Ёбаный костюм

             Первое совместное Рождество едва не обернулось полным провалом — Брок тупо не мог придумать подарок и уже начал психовать не на шутку, как святые угодники смилостивились и послали ему знак. Точнее, сперва они послали котика в Лондон, в субботу, в законный выходной, за неделю до праздника, по срочном делу, как будто проверяя запасы смирения и принятия у одного из своих любимых чад. Так как ни смирения, ни принятия не обнаружилось, а нашёлся только богатый запас нецензурных и временами даже кощунственных выражений на разных языках, через семь минут после расставания сладкой парочки высшие силы заткнули уши крыльями и, страдальчески морщась, отправили Броку сову.       Точнее, не Броку, а Гарри, и не сову, а сыча, но это были уже ничего не значащие детали. Брок, уже узнавая некоторых заметных птиц в, кхм, лицо, упаднически наблюдал в окно за манёврами пернатого летуна, растерянно третий раз облетающего дом по периметру в поисках адресата, как вдруг мозги озарило. — Кикимер! Кикимер! Не притворяйся, что не слышишь, с такими-то ушами!       Домовой эльф со сложенными на груди руками материализовался перед кроватью. — А почему у всех волшебников есть личные совы, а у Гарри нет? — У мистера Поттера была сова. — И? — Она погибла. — Давно? — Двенадцать лет назад. — И? — У мистера Поттера больше нет совы.       Брок закатил глаза, но промолчал немыслимым усилием воли. — Откуда у волшебников берутся совы? Ловят? Находят? Покупают? — Покупают. — На той стороне? В Нью-Йорке есть?       Кикимер поджал губы ещё сильнее, хотя, казалось бы, нельзя поджать то, чего нет. Брок одним прыжком соскочил с кровати и побежал за носками, кроссовками и свитшотом, попутно выкрикивая: — Это на Тринадцатой? А как выбирать? А чем кормить? А денег с камина хватит?       В ответ только невыносимо бесяще молчали. Брок заскочил в гостиную и начал сгребать столбики золотых монет, оставленных «на всякий случай». Трикотажные карманы растянулись и при каждом шевелении чувствительно били по бёдрам, а ходить можно было только придерживая добро руками. Брок выматерился сначала под нос, а потом во все горло: — Ну и хуй с тобой! Дорогу знаю!       И неудержимой мелкой рысью поскакал на выход. Протянул руку к двери и резко тормознул из-за внезапно появившегося на пороге Кикимера с курткой в руках. — На улице холодно, хозяин Брок. Я сопровожу.       Брок только вдохнул поглубже, чтобы послать подальше, как ему отвлекающе пихнули куртку, монеты из карманов по одной полетели в мешочек с завязками, а мозг обработал услышанное.       Хозяин Брок? Это что-то новенькое.       Не успел он дергаными резкими движениями впихнуть руки в рукава, как они переместились прямо к порогу магазина. Брок постоял, продышался, сглотнул и, нацепив покер-фэйс, зашёл внутрь. Как обычно в волшебных лавках, глаза тут же начали разбегаться, а любимые колдунами игры с пространством грозили посетителю вечным блужданием между диковин. — Мне нужна сова! — гаркнул покупатель, вызвав волну шуршаний и шорохов. — Прошу вас, — указующе махнула рукой фигура в мантии, появившаяся у стеллажа. — Надо подняться наверх.       Узкая винтовая лестница вела, судя по ощущениям в ногах, на пятнадцатый этаж, не меньше. Птичник оказался просторным высоким чердаком со сквозняками, заставленным и завешанным клетками разных размеров и форм. Брок вскользь оглядел все это видовое разнообразие и, не колеблясь, шагнул к окну, к крупной белоснежной птице с чёрными пятнышками. — Вот эту!       Подошёл вплотную, и чувствуя себя немного глупо, посмотрел прямо в жёлтые глаза: — Я куплю тебя в подарок одному ох… Офигительному волшебнику. Но неделю до Рождества надо будет как-то не спалиться.       