Музыка тишины

Yiruma — River Flows in You

      Пару дней спустя Чонин собирался на встречу со своим давним другом. Ян надел темно-серые брюки, белую рубашку, синий галстук и светло-серый свитшот. Он давно хотел встретиться с Феликсом, так как они виделись в последний раз около двух лет назад, когда Чонин приезжал на летние каникулы, а у Феликса выдались свободные выходные. Но парни поддерживали связь несмотря на то, что жили в то время в разных часовых поясах.       Ли Феликс уехал в Инчхон в восемнадцать лет, когда поступил в университет, а Ян тогда уже учился в Англии. Феликс был старше Чонина на год, поэтому, будучи почти что ровесниками, они сдружились еще в школе. И друзьями они стали уже после того, как Ян потерял голос.       Чонин подготовил подарок для своего друга, так как не хотел являться на встречу спустя долгое время разлуки с пустыми руками. Парень знал, как Ли любит видео игры, поэтому купил ему в подарок несколько новинок и добавил к ним коробку английского чая, сладости и шарф, которые прикупил еще в Лондоне. Ян захватил подарочный пакет и покинул свою комнату, чтобы позавтракать с родителями.       Донхо и Миюн уже сидели за столом, а брата и сестры младший не увидел, хоть для них тарелки тоже были расставлены. На столе было много вкусной еды, а супруги обсуждали дела своих компаний.       — Доброе утро, Чонин, — произнес Ки, заметив парня.       Ян поклонился и улыбнулся, а затем сел рядом с матерью.       — Доброе, сынок, — улыбнулась Миюн и поцеловала младшего в щеку. — Хорошо спал?       — Да, очень хорошо, — ответил Чонин.       — И чего только встал в такую рань, у тебя же выходной, мог отдыхать до полудня.       — Я выспался и уже привык просыпаться рано.       — Вот бы и старшие мои дети просыпались так рано, — задумчиво произнес Донхо, отпив кофе.       — Они молодые, им нужно много энергии, — сказала Миюн и похлопала мужа по плечу.       — Ну, если бы я ночами пропадал на вечеринках, то мне бы тоже приходилось отсыпаться целыми днями.       Женщина усмехнулась, а Чонин улыбнулся, но задумался о том, как сильно он отличается от своих сводных родственников. С тех пор как вся семья собралась вместе, Ян никак не контактировал с братом и сестрой и видел их довольно редко. Либо сам уходил из дома на прогулки, либо занимался музыкой в своей комнате, а за ужином виделся только с родителями, так как Сара и Рен убегали на вечеринки и возвращались далеко за полночь. Посиделки в семейном кругу сопровождались разговорами старших, которые Чонин спокойно слушал и изредка что-то добавлял, а если и хотел обратиться к брату или сестре напрямую, то отбрасывал эту идею, так как они язык жестов не знали. И, в отличие от отца, не спешили его изучать. Поэтому младший не представлял, как наладить с ними общение и тем более невербальное.       Ян тяжко вздохнул и положил себе в тарелку еды, а мама заметила на стуле подарочный пакет.       — Для кого подарок, если не секрет? — спросила Миюн.       — Для Феликса, — ответил младший. — Мы договорились встретиться и, возможно, я вернусь только вечером.       — Ох, так здорово! — с улыбкой воскликнула женщина. — Я бы тоже хотела с ним встретиться, так соскучилась по нему.       — А кто этот Феликс, если позволите спросить, — произнес Донхо.       — Феликс это мой друг. Мы познакомились еще в школе и с тех пор дружим.       — Понятно. Приглашай его к нам в гости, я буду рад познакомиться с твоим другом.       Чонин кивнул и улыбнулся. Они завершили завтрак и разошлись по делам. Ян договорился встретиться с Ли в городском парке, а так как дороги до туда он не знал, то поймал такси. Через полчаса Чонин прибыл в красивый большой парк рядом с рекой. Несмотря на то, что раньше Ян жил в столице, где много передовых технологий, Инчхон поразил его разнообразием современной архитектуры, небоскребов, огромных мостов и близким побережьем, которое Ян еще не посетил.       Чонин подошел к парку и осматривал местность, дабы найти своего друга. Через минуту Ян увидел на одной из лавочек парня с длинными светлыми волосами, одетого в черные джинсы, черный свитер с высоким воротом и дубленку с белым мехом. Он что-то читал в телефоне, а рядом на лавочке Чонин увидел ответный подарочный пакет. На лице блондина он разглядел множество веснушек, которые помнил еще с детства. Ян улыбнулся и подошел к другу ближе.       Феликс заметил, что к нему кто-то подходит, и поднял голову. Увидев парня с рыжими волосами, Ли широко улыбнулся и встал с лавочки, а следом побежал младшему навстречу.       — Чонин, привет! — радостно произнес Феликс на подлете к парню.       Ян успел улыбнулся другу, а в следующее мгновение старший уже крепко обнял его.       — Я так соскучился по тебе! Как будто сто лет не видел твою рыжую голову!       Младший хлопал Феликса по спине, а старший знал, что это означает взаимный ответ. Ли отпустил парня и разглядывал его внешний вид.       — Выглядишь п-просто шикарно! — воскликнул блондин. — Тебя так одеваться в твоем Хогвартсе научили?       Ян неслышно засмеялся.       — Вроде того, — ответил Чонин. — У меня был курс по этикету в колледже.       Ли засмеялся.       — Мне нравятся твои волосы, — передал младший, указывая на прическу друга. — Тебе очень идет такой цвет.       — Спасибо. Я недавно их п-покрасил. Мне з-з-захотелось чего-то нового.       — Выглядишь прекрасно. И я рад, что ты больше не скрываешь свои веснушки.       — Ох, спасибо. П-после долгих лет использования тонального крема мне это надоело. П-пусть будет так.       — Тебе они очень подходят. Не скрывай их.       — Ну, раз мне это говорит за-за-заядлый модник, то так уж и быть, не буду.       Парни засмеялись. Чонин был очень рад видеть друга, который с их последней встречи во многом изменился. Стал выше и сильно похудел. На его впалых щеках появилось еще больше веснушек, как и на его веках и скулах. Феликс отрастил волосы и покрасил их в светлый блонд, который очень красиво подчеркивал его темные глаза. Голос Ли всегда был низким, но сейчас Ян уловил, что он стал еще на тон или даже на два ниже. Однако кое что осталось неизменным. Феликс заикался с самого детства.       Парни познакомились в школе. В той самой, которая специализировалась на обучении детей с плохим слухом и дефектами речи. Так уж вышло, что Ли с раннего детства страдал от логоневроза, или заикания, из-за чего ему приходилось посещать ту же школу, что и Чонин, чтобы скорректировать это расстройство. Но несмотря на то, что один из них говорил с трудом, а второй не мог говорить совсем, это не помешало им стать друзьями. Феликс тоже изучал язык жестов, а Ян спокойно воспринимал его речь и не считал заикание недостатком.       — Это для тебя, — показал младший и передал пакет с подарками Феликсу.       — Ой, да не нужно было, — с улыбкой ответил Ли.       — Мы два года не виделись, я не мог прийти без подарка.       — Хорошо, что я тоже з-з-захватил тебе подарок.       Ли потянул Чонина к лавочке, а там вручил ему подарочный пакет. Парни переглянулись и, сосчитав до трех, открыли свои подарки.       — О, боже, Чонин, где ты их взял?! — радостно воскликнул старший, глядя на коробки с видео играми. — Они же только вышли в Европе и в Корею их еще не з-завезли, как ты их купил?!       — Знаю пару мест, где можно найти диски до релиза, — ответил Ян.       — Я же теперь учиться п-перестану и только играть буду!       — Играй сколько хочешь. Правда, они только на английском, но я думаю, с этим проблем не будет.       — Так даже лучше! Спасибо тебе!       — Не за что, это еще не все.       Ли отложил диски и заглянул в пакет, а оттуда достал упаковку чая, шарф и конфеты.       — Какой красивый шарф, — произнес старший. — Такой мягкий.       — Это натуральная шерсть. В Англии в каждом третьем магазине можно купить теплый шарф. Там бывает довольно холодно, поэтому хороший шарф обязательно нужен.       — Спасибо тебе, — ответил старший, а затем надел шарф себе на шею. — Как я выгляжу?       — Тебе идет, — улыбнулся Ян.       — Спасибо. Теперь твой п-п-подарок.       Пакет для Яна был немного больше, чем для старшего, и тяжелее. Чонин даже представить не мог, что Ли туда положил. Ян достал из пакета серую прямоугольную коробку, а когда открыл её, то увидел знакомую надпись на крышке предмета. Это был виниловый проигрыватель Crosley. Чемоданчик был небольшим, но идеально вмещал в себе музыкальный проигрыватель и хорошую стереосистему. Младший смотрел то на подарок, то на Феликса, и как будто хотел что-то сказать, так как его губы слегка подрагивали, но лишь продолжал ошарашенно смотреть на друга. В следующий момент Ян отложил коробку и в очень быстром темпе начал показывать слова.       — Ты с ума сошел?! — все еще с шоком в глазах передал Чонин. — Он дорогущий, зачем ты купил такой дорогой подарок?       — Я п-просто хотел п-порадовать тебя, — с улыбкой ответил Ли. — Нравится?       — Ты шутишь? Это прекрасный подарок! Я теперь смогу покупать пластинки не только для того, чтобы смотреть на них!       — На это я и рас-с-считывал. Я же знаю, как ты тащишься по всей этой винтажной фигне. Так что вот, слушай свои пластинки сколько влезет.       Чонин ярко улыбнулся и подпрыгнул на месте, а после потянулся к старшему. Парень обнял его, а Феликс тихо засмеялся и похлопал Яна по спине.       — Спасибо, — передал младший, когда отпустил Ли.       — Не за что, — ответил Феликс.       — Есть за что. Это очень хороший подарок.       — Что п-п-подарить музыканту, если не музыкальный инструмент? Все п-просто.       Ян засмеялся.       — Ты не первый, кто так думает. Представь себе, отчим подарил мне рояль.       — Ого…прям целый рояль? — спросил Ли, округлив от удивления глаза. — Огромный, с колесиками на ножках и вытянутым корпусом?       — Да, малый концертный рояль. У него идеальное звучание. Лучший рояль, на котором я играл.       — А отчим тебя балует. Может, он и меня усыновит?       Парни засмеялись.       — Думаю, он просто хочет быть хорошим другом мне и поэтому купил такой подарок, — показал младший. — Но он и так мне нравится, незачем делать что-то еще. Он хороший человек, добрый и понимающий. Маму он любит и она его тоже, я за них очень рад.       — Как, кстати, прошла свадьба?       — Здорово. Мама была такой счастливой в тот день. Я давно не видел, чтобы она так радовалась. Наконец-то она не одна. С тех пор, как не стало папы, она все время была грустной, а сейчас она почти не перестает улыбаться.       — Я очень рад за т-твою маму, — с улыбкой сказал блондин. — Надо будет встретиться как-нибудь.       — Да, она тоже хочет с тобой встретиться. Соскучилась по тебе.       — Я по ней тоже с-соскучился.       — Отчим приглашает тебя к нам в гости. Сказал, что будет рад познакомиться с моим другом.       — Я тоже буду рад п-познакомиться со своим будущим опекуном.       Чонин снова засмеялся, как и Феликс. Но последний заметил, что взгляд младшего был не то грустным, не то печальным. За время их знакомства Ли научился определять мысли безмолвного парня по его глазам. Зачастую ими он мог сказать гораздо больше, чем жестами или письмами.       — Чонин, а…с братом и сестрой п-познакомишь? — осторожно спросил старший, будто боялся отрицательного ответа.       Ян поднял на него взгляд, в котором Ли увидел подтверждение своим доводам. Младший и правда был растерян после этих слов, что выдавали его дрожащие губы и ресницы. Он пожал плечами и снова отвел взгляд.       — Не знаю, — ответил Чонин.       — То есть? — спросил Феликс и старался заглянуть в глаза друга.       Младший подбирал слова в своих мыслях. Он то и дело приподнимал ладони, чтобы передать ответ, но каждый раз опускал. Когда он в очередной раз опустил руки, Ли накрыл их своей ладонью и легонько сжал.       — Эй, п-пойдем в какое-нибудь кафе? — предложил старший. — Поедим чего-нибудь и ты все расскажешь, м?       Ян улыбнулся и кивнул. Феликс улыбнулся ему в ответ и встал с лавочки, зазывая парня с собой, а Чонин думал, как объяснить то, чего сам до конца не понимал. Но зато прекрасно понимал то, что лучший друг его выслушает, что бы его не беспокоило, ведь на то они и друзья. Младший отправился за Ли, а по пути в кафе Феликс ему рассказывал о городе, что тут есть интересного и где можно погулять.       Парни зашли в небольшое светлое кафе с круглыми столиками и мягкими стульями и сели за столик возле окна. Они заказали перекусить, а когда официант ушел, Ли посмотрел на Яна.       — Ну, расскажешь уже, как тебе живется в новом доме и с новыми родственниками? — спросил Феликс.       Чонин слегка усмехнулся.       — Дом замечательный, очень большой и красивый, — начал младший, — там много места и у меня огромная комната, никогда в таких не жил. Там все очень изящное, как будто соединили корейский минимализм и модерн и даже свой спортзал есть, не нужно покупать абонемент.       — Но? — спросил старший, чуя подвох в этом чудесном рассказе.       Чонин нахмурил брови и потёр грудь кулаком, а Ли знал, что таким жестом Ян выражал беспокойство, словно внутри что-то мешает сделать вдох.       — Я чувствую себя там лишним. Как будто я просто сосед для всех, кто там живет. Я сказал, что у меня огромная комната, потому что это действительно так. Она похожа на отдельную квартиру, в которой я могу целыми днями заниматься музыкой, учебой и отдыхать и выходить из нее только на обед и ужин. И такое ощущение, что соседям я…       Чонин опустил руки и подбирал слова, а Феликс спокойно ждал. Он видел переживания парня и хотел ему помочь, но пока не знал как.       — Что, Чонин? — спросил старший.       — Я совсем им не нравлюсь, — ответил младший. — Даже не так, я не вызываю вообще никаких эмоций у них. Как будто я старая мебель, от которой они не могут избавиться и приходится с ней жить.       — Но ты же говорил, что с отчимом у тебя хорошие отношения.       — Да, с ним все хорошо. Он добр ко мне, мы каждый вечер болтаем за ужином. Он язык жестов уже хорошо выучил и понимает почти все, но…       Ян снова остановился и глубоко вдохнул. Подобрать слова он мог, только такому воспитанному юноше, каким он являлся, передать их было немного совестно, несмотря на то, что это правда.       — Его дети совсем не такие, — наконец, выразил он. — Я им совершенно неинтересен. Я пытался с ними общаться, но им неизвестны простейшие жесты, вроде цифр или отдельных слов, а общаться с помощью записок не самое удобное дело. Но такое ощущение, что даже если бы я говорил, я бы все равно им не нравился.       — Почему ты так думаешь? — спросил Ли.       — Потому что это правда. У нас совсем нет ничего общего и каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ними, просто узнать, как прошел день, они вздыхают и уходят. Я не знаю, занимался бы я музыкой, если бы говорил, но мне кажется, что даже в этом случае у нас бы не было общих тем для разговора.       — А тебе так важно с ними п-п-подружиться? Ты живешь в огромном доме, где можешь с ними не пе-пе-пересекаться и просто жить.       — Но мы семья теперь. Мама очень хочет, чтобы мы все были счастливы, и я правда пытаюсь наладить с ними хоть какое-то общение, но все без толку.       Ян шумно выдохнул, словно наконец выпустил свои мысли из-под охраны и освободился от этого груза. Но опустил взгляд и поджал губы, словно порицал себя за такую волю. В это время к ним подошел официант с их заказом. Молодой человек пожелал им приятного аппетита и удалился по другим делам, а Феликс, глядя на такого задумчивого младшего, сам тяжко вздохнул. Но, как бы то ни было, не собирался оставлять друга наедине с этими переживаниями.       — Ну, з-значит они еще не п-поняли, к-к-каким крутым братом ты можешь быть, — сказал Ли и похлопал Яна по плечу.       Младший усмехнулся.       — Я не знаю, как быть братом, у меня не было ни старшего, ни младшего, — ответил Чонин.       — Эй, а я кто? — с шутливым возмущением произнес Феликс. — Я что, не твой старший? Вот сейчас обидно было.       Чонин засмеялся ярче, как и Ли.       — Конечно ты мой старший, — махнул Ян. — Но тебя я знаю с детства, с ними я знаком не так давно и они старше меня.       — Всего на год, как и я.       — Но у них другие интересы. Я не знаю, как найти к ним подход.       — А что им нравится?       — Насколько я знаю, Рену тоже нравится музыка, но точно не классическая. Он хочет стать продюсером, но не знаю, учится ли он этому. А Саре нравится мода и вроде она собирается стать моделью, но я не знаю, стажируется ли она в каком-то агентстве.       — Ну с-смотри, твоему брату тоже нравится музыка, уже что-то общее. С-сестра увлекается модой, а ты теперь тоже модник, так что можешь обсудить с ней п-последние коллекции.       Чонин засмеялся, но опустил взгляд на тарелку со своим обедом.       — Именно в обсуждении вся проблема заключается, — жестом ответил Ян и посмотрел на старшего. — Я не могу с ними что-то обсудить, даже если хочу.       Младший вновь опустил взгляд и спрятал руки под столом. Феликс осознавал, что Чонин, как человек добрый и очень дружелюбный, несмотря на отсутствие голоса, искренне хочет, чтобы вся его новая семья жила в мире и понимании. Вот только желали ли того же его новые родственники он не знал. Ли потянулся к Яну и взъерошил его идеально причесанные рыжие волосы, а младший от этого нахмурился, но улыбнулся и принялся поправлять прическу.       — Все еще п-получится у тебя, — сказал Феликс. — Не будут же они вечно молчать рядом с тобой.       — Чтобы не молчать, надо понимать о чем говорит собеседник, им язык жестов неизвестен, — ответил Чонин.       — Узнают рано или поздно. С-сложно жить с людьми, которые общаются жестами, и ничего не з-з-запомнить. Да и к тому же ты можешь найти с-себе друзей и в остальном городе.       — Немых не так уж много в этом городе.       — А я не говорю про немых. П-познакомься с кем-то обычным и научи его жестам.       — Предлагаешь подойти к любому незнакомцу и заставить его изучать жесты?       — Да что там изучать, за п-пару недель с-справится.       Младший слабо усмехнулся.       — Я не ищу сейчас друзей, мне достаточно того, что мы с тобой наконец-то встретились. Сейчас я готовлюсь к вступлению в филармонию, так что нет смысла заводить новых друзей.       — А когда п-прослушивание?       — В июне.       — Вернешься в Сеул, когда примут?       — Я не знаю, примут ли меня, но если да, то вернусь. Мы не продали квартиру, поэтому есть где жить.       — Будешь жить один?       Чонин пожал плечами.       — Если захочешь перебраться в Сеул, то можешь поселиться у меня.       — Спасибо, к-конечно, но мне еще год учиться, п-поэтому только в следующем году.       — Кстати, как твоя учеба?       — Ну, с-сейчас то я на каникулах, п-поэтому больше времени уделяю детскому центру и п-подготовке к с-следующему семестру. Учиться на антрополога с каждым курсом все сложнее и без п-п-подготовки никак.       — Но ты хорошо сдал экзамены в конце семестра, можешь немного отдохнуть.       — Да я и не устал. Мне нравится учеба и волонтерство. К тому же это дополнительная п-практика. Общаюсь с разными людьми, изучаю их п-происхождение. Конечно, дети из приюта мало что знают о себе, но мне нравится п-п-помогать им с уроками, а п-потом мы бежим играть.       — Так здорово, — улыбнулся младший. — Как дела у твоей племянницы?       — Все хорошо. С-сестра с-сейчас много работает, поэтому я часто сижу с ней. Но мне это нравится.       — Сколько ей сейчас?       — Четыре недавно исполнилось. Такая непоседа с-сейчас, я п-просто с ума схожу. Но я очень люблю эту малявку.       