Victory

      Министерство Магии уже который день содрогалось от количества поступающих ежеминутно писем. Создавалось впечатление, что каждая волшебная семья Британии не поленилась выразить свое беспокойство по поводу произошедшей около Хогвартса ситуации. В злополучную ночь перед первым испытанием Турнира Трех Волшебников, когда посреди Темного Леса разверзся ад и множество деревьев и тел объяло пламя, погибло целых две дюжины человек. Сам факт смерти такого количества людей из-за недосмотра министерства уже вызывал значительный резонанс в обществе, а отяжеляющим нюансом служило то, что большинство из них были именно зарубежными драконоборцами, так что помимо негативно настроенного общественного движения появился еще и повод для международного скандала. Власти нескольких стран, включая Болгарию и Швецию обратились к ним с требованиями предоставить все данные о расследовании и наказании виновных в произошедшем. По мнению некоторых лиц Британский управляющий аппарат был чрезмерно мягок к преступникам и безалаберен в поиске таковых.       Расследование, к слову, и в этот раз шло откровенно тяжело. Когда ответственный за безопасность проводимых с драконами работ Эдгар Скотт посреди ночи получил сигнал тревоги от защитного артефакта, привязанного к закрепленному за данной операцией портключу, он сразу аппарировал в помещение, где должны были храниться яйца, однако комната пустовала. Так как артефакт изначально находился у Кристофера Рида, который зарекомендовал себя как один из наиболее успешных работников в сфере международных связей, то следующим пунктом прибытия стало изученное вдоль и поперек днем ранее поле посреди леса, куда уже должны были доставить трех существ.       Какого же было удивление Скотта, когда первым же, что он увидел стало беспощадное пламя, стремительно приближающееся прямо к нему. Благо мужчина успел вовремя среагировать и перенестись обратно домой, после чего без промедления выдвинулся в Аврорат за подмогой. На момент, когда группа наиболее опытных бойцов в полной готовности достигла места происшествия, спасать уже было особо нечего. Посреди леса все еще витал удушливый дым, по краям поляны медленно догорали многолетние ели, а мерзкий запах горелого мяса забивался в ноздри, из-за чего несколько авроров сразу сморщились. Лежащие то тут то там тела сложно было сразу опознать, ведь большинство из них уже обуглились, однако сомнений не возникало — это были драконоборцы, прибывшие в другую страну ради выполнения своей работы, но встретившие в ней свою смерть.       Кристофер Рид, единственный выживший в этом происшествии и найденный уже после устранения остатков пожара на окраине леса, утверждал, что все произошедшее было следствием нападения неизвестного. Впрочем, любой, кто подробнее изучил это дело также легко пришел бы к такому выводу, ведь драконьи кладки кто-то определенно выкрал перед побегом самих волшебных существ из охраняемого помещения. Причем их освобождение с большой вероятностью также было делом рук вора. Подробно изучив все воспоминания Рида группа, которой поручили расследование, также не смогла обнаружить ничего нового. На парня напали из слепой зоны, а точнее из-за спины и вырубили, а более никаких зацепок в памяти того обнаружено не было, как и стороннего вмешательства, показавшего бы корректировку воспоминаний. Всплывала также и теория о том, что кто-то из драконоборцев по собственному соображению решил устроить таким образом бунт, однако и она никаких подтверждений не нашла. Некромантов в стране не водилось уже несколько столетий, так что вызнать информацию у погибших оставалось невозможным.       Расследование тормозилось, законно удерживать полностью пребывающего в неведении Кристофера в заключении становилось все сложнее, особенно когда после опознания тела все же оказались принадлежащими всем прибывшим драконоборцам до единого. На месте происшествия не было обнаружено никаких магических следов, помимо тех, что могли оставить укротители драконов в попытках самообороны. Физические же улики найти также не удалось. Пламя не пощадило ни единого сантиметра уничтоженной территории, так что если таковые и имелись, оно поглотило и их.       Спустя некоторое время все члены отдела расследований уже перестали надеяться на то, что дело получится распутать и на требования начальства поскорее выяснить обстоятельства произошедшего лишь разводили руками, им просто не за что было взяться. Если неизвестные нападающие — а склонялись в ходе анализа именно к слаженно действующей группировке — не совершат снова никаких нападений и не выдадут этим себя, то расследование придется оставить за недостатком улик.

