Victory

      Дни потекли небывалым потоком. Времени едва хватало на необходимые вещи, а потому Виктор медленно сходил с ума. Утренний подъем, множество занятий, проверка домашних работ, а после собственные тренировки. Такой продуктивности он не имел даже во времена построения Хогвартса. Мужчина не понимал как некоторые из преподавателей, занимаясь теми же делами, успевали еще и курировать факультеты и проводить дежурства по ночам. Возможно он упустил какие-то чары бодрости пока изучал новые книги?       Не так давно до драконида дошел слух, что на первом занятии Хагрида тот привел третьекурсникам гиппогриффа и тот за оскорбление со стороны Малфоя младшего накинулся на него, несерьезно ранив копытами. Однако тот закатил достаточную истерику и, судя по всему, в ближайшее время в Хогвартс наведается его отец лично, чтобы обсудить ситуацию с директором. Пусть повод и не приятный, но Виктор сможет наконец отдать кольцо его новому владельцу.       Полувеликана ящеру было жаль отнюдь не сильно, а вот гордого магического зверя, который не потерпел к себе грубых слов, несколько сильнее. Люциус Малфой личность далеко не добродушная или прощающая, а жизнь какого-то гиппогрифа он явно ни во что не ставит, когда речь идет о собственном наследнике. Вольную птицу убьют без особых разбирательств по его требованию. Если конечно драконид не вмешается и не надавит на него. Виктор всегда был слаб, когда речь шла о волшебных существах и расах, припираемых магами, а значит придется пожертвовать еще одной безделушкой в обмен на одну жизнь и начало полезной связи с важной личностью. С тем, у кого чистокровность стояла выше законов и морали.       В любом случае, возвращаясь к обучению, первое занятие в пятницу с особенным третьекурсником состоялось успешно и крайне гладко. За его время драконид объяснил мальчику необходимую теорию и показал движения. Дальше нужны были только действия. Ментальные и физические. Так около часа Гарри наравне с пятикурсниками тренировался в создании телесного патронуса. У него неплохо получался небольшой поток энергии, но не хватало толчка для полного формирования.       — Профессор, может я что-то не так делаю? — расстроенно спросил брюнет, потерянно глядя на собственную палочку, от которой он не мог получить ожидаемый результат. Однако, если бы дело было в какой то деревяшке, то вопрос бы просто не стоял.       — Что ты, вовсе нет. Ты исполняешь движения верно, произношение хорошее, но просто не можешь правильно настроится. В этом я тебе помочь мало могу, разве что обговорить что именно ты вспоминаешь, когда колдуешь, — не сказать что блондин заделался хорошим психологом, но узнать о ребенке больше очень хотелось.       — Я… Возможно на следующем занятии, профессор Леонхарт, — отозвался Поттер и медленно собрал вещи, приоткрывая дверь кабинета. Мужчина посчитал бы, что ему только что мягко отказали, но приятный запах чужой неуверенности подсказывал верный вариант. Мальчик просто не доверял едва знакомому магу и был совершенно прав.       — Можешь звать меня Виктор, Гарри, — одобрительно кивнув ему в спину, драконид поймал неуверенный взгляд обернувшегося и легко приподнял уголки губ. Мальчик покинул помещение, оставив ящера в хорошем расположении духа.              Гарри плелся по коридору в сторону Гриффиндорской башни не особо торопясь. До отбоя было еще достаточно времени. В голове крутились слова нового учителя, проявлявшего к непривыкшему к таким жестам мальчику неестественную приязнь. К чему бы профессору делать исключение и добавлять себе еще больше работы из-за какого-то слабовольного ребенка, падающего перед дементорами в обморок? Раньше никто из взрослых так не обращался с ним и потому растерянность Поттера была яснее неба в необлачный день.              Жаловаться на этот подарок судьбы Гарри естественно не собирался. Научиться важному и сильному заклинанию для самообороны очень хотелось, как и быть на хорошем счету у преподавателя. Кажется, Леонхарта даже не интересовал его шрам или громкая слава, он просто обращался с ним как с обычным учеником, которому нужна помощь.       — Гарри, ты вернулся! Ну как прошло занятие? Он не сильно тебя тягал? — подлетел к нему Рон в общей гостинной после того как портрет Полной Дамы пропустил брюнета.       — Он научил тебя вызывать патронуса? А мне покажешь? — следом встряла Гермиона, готовая поглощать новые знания даже во сне.       — Нет, Рон, он меня не мучал. И нет, Гермиона, я пока не смог его вызвать, но вроде был близок к этому. Ну, он так сказал, — мальчик смущенно потер затылок и прошел мимо друзей к спальне, — Я немного устал, так что расскажу все завтра.       — Ну хорошо, будем ждать! — ответил незамедлительно Уизли и начал переговариваться о чем-то с подругой, кажется, вызывая ее на шахматную дуэль.       Гарри потерянно добрел до своей кровати и, понимая, что в комнате сейчас нет никого из соседей, забрался на нее и задернул полог, заваливаясь на бок. Спать после занятий хотелось неимоверно. Вроде профессор говорил что трата магического резерва может приводить к истощению и даже коме. Почему никто другой из преподавателей не сообщил им, что магия в теле не вечна и от ее использования можно пострадать? Не ясно, но Виктор Леонхарт либо в силу своей особой компетентности, либо в силу заграничных путешествий, мог поведать о том, о чем никто другой в Хогвартсе и мельком не упоминал.       Зеленые глаза, все еще за стеклами круглых очков, внезапно начали чесаться. Это было естественным позывом и ребенок снял с себя вспомогательный предмет и начал тереть веки, пытаясь избавиться от неприятного чувства. Через пару минут зуд стал перетекать в напряжение, будто он, как прошлым летом целую ночь читал в темноте с фонариком интересную книгу, а после и вовсе в сухую боль. Его глаза будто собирались лопнуть прямо в глазницах.        В момент, когда Гарри уже был готов вскочить с места и звать на помощь, все мгновенно прекратилось. Все бы ничего, но довольно быстро до него дошло, что мир перед его глазами невероятно четкий. Настолько, насколько не был даже через его верные очки. Шокированный, мальчик рванул в ванную, впиваясь взглядом в зеркало. В нем отражалось все то же немного по детски округлое лицо и зеленые глаза. С вертикальным узким зрачком.       Поттер отшатнулся от гладкой поверхности и несколько раз зажмурился, надеясь избавиться от видения или чем это было. Еще раз проверив свое лицо в зеркале он понял что по звериному тонкие щелки стали медленно расширятся, возвращаясь в привычное состояние. Нет, это точно ему не показалось.       Пошатываясь и держась за чуть длинные волосы, он вернулся в свою постель. Даже если ему это не почудилось — скоро отбой и к мадам Помфри он сможет подойти только завтра. Смирившись с необычным явлением мальчик сложил дужки своих верных очков и засунул те в ящик прикроватной тумбочки. Лишь бы завтра его зрение снова не испортилось. Видеть мир в таких красках, не замутненных стеклянной прослойкой, было до боли приятно и удобно.

***

      — Гарри, ты ничего не забыл случаем? — удивленно спросил рыжий друг утром, когда они собирались выходить из комнаты на занятия. Тот в ответ отстраненно пожал плечами, — Твои очки, разве без них ты вообще хоть что-то видишь?       — Мне они пока не нужны, Рон. Я как раз собираюсь после занятий заглянуть к мадам Помфри, — Уизли приоткрыл рот и через пару секунд закрыл, решая потом добиться ответа вместе с докучливой Гермионой.       — О, Гарри, тебе очень идет без очков, — первым делом при встрече в гостинной похвалила девочка и только потом уточнила, — Только вот почему ты без них? — ее тонкие каштановые бровки сошлись на переносице в задумчивой гримасе.       — Вчера перед сном зрение восстановилось. Наверное, это какая-то магия, — растерянно пояснил в ответ Поттер, — Потом все узнаю, а сейчас поторопимся. Первым уроком зельеварение, не хочу опять схлопотать от Снейпа отработку, — трио спешно покинуло гостинную и двинулось к классу.       Пару раз Гарри ловил на себе удивленные взгляды других учеников, которые явно не привыкли видеть Мальчика-Который-Выжил без очков в круглой оправе. В других на самом деле он тоже не появлялся. Эти пластмассовые с стеклянными линзами очки были с ним с незапамятных времен и покидали лицо только на время сна. Возможно даже, что эти очки стали большим отличительным знаком, чем шрам от Авады на лбу. Тот хотя бы был прикрыт волосами.       — Мистер Поттер, если вы подумали, что не видя котел вы его не взорвете, то спешу вас огорчить, — язвительно процедил Снейп, естественно одним из первых в кабинете заметив изменение во внешности так ненавистного ему ученика.       Многие тут же стали поворачиваться к мальчику, привлеченные наводкой профессора. Гарри же немного покраснел и сжал руки в кулаки, в очередной раз проклиная про себя зельевара. Почему в любой ситуации этот человек умудрялся сделать ему хуже, разве он, обычный сирота-третьекурсник, заслужил такого обращения?       — Никак нет, профессор. Мое зрение пришло в норму, я обращусь к мадам Помфри по этому вопросу после занятий, — в ответ пробубнил Поттер и уткнулся взглядом в стол, на котором лежал еще закрытый учебник.       