Ёбаный костюм

Тряпичное болото засосало Брока не сразу. Первые звоночки он благополучно пропустил, а потом стало уже поздно. Котик притащил из Лондона пару трусов, две пары носков и три футболки - исключительно про запас. Одеваться он по-прежнему ходил к себе домой. Однажды они умудрились опоздать на службу даже телепортировавшись - конечно, не из-за того, что проспали, и даже не из-за того, что утренние пятьдесят баллов к бодрости сами себя не насосут; а из-за Фьюри, установившего запрет на пространственные перемещения в радиусе трехсот футов от периметра. И теперь вместо того, чтобы оказаться прямо у дверей лифта, приходилось топать эти футы до КПП, а потом ещё до здания, теряя драгоценные минуты. Бежать не побежишь - несолидно, а обходить свое же колдовство кое-кто пусть и мог, но не хотел: - В исключительном случае - можно. Укладка феном не считается за форс-мажор. Брок изобразил лицом всю глубину недоуменного отношения к людям, которые при виде залома на футболке, извлеченной с полки, приобретают мрачный вид и слишком долго машут своей палочкой, чтобы довести ткань до идеала. Так, со скрещенными на груди руками, картинно изогнутыми бровями и скептически сложенными губами - впрочем, подрагивающими и норовящими расползтись в улыбке - они молча прокатились на лифте, глядя глаза в глаза, вверх, вниз, снова вверх и в прекрасном настроении разошлись по своим этажам. Вечером Брок крутился на кровати, не находя удобной позы - то ему хотелось лечь на правый бок, и чтобы обнимали сзади, то на левый, и чтобы обнимать перед собой. В конце концов над ухом художественно вздохнули, Брока приподняло, развернуло и уложило на спину; под правую руку подлезла голова и улеглась на груди, щекоча голую кожу длинными волосами. По прессу начали гулять пальцы, впрочем, не заходя далеко, а мягкими подушечками неторопливо  обводя кубики и слегка дергая за волоски под пупком. - А зачем тебе две гостевые спальни? Вопрос был таким неожиданным, что подкравшаяся было дрёма мгновенно испарилась. - Как было, так и оставил. Это наши с сис комнаты. А что? - Ну-у, одна запасная спальня, конечно, нужна. Вдруг ты храпеть начнёшь или ещё что похуже… - Я даже спрашивать боюсь, что может быть хуже, - ответил Брок со смешочком. - Поэтому спрошу, к чему ты клонишь? - У тебя маленький... Шкаф, - ответил мерзкий засранец, явно улыбаясь, судя по движениям щеки. - Тебе самому не хватает. И мне тоже. И да, я не люблю складки поперек тела. И вдоль тоже не люблю. Почему бы не переделать ближнюю комнату в гардеробную? - Че-ево-о? - нелитературно изумился домовладелец. - Повтори, я не очень хорошо понимаю на богатом. - Это просто удобно. Справа - моё, слева - твоё. Или наоборот. Открытая система хранения, все на виду и развешено. И носки по цветам разложены, и ботинки рас… - По каким ещё цветам??? - А-а, отдельно чёрные и белые, - быстро протараторил котик и вдохновенно продолжил. - Утром зашёл, оделся, обулся и не надо жопами толкаться в прихожей. - Может, мне нравится толкаться жопами? - язвительно спросил Брок, вышеупомянутым органом чувствуя какой-то подвох. - А потом, понабегут, понатопчут, неизвестно кто и неизвестно, на сколько. Я уже один ремонт пережил, с меня хватит. - Один день. Вынести, занести, смонтировать. Я в пятницу дома буду зелья варить для Романоф и прочих, заодно и проконтролирую. М-м? - Не, фигня. - Ну, без Кикимера и правда была бы фигня. - Пальцы скользнули вверх и начали выписывать закручивающуюся вокруг соска спираль. - А тут без проблем: пришёл, разделся, разулся, утром все чистое стоит в гардеробной. Оделся, обулся и пошёл красивый. Указательный палец невесомо коснулся соска, и Брок понял намек: или он соглашается добром, или он соглашается добром после секса. Секс сегодня был, и время уже заполночь, но кто же в здравом уме откажется побыть в позе упрашиваемого? - Продолжай, малыш. Пока что аргументов недостаточно, - и улыбнулся, закрывая глаза. Всю пятницу над Броком издевались, посылая ему фотографии с лабораторного дивана - лёжа на спине, разметав волосы, как чёрное солнце; лёжа на боку, свесив волосы тёмной волной; сидя, с тарелкой жареных куриных голеней в обрамлении скрещенных ног. Вопреки худшим ожиданиям и подозрениям в ничегонеделании и дуракавалянии, дом встретил хозяина тишиной, чистотой, пустотой и завершенным проектом. Бригада, видимо, была волшебной в прямом смысле этого слова. Брок окинул взглядом изменившие цвет