***

      Сидя за одним столом с непонятно кем и попивая принесенный домовиками чай, Виктор определенно не чувствовал себя комфортно. Они устроились за небольшим кофейным столиком около пяти минут назад и некто под личиной Грюма все это время молчал, лишь посюрпывая жидкость из своей изящной чашечки, которая в огрубевших мозолистых пальцах выглядела довольно комично.        — Вы хотели что-то обсудить, верно, профессор Грюм? — ящер не выдержал нагнетающей тишины и опустил свой сосуд на маленькое блюдце, отчего то издало резкий звон. Мужчина напротив вздрогнул, а механический глаз его несколько раз провернулся по своей оси, выдавая легкую панику владельца.        — Это так, — очередная затяжная пауза, словно собеседник никак не мог собраться с мыслями, — В ту ночь, вы же не случайно упомянули лидера, который сможет всех повести, верно?        — Вы уловили в моих словах некий подтекст? — ухмылка непроизвольно залезла на лицо, — Возможно, в чем то вы и правы, — наблюдать за тем как некто под оборотным мечется, из-за чего его поверхностные мысли начинают еще сильнее шалить и скакать, было непередаваемым удовольствием. Непроизвольно появилось любопытство, на что же способна именно эта загнанная в угол крыса: бежать или нападать?        — Я хочу предложить вам кое-что, — попытаться договориться. Верно, люди все же немного отличаются от крыс. У них куда больше путей.        — Больше конкретики. Я не могу сидеть здесь вечно и питаться вашими тонкими намеками, — желание растягивать пир внезапно пропало, поэтому ящер забросил небольшую провокацию в надежде на скорую развязку. Ему необходимо было как можно быстрее понять цели Темного Лорда и его приспешников в настоящее время, чтобы грамотно взаимодействовать со всеми сторонами.       Барти же все это время просчитывал вероятности. Насколько безрассудным решением будет выложить прямо сейчас все карты? Человек напротив давно вызывал интерес, ведь в нем было нечто, очень сильно напоминающее Господина. Внешне они были абсолютно различны, характеры их также казались совсем не схожими, как впрочем и манера поведения. Только вот рядом с обоими Крауч-младший чувствовал легкий трепет и поглощающее осознание собственной слабости.       Да, верно, сила. Именно это чувство, такое, будто в этом человеке было достаточно могущества, чтобы поставить эту страну на колени. Чтобы изменить весь мир. Сильный и очень далекий.        — Этой стране не хватает лидера, — наконец начал Крауч, внимательно всматриваясь в чужое лицо и ища в нем то, что однажды увидел в своем милорде много лет назад, — И он у нее будет, — пальцы переплелись, периодически потираясь друг о друга. Он откровенно нервничал, — Только для этого нужны определенные ресурсы, — все еще достаточно расплывчато выразился мужчина, пытаясь разглядеть в собеседнике хотя бы долю заинтересованности. Риск быть вмиг повязанным и отправленным в Азкабан был велик, но страшнее казалась мысль, что его Господин снова разочаруется в своем самом преданном подчиненном.       — И вправду. Какой лидер сможет удержаться наверху без своих верных сторонников, — Виктор чувствовал, что диалог наконец подходит к кульминации, после которой он наконец решит, что же ему стоит предпринять в отношении Пожирателей Смерти, жалкой и разрозненной после гибели своего предводителя компании. Играть в преданного фаната Темного Лорда казалось крайне утомительным, однако это меньшее, что он мог сделать ради интересующей информации без насильственного вмешательства, — Возможно, у вас есть некая кандидатура?       — Я с радостью поделюсь с вами информацией, но вынужден просить о принесении «Клятвы о Неразглашении». То, что я планирую рассказать приравнивается к военной тайне, если вам угодно, так что требование более чем оправданное, — Барти еще не настолько выжил из ума. Его поддельная личность, безопасность Господина и многое другое оказалось бы под угрозой, если бы он не совершил этот шаг.       — Контекст? Все, что сказано и увидено в этой комнате не может быть передано посторонним людям или существам в любой форме, верно?       Ящеру очень нравились контракты, которые заключали маги между собой. Они казались такими же несовершенными, как и прописанные на бумагах законы. В них всегда находились лазейки, а иногда и огромные дыры, которыми не сложно было бы воспользоваться при должном понимании, ведь слова можно выкрутить как угодно. Конечно, такие договора как «Клятва на Магии и Крови» и «Непреложный Обет» действовали куда более эффективно, чем большинство других мер безопасности, но было одно условие, которое делало жизнь самого мужчины куда проще в отношении этих клятв до тех пор, пока его сущность и возможности находятся в тайне от других. И суть его была такова — нет такого контракта, который поставил бы драконида на один уровень с людьми для Магии. Нет такого ее закона, который бы действовал на него также, как на неразумных и маленьких в рамках течения Времени, волшебников. Он был выше по крови, по силе, по праву и именно он ставил условия, а не ему. Среди своего народа их значимость рассчитывалась соответствующе способностям и знаниям. Кто выше — тот и правит балом. Среди людей же любой представитель их расы имел бы самый высший приоритет для сущностей, определяющих законы этой реальности. Ему не о чем было волноваться, даже если бы он заключал контракты налево и направо.       — Верно. Мы принесем клятву и лишь после перейдем к делу, — «Грюм» осторожно кивнул, выглядя слишком уж довольным, когда блондин все же согласился на заключение договора. Механический глаз крутанулся и опять замер, словно жил своей жизнью.       — Вы очень заинтересовали моего лорда, мистер Леонхарт, — заветные слова сорвались с языка, когда все условности были соблюдены, а палочки лежали в стороне. Интонация снова не соответствовала образу Грюма, в глазах мелькнул одержимый блеск, — Он хочет убедиться в вашей лояльности и предложить место под солнцем в новом куда более совершенном мире, который он сотворит, когда вернется, если вы действительно решите вступить в наши ряды, — ящер вздрогнул. Его поистине пугали фанатики. Пожиратель под оборотным явно являлся одним из таких, иначе и быть не могло. Кто еще с подобным раболепием будет высказываться о другом человеке.       — Я… — острые слова отвращения повисли на кончике языка, но блондин все же проглотил их, не выпустив наружу, — Крайне признателен лорду за подобную возможность, — игра стоила свеч, он не мог упустить возможность втереться в доверие, вызнать все необходимое, а после уничтожить гниль с самых корней. Так, чтобы более зараза не распространялась на здоровые побеги, — Я был бы рад оказать ему любую услугу, если это позволит мне хотя бы на шаг приблизиться к его величию, — мерзкое чувство не отпускало и Виктор не забывал каждую секунду напоминать себе, что в его силах в любой момент уничтожить безумцев, коих вырастил неразумный Том в погоне за идеальным миром, который он сам себе выдумал. Просто нужно было немного подождать.       — Тогда есть первое задание, которое он хочет вам поручить, — мужчина под оборотным вновь стал меняться со временем и залысина на голове опять заросла. Возможно с подобной неосторожностью маг очень скоро раскроет свою личность ящеру, даже сам того не осознавая, — Приведите ему Гарри Поттера, — в глазах Виктора на мгновение потемнело от накатившей ярости, а пальцы с выпущенными наружу когтями впились в штанину, бесшумно проделывая в ней несколько продольных дыр.       — Поподробнее, пожалуйста.