Несмотря на чертового змеиного декана полностью испортить настроение брюнета не смог бы даже Волан-де-Морт. Разглядывая своими собственными глазами древесный узор на парте, Гарри искренне восторгался открытыми теперь возможностями. Больше не нужно было волноваться, что он потеряет очки, играя в квиддич или что случайно сломает их, падая с метлы.       — Садитесь, мистер Поттер. Сегодня мы будем готовить Зелье Вигенвельда. Откройте учебники на странице сто сорок пять, — Снейп продолжил вести урок как ни в чем не бывало, позабыв о своей личной головной боли в лице тринадцатилетнего ребенка.       — Летучая мышь, — гневно выразился Гарри на ухо Рон и начал листать свой учебник, чуть ли не вырывая из него страницы. Друг только рассеянно кивнул и также принялся за дело.       После занятия Трансфигурации, на котором Макгонагалл либо не обратила внимания на избранного, либо тактично промолчала, мальчик отправился в больнично крыло. Там сейчас было абсолютно пусто, что не могло не радовать. Значит, за первые учебные дни только он умудрился выделиться.       — Мадам Помфри! — чуть громче обычного позвал брюнет и осмотрел пустое помещение. Спустя пару секунд из-за дальней двери к нему вышла целительница, одетая в обычный белый халат. Она придирчиво оглядела фигуру посетителя и, кивнув чему-то своему, подошла в упор.       — Вы что-то хотели, мистер Поттер? — поинтересовалась она, не обнаружив на первый взгляд ничего, что требовало бы ее личного вмешательства.       — Да, вчера вечером у меня внезапно улучшилось зрение, мадам, — обратил он ее внимание на свое лицо и решил умолчать о странных метаморфозах глаз, которые произошли после случившегося.       На втором курсе честность не сыграла ему на руку. Сначала говорит на парселтанге, потом узкие зрачки, а завтра и вовсе поползет сам убивать маглорожденных как василиск. Именно так будут думать о нем люди, поэтому разумнее промолчать.       — Ох, удивительно! Оно просто стало немного лучше? Без причины?       — Скорее стало идеальным, насколько я могу судить. И да, ничего особенного в тот день не произошло. Я просто после занятий учил с профессором Леонхартом одно заклинание, а потом ушел в башню спать. Прямо перед сном это и случилось, — на одном дыхании выдал мальчик.       — Поразительный случай, мистер Поттер. Такое происходило всего несколько раз на моей памяти у маленьких волшебников, которых изменила их собственная магия в следствие стихийного выброса. У более взрослого мага же такой прецедент, по крайней мере зафиксированный письменно, происходил лишь единожды. Вейла, вошедшая в принятие наследия, смогла излечиться от абсолютной слепоты. Магическая кровь не позволила носительнице оставаться несовершенной и излечила врожденный недуг, — волнение в голосе женщины передавалось и самому Гарри, который осознавал исключительность случившегося с ним.       — То есть… Я вошел в какое-то наследие? — попробовал предположить он, но тут же перед его лицом покачали отрицательно рукой в останавливающем жесте.       — Нет-нет-нет, я так не думаю. На территории Британии не было зафиксировано ни одного проявившегося наследия уже более трехсот лет. Та девушка же была на четверть вейлой и ее пробуждение было делом времени. В твоем же роду, Гарри, представители магических рас не встречались скорее всего не менее восьми поколений. Я больше склоняюсь к тому, что твои занятия с новым профессором привели к незаметному магическому выбросу, который спровоцировал излечение. Тебе не стоит переживать, мой дорогой, — по-наставнически уверила его Помфри и отослала радоваться положительному изменению без излишних тревожностей.       На следующей неделе, 31 октября, на Хэллоуин, снова было занятие по ЗОТИ. Виктор не отрываясь смотрел на своего маленького подопечного, пока рассказывал о заклинании, которое их курсу предстояло изучить. Мужчина понял, что не ошибся в своем раннем предположении и в мальчике пробудилось наследие древних ящеролюдов, которое сразу начало корректировать физические недостатки. Теперь он точно не мог оставить Хогвартс и ребенка, ради которого проспал тысячу лет.       Небезызвестная личность мальчика и его прямая связь с теневой историей этого столетия совсем не пугала драконида, а скорее подогревала интерес. Преподавание же давало множество вариантов влияния на молодое поколение. Сейчас Виктор полностью убедился в верности своего решения устроится в Хогвартс.       — Опять он пялится. Немного жутко, знаешь? — сипло пробормотал на ухо другу Уизли, уже второй раз пытаясь намекнуть ему на странное поведение профессора. Будто это его разглядывал ящер как патологоанатом новое тело.       — Я не нахожу его жутким. И его знания предмета очень впечатляют. Не думаю, что он плохой человек, Рон, — ответил ему разражено Поттер, снова утыкаясь в свой пергамент, настрачивая еще кусок конспекта.       