Чонин засмеялся, а Феликс, глядя на такого радостного друга, сам улыбнулся. На время Ян забыл о своих переживаниях и мог просто отдохнуть.       — Давай уже п-поедим, а то остынет, — сказал Ли. — А ты мне еще расскажешь, как проходит твоя п-подготовка к филармонии. Много играешь сейчас?       — Каждый день от четырех до шести часов, — ответил Чонин. — Иногда руки так устают, что не могу держать карандаши.       — Какая жесть. Но ты же у нас гениальный п-пианист, ты и без репетиции можешь с-сыграть Лигети и Шопена, куда еще больше?       Младший улыбнулся и отвел взгляд, так как похвала такого рода всегда вызывала в нем смущение.       — Я не гениальный, — передал Чонин. — Чтобы вступить в филармонию, нужно много тренироваться. Мне все равно больше нечем заняться.       — Давай лучше вместо многочасовой игры на рояле ты будешь з-з-зависать со мной? А то у тебя так руки отвалятся.       Ян засмеялся и закивал головой.       — Хорошо, постараюсь играть поменьше, — ответил Чонин.       — Вот, так то лучше. Давай ешь, а то остынет.       — Приятного аппетита.       — Спасибо, и тебе. П-потом скажи, как п-проигрыватель работает. Меня уверяли, что это лучшая модель.       — Хорошо. Наконец-то послушаю свои пластинки. Может, даже запишу свои композиции.       — О, ты п-пишешь сейчас что-то новое?       Чонин вдохнул и хотел поднять руки для ответа, но вместо этого лишь кивнул.       — Сыграешь п-потом? Твоя музыка мне всегда очень нравилась.       Ян улыбнулся и взял палочки. Ли налетел на еду, а младший задумчиво перебирал свой обед. В мыслях уже третий день без остановки играла музыка. Но если точнее, то куплет одной мелодии, которую он придумал совсем недавно. Парень написал несколько нотных строк, но дальше дело не шло, сколько бы он не старался. У композиции было только начало, но продолжение Чонин никак не мог выстроить. Как будто нужно было что-то изучить, прежде чем продолжить партию. Ян пересмотрел старые записи и композиции, которые уже составлял, но никакого вдохновения или понимания не нашел, поэтому музыка продолжала играть по кругу ту малую часть, которую он сочинил.       Феликс и Чонин пообедали, а после отправились гулять по городу. Ли рассказывал младшему об интересных местах мегаполиса, куда можно сходить развлечься или просто отдохнуть. Так как они долгое время не виделись, то их разговор не прекращался до самого вечера. Парни гуляли до темноты, а перед тем, как разойтись, договорились встретиться в ближайшие дни. Чонин вернулся домой около девяти, поднялся к себе в комнату и сперва хотел лечь спать, но та мелодия без конца играла в голове, поэтому он взял тетрадь, карандаш и сел за рояль, в надежде продолжить новую композицию.                     Следующим днем Ян проснулся поздно для своего режима, а все потому, что засиделся почти до часу ночи за клавишами, стараясь придумать продолжение мелодии, но написал от силы три новых ноты и больше не продвинулся. Парень подбирал разные вариации, но все, что он писал, ему не нравилось — звучание не то, ритм никакой и нет ничего, что могло зацепить слушателя. Он лишь исписал последние страницы нотной тетради и на этом все.       В комнате был небольшой беспорядок после такого музицирования. На полу валялась смятая бумага, на столе были открыты тетради и книги, ручки и карандаши торчали из-под всей этой кучи, а подаренный музыкальный проигрыватель был забросан папками с пластинками. К слову, он переслушал почти все свои виниловые накопления, но вдохновения они ему также не принесли. Ян собрал с пола бумагу, разобрал завал на столе и вернул все пластинки на место.       Сделав утреннюю зарядку, Чонин принял душ и посмотрел на себя в зеркало. В отражении он заметил какой-то странный взгляд. Заинтересованный, увлеченный и вдохновенный. Вот только чем, Ян не мог понять. Музыку написать не мог, будто что-то мешало. Или наоборот, чего-то не хватало. Парень лишь понимал, что эта неизвестность начинает пугать и хочется как можно быстрее найти ответ.       Чонин надел синие брюки, белую рубашку и белую вязаную кофту и спустился на первый этаж, чтобы позавтракать. Мама и отчим уже уехали на работу, поэтому ни на кухне, ни за столом никого не было. Ян приготовил себе завтрак и только хотел пройти к столу, как на кухню зашла Сара. Она была одета в белые шорты и розовую кофту, а её волосы были распущены и волнились. Парень ей улыбнулся, но девушка лишь быстро взглянула на него и прошла к холодильнику. Чонин глубоко вздохнул и сел за стол, поняв, что сестра на контакт никак не настроена.       Через минуту за стол села и Сара. На завтрак у нее был лишь йогурт, банан и кофе. В отличие от младшего, у которого был рис, сэндвичи, легкий суп и овощи, завтрак девушки не внушал никакой сытости. Парень подумал, что может ей не очень нравится готовить и решил с этим помочь.       Чонин махнул Саре рукой, а она лениво оторвала взгляд от телефона и посмотрела на Яна, который указал на свою тарелку. Девушка нахмурилась и снова опустила взгляд в экран смартфона, а младший думал, как передать ей свои намерения. Он снова помахал ей, а в этот раз Сара шумно выдохнула.       — Чего тебе? — спросила она недовольным тоном.       Чонин снова указал на тарелку, а затем изобразил кушанье и указал в её сторону, надеясь, что девушка поймет его предложение приготовить завтрак, но та лишь сильнее нахмурила брови. Младший бегал глазами по столу, думая, как показать еще. Он постарался изобразить взбивание яиц и мешание каши, но сестра снова ничего не поняла и прервала его жестикулирование резким взмахом ладони.       — Если хочешь что-то сказать, сперва научись говорить, — произнесла она и встала из-за стола.       Сара взяла свой завтрак и телефон и вышла из комнаты, а Чонин смотрел ей вслед. В мыслях всплыли образы того, как подобные высказывания говорили и в детстве, когда Ян хотел поиграть с ребятами во дворе, но никто его не понимал и он нарывался на разного рода насмешки. Но то было в детстве. Дети могут быть жестокими, но дети на то и дети, что не понимают своих действий. Сейчас же многие люди даже извинялись за то, что не понимали его жестов, или хотя бы держали комментарии при себе. Однако многие взрослые лишь кажутся взрослыми, на деле же остаются детьми до конца жизни. Чонин тяжело вздохнул и принялся есть завтрак, только без какого-либо аппетита.       После завтрака Ян поднялся к себе и хотел попытать счастья с этой мелодией, которая уже не первый день играла без остановки в голове, но понял, что у него не осталось чистых нотных тетрадей. Все листы были исписаны, а точнее, перечеркнуты и закрашены широкими линиями черного маркера. Парень решил начать сначала с этой непонятной композицией и отправился в магазин.       Чонин вышел из дома и направился в канцелярский магазин. Он помнил, что такой есть в нескольких кварталах от района, поэтому отправился пешком. На улице было прохладно, шел легкий снег, но быстро таял на земле, как и на рыжих волосах юного музыканта, которые словно яркое пламя топили крошечные снежинки. Ян улыбнулся, ведь вид города, припорошенного легким снежным покрывалом, создавал впечатление, что скоро Рождество. Праздник был несколько недель назад, но благодаря снегу атмосфера сохранялась и по сей день.       По пути в канцелярский магазин Чонин зашел в кафе, чтобы купить чай. То самое кафе с книгами и цветами. И с тем человеком, который в прошлый раз непонятно почему и как разогнал до предела пульс и заставил все мысли из головы исчезнуть, оставив после себя лишь повторяющиеся ноты. Но музыкант зашел в это кафе только лишь за чаем, так как тут был лучший чай, чем во всех местных кофейнях. Его завлекал сюда только хороший напиток, не более, а с тем человеком он совсем не искал с встречи. Так он себя убеждал.       Ян подошел к кассе и слегка задрожал, так как в прошлый раз от такого резкого всплеска давления весь день болела голова, и он испугался, что сейчас снова такое произойдет. Но его опасения испарились, так как на кассе его встретила девушка. Он спокойно выдохнул и протянул ей карточку с просьбой, а после отправился дальше.       Парень дошел до магазина и зашел внутрь, не глядя по сторонам. Его целью в данный момент было купить новые нотные тетради, чтобы спокойно продолжить занятия музыкой. Поэтому вместо привычных пары штук Ян взял пять, чтобы были новые чистые листы для поиска выхода, если снова зайдет в тупик.       Чонин подошел к кассе и уже достал карту, чтобы все оплатить, но внезапно остановился и почувствовал, как сердце вновь рухнуло в пятки, а там проломило пол и улетело еще ниже. Но в то же время в голове заиграли новые ноты недавней композиции.       — Добрый день, вам пакет нуж… — начал спрашивать парень за стойкой, но, завидев покупателя, резко умолк и вскочил со своего места.       Перед Чонином стоял именно тот, кого он боялся встретить в кафе. Высокий юноша с длинными черными волосами, которые падали на плечи и завивались. Кудрявая челка прикрывала щеки, а наспех собранный хвост торчал как метёлка. Одет он был в черные джинсы и черную вязаную кофту, а тонкие очки прикрывали темные глаза, которые сейчас были широко открыты. На шее парня была серебряная цепочка. Ян помнил её, только сейчас был виден и кулон — небольшой серебряный крестик. И помнил имя этого человека.       Хван Хенджин смотрел на парня таким же шокированным взглядом, каким на него смотрели в ответ. Он словно забыл все, что знал до этого мига, и в его мыслях был лишь этот момент, когда они вновь встретились.       — Здравствуй, — тихо произнес Хван.       Чонин так сильно вздрогнул, что выронил из рук и карту, и тетради. Парень тут же упал на колени и хотел все собрать, но заметил, как рядом сел Хенджин.       — Давай я помогу, — сказал длинноволосый и перехватил все тетради.       «Что он здесь делает? — сам себя спросил Ян. — Я думал, что больше не увижу его, но почему это снова происходит?»       Хенджин поднял тетради и карту Чонина, который, в свою очередь, продолжал пялиться на парня в черной одежде. Последний взглянул на Яна и заметил, что его губы дрожат, а дышит он коротко и часто. Хван слегка улыбнулся и протянул ему его банковскую карту.       — Вот, возьми, — сказал Хенджин.       Чонин опустил взгляд на его руку, которой он подавал карточку, и осторожно потянулся к ней. Он взял её самыми кончиками пальцев и поклонился, а Хван вернулся за стойку и начал пробивать тетради.       — Так…нужен пакет? — снова спросил длинноволосый и взглянул на Яна.       Чонин завертел головой. Хенджин кивнул и продолжил пикать тетрадки, но заметил, что на черной обложке изображены белые ноты. Парень в очках засмотрелся на эти картинки, а Ян все смотрел на него и гадал, вспомнит ли он их первую встречу. Но от этой мысли Чонин резко смутился и отвел взгляд, так как совсем не понял, почему так сильно этого хочет. Однако парень напротив глубоко вдохнул и взглянул на Яна.       — Мы уже встречались, да? — спросил Хван.       Музыкант вздрогнул от его голоса, который казался слишком громким в тишине магазина, где почти не было покупателей, а те, что были, читали книжки или рассматривали обложки блокнотов. Чонин с большим трудом решился поднять взгляд на юношу, но коротко кивнул и снова опустил голову, разглядывая карточку в руках.       — Помнишь, в кофейне? — вновь обратился Хенджин. — Ты заказал чай с молоком, два сахара.       «Он даже это запомнил, но…почему?» — спросил себя Ян.       Чонин поднял голову и, взглянув на длинноволосого парня, непроизвольно улыбнулся, пусть и слабо. Он кивнул, а взгляд не отводил, хоть начал мелко дрожать. Хван и сам улыбнулся, глядя на юношу в черном пальто и с идеально причесанными волосами, который смотрел в ответ широко открытыми глазами. Но в этих темных глазах отчего то блестели искры.       — Ты, наверное, думаешь, что я здесь делаю? — произнес Хенджин. — Я тут работаю. Точнее, это одно из мест, где я подрабатываю. Так что вероятность того, что мы снова встретимся, очень велика.       Хван тихо усмехнулся после этих слов и слегка покраснел, что осталось незамеченным для Чонина, так как он кивнул и отвел взгляд, а длинноволосый резко распахнул глаза, поняв, что могло вызвать такой быстрый ответ.       — Ой, прости, ты же не против, что я на ты к тебе? — спросил он. — Если против, могу на вы, как скажешь.       Хенджин смутился еще ярче и даже зажмурился от этих слов. От волнения он начал заправлять волосы за уши и тормошить свои очки.       — Ам…то есть…как захочешь…как захотите, в общем, как угодно, так и буду обращаться, — быстро пробормотал Хван. — Могу заткнуться.       Ян, глядя на то, как брюнет распереживался от всего этого, беззвучно засмеялся, хоть сам покраснел так же ярко. Хенджин услышал только его дыхание, но от вида его улыбки завис и, откровенно говоря, засмотрелся на парня. Чонин думал, как передать ему слова, но вряд ли тот знал жесты. Парень поднял банковскую карту, а Хван тут же вспомнил о том, что, вообще-то, этот человек сюда не поболтать пришел.       — Ой, точно, — быстро произнес Хенджин и пробил чек. — С вас двадцать тысяч вон.       Чонин оплатил покупку, а длинноволосый оторвал чек и положил его поверх тетрадей. Ян уже хотел их взять, но тут внезапно ему в голову пришла идея, как дать ответ. Парень потянулся в сумку и достал оттуда ручку, а затем взял чек. Написав на нем несколько слов, он передал его Хвану, а тот взял его и поправил очки, чтобы прочитать надпись: «Все в порядке. Можете обращаться ко мне на ты».       — О, так ты тоже можешь ко мне на ты, — сразу сказал Хенджин. — Не думаю, что у нас с тобой очень большая разница в возрасте.       Чонин пожал плечами, думая о том, что наверняка младше.       — А…сколько тебе лет? — немного неуверенно спросил Хван, сжимая пальцами бумагу.       Парень думал попросить чек обратно, но затем одной рукой показал два пальца, а второй знак «Окей».       — Двадцать?       Ян кивнул и опустил руки, но понял, что неучтиво оставлять человека без ответного вопроса по той же теме. Он нерешительно указал ладонью в сторону Хенджина, а тот еще шире открыл глаза.       — Ты хочешь спросить, сколько мне лет? — спросил Хван и получил в ответ кивок. — Мне двадцать два. Получается, что я совсем немного старше.       Снова кивок от юноши в пальто и легкая улыбка в придачу. Хенджин этого не видел, но руками он крепко сжимал свою ручку, потому как его сковало непонятное напряжение, будто накопление мощной энергии, одно лишнее движение и прогремит взрыв.       — А…как тебя зовут? — спросил Хван.       Тут уж Чонин не знал, как показать так, чтобы было понятно. Но еще не понимал, почему Хенджин это спросил. Парень не носил с собой именную карточку, а показывать паспорт было бы странно. Ян сжал ручку покрепче, чтобы не выдавать того, как дрожат ладони, и указал ей на чек. Хван сразу понял, что ему нужно, и вернул чек на стойку. Чонин написал свое имя, а когда старший его прочитал, то улыбнулся и обводил пальцами его каллиграфический почерк.       — Ян Чонин… — медленно повторил Хван, словно изучал новое слово, которое раньше не произносил. — Какое красивое имя.       «Что красивого в моем имени? Имя как имя, обычное, как у всех, — шумели мысли в рыжеволосой голове музыканта. — Уж точно не такое красивое, как у…»       Ян прервал свои мысли, дабы они не завели его непонятно куда. Он пожал плечами и неловко улыбнулся, но поклонился, выражая этим благодарность.       — А меня зовут Хван Хенджин, рад познакомиться, — с мягкой улыбкой ответил старший и протянул ладонь для рукопожатия.       — Да, я знаю твое имя, — на автомате показал младший жестом, но сразу смутился, а после обрадовался, что его не поняли.       — Ам…прости, я не знаю язык жестов, — произнес Хван и убрал ладонь, а голову опустил, разглядывая надписи на чеке. — Наверное, кажусь неучем, но, к сожалению, не знаю этот язык.       Чонин сразу замахал руками, чтобы показать то, что он с этим не согласен. Хенджин улыбнулся от этого, а Ян потянулся за чеком, чтобы написать ответ: «Ты не кажешься неучем. Некоторые люди даже родной язык не знают, поэтому все хорошо», а затем передал его старшему.       Чонин писал быстро, но его почерк при этом нисколько не страдал и все буквы были четко выведены. Легкий наклон иероглифов вправо был немного непривычен для типичного корейского письма, поэтому Хван разглядывал этот почерк как картину. Он взглянул на младшего и улыбнулся ему.       — Что ж, я рад, что не выгляжу безграмотным, — ответил старший, а затем перевел взгляд на тетради, которые купил Чонин. — Ты…увлекаешься музыкой?       «Увлекаюсь это слабо сказано», — подумал про себя Ян и так же мысленно усмехнулся, наигрывая мелодию, которая уже не крутилась в одном куплете, а шла дальше.       Младший кивнул, а глаза Хвана, казалось, загорелись еще ярче от этой информации, и блики в его очках только усиливали это сияние, которое невероятно сильно притягивало своей красотой.       — А какой музыкой? — спросил старший. — Играешь на инструментах?       Ян снова кивнул, а Хенджин от этого улыбнулся шире.       — На каких?       Младший задумался, о каком инструменте рассказать, а затем изобразил руками игру на клавишах.       — На пианино? Правда?       Ян скромно улыбнулся и опустил взгляд.       — Вау, — произнес Хенджин, глядя на улыбку, которую младший старался спрятать. — Ты много играешь на пианино?       «Даже чересчур много», — усмехнулся в мыслях Чонин, а Хвану кивнул.       — Так здорово…наверное, выступаешь на концертах?       Чонин лишь продолжал кивать головой, а свою ручку раскрутил и закрутил уже более десятка раз. Его ладони не могли найти себе покоя, так как ужасно сильно хотелось ответить чем то бóльшим, чем обычным киванием головы, но осознание того, что его не поймут, заставляло держать руки опущенными. Однако желание сказать хоть что-то было таким сильным, каким не было даже в первые годы молчания.       — Вау…я никогда не был на концерте классической музыки, — задумчиво произнес Хенджин. — Но я бы сходил. Хотя, учитывая, что я работаю в нескольких местах, мы и так скоро встретимся. Может…может, даже завтра.       После этих слов Чонин сжал ручку с такой силой, что она треснула. Его маковые щеки разрумянились еще сильнее от подскочившего давления, которое к тому же вызвало легкое головокружение. Чонин бегал глазами по полу, по стойке у кассы, по стенам за Хваном, но на него посмотреть не то что не решался, а скорее боялся. Боялся дать своим мыслями слишком много свободы. Но громче его мыслей была только музыка.       — Ты…хотел бы снова встретиться? — тихо спросил Хенджин, сминая бумажный чек в своих руках.       Ян, вопреки своему страху и оглушительной мелодии, взглянул на старшего, который ждал ответ, затаив дыхание. Младший наоборот — быстро дышал, а ноты в его голове сыпались и путались, завязывая тонкие строки в узлы. Парень почувствовал, как то самое напряжение, которое сковало его в самом начале их диалога, ярко вспыхнуло где-то внутри грудной клетки, из-за чего тело заполнило приятным теплом. Но от такой жары он подумал, что вот-вот упадет в обморок и не придумал ничего лучше, как спастись от этого бегством.       Чонин быстро развернулся и чуть ли не бегом покинул магазин, а на улице ушел не в ту сторону, откуда пришел. Его молниеносный побег едва не оставил облако пыли как в детских мультфильмах. Но оставил за собой очень вдумчивый и томный взгляд карих глаз.       