***

      Он знал. Конечно же, он знал, на что шел. Не было ничего странного, что Темный Лорд хотел добраться до мальчика-который-выжил. Так почему же сейчас ящер шел к своим покоям в наполовину рваных брюках, еле прикрытых мантией, которые он беспощадно полосовал все время неприятного диалога? Наверное, потому что он не предполагал, что это требование огласят в первую очередь. Может быть, потому что Темный Лорд и раньше выглядел жалким с объективной точки зрения, а теперь казался не более чем мерзким червем на драконьей ладони. Или, что наиболее вероятно, потому что все, что касалось маленького подопечного болезненно отзывалось в обыкновенно холодной голове лавовым фырчанием.       Ему срочно нужно было что-то предпринять, чтобы не встретиться с жалким созданием самому и тем более не позволить ему дальше тянуть свои чрезмерно длинные руки к маленькому дракончику. В голове мелькало много вариантов того, как правильно расставить фигуры на доске, чтобы собственные потери были минимальными, а чужой проигрыш самым разгромным, насколько это только возможно. И самым простым из них был тот, где его сторона даже не предпринимает никаких действий. Пускай враги сражаются друг с другом, а он просто разберется сам с тем, что останется. Том. Ему срочно нужно было увидеть крестраж во плоти и хорошенько напомнить ему о их договоренности. Той, что заключалась не посредством взаимных клятв, а полной власти одной стороны и животным страхом другой.