Именно на ЗОТИ Избранный проявлял такое упорное рвение к предмету, неосознанно желая одобрения от старшего. А Леонхарт не стремился осаживать его, после каждого занятия он подходил к столу ребенка, рассматривал записи на листе и трепал того по и без того всклоченной шевелюре. Гермионе же оставалось только завистливо сопеть, ведь ее удостаивали только словесной похвалы, хотя писала она едва ли не в два раза больше.       Практика также протекала для детей без осложнений. Блондин доступно показывал движения палочкой, объяснял каждому так, чтобы знание прочно осталось в памяти, приводя впечатляющие примеры из своих «приключений». Как можно не запомнить заклинание «Фракцио оссис», когда мужчина поведал им душещипательную историю о том, как однажды оно помогло тонущему под натиском Гриндилоу ребенку вернуться к своей семье абсолютно целым? Уязвимые к переломам тонкие пальцы твари практически рассыпались в труху после мощного заклинания и та уже вряд ли когда-либо смогла кого-то утащить в глубину. По итогу у всех курсов сложилось о новом преподавателе исключительно положительное мнение, даже у самых сварливых.              Занятие закончилось без эксцессов, ученики покинули кабинет, а Виктор уже был готов покинуть Хогвартс своим обыкновенным путем, поскольку для него это была последняя пара, но заметил на одной из парт забытый учебник. На том самом месте, где сидел зеленоглазый мальчик. Побег в родные стены пришлось отложить. Конечно, без этого учебника Гарри бы не пропал, он всегда мог одолжить для выполнения домашнего задания книгу одного из своих друзей, но спокойно прогуляться по замку этим приятным праздничным днем казалось Виктору скорее блажью, нежели испытанием, а потому он покинул кабинет не задумываясь. Он просто передаст учебник кому-нибудь из находящихся внутри гостинной детей и попросит передать получателю.       До башни Гриффиндора идти было относительно долго, как в принципе почти до любого объекта в Хогвартсе. Чтобы обойти весь замок одной пары ног человеку будет мало. Человеком в полном смысле этого слова он не был, а потому легкую походку сохранял до победного. Вышагивая по одному из коридоров, освещенных чуть тусклым огнем, чуткий нюх позволил уловить необычный запах мокрой собачьей шкуры, человеческого отчаяния и безумия. После и уши смогли поймать отзвук тяжелого сиплого дыхания, будто при острой легочной болезни. Сейчас как раз было время праздничного застолья, которое драконид не захотел посетить, и никто из детей или преподавателей не должен был находиться тут.       Драконид последовал к источнику шума и запаха, сам же затаясь. К гостинной Гриффиндора шагал мужчина, фото с которым не красовались разве что в туалете. Разыскиваемый с особым упорством Сириус Блэк, для поимки которого к детям подпустили дементоров, зашел так далеко в оплот спокойствия без видимых проблем. Кое-что все-таки выдало ящеру причину такой необычайной удачи. Запах смешанной сути человека и зверя. Анимагу в форме животного не страшны дементоры, они его даже не заметили. А люди не могли его заметить, так как прямо в данный момент почти все находились на пиру в честь Хэллоуина.       Чтобы не спугнуть незваного гостя, Виктор накинул маскировку, сливаясь с окружением и абсолютно безмолвно приблизился к медленно бредущему к портрету Полной Дамы преступнику.       — И что же ты там потерял? — шепнул блондин, лицом чуть не задевая кудрявые спутанные пряди, извалянные в неведомой грязи.       Блэк дернулся как настоящий пес, пойманный за похищением еды с хозяйского стола и начал озираться по сторонам. Коридор был абсолютно пуст. Однако бывшего Мародера, имеющего опыт в обращении с совершенной мантией-невидимкой Джеймса таким было не пронять. Он взмахнул перед собой рукой, пытаясь на ощупь отыскать свидетеля.       — Хэй, я тут, — шутливо раздалось с другой стороны. Сириус мгновенно повернулся туда и снова попытался ухватить незнакомца, — Ладно-ладно, не кипятись так, — невидимость слезла с драконида как старая чешуя, давая разглядеть статного мужчину полностью. В его грудь тут же уперлась чужая палочка, владелец которой вполне мог начать палить напропалую без разбирательств.       — Ты кто такой?! — не слишком-то тихо «пролаял» кудрявый и следом, немного поумерив пыл, кинул ругательство в свой же адрес.       — Я Виктор и хотел бы познакомиться с вами немного поближе, Лорд Блэк, — с усмешкой ответил мужчина и едва видимым взмахом руки, настолько быстр он был, погрузил собеседника в глубокий сон, — Как увлекательно, — с еще большим энтузиазмом ящер отлевитировал тело, на которое наложил недолгие дезиллюминационные чары, к себе в особняк.       — А учебник вернуть-то надо…