Хенджин смотрел в окно магазина до тех пор, пока силуэт Чонина совсем не растворился вдали, а затем опустил взгляд на чек, который все еще держал в руках. Хван читал надписи на бумаге снова и снова, обводил иероглифы кончиками пальцев и улыбался от только что случившихся событий. Но в этот момент к нему подошла девушка, чтобы оплатить книгу, и Хенджин заметил, что младший ушел настолько быстро, что забыл свои тетради. Длинноволосый хотел побежать за ним, чтобы отдать оплаченную покупку, но понял, что эта идея обречена на провал, так как прошло уже несколько минут и Ян давно пропал из виду.       Чонин почти бежал по дороге, только не знал даже куда направляется, так как в эту сторону района еще не ходил. Но ноги несли его так же быстро, как мысли менялись одна за другой. Парень прошел несколько улиц, а слышал не городской шум и суету, а удары молоточков по струнам, от которых разливалась мягкая мелодия.       Ян так заслушался этой партией, что не заметил как пришел в совершенно незнакомое место. Он взглянул на карту в телефоне и понял, что ушел не туда, куда хотел, но и сейчас не представлял, куда же он направлялся. Поэтому, чтобы не гадать, как ему выбраться отсюда, поймал такси и поехал домой.       Чонин зашел в прихожую, снял пальто и обувь и почувствовал, что проголодался. На этаже никого не было, как, скорее всего, и в остальном доме. Время уже было обеденное, а значит брат с сестрой ушли на очередную вечеринку и вернутся не скоро. Но сейчас его это не волновало. В мыслях был только образ Хвана — растрепанные длинные волосы, очки, что переливаются бликами в свете лампы и солнца, а за ними большие глаза, в которые так приятно смотреть.       Этот образ окружили тонкие строки, на которых были нарисованы ноты и ключи. Чонин считывал эти пассажи и уже нашел свою сломанную ручку, чтобы их записать, но только сейчас заметил, что тетрадей у него нет. Парень схватился за голову и пялился в одну точку с одной единственной мыслью:       «Ну какой же я дурак!»       Чонин и засмеялся, и зажмурился одновременно. Он хлопнул себя по лбу за эту оплошность и снова засмеялся. Возвращаться парень не хотел после такого побега, поэтому решил обойтись без тетрадей.       Отчитав себя за эту глупость, Ян пообедал и поднялся к себе в комнату, а там сразу же подошел к столу, взял чистые листы, на которых начертил строки для нот, и сел за рояль, чтобы, наконец, продолжить новую мелодию.                     На следующий день Чонин навестил Феликса в доме его сестры. Как и говорил Ли, его старшая сестра много работала, поэтому за её дочкой приглядывал дядюшка Феликс и его друг. Они вдоволь поиграли с девочкой, приготовили ей поесть, Ли спел с ней несколько песен под музыку игрушечного синтезатора, на котором играл Ян, а вечером прочитали сказку и уложили спать. Хоть парни и были старше, но справиться с маленьким ребенком было не под силу даже им, особенно с таким любознательным и активным человечком, который ни секунды не сидит на месте.       Чонин попрощался с другом и отправился домой пешком, так как хотел прогуляться и подышать свежим воздухом. И подумать над мелодией.       Ян шел по дороге и мысленно рисовал в голове ноты, которые могли бы продолжить его начатую композицию, но снова чего-то не хватало. Музыка не шла дальше второго куплета и Чонин вновь зашел в тупик. Парень не понимал, в какой момент его снова настигнет вдохновение, поэтому решил не мучить эту мелодию и дождаться случая, когда муза к нему вернется.       Рыжий подошел к району, который узнал. В этом районе было кафе, где он покупал чай, но отсюда его видно не было. Несмотря на то, что он пообедал с Феликсом, парень почувствовал, что проголодался после всяческих игр и развлечений маленького дьявола, поэтому решил зайти и купить чего-нибудь, чтобы заморить червячка.       Чонин зашел в мини-маркет, где почти никого не было. Он взял йогурт, сэндвичи, онигири и пару моти. Взяв еды, Ян прошел к кассе, а там застыл в паре шагов от терминала. За стойкой обслуживания он снова увидел того, о ком были все мелодии в его голове.       Хенджин рисовал карандашом в альбоме и шепотом подпевал песне, которая играла из колонки. На нем были голубые джинсы и мягкий серый свитер с длинными рукавами. На шее была все та же цепочка с крестиком. Он постоянно поправлял очки, которые сползали на кончик носа, а его волосы так же падали вниз, поэтому он то и дело заправлял их за ухо, но кудрявые локоны выбивались вновь. Ян стоял и пялился на него и даже представить себе не мог, что слова старшего окажутся такими пророческими.       Чонин смотрел на него и не моргал, а в голове вновь услышал воздушную мелодию высоких нот. Парень буквально чувствовал, как касается белых клавиш, а они воспроизводят идеальный чистый звук. Эту прекрасную композицию, полную легкости и тепла. Ту музыку, которую Ян слышал лишь в моменты, когда видел этого человека.       Хван продолжал рисовать и, казалось, совсем не замечал юношу, который пристально на него смотрел. Чонин подумал, что он не заметил бы его, даже если бы он ушел, не расплатившись. Но совершить такое преступление парню не позволяло воспитание, поэтому он глубоко вдохнул и крепче сжал руками свою провизию, а после шагнул к кассе.       Ян аккуратно положил продукты на стойку, а Хенджин сразу отложил карандаш и поднял голову.       — Здравствуйте, вам пакет… — произнес он, но тут же замолчал и широко открыл глаза, когда увидел покупателя. Хван встал со стула и улыбнулся, глядя на человека перед собой. — Привет.       Чонин скромно улыбнулся и поклонился, а Хенджин смотрел на него так, словно оказался под гипнозом — не отрывая взгляд.       — Не думал я, что стану предсказателем, — произнес старший.       Чонин нервно усмехнулся и смутился, ведь подумал о том же самом, однако слабо улыбнулся, на что в ответ получил более яркую улыбку Хвана.       Но больше они никак не взаимодействовали. Хенджин пялился на младшего, а тот не знал, куда себя деть — очень сильно хотелось остаться, но в то же время повторить свой побег из канцелярского магазина. Ян потянулся в сумку и достал карту, чтобы оплатить покупку, а длинноволосый оторвал свой взгляд от него и принялся пробивать продукты.       — Хочешь перекусить? — спросил Хенджин и взглянул на Чонина.       На щеках Яна вспыхнул легкий румянец, его глаза бегали по сторонам, а руки тоже не могли найти покоя. Он кивнул и кинул быстрый взгляд на парня в очках, а тот улыбнулся.       — Если хочешь подкрепиться, то у нас есть много классных раменов и токпокки, а еще есть чачжанмен, можешь все приготовить прямо здесь, — сказал Хван, медленно пробивая товары. — А еще есть готовые обеды, они очень вкусные. Лучше возьми что-то из них, полезнее будет.       Хенджин взглянул на младшего, а он большими глазами смотрел в ответ. Руками он сжимал свою карточку и чуть не сломал её, но ослабил хватку, когда почувствовал треск. Чонин скромно улыбнулся и качнул головой, а Хван тяжело вздохнул и пробил чек.       — Можешь оплатить, — произнес старший.       Ян оплатил покупку, а длинноволосый мял свои руки, глядя на него.       — Может, хочешь чаю? — спросил Хенджин. — Могу сделать с молоком. Правда, тут не листовой, но тоже хороший.       Младший медленно поднял на него взор и заметил, как у парня дрожат руки. Для Яна это показалось весьма странным, чтобы один незнакомец так волновался о сытости другого, а еще предлагал напиток ко всему этому. Очень странно. И, хоть Чонин этого не понимал, почувствовал внутри вспышку тепла, как будто уже выпил горячий чай. Однако этот всплеск снова напугал. Он отрицательно покачал головой и убрал карту в карман.       Хенджин сдержанно улыбнулся и передал младшему чек. Ян сложил продукты в сумку и поклонился Хвану, а после шагнул в сторону выхода, пока старший смотрел ему в спину и заламывал пальцы. Младший уже коснулся дверной ручки, но вдруг услышал громкий возглас.       — Стой, подожди, пожалуйста! — крикнул Хенджин.       Чонин вздрогнул, но развернулся, глядя на юношу в очках удивленным взглядом. Хван подбежал к нему и остановился всего в одном шаге. Казалось, что от такой мини пробежки от кассы до двери его волосы растрепались еще сильнее. Дышал он глубоко, а руки сжимал в кулаки, будто набирался для чего-то смелости.       — Ты…ты бы не хотел познакомиться? — спросил Хенджин.       Глаза Яна стали еще больше после этого вопроса. Он даже рот приоткрыл от удивления. Начиная с восьми лет, ему такие предложения поступали крайне редко по очевидной причине. Первым человеком, который предложил знакомство в то время, был Феликс, а потом было еще несколько человек в музыкальной школе и колледже. Конечно, друзья у него были, но в основном те, кто так же не мог говорить или слышать, а тут что — человек, который говорит и слышит, сам предлагает познакомиться?       Хенджин, видя растерянный взгляд младшего, сам начал дрожать. В голове был такой же беспорядок, как и на ней, но парень снова подал голос.       — Я, к сожалению, не знаю язык жестов, но читать умею, — сказал Хван. — Может, обменяемся номерами для сообщений? Я не маньяк, не подумай, просто я…я бы хотел познакомиться с тобой. Как тебе такая идея?       Чонин пришел в еще большее удивление. Не от того, что его так легко попросили дать номер, а от того, что это в принципе произошло. Список его контактов ограничивался ближайшими родственниками, немногочисленными друзьями и учителями и о новых он даже не задумывался. До этого вечера.       Его ошеломленный и слегка напуганный вид намекнул старшему, что такое рвение познакомиться можно счесть за наглость, тем более просьба личного номера. Он отступил на пару шагов назад и спрятал руки за спиной, чтобы не выдавать их трепет.       «Наверное, считает меня ненормальным. Виделись всего пару раз, а уже номер прошу. М-да уж, молодец, получи медальку за это, — начал думать Хван. — Надеюсь, ничем не швырнет в ответ и не подумает, что я сталкер какой-то».       — Но…если не хочешь знакомиться, то ничего, я не буду навязываться, — сказал старший с легкой улыбкой. — Прости, что я позволил себе лишнего.       Чонин словно в ступоре пребывал. Просто стоял и смотрел на парня с черными волосами, пока тот глядел себе под ноги. Ян не понимал, с чего бы Хенджин это предложил, ведь что ему может поведать человек, который говорить не может? Не понимал его поникший вид и его легкую дрожь, которую можно было заметить по колыханию длинных волос. Не понимал, почему Хван вообще хотел о нем что-то узнать. Но тихая мелодия в голове начала звучать громче, отчего у Чонина непроизвольно дернулись пальцы, словно в спешке воспроизвести партию на клавишах. Такое рвение к музыке становилось сильнее лишь в моменты, когда Ян видел его.       Хенджин глубоко вздохнул и, наконец, поднял взгляд. Он коротко улыбнулся младшему и поклонился ему, а затем начал шагать спиной назад.       — Хорошего вечера тебе, — сказал старший и уже хотел развернуться, но Чонин остановил его жестом руки.       Ян вытянул ладонь, а Хван застыл на месте. Парни смотрели друг на друга еще пару мгновений, а после младший потянулся в свою сумку. Чонин достал телефон и разблокировал его, а вслед за этим протянул Хенджину. Последний всего секунду был в шоке, а затем ярко улыбнулся, подошел к парню и взял его телефон.       — Спасибо! — с широкой улыбкой ответил Хван.       Ян скромно усмехнулся в ответ, пока старший создавал новый контакт со своим именем.       — Ты пользуешься Какао? — спросил Хенджин, а Чонин кивнул. — Отлично! Напиши мне что-нибудь, я добавлю твой номер.       Хван вернул парню телефон и выжидающе на него смотрел. Ян взглянул на экран и увидел новый контакт с именем Хенджина. Младший поджал губы, чтобы они не расплылись в глупой улыбке от вида цифр в своем телефоне, а затем открыл мессенджер. Не долго думая, Чонин написал ему то, чего еще не передал.       J: Привет.       Хван бегом вернулся к стойке и схватил свой телефон, когда услышал звук входящего сообщения. Он прочитал его и сдержать улыбку не смог. Хенджин посмотрел на Яна, а он все так же скромно улыбался.       — Ты никуда не торопишься сейчас? — спросил старший. — Останешься здесь?       Младший слегка покраснел и прикусил нижнюю губу, думая над ответом. Он вдохнул поглубже и опустил взгляд на телефон.       J: Я никуда не тороплюсь.       Хенджин прочитал сообщение и только шире открыл глаза и, казалось, сейчас начал бы прыгать, но сумел себя сдержать.       — Тогда приглашаю сюда, — сказал старший и указал на место за кассой.       Чонин удивленно на него посмотрел и так же указал туда рукой, а Хван понял его вопрос.       — Да, сюда. Не бойся, если кто-то спросит, я скажу, что ты мне помогаешь.       Ян усмехнулся и медленно подошел к Хенджину, а он открыл ему дверцу и пропустил вперед. Чонин прошел за стойку и первым делом увидел альбом, в котором Хван рисовал некоторое время назад. На страницах были рисунки улиц и зданий, а в уголке за городским пейзажем парень заметил зарисовку знакомого музыкального инструмента — пианино.       — Садись сюда, — сказал старший и подвинул Яну свой стул, а сам сел на свободную табуретку.       Чонин сел на стул поставил сумку на пол, а затем поднял телефон.       J: Спасибо.       — Да не за что, — ответил Хван, прочитав сообщение. — Если уж я и заставил тебя остаться, то не стоять же тебе на ногах.       Ян улыбнулся.       J: Ты не заставлял, я же сам согласился.       — Уговорил? — поразмыслил Хенджин.       J: Предложил.       — Ну хорошо. Я рад, что ты не считаешь меня назойливым.       Чонин даже усмехнулся.       J: Я не считаю тебя назойливым.       — Точно? — прищурившись, спросил старший, а младший кивнул. — Фух, спасибо.       Чонин снова улыбнулся, а Хенджин просто смотрел на него. Ян слегка смутился от его изучающего взгляда и напечатал новое сообщение.       J: Ты хочешь что-то спросить?       Хенджин встрепенулся от этих слов и от волнения начал тормошить волосы и поправлять очки.       — Ам…да, я бы хотел кое что спросить, — ответил он. — Скажи, пожалуйста, ты не местный? Я просто не видел тебя здесь раньше. Поверь, я этот район знаю наизусть и знаком со многими людьми, но тебя я не видел.       «Наверняка у такого человека, как ты, много друзей, — подумал Ян, набирая сообщение. — Зачем тебе только такой друг, как я?»        J: Да, я недавно переехал в Инчхон. Вторую неделю здесь живу.       — О, интересно, — произнес Хван. — И как тебе этот город? Нравится?       J: Да, мне тут очень нравится. Здесь так красиво и море рядом.       — А где жил раньше?       J: В Сеуле. А ты здесь с детства живешь?       — Да, я тут с рождения живу. Живу, учусь и работаю. Я люблю этот город, но в столице много раз бывал, там мне тоже нравится. А почему переехал?       J: Моя мама вышла замуж и мы все переехали в район неподалеку.       — Понятно, — произнес Хенджин и снова засмотрелся на парня.       Чонин под его взглядом смущался сильнее. Но не потому, что ему было неуютно, а потому что парень не понимал такого интереса к себе. Он быстро напечатал сообщение и отправил его, а Хван тут же посмотрел в телефон.       J: Ты так хорошо знаешь район, потому что работаешь здесь?       — Ну, можно сказать, что да, — ответил старший. — Я правда работаю здесь. Вообще я работаю в нескольких местах, но в этом районе больше всего, поэтому знаю тут каждый уголок.       Ян одновременно и удивился, и забеспокоился. Если человек работает более чем на одной работе, то в чем же причина этого? Он поджимал губы и думал, как спросить об этом поделикатнее.       J: Ты, наверное, лучший работник месяца, раз работаешь так много, и руководители не хотят тебя отпускать.       Хенджин прочитал сообщение и тихо засмеялся, прикрыв рот ладонью.       — Нет, на самом деле, я не самый лучший сотрудник, — с улыбкой ответил старший. — Я часто опаздываю и иногда даже засыпаю на работе, если посетителей нет. А как-то раз я пришел на работу вовремя, но забыл ключи от магазина дома, поэтому пришлось возвращаться, и магазин открылся на час позже.       Чонин хихикнул, но не прекращал думать об этой ситуации.       J: Главное, что магазин открылся, один час это не слишком много.       Хван снова прикрыл смех рукой.       — Для покупателей, может, и не много, но для начальника да. После этого случая я сделал дубликаты ключей и положил их в карманы всех своих курток.       Чонин засмеялся, а смеха слышно не было. Но Хван все равно улыбнулся от вида его улыбки.       J: Это очень предусмотрительно. Можно больше не волноваться, что забыл ключи.       — Ага, только теперь надо переживать о том, чтобы их не потерять. Это я тоже могу, умею, практикую и очень хорошо.       Смех младшего добавил ему на щеки румянца, а старший крутил в руке телефон и все смотрел на парня рядом так, словно впервые в своей жизни увидел другого человека. Ян заметил его взгляд и снова начал печатать сообщение, думая о том, что Хенджин ведет себя странно.       J: Зато у тебя будет большой опыт работы в разных областях.       — О, да, с таким послужным списком возьмут куда угодно, — усмехнулся Хван. — Когда работаешь во многих местах, то можно многому научиться и узнать много людей, это очень интересно.       Чонин улыбнулся шире, хоть его все еще беспокоил тот факт, что у старшего так много работы.       — Но в этом районе я больше нигде не подрабатываю, — произнес Хенджин и опустил голову к телефону, разглядывая фотографию профиля собеседника. — Так что уже не смогу встретить тебя в новом месте. Разве что ты поедешь к побережью, там я работаю в спортивном центре.       «Отличный повод поехать на пляж», — невзначай подумал младший.       Чонин внезапно покраснел от своих мыслей и опустил голову, чтобы скрыть свои багровые щеки. Он суматошно думал, что написать, а Хван, казалось, ждал чего угодно.       J: Можно спросить, почему ты так много работаешь?       — Ам… — протянул Хенджин, задумавшись над вопросом, а Ян успел смутился сильнее и упрекнуть себя за такой поспешный вопрос. — Я помогаю своей бабушке. Она…ей нездоровится сейчас, нужно хорошее лечение, поэтому я стараюсь ей помогать.       Чонин закивал головой и виновато улыбнулся, заметив в глазах старшего легкую печаль. Чтобы сгладить эту ситуацию, он быстро придумал новый вопрос.       J: Ты говорил, что учишься, а где, если не секрет?       — Я учусь в национальном университете Инчхона, — ответил Хван, вернув на лицо улыбку. — Учусь на дизайнера. Точнее, я уже отучился на дизайн интерьера и ландшафта, но сейчас получаю второе образование по графическому дизайну во всех его областях. Вот так вот. Но сейчас у студентов каникулы, поэтому я работаю.       Чонин кивнул и мельком взглянул на альбом Хенджина, который все еще лежал на стойке. По рисункам было заметно, что рисовал их опытный художник, а не начинающий самоучка.       J: Ты, наверное, хорошо рисуешь, если так много изучаешь дизайн.       — Ну, я не то чтобы хороший художник, — сказал старший, продолжая улыбаться, — мне нравится рисовать, нравится создавать что-то своими руками. Творить, так сказать. Мне нравится создавать что-то из ничего.       Чонин с улыбкой слушал его голос. Слушал внимательно и вдумчиво, как будто рассказчик ведал чудесные истории, а его голос был подобен волшебной музыке. Такой же, которая уже несколько дней звучала без остановки в голове Яна и которую он никак не мог закончить. Но сейчас, в эти минуты, парень слышал новые ноты.       — А ты учишься? — спросил Хван, чем вернул младшего из его музыкальных забвений.       J: Я закончил обучение прошлым летом.       — Наверное, учился на музыканта, — улыбнувшись, произнес старший, а Чонин скромно улыбнулся в ответ.       J: Да, это правда. Я учился в музыкальном колледже.       — В Сеульском институте искусств? Я знаю, что это отличное место для учебы любым искусствам.       Чонин завертел головой.       J: Нет, я учился в Королевском музыкальном колледже Лондона.       — Ого…ты учился в Лондоне? — округлив глаза, спросил Хван.       Чонин кивнул.       J: Да, в шестнадцать лет поступил на факультет клавишных инструментов.       — Вау…ты и по-английски говоришь? — спросил Хенджин, а после сразу смутился и выпучил глаза. — Ой…прости, я не специально. Я не могу контролировать свою глупость.       Однако Чонин засмеялся.       J: Не извиняйся, все в порядке. Английский я знаю и в том числе английский язык жестов.       — А разве этот язык не…ну, не универсальный? — уже осторожно спросил старший.       J: Нет. Существует примерно три сотни жестовых языков в разных странах. Какие-то движения похожи по смыслу, но все равно есть отличия.       — И много ты таких языков знаешь?       J: Четыре. Родной корейский, английский, японский и немецкий.       — А ты полиглот.       Ян хихикнул и покраснел ярче.       J: Нет, это не так. Просто когда учишь один иностранный язык, то выучить второй уже не так сложно.       — Ну, я же говорю, полиглот!       Младший продолжал смеяться, а Хван не отводил взгляда от его улыбки. Будто высматривал что-то очень важное. Или красивое.       — А почему ты выбрал именно факультет клавиш? — спросил Хенджин.       J: Клавишные инструменты мне нравятся больше всего. Мне нравится их звук и сам процесс игры. Поэтому я выбрал этот факультет.       — Наверное, на твои концерты приходит много зрителей.       Ян раскраснелся сильнее и отрицательно замахал руками.       J: Нет, это не так. К тому же это не мои концерты, я просто исполняю музыку, которую уже написали, это не мои произведения.       — А свою музыку ты пишешь?       J: Иногда.       — Так здорово… — тихо произнес Хван, глядя на парня, но затем резко встрепенулся и подскочил на табуретке. — Ой, я чуть не забыл!       Хенджин вскочил на ноги и побежал в помещение за стойкой, а Чонин ничего не понял и чувствовал себя так, словно мама оставила его стоять в очереди на кассе, а сама ушла за продуктами. Благо покупателей совсем не было, а то парень не знал как пользоваться кассовым аппаратом. Через пару минут старший вернулся к Яну, а последний заметил в его руках черные тетради.       — Твои тетради, — сказал Хван и передал их младшему.       Чонин максимально широко открыл глаза и уставился сперва на нотные тетради, а затем на Хенджина. Длинноволосый ему улыбнулся и вернулся на свое место, а Ян наоборот встал и принялся кланяться.       — Да что ты, не нужно, — смутившись, сказал Хван, а младший схватил свой телефон.       J: Спасибо тебе большое!       — Да не за что, — сказал Хенджин. — Ты в тот раз так быстро ушел, что забыл их забрать. У тебя…что-то случилось тогда, поэтому ушел?       Младший припомнил то, как улетел из магазина на всех парах, а от этого смущения почувствовал как нагрелись уши. Парень аккуратно прикрыл их волосами и напечатал сообщение.       J: Я вспомнил, что опаздываю на встречу.       — А, понятно, — облегченно выдохнул Хван. — Я уж подумал, что что-то не то сказал.       J: Нет, все в порядке.       «Боже, это было так глупо, — подумал Ян. — Со стороны, наверное, выглядело еще хуже. Но он сам виноват. Почему он вообще захотел встретиться снова?»       Чонин так и не мог понять намерений старшего. Ему это все еще казалось очень и очень странным. С чего бы этот человек проявлял такой интерес и еще тетради принес? Совсем непонятно.       J: А почему ты забрал тетради?       Хван прочитал вопрос и принял задумчивый вид, будто пытался вспомнить что-то, чего давно не вспоминал.       — Ну…я просто…хотел их тебе отдать, — ответил Хенджин, а свой телефон крутил во все стороны. — Ты же за них заплатил, поэтому…нужно было тебе их отдать. Поэтому и забрал.       J: А как бы ты отдал их мне?       — Ам…ну, я…я надеялся, что мы снова встретимся, — тихо сказал старший, опустив взгляд. — Я бы отдал их тебе, если бы ты зашел за чаем в кафе или вернулся в магазин. Но получилось так, что мы встретились уже в новом месте. Забавно, да? Однажды встретились и продолжаем встречаться.       Чонин улыбнулся и, опустив голову, беззвучно произнес: «И правда забавно». Хенджин заметил, что его губы зашевелились, но не понял фразы. Старший поджал губы и мял свои пальцы, набираясь смелости задать новый вопрос. От страха получить отказ или вызвать какую-либо неприязнь начал дрожать. Но все же поднял голову и глубоко вдохнул.       — Чонин, я…я могу задать тебе вопрос? — обратился Хван к младшему, который едва заметно нахмурился.       «Он весь вечер задает вопросы, почему сейчас спросил разрешения?» — подумал Ян, а затем кивнул.       — Можно задать вопрос, который…который связан с твоим…голосом? — спросил Хенджин, комкая рукава свитера. Парень так дрожал от нервов, что казалось, сейчас упадет в обморок.       «А, теперь понятно, почему, — усмехнулся про себя младший. — И почему все так боятся это спрашивать?»       — Но если это запретная тема или ты не хочешь об этом рассказывать, то не нужно, я больше не буду спрашивать, — быстро затараторил старший, поправляя волосы и очки.       Ян улыбнулся и незаметно хихикнул, а затем быстро напечатал сообщение.       J: Это не запретная тема. Ты можешь спрашивать, что захочешь.       — Но вдруг это слишком…личное, — нерешительно произнес Хенджин.       J: Это очевидная тема для вопроса.       — Значит…могу спросить?       Ян кивнул, а Хван тепло улыбнулся ему.       — Ты…всегда был немым? — спросил старший. — С самого рождения?       J: Нет, в детстве я мог говорить.       — А почему…почему больше не говоришь?       J: Однажды я попал в аварию и мои голосовые связки были повреждены. Точнее, абсолютно удалены.       — И ты даже шепотом не можешь говорить?       J: Это больше будет похоже на кряхтение. Мой шепот совсем не слышно. Представь себе микшер звука, у которого максимальная громкость сто процентов, а громкость моего шепота примерно на уровне 0,3.       — Так…грустно, — произнес Хенджин, читая сообщение с печальным видом. — Прости, не стоило мне спрашивать.       J: Тебе не нужно извиняться. Это нормально спросить у немого, мог ли он говорить раньше.       — Но вежливо ли?       Чонин пожал плечами.       J: Я не считаю это невежливым.       Хван, наконец, спокойно выдохнул и перестал дрожать. Он улыбнулся парню и смотрел на него, не замечая остального мира. Таким пронзительным взглядом смотрел, что младший невольно попал под его тяготение. Чонин перестал замечать что-либо еще, кроме Хвана, который неподвижно сидел рядом и гипнотизировал своим взором. Ян поддался потоку мелодии, которая несла его по нотному стану слишком быстро, но этой музыкой он был готов наслаждаться вечно. Такая тонкая, изящная, прекрасная композиция, прямо как глаза юноши, который являлся вдохновением на эту симфонию.       Они смотрели друг на друга до тех пор, пока тишину их встречи не нарушил колокольчик над дверью. Парни сразу вздрогнули и обернулись к залу, а там мимо рядов с продуктами ходила девушка подросток и выбирала себе вкусняшки. Хенджин облегченно выдохнул, а затем посмотрел на младшего.       — Я уже и забыл, что надо работать, — произнес он.       Ян улыбнулся и кивнул. Девушка набрала себе чипсов и конфет, а после подошла к кассе. Хван пробил её продукты, сложил все в пакет и поблагодарил за покупку, а когда девушка покинула магазин, то вернулся на свое место.       — В это время покупателей не так много, — сказал Хенджин. — Но бывает как набегут за пять минут до закрытия и долго выбирают, что бы поесть.       Чонин засмеялся, а после сразу почувствовал, как урчит в желудке. Он накрыл живот рукой, а сам вспомнил, что тоже пришел в этот магазин, потому что хотел есть. Он неуверенно поднял телефон и напечатал сообщение, но отправить его как будто боялся. Однако Хван выжидающе смотрел то на парня, то на смартфон. Ян сделал глубокий вдох и отправил послание.       J: Ты не против, если я поем?       — Точно! — воскликнул старший. — Ты же голодный! Прости, я забыл совсем. Кушай конечно!       Младший поклонился и поднял сумку, а оттуда достал Йогурт и сэндвич. Парень уже почти открыл упаковку, как вдруг его позвал Хван.       — Стой, давай я тебе еще принесу, — сказал он и вышел за стойку. — Сидишь тут весь вечер, голодаешь из-за меня, а я все болтаю и болтаю.       Длинноволосый прошел в помещение для персонала, а Чонин снова ничего не понял. Хенджин вернулся с двумя контейнерами. Один поставил на столик рядом с Чонином, а второй отправил в микроволновку. Пока грелась еда, он взял из ящика одноразовую вилку и подал её младшему.       — Вот, возьми и поешь, — сказал старший.       Удивлению Яна не было предела. Весь этот вечер потрясал его снова и снова. Он хлопал глазами, а Хван спокойно ждал, пока он возьмет вилку. Чонин взглянул на контейнер, который Хенджин поставил на стол, и увидел в нем салат, а затем взял телефон.       J: Сколько это стоит?       — Нисколько, это уже оплаченная еда, так что кушай, — ответил Хенджин, прочитав сообщение.       J: Это твоя еда?       — Ам…да, я купил её днем. Не волнуйся, я её не ел.       Младший сразу отрицательно завертел головой и руками.       J: Не нужно отдавать мне свою еду. Мне хватит того, что я купил. Лучше ешь сам.       — Эй, я же старше, — с хмурым видом сказал Хенджин, но при этом сохранял улыбку. — И если я хочу отдать эту еду тебе, то не спорь. Возьми вилку и поешь.       В этот момент микроволновка издала звук готовности. Этот «дзынь» заставил младшего вздрогнуть. Но затем он улыбнулся. И снова покраснел. Парень взял вилку и поклонился.       — Не нужно благодарить, — сказал Хван.       J: Но что будешь есть ты?       — Я не голодный. Кушай давай, приятного аппетита тебе, а я пока посчитаю кассу, скоро закрывать магазин.       Хенджин поставил на столик второй контейнер, где был рис, курица в кляре и закуски, и принялся составлять отчет смены. Пока он считал деньги, Ян скромно ел его еду и наблюдал за его работой.       «Если он работал весь день и не поел в обед, то наверняка сейчас голодный, — подумал Чонин. — Почему он отдал мне свою еду? И почему я так быстро согласился? Надо было просто снова сбежать, тогда бы он сам все съел».       Ян усмехнулся от своих мыслей, а за смехом почувствовал как внутри все теплеет. Но не от горячей еды, которая, к слову, была весьма вкусной, а от другого. И парень снова этого испугался. Страх был обоснован тем, что источник такого тепла мог совсем не испытывать таких же чувств. И, скорее всего, так и было.       От этих мыслей Чонин помрачнел во взгляде, а его улыбка угасла. Один только огонек новых чувств трепетал на ветру сомнений, изо всех сил стараясь не превратится в дым.       Хенджин закончил считать кассу, а Чонин уже доедал салат. Хван улыбнулся, а затем убрал пустой контейнер в мусорку.       — Ты наелся? — спросил старший.       Чонин с набитым ртом закивал головой. Он хотел написать Хенджину, что еда была очень вкусной, но тут ему поступило входящее сообщение от мамы.       M: Родной, все хорошо? Ты скоро вернешься домой?       Ян разинул глаза. За все это время, что находился в магазине, он ни разу не вспомнил о том, что ему нужно домой. Ведь ощущение домашнего комфорта и уюта он почувствовал еще в тот момент, когда увидел Хвана. Чонин доел остатки салата и быстро напечатал ответ.       J: Задержался у Феликса, уже иду домой.       Миюн отправила в ответ сердечко, а Чонин посмотрел на Хенджина. Тот ему улыбнулся и поглядывал на телефон, ожидая сообщения. Хоть уже нужно было идти, младшему этого совсем не хотелось. В этом маленьком магазинчике было намного уютнее, чем в новом огромном доме.       J: Тебе скоро закрывать магазин?       — Да, через десять минут, — ответил Хван. — Ам…а тебе нужно домой?       J: Да, меня ждут.       — А, что ж…тогда пора по домам, — сказал Хенджин, а свои руки снова спрятал в рукава свитера. — Но…ты не против дождаться закрытия? Осталось то совсем немного.       Чонин улыбнулся.       «Жаль, что осталось немного времени…» — подумал Ян, а после кивнул.       Хенджин широко улыбнулся и чуть не подпрыгнул на месте.       — Подожди здесь, я заберу свои вещи, — сказал старший и убежал в служебное помещение.       Пока он был в другой комнате, младший убрал пустой контейнер в мусорку, а после засмотрелся на открытый альбом с рисунками. Чонин подошел к нему ближе, разглядывал наброски и непроизвольно потянулся рукой к страницам, но в это время вернулся старший, одетый в черную кожаную куртку и бело-голубой клетчатый шарф. Ян сразу отошел от альбома и спрятал руки за спиной.       — А, точно, мой альбом, чуть не забыл его, — сказал Хван и, подойдя ближе, взглянул на Чонина. — Ты хотел посмотреть?       Младший уже не знал, какой предел смущения он преодолел за этот вечер. Его щеки постоянно горели чуть ли не от любых обращений Хенджина и парень не мог вспомнить, было ли так еще хоть когда-то.       Чонин тихонько кивнул головой, а Хван тут же засиял улыбкой.       — Так смотри, чего ждешь? — сказал старший и передал Яну свой альбом.       Чонин осторожно взял скетчбук из чужих рук и кончиками пальцев переворачивал страницы. На них были разные рисунки города, деревьев, цветов и животных. Были зарисовки различной архитектуры — от готических соборов до современных небоскребов. Рисунки были выполнены простыми карандашами и цветными, маркерами и ручками, что только больше заворожило Яна. Младший разглядывал каждую деталь в зарисовках и не мог насмотреться вдоволь. Парень перевернул страницу, а там был портрет пожилой женщины с короткими волосами и легкой улыбкой. Чонин посмотрел на старшего, а он словно по одному только взгляду понял его вопрос.       — Это моя бабушка, — пояснил Хенджин. — Рисовал её пару месяцев назад. Получилось не так хорошо, как я задумывал.       Чонин тут же схватил свой телефон и принялся строчить сообщение.       J: Очень красиво! Мне очень понравились твои рисунки. Ты здорово рисуешь.       — Ах, спасибо, — с улыбкой сказал старший, глядя в экран телефона. — На самом деле, мне еще учиться и учиться, я не очень хорошо передаю характер на портретах, поэтому чаще всего рисую здания. У зданий передать настроение проще.       Чонин улыбнулся и, еще раз взглянув на портрет, закрыл скетчбук и вернул его Хвану, а затем взял телефон.       J: Очень красиво.       — Спасибо, — снова сказал Хенджин, глядя на парня. — Ну что…пойдем? Пора закрывать магазин, пока еще кто-то не прибежал, чтобы купить жвачку или мармеладки.       Ян усмехнулся и кивнул. Они вышли из магазина. Хван закрыл двери и ставни и развернулся к Чонину, а тот скромно улыбнулся.       — Спасибо, что остался здесь, — сказал Хенджин. — Надеюсь, я не сильно тебе надоел.       Младший от удивления распахнул глаза.       J: Ты мне совсем не надоел. Почему ты так думаешь?       — Ну…я уговорил тебя задержаться тут, а у тебя могли быть свои дела, да еще и допрос тебе устроил. Вдруг ты вообще не хотел отвечать ни на один вопрос. Такая настойчивость…раздражает.       Чонин не смог сдержать улыбку и почувствовал, как руки задрожали, но при этом согрелись. Он поднял телефон и написал сообщение, стараясь не улыбаться слишком широко.       J: Больше раздражает, когда собеседник не может ничего сказать.       — Что?.. — нахмурившись, произнес Хенджин, а затем разинул глаза от понимания этого сообщения. — Нет! Совсем нет! Ты что, это нисколько не раздражает! Это так…необычно, на самом деле. Честно признаюсь, я никогда не общался с немым человеком. Такой человек…по своему особенный.              «Особенный? — спросил себя младший и при этом ярко покраснел, но из-за вечерней темноты это было незаметно. — Что особенного в неспособности произнести даже малейший звук?»              Чонин балансировал на краю пропасти непонимания. Он снова услышал это нелюбимое слово и никак не мог взять в толк, в чем же эта особенность заключается. Ян поднял телефон и написал вопрос.       J: Особенный?       — Да, особенный, — ответил старший с мягкой улыбкой.       J: Чем?       — Всем.       Ян непонимающе смотрел на Хвана с красными щеками и дрожащими глазами, а от вида такой красивой улыбки, которая была адресована ему, начал чувствовать, как от сердца по венам бежит новая горячая кровь. Эта энергия наполнила все тело легкостью и тихим счастьем и парень подумал, что вот-вот взлетит в небо. А Хенджин не мог отвести от него внимательный взгляд, которого младший не мог понять.       Чонин не хотел оставлять этот вечер без какой-либо благодарности. Он задумался на пару секунд, а затем полез в свою сумку, откуда достал йогурт, сэндвичи, онигири и моти. Он подошел к Хенджину ближе и передал эту провизию ему. Хван сменил пристальный взгляд на вопросительный и осторожно взял продукты.       — Ам…а зачем ты отдаешь мне свою еду? — спросил длинноволосый, а младший быстро написал ответ.       J: Ты отдал мне свою еду, я отдаю тебе свою. Хоть тут совсем немного. Пусть это будет компенсацией за то, что я съел твой обед.       Хенджин сразу улыбнулся и тихо засмеялся. Он убрал еду в рюкзак и не прекращал улыбаться.       — Спасибо тебе. Будет чем похрумкать по дороге домой. Тебе в какую сторону?       Чонин указал рукой за свою спину, а Хван тяжко вздохнул.       — Эх, жаль, а мне туда, — ответил Хенджин, указав в противоположном направлении. — Что ж, пора…прощаться?       Ян улыбнулся уголком губ и нехотя кивнул. Младший протянул руку для прощального рукопожатия, а Хенджин тут же подхватил его ладонь своими двумя. Глядя в глаза Чонину, Хван осторожно сжал его руку и ощутил, какая она мягкая и легкая, словно к облаку прикоснулся. Тонкие длинные пальцы пианиста притягивали своей изящностью и парень вдруг подумал, что от движений таких прекрасных рук любые ноты будут безупречными.       — До встречи, — сказал старший, не отпуская чужой руки. — До скорой, я надеюсь.       Ян сдержанно улыбнулся, хоть в данную минуту хотелось дать себе волю и не только улыбнуться как можно ярче, но и крепко сжать теплые крупные ладони. От такого резкого желания Чонин внезапно вздрогнул, так как едва не поддался порыву, а Хенджин отпустил его руку и спрятал свои в рукавах свитера и куртки.       — И…спокойной ночи, — тихо произнес Хван, нерешительно подняв на музыканта свой взгляд, скрытый тонкими линзами.       Ян снова поджал губы в легкой улыбке и поклонился старшему. Последний ответил ему тем же, а после Чонин развернулся в свою сторону. Хенджин смотрел ему вслед несколько минут, пока его силуэт не стал таким же темным, как и все вдали.       Длинноволосый медленно повернулся в свою сторону и короткими шагами отправился домой. Парень перебирал в голове воспоминания этого вечера, как вдруг на его телефон пришло сообщение. Он взглянул на экран, а от увиденного открыл широко глаза и ярко улыбнулся.              J: Спокойной ночи.              Хенджин едва не начал прыгать от этих слов, но побоялся, что младший его услышит. Эта радость пробудила в нем второе дыхание после изматывающей смены и, глядя на все эти односторонние сообщения, которые он получил от Яна, задумался о том, что нельзя проявлять к такому человеку столь ужасное неуважение.       Хван закрыл мессенджер и открыл поисковик. Парень быстро набрал запрос «Корейский язык жестов» и принялся читать обучающие статьи.