***

      — Что-то слышишь? — с нескрываемым нетерпением подскочил к другу Сириус, вглядываясь в темноту коридора, ведущего к ритуальному залу.       После того как они спешно ретировались оттуда желая сохранить собственные жизни, то приняли решение каждые пол часа проверять состояние ребенка хотя бы на слух. Виктор через блокнот их инициативу одобрил, но все же попросил быть максимально осторожными. Его переживания были не безосновательными, ведь каждый заход мужчин сопровождался звериным ревом и отзвуками взрывов. Такими, словно в помещении находился не один единственный маленький маг, а целая толпа, сражающаяся с неизвестной тварью. Мурашки по рукам обоих проходили неизменно после каждой проверки. И вот спустя сутки наконец они уже два раза подряд не слышали из ритуального зала ничего даже отдаленно напоминающего о опасности.       — Нет, все еще ничего, — чуткий звериный слух, остающийся с ним даже без обращения в оборотня действительно немало помогал в этом деле, — Я даже не слышу шагов или голоса. Возможно, он просто лежит, — сделал предположение Ремус, вглядываясь в темноту так, будто что-то в ней сможет натолкнуть на полезные мысли.       — Или уже мертв, — сиплым голосом произнес Блэк, за что получил укоряющий взор от сожителя. И вправду, что он такое несет, — Давай сходим, посмотрим, — Люпин еще раз заглянул в мрак коридора и коротко кивнул. У них не было выбора. Вдруг Гарри требуется их помощь, а они просто стоят тут и ждут, когда он что? Выйдет сам, улыбнется и скажет, что все прекрасно? Бред.       Двое мужчин медленно ступили в тьму, освещая свой путь мягким светом «Люмосов» на кончиках палочек. Тишина в данной ситуации скорее давила, чем успокаивала, но оба держались достойно и шагали в умеренном темпе. Они бывали в куда более страшных ситуациях, так с чего бы сейчас им дрейфить и отступать?       Ритуальный зал напоминал поле боя. Не покрытых сажей мест просто не осталось, как и в целом чего-то целого кроме самого Сердца Рода. Рубин же наоборот переливался всеми оттенками красного, будучи полностью насыщенным силой после втягивания всей выплеснутой мальчиком за эти дни магии. Тот как раз находился посреди этого хаоса, раскинув руки в стороны и тихо посапывая. Ремус не без требующей того ситуацией настороженности всмотрелся в лицо ребенка, отмечая полностью сомкнутые веки и абсолютно человеческий внешний вид.       — Спит? — Блэк неловко переступил с ноги на ногу, до сих пор осматривая немногочисленные повреждения, нанесенные помещению. Немногочисленные лишь потому, что по сути в нем и не было ничего, что можно было бы разрушить.       — Похоже да. Думаешь уже можно поднять его наверх? — оборотень присел перед Гарри на корточки, еще раз убеждаясь в его полной невредимости. О изменениях напоминали лишь чуть более заостренные чем должны бы быть клыки, проглядывающиеся в приоткрытом рте.       — Я бы не стал рисковать. Виктор писал, что изменения стоит отлеживать еще минимум пять дней. Лучше давай перенесем сюда кровать и уложим его хотя бы на нее, — Сириус с сожалением оглядел лежащего на твердой кладке крестника и тяжело вздохнул. Он бы и раньше в радостью сделал это, но строжайший запрет на посторонние предметы в начале самой опасной фазы от друга не позволил даже этого.       Уменьшить постель из комнаты мальчика и перенести ее в подвал оказалось не сложным делом, как и возвращение ее в нормальное состояние. Ремус взял на себя ответственность уложить все еще представляющего минимальную опасность подопечного на мягкую перину. Если бы он вдруг проснулся и накинулся на кого-то из них, то у ныне способного обращаться в любой момент Люпина было бы куда больше шансов выйти из передряги с минимальными повреждениями в отличие от Блэка, который даже палочку с занятыми руками толком не мог бы поднять. К счастью подобного не произошло и крайне легкое худощавое тело без происшествий раскинулось на кровати.       — Кто сидит первый? — уже по привычке поинтересовался Сириус, почесывая кудрявый затылок и зевая. За эти дни режим обоих оказался под огромной угрозой, ведь ложиться и вставать вовремя когда необходимо постоянно проверять чье-то состояние дело не из легких.       — Давай я. Снова видел стакан у тебя на столике, — недовольно проворчал оборотень, осторожно поправляя прядь черных волос, лезущую мальчику в нос, — Проспись, через два часа жду тут. И да, Сири, — мрачный взгляд резко вперился в вмиг растерявшегося мужчину, — Не налегай так, этим делу не поможешь.       — Не буду. Ты же знаешь, я это так, — Блэк рассеянно повертел кистью руки в воздухе, показывая нечто, что будто сам не знал как назвать, — На эмоциях, — чужой взор стал еще более тяжелым, отчего рука опустилась вниз и плечи слегка поникли, — Правда не буду, я понял, — Люпин наконец слабо кивнул и вернулся к наблюдению за спящим. Сириусу же осталось только подняться наверх и уснуть беспокойным сном, наполненным холодными стенами Азкабана, беспощадными огнями пламени и янтарными глазами, смутно напоминающими виски.

