Get in the water

      Давным-давно, в эру древних легенд и забытых мифов, когда люди еще верили в магию и чудеса. Во времена, когда деревья были высоки, а звезды на небе казались ближе, чем сегодня. Когда свет луны освещал пути странников, а моря были полны неведомых тайн, Божество Мирового Океана сопутствовало мореплавателям. Люди, которые только осваивали новые земли и неуверенно стояли на ногах, никогда не тонули в диких черных водах. У Властелина Морей не было ненависти ко всем живущим на суше и он охотно спасал корабли от неминуемой гибели на волнах.       За это люди всегда возносили имя великого Бога Юнги в своих песнях, делали тотемы и приносили в дар животных. Для людей божество было чем-то нематериальным, чем-то далеким и духовным, но на деле Мир Богов, и Мир Людей очень плотно соприкасались друг с другом. Властелином морей и океанов был молодой юноша, у которого едва показалась первая щетинка. И была у него жена, прекрасная леди Юна. Она была настолько красива, что люди назвали в честь нее самое лучшее время в жизни — Юность. Юнги души не чаял в своей супруге. Жили они в огромном замке на глубоком дне, подобно королям на земле, но вся эта роскошь была чужда юному Богу. Его заботила лишь его любимая и ее счастье.       Но в этом браке они прожили не долго и не счастливо. Будучи хранительницей морей, как и ее супруг, Юна влюбилась в другого мужчину. Юного моряка, который ни единожды разрезал волны на своем судне с целой командой. Они часто попадали в опасные ситуации на воде: то в шторм, то в бурю, но всегда их корабль оставался цел. Юнги замечал, как его жена смотрит на мореплавателя, старался одарить ее всем чем мог. Все подводные сокровища, драгоценные камни и реликвии принадлежали ей, даже сердце океана, но Юна выбрала иную жизнь. Отказавшись от бессмертия, она сбежала от Юнги к своему моряку. Этот жест разбил юное сердце морского владыки и возненавидел он всех людей. Сердце океана раскололось и рассыпалось сотней жемчужин, которые обратились в чистую энергию, и были посланы им в тело своей жены. На ее шее появилась метка из трех волн, которые пересекались одна с другой. Это был его прощальный подарок и проклятие. Как бы она ни хотела сбежать из моря, частица его навсегда осталась в ней. Теперь каждую ночь и день своей жизни она будет слышать океан, слышать его зов, чтобы однажды вернуться к своему мужу. Но она не вернулась ни через десять лет, не через шестьдесят. Перед смертью она пришла к воде и села в метре от нее со словами: «Прости меня Юнги, но я прожила прекрасную жизнь». Едва она сгинула, как метка отразилась на шее ее дочери, а безутешный горем Морской Владыка потерял всю веру и надежду в людей, он отвернулся от них. Никакие дары и песни не могли усмирить его пыл. Отныне, корабли попадавшие в шторм непременно тонули, а те, кто умудрялись превышать свои полномочия и воровать из океана сокровище, карались лично Юнги. Он рассекал корабли своим трезубцем, утягивая в пучину всех людей. Шли года и люди узнали историю Морского Владыки и его Юны, которая так предала его. И было решено принести в жертву старшую дочь Юны. Люди связали девушку и толкнули ее в воду, которая жадно затянула ее на дно. Для всех смертных девушка сгинула в морской пучине, но та лишь оказалась во владении Юнги. Сначала он действительно хотел убить девушку, ведь она была плодом любви его жены и другого мужчины, но ее красота… она так напоминала его Юну. Она осталась жить под водой вместе с ним, как небольшое душевное утешение. Единственное, что он не мог подарить девушке, так это бессмертие, если только она сама его не попросит. Конечно же она не просила. Эта жизнь в виде напоминания ее матери для ее первой любви была хуже плена, потому она мечтала о кончине. Океан по-прежнему был губителен в случае ошибки капитанов, но самолично Юнги перестал уничтожать суда и люди решили, что это было то что нужно. За то время, что старшая дочь была у Морского Владыки, младшая дочь росла и завела свою семью и вновь с дочерьми. Метка моря переходила со смертью каждой предыдущей девы к последующей, что стало проклятьем рода Юны. Все девушки с метками рано или поздно оказывались в океане. Кого-то отдавали насильно, а кто-то сходил с ума от зова океана. Истинная любовь и горе разбитого сердца Юнги легли в историю вечной ненависти и проклятия. Те, кто был свидетелем правды, ушли, оставив своим потомкам лишь тени своих воспоминаний, которые переплелись в причудливые узоры легенд. Уже никто и не припомнил бы ни имени Юнги, ни имени прекрасной Юны, они остались лишь отголосками прошлого, которые эхом канули в Лету.