Люблю тебя, придурок

      Сознание постепенно возвращается, но все кажется, будто в бреду. Голова гудит, как после грандиозной попойки, а на глазах вовсе непередаваемые ощущения. Протерев их от пелены, Коко пытается сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Все по-прежнему расплывается, но становится лучше. К нему спиной лежит все ещё спящий Сейшу, волосы которого так красиво распластались по подушке и плечам. Он всегда просыпался раньше, ничего не изменилось за это время. Даже будить его не хочется, так хорошо и уютно. Под тёплым одеялом с любимым человеком. Но голова предательски болит, не давая возможности в полной мере насладиться этим утром. На улице слышен дождь, в комнате как-то зябко, поэтому он прижимается к Инуи и целует его в затылок. «Дай мне ещё минутку…» раздался хриплый голос Инупи. Улыбка появляется на лице Коко, и он прикрывается глаза. Сейшу переворачивается на другой бок, лицом к Коко, но так и не просыпается. Светлые реснички беспокойно подрагивают, а брови слегка сведены к переносице, будто бы он даже во сне хмурый и серьёзный. Это умиляет. Его черты лица такие нежные и родные, хочется рассматривать его вечно. Светлые локоны падают на глаза, частично закрывая шрам на левой стороне лица, красиво обрамляют скулы и щеки, беспорядочно торчат в разные стороны. Немного приблизившись, примыкает к сухим губам парня и тут же отстраняется. — Коко… — практически невнятно мямлит он и через несколько секунд приоткрывает глаза. — Утро доброе — Бля… Сколько времени?.. — Понятия не имею — Я, походу, работу проебал, — он резко садится на кровати и пытается найти взглядом телефон, но безуспешно. — Вот дерьмо…       Он заглядывает за кровать и поднимает упавшую вещь, на которой куча уведомлений с работы, а на часах уже 11:07 — Пиздец… — Ты отпроситься не можешь? — Могу, бля, но проблема в том, что я уже её проебал. Погоди, я позвоню, — и выходит из комнаты. Вернувшись минут через семь, кидает телефон на кровать и выдыхает: — Ладно, все не так плохо. Сегодня стажик новый вышел, пизды получу, но не критично. Повезло, в общем. — Он запрыгивает на кровать и прижимается щекой к плечу Коко, игриво проговорив «На сегодня я весь твой». В ответ Коко улыбается и кратко целует Инуи в губы. — А что ты им сказал? — спрашивает Хаджиме, немного покосив голову вбок — Что ты приехал       Его глаза удивлённо округляются, он вскидывает брови, но не успев ничего спросить, Сейшу объясняет: «Шучу — я не придурок». Коко закатывает глаза. — А что тогда? — «С семьёй проблемы, как выйду, объясню». У меня есть фора в день чтобы что-то придумать. — Может, ты просто уволишься оттуда? — Нет, конечно… Мне нравится эта работа. — Тебе нравится с утра до ночи ковыряться в мотоциклах? — Вообще-то да, если ты не заметил… — А ещё говоришь, что не придурок. — Пошёл ты. — Куда? — он ухмыляется и по-кошачьи щурится. — На хуй. — Ну, я подумаю, — хмыкнув, высовывает язык, будто бы дразня. После быстро чмокает его в уголок губ. — Так куда ты хочешь? — Мне без разницы… Да хоть в Китай. Главное — с тобой — В Китай — так в Китай, — его губы дергаются в мимолетном усмешке. — Тебя, кстати, твои не потеряют? — Уже потеряли, скорее всего, — он глубоко вздыхает. — Я их предупреждал, но сомневаюсь, что они услышали это. Так что это их проблемы. Пароль от ноутбука они знают, пин-код от карточки они знают, больше им от меня ничего не нужно — Ты жив-то после этого останешься? — Поебать… Не волнуйся за меня — Они тебе не звонили? — беспокойство все-таки чувствуется в его голосе, хоть он и пытается его скрыть — Я телефон там и оставил. Специально. На самом видном месте       Сейшу выдыхает и потирет глаза: — Ты работаешь с ебаными психами. Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? — Когда работаешь с «психами» — ни в чем не можешь быть уверен. Особенно в таких вопросах — Я, блять, переживаю за тебя! — Да не бойся. Нормально со мной все будет. Я им нужен живым, в любом случае. — Я не смогу потерять тебя снова — Всё в порядке, обещаю       Коко треплет его по волосам и целует в лоб.