***

      Кристофер сидел в одиночной камере временного содержания уже вторые сутки и до сих пор не мог поверить в то, что произошло. Он конечно же не хотел быть причастным к тому ужасу, что творился в лагере до нападения и да, может быть он даже не был бы против, если бы кто-то внепланово освободил драконов с их будущим потомством. Но уж точно в эти маленькие пожелания не входила смерть целых двух дюжин человек. Однако те кто постоянно его допрашивали словно были уверены в обратном, ведь его воспоминания вытрясли уже вплоть до фрагментов за день до происшествия.       Нет, Рид и сам работал в министерстве не первый год, он прекрасно знал, как тут все работает. Пока на них давят — они в свою очередь будут давить на всех остальных в попытке получить результаты оттуда, где ими даже и не пахнет. Скорее всего никто особо и не думал, что лощенный паренек из дальнего отдела хоть в чем-то виновен, но у них были приказы свыше, из-за чего того все еще нельзя было выпускать.       — Ну что, Рид, не надумал еще написать чистосердечное? — только вот из всех причастных к делу именно его надзиратель явно наслаждался данной ему властью и без устали наведывался в камеру каждые несколько часов.       — Я не буду писать о том, к чему даже не причастен, — недовольство в голосе парня уже можно было потрогать руками, настолько сильно его раздражал надоедливый надсмотрщик. Аврор, очевидно стажер, ведь выглядел он даже младше чем сам Кристофер, с насмешкой взирал на русоволосого, словно тот был мелким мошенником, который его ограбил, за что парню грозил неоправданно большой срок.       — Все вы так говорите, а как на тебя нароют хотя бы малейшую улику — как миленький побежишь плакаться, лишь бы скостить срок, — руки, скрещенные на груди не придавали низкорослому магу солидности, а лишь делали из него шута в глазах Рида.       — Прекрати давить на подозреваемого, курсант Тэйлор, — грозный бас раздался со стороны двери, где в проеме уже застыл с суровым лицом незнакомый Кристоферу мужчина в бордовой аврорской форме, — Еще хоть раз замечу за тобой превышение полномочий — вылетишь отсюда как пробка из бутылки шампанского, — угроза со стороны подобного человека совсем не звучала как шутка, что, очевидно, понял и сам Тэйлор, сконфуженно протопавший на выход, пролезая меж дверью и телом руководителя, — Не серчайте на него, мистер Рид. Неразумный юнец, он никогда настоящего преступника то не видел, вот и петушится.       Парень сглотнул, пройдясь по неожиданно дружелюбно настроенному аврору взглядом с ног до головы. Звоночек в голове известил, что не будь они в подобных обстоятельствах, то собственный номерок Кристофера уже лежал бы в грубых ладонях мужчины, настолько хорошо выглядели накачанные бедра в обтягивающих штанах.       — Меня зовут Ивайло, — огромная рука зависла в воздухе в ожидании принятия жеста приветствия. Рид неуклюже приподнялся со своей скамьи, чуть не запутавшись во всего двух собственных ногах, сжимая с усилием кисть, чтобы не вызвать чужого недовольства, — Ваше имя мне уже знакомо, читал дело, — Кристофер отступил дальше сразу, как только рукопожатие прервалось по инициативе нового знакомого. Если бы тот этого не сделал, то сам парень не рискнул бы прервать приятный контакт.       — Я же подозреваемый. Не боитесь потенциально опасного преступника? — рассеянно интересуется голубоглазый, уводя глаза в сторону уже изученной вдоль и поперек серой стенки камеры. Если он еще хотя бы на пару минут задержится взглядом на мужчине, то собственная заинтересованность окажется прозрачнее только вымытого стекла.       — Бросьте. Дело нелегкое, но кто угодно его почитавший скажет, что вы тут не при чем, — Кристофер все же не сдерживается и возвращает внимание к лицу напротив, о чем почти сразу жалеет. Теплая улыбка и едва прищуренные глаза делают черты мужчины еще краше, — Да и, не сочтите за грубость, не тянете вы на опасного преступника, — теперь уже наступает очередь русоволосого подвергаться бестактному разглядыванию.       — Ну и зачем же вы тогда тут? — мозг наконец немного охлаждается и парень предпочитает переключиться к насущному вопросу, вместо перебрасывания взаимными комплиментами сомнительного содержания.       — Очередное дознавание, мистер Рид.       — Я уже сказал и показал все, что знаю, людям до вас.       — Придется повторить еще разок. У меня большой опыт в сборе информации, возможно, мы с вами сможем найти что-то, чего мои коллеги не углядели, — и что-то в до сих пор выглядящей также тепло улыбке показалось Кристоферу слишком опасным.

