Get in the water

      Чон Чонгук родился слабым малышом. Знахарка, что помогала разродиться матери малыша говорила, что ребенок не должен был выжить. Изучив их генеалогическое древо, она пришла к выводу, что на женском роду у женщины проклятие, запрещающее рожать сыновей. Но, по невероятному стечению обстоятельств, Чонгук все же родился. Он очень часто болел, буквально ходил по лезвию. От рождения в него были светлые волосы, что было весьма резонансным, учитывая, что уже много поколений в семье по папе и по маме все были брюнетами. С самого рождения на его шее было что-то едва различимое, но все думали, что это просто родимое пятно. Годы шли, мальчишка превратился в статного юношу мореплавателя. Будучи еще маленьким, Гук часто рассказывал маме, как однажды играясь на пляже он слышал чей-то голос, призывающий его войти в воду. Он не был страшным или злым, скорее бархатным и ласковым. Однажды он даже чуть не сделал этого, но его вовремя окликнули от транса родители. Мама Чонгука была наслышана, что в ее семье ее бабушки сходили с ума и уходили топиться в океан и она боялась, что такое могло передаться Чонгуку, учитывая, как он бредил морем.       Сегодня было его особое плавание. С далеких островов он вез домой своей жене и сыну подарки. Будучи двадцати пяти летним парнем, Чон уже обзавелся семьей и сыном. — Капитан, кажется надвигается шторм, — сообщил один матрос капитану. Чонгук, будучи также обычным матросом, выглянул за борт корабля туда, куда они держали путь. Облака чернели и сгущались, образуя дьявольскую воронку. — Капитан, нам будет лучше изменить курс, — заметил Гук. — Ты капитаном резко стал, матрос? Полный вперед! Задраить люки! Поднять паруса! Сегодня мы либо приплывем в постель любимой женщины, либо сгинем в пучине морской ах-ха-ха-ха! — капитал всегда был несколько… эксцентричный. Не подчиниться капитану было смерти подобно. Матросы поспешили исполнить волю командующего и кораблю на всей своей скорости вошел в шторм. Конечно, все опытные моряки знали, что безопаснее всего в самом центре бури, но туда еще нужно прорваться. Корабль встретили большие черные, как смоль, волны, которые беспощадно подкидывали многотонное судно в воздух, словно пушинку. Корабль тяжело окунался в воду чуть ли не до бортов палубы, но по-прежнему оставался на плаву. Многих матросов попросту смыло водой за борт, но об их спасении и речи не шло. Чонгук крепко держался за канат мачты, стараясь не слететь с мокрой отполированной палубы. Среди грома, молний и звука разбивающихся волн послышался и смех капитана. Кажется его шарики давно заехали за ролики. Согласно старым поверьям волны приходят сериями, и сейчас, если Чонгук все правильно подсчитал, будет самая опасная. В голове многих моряков на этом корабле пронеслась общая мысль, когда они увидели ее. Девятый вал. Огромная волна, чернее угля вздымалась из воды, занося нос корабля все выше и выше, почти что вертикально вверх. — Видимо гореть нам всем в морской пучине! Ах-ха-ха! — капитан погладил штурвал корабля и поцеловал его. — Спасибо тебе малышка.       Волна резко подалась вперед и под громкие истошные крики матросов, корабль опрокинулся и скрылся под бурлящими голодными водами. Руки Чонгука ужасно болели и от такой бешеной силы попросту не смогли больше удерживать его на канате. Едва корабль столкнулся палубой с водой, как его с силой откинуло в сторону и он медленно стал погружаться на дно, видя как блеклый свет, что проступал сквозь тучи становился все менее различимым. «—Что же, видимо это конец…» — пронеслась мысль в голове Чона, но вдруг некое сияние вновь задело его глаза, а шея очень сильно запекла. То родимое пятно на шее, что всю жизнь было с ним, засветилось изумрудно зеленым светом. Вдали от себя парень увидел… силуэт. Возможно, всему виной кислородное голодание, ведь парень не дышал уже около двух минут, но… он готов был поклясться, что видел силуэт человека, идущего в толще воды, словно это твердая земля. Образ стал все более расплывчатым, глаза стали постепенно закрываться, а фигура подошла уже прямо к тонущему Чонгуку. Мгновение полной пустоты и вдруг в легкие поступил большой напор кислорода. Глаза открылись, в надежде увидеть, что все это был дурной сон и он сейчас лежит в теплой постели рядом со своей женой и сыном, но… он по-прежнему был в воде, а к его шее прикасалась нежная, но холодная рука, прямо возле родимого пятна. Губы его были накрыты чужими холодными губами, которые впускали ему кислород, но откуда у этого человека под водой столько кислорода. Видимо мозг уже совсем перестал нормально работать от давления и кислородного голодания и все это лишь мнимые попытки психики скрасить процесс умирания.       Так сердце океана вновь вернулось в воду.