Сова моргнула, будто и впрямь что-то поняла, а продавец радостно впарил начинающему птицевладельцу насест, миски и запас корма на случай неурожая мышей в мегаполисе. Потом они устраивали нового члена семьи на чердаке, причём Брок дергался на каждый шорох, чувствуя себя заговорщиком, а праздник, ещё недавно ощущавшийся нависшим дедлайном, наконец превратился в нетерпеливо ожидаемое волшебство.       Гарри вернулся к обеду и вроде бы ничего не заподозрил.       В воскресенье котик предложил вдвоём отправиться по магазинам на разведку, экскурсию или шопинг — как пойдёт. Брок мысленно перебрал в голове все виденные на мальчике шмотки и резонно удивился, чего при таком богатстве выбора может не хватать для счастья. — Рождество же… Может, какой-нибудь дурацкий свитер понравится…       Брок купился, как лох. Как было не поверить, если зелёные глаза смотрели так прямо, честно и искренне? Но если из дома его выманили на доверии, то дальнейшие события явно проходили под магическим влиянием, пусть даже в этом так никто и не сознался.       Телепортировались они не куда-нибудь, а на Пятую Авеню, в это царство музеев, ошибочно именумых магазинами. Впрочем, такие выставки Брок никогда не посещал даже с обзорной экскурсией, потому что в глубине светящихся ловушек, испускающих приятные ароматы и нежные мелодии, бесшумными тенями лавировали красивые женщины с холодной кровью, встроенным счетчиком совокупного годового дохода семьи и невероятно уничижительным взглядом для нищих, забредших на огонек по ошибке.       Как выяснилось, длинноногие рептилоиды ничего не могли противопоставить рафинированному британскому колдовству, а, может, количество отсканированных ими на счёте нулей запустило совсем другую программу. Куда бы они не заходили, их неизменно окружали светящиеся лица любимейших сестер, вернейших жён и иногда, в случае Брока — добродетельнейших дочерей. Нимфы ворковали, щебетали и порхали вокруг них на высоченных каблуках, попирая законы притяжения. Брок и сам не понял, как только случайно глянув на годные джинсы, оказался в примерочной, уже комбинируя какие-то низы с какими-то верхами под пристально-оценивающим взглядом Гарри.       Помотав головой, он сбросил морок, но в следующем магазине все повторилось. В третьем магазине Брок почувствовал, что реально попал — обе кожаные куртки, чёрная и потёртая темно-коричневая, были так хороши, что выбрать никак не получалось. — Блядь! — Не делай проблему из пустяка. Возьми обе. — Нахуя мне столько? У меня ещё эта нормальная. — Для гриля на заднем дворе. Карманы уже не потёртые, а потрёпанные.       Вздохнув, пришлось согласиться. И раз чёрная косуха выбыла из чата, чаша весов склонилась… К чёрной. Брок надел её ещё раз, повертелся и улыбнулся: — Ну вот, в пятницу и обновлю! — А что будет в пятницу? — Предрождественская тусня в конторе. Каждый год накануне короткий день, если не миссия, фуршет, начальство речи толкает, иногда репортеры. — Ты хочешь надеть на официальное мероприятие обычную куртку? — Новую, и этого вполне достаточно, — поморщился Брок и оценил степень расширения глаз. — Что не так? — Ты, конечно, охуенно выглядишь в любых шмотках, а без них ещё круче, но всё-таки ты не мальчик-курьер. Куртка и джинсы — это повседневная одежда, а тебе нужен костюм! С этого и надо было начинать. — Костюм? Костюм?? Мне не нужен никакой ёбаный костюм! Это не свадьба, не похороны, а те же рожи, что и каждый день, только с бокалами в руках. Полчаса походил — и свободен. — Не чёрный и не с рубашкой, — неожиданно ледяным голосом отрезал котик и Брок даже захлопнулся от удивления. — Дамы?       