***

      Впервые за долгое время Том чувствовал себя по настоящему счастливым. Не удовлетворенным своими достижениями или полученными знаниями, а именно счастливым, ведь совсем скоро он снова сможет почувствовать вкус свободы. Да, немного ограниченной кучей чужой магии, содержащейся в теле, но все же свободы.       Восходящее солнце совсем недавно вступило в свои права, а крестраж уже с нетерпением переминался с ноги на ногу около входной двери, удерживая в руках незатейливый кожаный портфель, в то время как на плечах его красовалась черная как смоль мантия среднего качества.       — Специально для меня прикупил? — Реддл не смог удержаться, придирчиво осматривая свои новые предметы гардероба. Не то чтобы у него был особый выбор, да и скромный образ жизни преследовал Лорда Воландеморта до самого его выпуска из школы, так что осколку, созданному незадолго после того периода было не привыкать.       — Да, довольно долго выбирал, что тебе больше подойдет, — Леонхарт с неизменно самодостаточным видом скрестил руки на груди, — Однако все же не смог отыскать плащ с черепами и змеями, как ты любишь, извини, — Том, недовольный такой глупой подколкой, цыкнул, в очередной раз поправляя ворот мантии и развернулся в сторону входной двери. По заверению блондина шебутная химера в такое время еще дрыхла в своей пещере и не планировала убивать вышедшего за порог парня в считанные секунды, отчего спокойнее тому отнюдь не становилось. Хозяин помещения так и не пожелал раскрывать крестражу свои способы перемещения, да и камин в особняке явно был не из подсоединенных к каминной сети, так что ему предстояло на своих ногах выйти за пределы барьера с разрешения наколдовавшего его мужчины.       — Помнишь нашу договоренность? В первую очередь тебе следует принести крестражи, созданные в более ранние периоды, чтобы сохранить твой рассудок в наиболее устойчивой форме при слиянии, — Виктор еще в прошлую ночь с десяток раз взвешивал принятое собой решение и каждый раз возвращался к одному и тому же итогу — оно того стоило. Если нынешний Том Реддл сможет собрать хотя бы большинство своих крестражей, то дракониду это точно пойдет на пользу. И пусть изначально его целью было просто помочь глупому потомку Салазара вернуться на путь истинный и продолжить род, то сейчас к ней прибавилось еще и решение ситуации с тем Темным Лордом, у которого жизнь не проживалась без маниакальной мысли о власти и смерти Гарри Поттера, — Ну и конечно же постарайся не бедокурить слишком сильно.       — Напомни, что в твоем понимании является бедой? — крестраж уже смирился с той мыслью, что ему придется так или иначе следовать указаниям урода хотя бы до тех пор, пока на горизонте не появится возможность отвязаться от тотального контроля и власти того. Более важным стало как раз улучить себе шанс отдалиться от блондина так, чтобы эту самую возможность найти. Поиск кусков души и восстановление и так входили в его планы, а отвергать насильную помощь и навлекать на себя этим чужой гнев было бы сущим расточительством.       — Убийства, порабощения, массовые беспорядки, восстания, — беспрерывно стал перечислять мужчина, показательно загибая пальцы на руке друг за другом, — Развешивание черных меток по небу Британии и тому подобное, — большой палец также вложился в кулак и ящер наконец опустил руку вниз, подавая парню мешочек с звенящим содержимым.       — Это довольно сложные требования, — наигранно задумчиво проговорил Реддл, принимая ткань и удостоверяясь в количестве золотых монет внутри, — Чтобы получить некоторые из крестражей мне нужны мои Пожиратели, — тонкие губы в недовольстве искривились после произношения последнего слова. Ему в последнее время очень не нравилось новое название ранее благородного сообщества Вальпургиевых рыцарей. Создавалось ощущение, что его последователи стали какой-то глупой бандитской группировкой, чье название придумывалось под градусом в подворотне, — И, как тебе должно быть известно, почти все они сидят за решеткой в Азкабане.       — И? — драконид слегка недоуменно вскинул светлую бровь. Мужчина был далеко не глуп, но иной раз мирские заботы и крошечные условности становились камнем преткновения в и без того загруженном сознании.       — И, возможно, я буду вынужден создать небольшой массовый беспорядок, если устрою их побег, — словно ребенку, медленно пояснил синеглазый, с удивлением взирая на владельца дома. Ему казалось, что очевиднее вещей не бывает, но и не уточнить позволить себе не смог, так как последствия неосторожности могли быть критичными. Едва ли ожог на руке, все еще отзывающийся ноющей болью, был самым жестоким, что урод мог с ним сотворить.       — А, ты об этом. Верно, ты не можешь быть уверен, что именно тебе дозволено, а что нет в процессе своей «миссии», — мужчина сделал в воздухе кавычки и тяжело вздохнул, — и за что я буду вынужден тебя наказать, — Том слегка дернулся и тихо скрипнул зубами. Его точно принимали за собачонку, а не могущественного темного волшебника, раз выражались с подобным пренебрежением, — Тогда давай условимся так, — чужая ладонь внезапно легла прямо на макушку, примяв собой волнистые локоны, а собственные глаза встретились с неожиданно ярко золотыми, — Ты можешь использовать любые средства для получения остальных кусков своей души, если это не вредит людям и другим разумным существам. В случае неоднозначной ситуации, где ты не можешь следовать этому указанию, связывайся со мной, — крестраж давным-давно не сталкивался с тем, чтобы кто-то настолько безалаберно копался в его сознании, чем именно сейчас и занимался урод.       В последний раз мысли Тома беспринципно перемешивал по своей прихоти Дамблдор. И то подобное произошло лишь потому, что великовозрастной могущественный волшебник копался в голове у маленького ребенка, который даже не был уверен, что в мире есть еще кто-то с похожими на его способностями. За считанные годы Реддл научился защищать свой разум настолько прочно, что никакой менталист не смог бы добраться до тех мыслей, что он пожелал бы скрыть. С тех пор Воландеморт никому не позволял трогать свое сознание, даже поверхностно. Самым странным в нынешней ситуации было то, что несмотря на внезапное вторжение его ментальные щиты даже не треснули, а в голове царил практически абсолютный покой. Будто он сам не хотел сопротивляться чужим манипуляциям и поделать с этим ничего не мог.       — Не переживай, это естественное состояние. Ты больше чем на половину соткан моей волей, противостоять мне для тебя сейчас это все равно что бороться с самим собой.       Осколок растерялся, когда посреди упорядоченных мыслей протянулся этакий светящийся путь, ведущий в неопределенную даль. Как широкая магическая магистраль, способная пронести через себя тонны информации, если это потребуется. Нечто подобное представляла из себя связь через черные метки, только в более упрощенном виде, дополненная целым плетением чар, скрепленных напрямую с телами последователей. Разве что никакими огромными и открытыми дорогами там и не пахло, а скорее длинными железными поводками, работающими в одну сторону, ведь Темный Лорд не собирался позволять кому-то влиять на себя.       Наконец осознав, после прилива удивления от новой составляющей своего сознания, слова существа напротив, Том вздрогнул, а синие глаза непроизвольно расширились. Его рабство, оказалось, имело еще более нечеловеческие и странные условия, чем предполагалось ранее. Да, крестражу еще в первую «встречу» дали понять, что через все его тело проходит цепь, способная заставить подчиняться приказам, но чтобы даже его разум был узником чужой воли? Тревожность от собственной беспомощности заставила панику глубоко в груди подняться на новый уровень. Что он мог такого предпринять, дабы избавиться от оков, кроме самоубийства? Нет, возможно, именно самоубийство в этой ситуации оказалось бы самым простым выходом. Только вот позволит ли ему подобное чудовище совершить побег, учитывая его абсолютную проинформированность о слабостях и способностях крестража? Очень маловероятно.       — Просто потрясающе, как ты сам придумываешь себе проблемы на ровном месте, Марволо, — довольный хмык вырвал кусок души из своих мыслей, — Я плохо умею успокаивать, так что просто выскажусь, что твое порабощение как личности никоим образом не относится к моим интересам, иначе я вполне мог бы уже это совершить, — ящер понимал рациональность мышления Реддла, ведь именно она вела его на протяжении всей жизни судя по отрывкам, которыми тот все же рискнул поделиться во время их маленьких, почти дружеских, бесед. Именно поэтому мужчина выбрал самый подходящий способ убеждения — надавить на логику. Пусть лучше осколок считает его слабо заинтересованным лицом, чем постоянной и незримо надвигающейся угрозой.       Кивок дался крестражу с огромным усилием. И пускай он не смог полностью убрать тревожность прочь, но отодвинуть на задний план оказался вполне способен. Все же Том уже находился буквально в считанных паре сотен метров от долгожданной возможности аппарировать на другой конец мира и когда вкус свободы был так близок, ему совсем не хотелось нарушать чужое доверие и самостоятельно запирать себя таким образом в четырех стенах по новой. Уж лучше он побыстрее покинет этот дом и сможет наедине обмозговать случившееся за эти месяцы в абсолютном покое. У него по крайней мере есть тело, знания, деньги и время. Однажды он достиг вершины даже не имея всего этого, а уж с этим и подавно разберется с любой проблемой.       Здоровые сильные ноги легко позволяют ему преодолеть необходимое расстояние в сотни метров, а восстановленная практически до предела магия мгновенно переносит за многие километры от опостылевшего особняка и его безумно опасного владельца.       Драконид же недолго стоит на пороге, всматриваясь вслед ушедшему из виду магу, а после возвращается обратно в свою вновь безмерно тихую обитель, довольствуясь долгожданным уединением.

