Проклятый цветок

Кое-как вытерпев визит присланных отцом слуг, Лианиэль придирчиво оглядел себя в зеркало. Симпатичный, но не более. Прямые светлые волосы сейчас были заплетены в причудливую косу, украшенную нитями драгоценных камней. Чистые, как летнее небо, голубые глаза, чуть тронуты подводкой, чтобы хоть как-то подчеркнуть слишком блёклый для эльфов цвет. А вот тёмно-синий цвет одежды однозначно указывал на его низкое положение. Поскольку членам правящей семьи положено носить белое, лишь в отделке разбавляя другими цветами. Но не собственная внешность интересовала Лианиэля, к ней он был совершенно равнодушен. Лиль думал как правильнее закрепить ментальный артефакт так, чтобы слуги его не заметили и не заставили снять, посчитав неуместным для этого наряда. Артефактов, к сожалению, было только два, а не три, как он планировал. А всё потому что ушлый тёмный взвинтил цену, когда понял, что покупатель будет расплачиваться не деньгами, а скорлупой яиц мантикоры. Он вообще хотел отдать только один, но тут уже возмутился Лиль. Так что в итоге сошлись на двух. — Мало того, что я рисковал, привозя сюда товар, так мне ещё и оплату придётся контрабандой вывозить, — заявил ему пожилой дроу. Сам факт продажи артефактов не являлся преступлением. Незаконным было то, что артефакты продавал тёмный, причём, не выясняя личности покупателя и не передавая сведения об этом стражам. Ведь по закону в Солнечном Лесу неограниченно можно было владеть лишь светлыми артефактами, которые создавали эльфийские мастера. А все остальные, привезённые в Лес, нужно было регистрировать. Особенно те, которые изготавливались тёмными расами. Вот этот факт и помешал Лилю сделать всё законно. Надень он на себя эльфиский оберег — и отец это сразу почувствует. Официально купить тёмный? Тоже доложат немедленно. Значит, оставалась только контрабанда. Первым делом Лиль попросил показать ему блокираторы портальных перемещений. Такие артефакты использовались для предотвращения похищений. Даже если двое будут нести третьего на руках, то когда они шагнут в портал, злоумышленники переместятся, а их жертва останется на этой стороне. И поскольку порталы всегда односторонние, то просто вернуться в то же окно за похищенным они не смогут. Но преступники тоже не глупы и чаще всего обыскивают жертву, стараясь снять с неё всё лишнее. Поэтому артефакты портальной блокировки старались делать незаметными, маскируя под обыденные вещи. Так что Лиль не удивился, когда продавец положил перед ним пряжку от ремня, набойку для каблука и зубной протез. А вот небольшая металлическая груша на верёвочке вызвала недоумение. — Ну и куда такую спрячешь? — фыркнул Лиль. Продавец ехидно ухмыльнулся и тут же пояснил Лианиэлю куда именно вставляется эта груша, и почему её точно не найдут при поверхностном обыске. Вспыхнув от смущения и порадовавшись, что глубокий капюшон не позволяет продавцу увидеть его лицо, Лиль всё же выбрал набойку. Потому что стачивать зубы под протез он был не намерен, а пряжка ремня будет на виду и может не подойти к выбранной для него одежде. Вторым, выбранным им артефактом, была серьга, которая должна была защитить его разум от стороннего вмешательства. Но если набойку на каблуке Лиль поменял быстро, то здесь возникла заминка. Для правильной работы артефакт обязательно должен был касаться головы, но вдеть серьгу в ухо Лиль не решился. Увидят — заставят снять. Спрятать в волосах тоже нельзя… — А если под волосами? Проколоть кожу у самой линии роста и прикрыть косой? Ну да! Чтобы в самый неподходящий момент она зацепилась за воротник и от неловкого движения по шее потекла кровь? Прямо в присутствии вампиров! Да за такую провокацию они из меня всем составом сделают общего младшего мужа, а правитель даже и не подумает возмутиться. От этой мысли Лиль покрылся стыдливым румянцем и вспомнил «грушу», которая и подсказала ему решение. Ещё немного повертев серьгу в руке, Лиль решительно сунул её под язык, бросил последний взгляд в зеркало и вышел из комнаты. Благодаря наставнику Лиль знал, что жребий откупа всегда проходит в два этапа. Первый из них прошел месяц назад. На нём главы двадцати семи Домов Солнечного Леса отобрали по четыре кандидата: двух мужчин и двух женщин, и огласили их имена. Дальше, их семьям давалось две недели для того, чтобы заменить возможную жертву. Так, вместо сына мог пойти отец, или вместо дочери сестра. Такая рокировка обязательно должна быть добровольной, но заменить замену уже было нельзя. Всё это делалось для того, чтобы, прибыв в столицу, как можно большее количество кандидатов чётко понимало свою судьбу и не устраивало истерик и других безобразных сцен. И вот сегодня во дворце правителя собрались сто восемь кандидатов, из которых путём простой жеребьёвки будет выбрано десять. Неплохие шансы остаться в Солнечном Лесу. А учитывая то, что не прошедшие отбор девяносто восемь эльфов больше никогда не будут принимать в нём