Судя по цокоту, «дамы» прыснули врассыпную с низкого старта и через несколько мгновений вернулись с подношениями на вытянутых руках. На хмурого клиента попытались натянуть что-то синее, но с первого раза получилось лишь чуть выше локтей. Со второго пиджак налез, но без малейшего зазора. Третья версия, наконец, села на плечи, но печально обвисла в талии, свесив рукава по вторую фалангу большого пальца. — Если одежду не шьют на заказ, её подгоняют, — улыбнулся злодей и всучил потерпевшему брюки. Вокруг Брока на коленях заползали две тётки с бесконечным запасом иголок, потом аккуратно раздели мрачного клиента и исчезли. — Сначала сходим пообедать, или за туфлями? — весело спросил котик. — Какими ещ-щё туфлями? — Классическими. У тебя нет ни одной пары обуви для этого костюма, не спорь со мной, я точно знаю.       Брок скрипнул зубами и сказал, что сначала - дело, а потом уже пожрать с чистой совестью.       Из обувного они выбрались довольно быстро, и часа не прошло - лондонский денди точно знал, что и какого размера ему надо. Брок молчал, чтобы не разораться и не поссориться, но высказаться хотелось до колик на кончике языка. Хорошо ещё, на глаза попались ценники на ботинки, и основной мысленный саркастический удар принял на себя магазин, чьи владельцы нагло обманывали покупателей вывеской "Обувь". По совести, над входными дверями должна была красоваться надпись "Запчасти для Boeing & Airbus, дорого".       В пафосном ресторане молекулярной кухни атмосфера немного разрядилась. Еда, не похожая ни на саму себя, ни вообще ни на что повеселила обоих. Выходя из очередных сверкающих дверей, они синхронно посмотрели друг на друга и заржали: - Ну нахуй!       В проклятом магазине Броку сначала дали натянуть на себя что-то чёрное, тонкое, с длинными рукавами и круглым вырезом под горло; нежное и невесомое, как осенняя паутинка. "Итальянский, блядь, кашемир". - С шёлком, - кивнула консультант, с улыбкой глядя в мозг. Брок вспомнил, как крестилась бабушка.       Ненавистный костюм сел, как влитой. Брюки на талии, застегнутые пуговицы пиджака не мешают дышать. Брок, не глядя в зеркало, мученически возвёл очи на пригретого на груди садиста. - Чего-то не хватает, - досадливо сморщился тот. - Кашне? - грязно выругалась одна из фиф, и обе бросились в глубины зала.       Котик недрогнувшей рукой затянул на шее своего вообще-то самого близкого человека скользящую синюю петлю: - Парижский узел!       Взял за лацканы и вытащил на свет эдисонов, к огромному зеркалу. Брок вперил в отражение скептический взгляд и замер. Чувак напротив выглядел то ли как наследник финансовой империи, тратящий бюджет среднего города только на стилистов, то ли как голливудская звезда, на которую дрочат несколько миллионов фанатов всех возрастов и полов. Охуенно, короче говоря, выглядел. Но вот прямо так взять и признаться, что вся эта тряпичная возня была не напрасна? - Шарфик какой-то... Пидорский. - А ты кто? - весело ответили ему. - А сам?       Судя по улыбке на лице Гарри, он все понял без слов, и наконец переместил их с покупками домой. В понедельник утром Брок прибежал в гардеробную, чтобы быстро одеться - почему в последнее время он каждое утро бегает, как ошпаренный, на сколько не заведи будильник? - и с изумлением обнаружил, что его половина пополнилась не только костюмом и курткой, но и вообще всеми вещами, которые он примерял в воскресенье. А, может, и не только ими - свободного места осталось чуть меньше половины. Он только набрал в рот воздуха, чтобы возмутиться, что на такое не подписывался, как позвонила сестра и сообщила долгожданную радостную новость. - Я стал дядей, йюх-ху-у!       В глубине мозга мелькнула мысль, что надо всё же поговорить с котиком и прекратить этот душный текстильный беспредел, но она так и утонула в ворохе радостных переписок и обсуждений, в результате которых было решено, что вся родня, которая сможет, соберётся в Сан-Франциско двадцать третьего вечером, чтобы познакомиться с двумя новыми членами семьи. Брок и Гарри могут остаться до субботы, а вечер Сочельника все уже проведут у себя.       Главное, чтобы на службе не дёрнули.