***

       — То есть вы утверждаете, что вам не знаком этот запах? — вопрос словно всверливают в голову в попытке выбурить долгожданный ответ.       Кристофер уже чувствовал себя согласным на возвращение дурачка-стажера, нежели проведение хотя бы еще десятка минут на едине с пытливым аврором. Его многозначительные слова ранее про хорошие навыки оказались не просто громким заявлением, а неоспоримым фактом. Огромный на вид мужчина был не просто прекрасным бойцом, но еще и мощным менталистом, что позволило ему добиться от далеко не идеальной памяти Рида мимолетного фрагмента с донесшимся до носа аромата, буквально за несколько секунд перед нападением. Естественно ради этой важной малости после тщательного перемалывания мыслей парень дважды подряд падал в краткие обмороки и изнывал от усталости.        — Через мой отдел проходят сотни и тысячи людей постоянно, господин Ивайло, естественно я не могу знать был ли подобный у кого-то из них. Да и не такой я эксперт в парфюмерном деле, чтобы различать тонкость ароматов, уж простите, — глаза слабо концентрировались на чужом напряженном лице, да и слова тяжело собирались в предложения, — Не сочтите за дерзость, но почему же вас не назначили на это дело раньше, раз уж вы такой профессионал?       — Вызвали из отставки, мистер Рид, — густые брови все же постепенно разошлись в стороны, а угроза полностью потухла в темных глазах, — В Министерстве не хватает специалистов. Уверен, вы и сами об этом знаете, — Кристофер нашел в себе силы лишь слабо мотнуть головой в знак согласия, — На этом допрос окончен. Новая деталь может незначительно продвинуть расследование, благодарю за содействие, — аврор медленно встал и скрылся за железной дверью, оставив наконец заключенного в покое вместе со своими мыслями.       Заслужил ли он подобного, сам будучи жертвой обстоятельств? Очевидно, нет. Могли ли следователи предпринять какие-либо другие меры в данном случае? Скорее всего, тоже нет. Хотел ли Кристофер принять уже горячую ванную и лечь поспать на теплой мягкой постели, а не на драной кушетке? Естественно, да. К какому выводу пришел он после всего произошедшего? К тому, что будучи полностью обезоруженным случившимся Министр подключил к делу даже отставных людей, так как при нераскрытии дела все шишки, коих было немало, посыпались бы чуть ли не лично на его голову. И что в лучшем случае уже очень скоро сам парень окажется в родных стенах, если его бренное тело не решат отдать на растерзание еще некоторому количеству давних экспертов Министерства. Вывод далеко не утешительный, но и не безнадежный. По крайней мере дело двигалось и единственное чего он точно желал сейчас, это чтобы следующая встреча с суровым аврором состоялась в куда более спокойных условиях.

***

      Слипшиеся от застывшей влаги веки неохотно раскрывались, а окружающая темнота не позволяла полностью осознать где грань между сном и реальным миром. Он явно не был в своей комнате, ровно как и в общежитии Гриффиндора. Темнота скорее до боли напоминала о единственном месте где бы он никогда не хотел снова оказаться. О чертовом чулане, служащим пристарищем и своеобразной тюрьмой немало лет. От этих дум Гарри начал активнее моргать в попытке разглядеть хоть что-то вокруг и шевелить вяло слушающимися руками по простыне. Рядом в ответ на подобные действия кто-то тихо шикнул и громыхнул чем-то.        — Мерлин, волчонок, как ты?! — достаточно привыкшие к тьме глаза наконец выхватили чужой сгорбленный силуэт и лежащий поотдаль стул, судя по всему отброшенный Люпином. Секундная паника сменилась пониманием, отчего мальчик легонько улыбнулся и попытался приподняться, но тут же издал болезненный стон. Все тело, включая даже лицевые мышцы, откликнулось неприятной судорогой, — Т-с-с, постарайся не шевелиться слишком сильно. Ты помнишь как тут оказался? — в голове Гарри стали проплывать воспоминания о последних событиях, приведших его к такому плачевному состоянию. Подросток аккуратно кивнул, отчего-то полностью уверенный, что мужчина легко увидит этот жест в темноте, — Это замечательно. Мне привести сюда Сириуса, или предпочтешь сам переместиться наверх?       — Наверх, — голос оказался еле слышным и крайне хриплым, но распознаваемым.       Люпин не так уж часто общался с ребенком наедине, для этого у того были крестный и учитель, поэтому первой же мыслью и стало позвать друга, нежели попытаться наладить контакт самому. Да и что скрывать, даже при учете волчьих заботливых повадок, он не чувствовал себя достаточно готовым к тому, чтобы находить общий язык с детьми. Что-то внутри все еще подсознательно твердило, что ему стоило бы предоставить место кому-то более подходящему.        — Тогда я отлучусь буквально на пару-тройку минут, все подготовить, и заберу тебя, — по правде же ему следовало как можно быстрее оповестить Сириуса, чтобы тот связался с Хозяином и узнал мнение того и, уже только при положительном ответе, Гарри наконец-то можно будет без опаски вернуть в нормальные условия. И непременно все трое нынешних обитателей Блэк-холла после выматывающих дней, проведенных в переживаниях, страхе и боли, будут этому несказанно рады.