стены, тёмный металл стеллажей, зеркала от пола и до потолка, расширяющие и множащие пространство, цветные разводы мохнатого ковра и идеально разложенные шмотки. Справа и слева их висело одинаково мало, и выглядел гардероб сиротски, вызывая смутное, пока не оформляемое в слова недоумение. - Ну и? - спросил воздух из-за спины. Пришлось признать, что, похоже, это и правда удобно, да и в спальне без шкафа стало заметно просторнее. За ужином Броку пришлось официально забрать назад все свои слова о халявщиках, пролёживающих попу. Впрочем, настроение ухудшило не это, а радостное заявление второй половины: - Кажется, я нашёл нормального тренера! Чёткий мужик - все, как я хотел. Против самой йоги никто ничего не имел, наоборот - зрелище выходило настолько завлекательным, что не всегда получалось оставаться сторонним наблюдателем. Руки тянулись то шлепнуть по оттопыренной заднице, то дёрнуть штаны кверху, пользуясь тем, что их хозяин стоит на голове или руках и практически беззащитен. Гарри возмущался, шипел и брыкался, а затем поступил очень подло: переставил котелки так, чтобы в углу подвала осталось свободное место, попасть на которое можно было только аппарацией, и занимался в свое удовольствие, показушно игнорируя тяжёлый взгляд в упор. Раз или два в неделю волшебник с ковриком под мышкой пропадал на пробном занятии в очередной студии, а когда Брок в первый же раз предложил заехать за ним на машине, искренне изумился: - Зачем? Я и сам могу вернуться, и гораздо быстрее. Брок завис с вытаращенными глазами секунд на тридцать, потом хлопнул рукой по лбу и словами через рот проговорил вроде бы очевидное: - Затем, что мне несложно и приятно. Не потому, что ты не можешь, а потому, что я могу. Ему в ответ пожали плечами: - Ну, если ты и правда хочешь… Брок и правда хотел. Во-первых, на такой машине сам бог велел пафосно заезжать за сокровищем; во-вторых, нужен глаз да глаз - а вдруг кто пялится, попутав берега; в третьих, из болтовни по горячим следам прояснялись ранее непонятные вещи. Котик искал аналог йогини, на которую ему повезло наткнуться в Лондоне - профессиональную, приятную, "не лезущую в чакры" и... Трогающую. - Понимаешь, некоторые принципиально не трогают, только словами объясняют. А она подойдёт и как довернет! Или нажмет. А то и ногами встанет. И сразу понятно, что надо, а ещё удивляешься, как ты можешь. Классная, короче. Наслушавшись этих хвалебных речей, Брок и представлял себе тётку средних лет, которой можно спокойно доверить чем-бы-не-тешащееся дитё, а тут как прикладом по почке: сучий йожный тренер. Естественно, в следующий раз Брок тоже приехал и специально не остался в машине. Уселся на диван напротив двери с табличкой и прищурился. Ждать пришлось недолго, из зала повалил народ, в большинстве своём женского пола, разных возрастов и весовых категорий. Пара лохообразных мужичков, котик с улыбкой, седая бабка, а за ним и сам гуру - мужик лет сорока, поджарый, загорелый, с тщательно накрученным пучком на голове, в росписи татух. Он шёл в окружении восторженных почитательниц, умудряясь с улыбкой отвечать каждой, а смотрел - вот так не сюрприз! - вперёд, на кое-чью упругую задницу. Брок встал и, добродушно оскалившись, двинул навстречу. Потный курятник, узрев явление околобогического мужика, вытаращил глаза и втянул животы, но, отследив конечную точку маршрута, тут же разочарованно вывалил их обратно. Брок подошёл, возложил руку на плечо и спросил, глядя вдаль, прямо в забегавшие карие глаза: - Привет, как тренировка? О, а это и есть твой тренер? Надеюсь, он не трогает тебя за задницу? - За задницу - нет, - хохотнули ему в ответ, вывернулись и ушли переодеваться. Брок остался стоять неподвижно, глядя в упор на объект, изобразивший глухоту и слепоту, впрочем, не помешавшую ему заложить крутой вираж вбок, не удавшийся в свое время "Титанику". Домой они ехали в тишине, только пассажир безуспешно пытался перестать улыбаться, а водитель сменял одно лицо на другое, в зависимости от того, кто брал вверх - зверь, скребущий по позвонкам когтями и завывающий: "Моё-у-у!", или человек, твердящий мантру: "Соулмейт - это тебе не таракан перднул! Это серьёзно!" Молчание Брока было вознаграждено по приезде неторопливым, медленным и сладким поцелуем прямо на улице, и внутри затихли и, кажется, даже заурчали. Очевидно, только волшебным происхождением гардеробной можно было объяснить начавшие твориться в ней маленькие чудеса.