Get in the water

— Войди в воду, - из под воды показалась знакомая величественная фигура молодого парня, который более не был таким спокойным и осмотрительным как раньше. Лицо его было искорежено сардонической улыбкой. — Войди в воду. Чонгук прибежал обратно на пляж вместе с Ханой и Ёнсу. Он не смог отговорить их от этого, словно бы они смогли защитить его от гнева божьего. Увидев Юнги стоящего на воде оба лишились дара речи. — Или волны подниму, всю Итаку затоплю. Войди в воду. — Стойте, господин! - воскликнул Чон, но Мин и не думал останавливаться. — Войди в воду. В миг создам я прилив морской, сын твой сгинет с твоей женой! — НЕТ! — ЗАЙДИ В ВОДУ! - гром раскатом оглушил всех стоявших на пляже и трое мигом пали на колени. Молнии ежесекундно расползались паутиной по небу, устрашающе начиная бить в воду. — Я С ТОБОЮ НЕ ШУТИЛ, ТЫ ДОСТАТОЧНО ПРОЖИЛ! ЗАЙДИ В ВОДУ! — ЮНГИ, ДА ПОСЛУШАЙ ЖЕ ТЫ МЕНЯ! - внезапно перешел на неформальную речь Чонгук и разрыдался. Он подполз ближе к воде, до места, где его легко могло задеть волной. — Я пойду с тобой по своему желанию! Боюсь ли я тебя? Нет! Я боюсь, что ты вновь не доверишься мне так, как доверял… - Чон выдохнул и посмотрел на немного запнувшегося Юнги. — Я предал тебя также, как однажды Юна. Я бросил тебя и ушел, но… этот уход дал мне понять, где по-настоящему теперь мое место. Не только потому что я выгляжу как мертвый человек, а потому что стоило мне уплыть, как внутри меня все начало уничтожаться! Я… Юнги, я поступил ужасно, но я был обязан убедиться в безопасности и попрощаться со своей семьей. Знаю, тебе нет причин верить мне после моего предательства, но если ты до сих пор не смыл меня водой и не утопил, ты хранить каплю надежды, что все сказанное мной правда. И это действительно так. Я пойду с тобой по своей воле и больше никогда не оставлю одного, только успокойся, прошу тебя. Никто из живущих на суше не виноват в этом. Ни жители Итаки, ни моя жена и сын, не ты. Вся вина лежит только на мне и я понесу любое наказание. Лицо Мина медленно начало приходить в норму и только сейчас Чон увидел, благодаря пробившимся лучам солнца через рассеивающиеся тучи, что он плакал. Шторм начинал развеиваться, а дождь утихал. — Ты же… не поступишь так больше, правда? - от адски разъяренного Бога Воды не осталось ни следа, сейчас в воде по колена стоял уничтоженный жизнью парень, который нуждался в поддержке. — Никогда, - Чонгук начал вытирать глаза рукой, поднимаясь на ноги. Юнги пошел к берегу прямо навстречу Чонгуку, но замер буквально в шаге от него, где кончалась вода. — Не бойся. Ступи на землю и положим конец этой вражде. Я хочу, чтобы на мне закончилась твоя ненависть к живущим на суше людям. То деяние, что сотворила Юна, я искуплю своим чистосердечным желанием уйти и остаться с тобой, - Гук протянул ему свою руку. Мин мялся всего минуту, после чего взял его за руку и сделал шаг на песок. Ощутив под собой силу притяжения сильнее, чем в воде Юнги едва не упал, но удержался, благодаря Чонгуку. Не тратя времени, первый накинулся на Чона и крепко его обнял за талию, прижимая к себе, а тот в свою очередь обнял его за шею. Опомнились двое лишь через несколько мгновений, что они не одни. Морской Владыка вновь обрел образ непоколебимого человека и погода окончательно успокоилась. Хана и Ёнсу поспешили поклониться, до сих пор от шока стоя на коленях. — Итака отныне может жить в спокойствии. Метка моря больше не будет перерождаться из поколения в поколение, раз Чонгук уходит со мной по своей воле, - даровал эти слова высокомерным голосом Юнги. — Господин, прошу позаботьтесь о Гуке. Я любила и буду любить его всем сердцем, но я понимаю, что после всего произошедшего, да и наверное с самого его рождения, у него была иная судьба, - Хана лишь немного приподняла взгляд. Эти слова вызвали у Мина легкую улыбку, но он поспешил ее унять. Протянув руку девушке, он помог ей встать, как и Ёнсу. — Чонгук никогда не пострадает и будет жить вечно под моей защитой, - удовлетворив просьбу Ханы, Юнги взял Чона за руку и повел его в воду. Недавно бушующее в диком шторме море сейчас было спокойнее штиля, вода словно замерла в ожидании. — Готов? Но вдруг они оба услышали детский голос. Обернувшись на пляж выбежал испуганный мальчишка, в котором Чонгук узнал сына. Сердце мигом заболело. — Хочешь попрощаться? Ну для начала надо бы тебе придать вид человека, а то ребенок травм потом не оберется, - взмахнув рукой Юнги в мгновение ока сделал Чона ровно таким, каким он был до кораблекрушения. Вернувшись на берег, Гук быстро подбежал и пав на колени, даже не взирая на боль, крепко обнял мальчика, который также его обнял. — Мама, а это папа? - удивленно спросил ребенок, смотря на заплаканную мать. — Да, это папа сынок. Он приплыл обнять тебя и сегодня вновь отправляется в далекие плавания. — Мой папа самый лучший, - от этих слов немые слезы побежали по щекам Гука. — Однажды, когда пройдет очень много времени, я приплыву и привезу тебе подарок, хорошо? - Чон ободряюще погладил пальцем по носу ребенка. — Один можно вручить прямо сейчас, - послышался голос Владыки Морей. Он также подошел и присел рядом с мальчишкой. — Как тебя зовут? — Джихун, а Вас? — Какой воспитанный ребенок. Меня зовут Юнги. Мин Юнги и я хороший друг твоего отца. Мы вместе с ним уходим в плавание. Прими от меня подарок, - Мин взял детскую ладонь и провел по ней пальцем, отчего то место засветилось и появилось пятнышко, походившее на ракушку. - Теперь, чтобы ни случилось, ты никогда не погибнешь в морях. Этот оберег будет оберегать тебя в самых страшных штормах и водоворотах. Прощай Джихун, может еще встретимся. Чонгук благодарно посмотрел на Юнги и буквально говорил немыми глазами «Спасибо». Поцеловав сына в лоб, он встал с песка и попрощавшись с Ханой и Ёнсу, Гук вернулся в воду к Юнги, становясь рядом с ним. — Ты готов? - вновь спросил Мин. — Теперь да, - улыбнулся Чонгук и внезапно появившаяся небольшая пенистая волна скрыла их ото всех, снова заменяя собой спокойную морскую гладь.

Некоторое время спустя

— Ты ведь знаешь, что тебе уже вовсе не обязательно давать мне подводное дыхание? Я ведь и сам могу это делать, - Чон смущенно прервал сладкий поцелуй, который только поразил его губы. — Не грех будет перестраховаться, я же Бог, я знаю о чем говорю, - самодовольно сказал Юнги с улыбкой на устах и вновь мягко накрыл чонгуковы губы своими. Словно покрытые сладким сиропом их лепестки губ мягко соприкасались, желанно углубляя поцелуй.       С тех пор не знали люди более ужасных непогод на воде. Метка с шеи Чонгука исчезла и на этом многовековая история разбитого сердца и мести закончилась.