участие, подбадривало ещё сильнее. Так что, несмотря на скорбный повод, атмосфера во дворце не была мрачной, а настроение прибывших гостей — упадническим. Место Лианиэля, как младшего родича, было слева. Достаточно далеко от трона, за чередой советников и приближенных. Зато хорошо был виден зал, украшенный гирляндами цветов, и два постамента, на которых стояли большие матовые шары. Сидеть в тронном зале не полагалось, так что всю официальную часть предстояло провести на ногах. И только после её окончания откроются двери в сад, где будут накрытые столы, беседки и площадка для танцев. Через полчаса томительного ожидания своё место заняла правящая чета, а ещё через несколько минут в зал вошли два десятка вампиров. Большая часть из них рассредоточилась вдоль стены и только пятеро прошли вперёд. Вампиры остановились так, чтобы два постамента находились между ними и эльфийским правителем на равном удалении от каждой стороны. — Время пришло! — неожиданно мощным голосом объявил главный из вампиров. — Мы чтим договор! — в тон ему ответил правитель. Тут же распахнулась боковая дверь, пропуская в зал две шеренги. В одной стояли только мужчины, в другой — женщины. И вот, повинуясь жесту распорядителя, первая пара двинулась к постаментам. Мужчина был чуть быстрее. Не мешкая, он опустил руку в небольшое отверстие наверху дымчатого шара и достал искусно вырезанный браслет из белого мрамора. Продемонстрировал его обеим сторонам, уверенно надел на руку и шагнул на эльфийскую сторону. «Так вот как проходит жеребьёвка. Если в первый этап главы Домов ещё могут вмешаться, выставив на жребий неугодных, то на втором этапе каждый сам испытывает свою удачу. Или не удачу…» — понял Лианиэль глядя на эльфийку средних лет, которая в этот момент извлекла из шара чёрный браслет. Она зажмурилась на секунду, но всё же надела на руку браслет и, вскинув голову, направилась к вампирам. Но уже на третьем шаге её перехватили эльфийские стражи и увели куда-то вглубь дворца. Вампиры не возмутились. Видимо, так было надо. Выбор прошел быстро и неожиданностей не принёс. Тех, кто достал чёрные браслеты — увели, а счастливчики, избежавшие этой участи, облегчённо вздыхали. Как только все браслеты были извлечены, постаменты убрали. Сверху полилась музыка и центр заполнили танцующие пары. Нет, не гости, а профессионалы, чьё выступление должно было немного разрядить обстановку. Вскоре гостям разнесли вино, и Лилю тоже достался бокал. А ещё после двух представлений вернулись выбранные для откупа. Только в этот раз они были босиком, а вместо привычной одежды лишь длинные плащи. «У них забрали всё и переодели… Значит, проверяли на наличие артефактов, блокираторов и приняли меры, чтобы никто ничего с собой не забрал на ту сторону…» И в этот момент Лианиэля настигла мысль о блокаторе портальных перемещений в виде груши, а так же объяснения продавца, где именно её следовало разместить. «Они что и ТАМ проверяли?!» От неожиданности Лиль чуть не подавился воздухом, сжал зубы, чтобы на глазах у всего эльфийского двора не скорчить какую-нибудь гримасу, а через мгновение буквально окаменел. И только глаза распахнулись ещё шире, от осознания всей величины глупости, которую он только что сотворил. Пытаясь удержать лицо, он неловко повернул лежащую под языком серёжку. Из-за чего её острый край пропорол десну, и теперь Лиль явственно ощущал во рту привкус крови. И это в присутствии вампиров! «Ничего страшного, — попытался он успокоить сам себя, сглатывая вязкую слюну с металлическим привкусом. — Главное — не открывать рот. Сейчас вампиры заберут откуп и уйдут. А потом уже можно будет достать серёжку и прополоскать рот. Да вот хотя бы вином!» И действительно, вскоре в зале вспыхнула серебристая рамка портала. Вот только вместе с жертвами ушел лишь десяток. А остальные, приняв приглашение правителя, проследовали за ним в сад. *** — Пять лет прошло… — тихо произнёс владыка драконов, обведя тяжёлым взглядом своих гостей. — А присутствие Древнейшего до сих пор не ощущается… — И это хорошо! — решительно заявил король дварфов. — Это плохо! — неожиданно для всех громовым голосом рыкнул владыка. — Это означает, что Древнейший уже нашел себе занятие, а мы это пропустили! — В тёмных владениях всё спокойно, — ровным голосом ответила матриарх дроу. — И если в этот раз Древнейший выбрал не нас, то его влияние нужно искать среди светлых. — Я тоже пришел к такому выводу, — кивнул владыка. — Поэтому и потратил предыдущий год на посещение людских земель. Ведь люди наиболее пластичная и изменчивая раса. Они могли заинтересовать его своими новшествами. Но там ничего нет, а значит, остаются ваши светлые ветви. Если Древнейший там, то будет пользоваться их источником и светлой магией, которую вы не можете ощущать. Поэтому, их посетить придётся мне. А вас я попрошу меня сопровождать и проанализировать, что именно изменилось за последнее время. Ведь ваши светлые ветви вам известны лучше чем мне.