой первый раз, так ведь?  Ким в смущении отводит взгляд.  — Боже.. — выдыхает с счастливой улыбкой на лице.  — Что? Почему ты так этим доволен? — Потому что передо мной ты такой красивый, раскрытый и нежный. И только для меня. Весь мой.. — в глазах сияют тысячи огней.  — Весь твой. — и в этом нет ни капли вранья.  Хенджин встает с кровати, роется в шкафу и достает от туда коробку. Находит там смазку и презервативы, а после возвращается обратно. Он осторожно раздвигает ноги Кима, устраивается между ними и выливает немного жидкости на пальцы разогревая.  — А ты готовился к этому дню как я вижу. — произносит младший с доброй усмешкой.  — Солнце, я ждал этого момента больше всего на свете. Знаешь сколько раз я думал об этом? — Ким отрицательно мотает головой хоть это был и риторический вопрос. — Мне стыдно признаться сколько раз я ловил себя на мысли, что до безумия хочу тебя... Ты даже представить себе не можешь. Особенно твои долбанные обтягивающие брюки..  Все эти слова грели душу Сынмина. Он замечал часто взгляды Хенджина на себе. И были эти взгляды не просто влюбленными.  И как Ким когда-то мог поверить в то, что старший ему изменяет?  — Золотце, расслабиться пожалуйста. Мне нужно растянуть тебя, чтобы было не так больно.  Хенджин подставляет палец к колечку мышц и аккуратно надавливает. Сынмин почти что кричит, а не стонет. Больно. До ужаса больно. По щеке скатывается одинокая слезинка.  Старший приподнимается вперед и накрывает губы парня своими. Целует нежно, ласково, как бы извиняясь. Ему даже просить не пришлось. Сынмин почти сразу расслабился и стал отвечать на поцелуй. Хван смог продвинуть палец чуть глубже. А после, когда Ким окончательно расслабился он ввел второй палец. Тот даже не заметил этого, но громко вскинул в губы старшего, когда тот начал раздвигать пальцы на манер ножниц.  Хенджин начинает целовать каждый миллиметр лица Сынмина. Пальцами собрал все хрустальные капеллы с щек. Дав немного привыкнуть он вошел уже тремя пальцами. Сынмину было уже не так больно, но тут он оглушительно простонал. О да, старший нашёл ту самую точку.  Через какое то время Хенджин понял, что младший готов. Он вытащил пальцы и вытер их об покрывало. После снял с себя домашние штаны. Сынмин бросил на возбуждение Хвана взгляд, а после в смущении отвел его.  Старший открыл презерватив и надел его, а после вылил больше количество смазки на член. Приставил его к растянутому колечку мышц.  — Ты готов солнце? — спрашивает обеспокоено и серьёзно. Тот кивает. — Если будет прям очень больно, то скажи мне, хорошо? — в ответ тоже кивок.  Он надавливает тазом чуть чуть вперед и входит вовнутрь. Сынмин стонет в голос на всю квартиру. Было одновременно и больно и приятно. Хван не двигается. Дает привыкнуть. Через время Ким кивает, а это значит , что можно двигаться. Хенджин начинает медленно, не спеша. Он понимает, что младшему сейчас не легко. Он бы не хотел, чтобы у того остались неприятные воспоминания с первого раза.  — Быстрее.. пожалуйста.. — просит сквозь стоны. Старший просто не может ему отказать.  Хван набирает темп. Толчки быстрые и четкие. Сынмин комкает в руках бедное покрывало, закидывает голову назад и громко стонет. Хенджин немного меняет угол проникновения. Из уст Сынмина вылетает громкий вскрик. Он выгибается в спине и прости ещё. Старший попал по простате. Хван опять попадает по заветной точке. После ещё. И ещё. И ещё. Ким буквально плачет от удовольствия и с именем любимого на устах кончает. Изливается себе на живот. Хенджин не заставляете себя долго ждать. Через пару толчков он изливается в презерватив.  Все тело обмокает и он ложится на младшего обнимая. Оба дышат рвано, громко и с трудом. Но это того стоило. Они оба были счастливы.. — Джинни.. — зовет тихо. — Да солнце? — Я тебя люблю.. очень сильно люблю. — Я тебя тоже. Слишком сильно. Мне кажется, что я так никого не любил.. Ве энд….