«Люблю тебя»

— Давай пока что забьем на все это дерьмо и проведём время вместе? — Хорошо… — сейчас действительно ничего не сделаешь и лишний раз стрессовать из-за «Бонтена» не хочется. — Будешь кофе? — Буду чай… Улун, — Хаджиме задумчиво смотрит на Сейшу и щурится — Иди умывайся. Чай он будет… — ворчит Сейшу, встает с кровати и уходит на кухню.

***

— Может, ты сейчас поешь хотя бы? — Сейшу наливает ему чай в кружку — Я не против, — пожимает плечами Коко и берет кружку в руки. — Поехали в ресторан, — хитро подгимигает. — Я плачу — Ты не изменился… — Сейшу выдыхает, улыбается, затем слегка наклоняется и чмокает парня в губы. — Я рад — Я знаю один блатной ресторан… — Если это какая то пафосная хуйня — то сразу мимо, — перебивает Сейшу. — Если хочешь ресторан — поехали в тот самый.       Когда они ещё были подростками, Коко также затаскивал его в различные рестораны, а Инуи вечно ворчал, что это «переоцененное, пафасное дерьмо», в чем Коко, в целом, был согласен. Но был один «тот самый», который зашёл и тому, и другому. Пиздатые блюда, обстановка, да и ценник не такой уж и высокий. — Ты думаешь, он все ещё работает? — Да работает, не так давно заходил туда…       Коко подпер голову рукой и, сказав короткое «Ну, поехали», встал из-за стола. — Где моя одежда? — В ванной висит, она мокрая насквозь была.       Коконой заворачивает в ванную, но тут же выходит из нее — Она все ещё мокрая, — недовольно ворчит он. — И вся наличка вместе с ней тоже. — Он показывает целую «котлету» денег, связанную чёрной резинкой для волос. Снимает её, расправляет деньги и оценивает «потери». — В банк бы заехать, поменять. А то с этим непонятным месивом я буду выглядеть немного странно… — Да поебать. Главное, чтоб приняли. В любом случае, нехуй под дождём сидеть было. Теперь не жалуйся. С одеждой вопрос порешай лучше… Посмотри у меня в шкафу, тебе моя по размеру подойти должна.       Хаджиме закатывает глаза, разворачиваетчя и идет в гостиную к шкафу. Выбор очень немного маленький, но у Инуи есть хотя бы обычная белая рубашка и чёрные брюки, что и взял Коко. Одежда немного большая в талии, но в целом подходит. Вернувшись на кухню, облокачивается о стену и, заметив на себе взгляд Сейшу, спросил: — Мне идёт? — Превосходно, — безэмоционально отвечает он. В целом, он действительно так считает: рубашка, заправленая в штаны идеально подчёркивает фигуру Хаджиме, а ноги в чёрных штанах кажутся ещё более длинными и стройными, что выглядело просто изумительно. Сейшу обычно вообще без разницы в чем одет Коко, будь он хоть одет в одежду с самого бесвкусного бутика, ему пойдёт абсолютно все. — А ты в чем пойдешь? — интересуется он, понимая, что единственная нормальная одежда Сейшу сейчас на нем. Это непривычно для Коко, ведь раньше гардероб Инуи был довольно большим, но, видимо, со временем он забил на свой внешний вид. — В рабочей форме, — сухо отвечает он, делая ещё один глоток чая — Давай без этого, Инупи, — хмурится в ответ Коко. — Давай заедем, купим тебе чего-нибудь. А то совсем без одежды остался. Я оплачу — Давай без этого, Коко, — порадирует его Сейшу. — Я сам могу за себя заплатить — Я настаиваю, — он подходит к столу и наклоняется к Инуи. Тот вздыхает и поднимается из-за стола. — На чем ты поехать хочешь? — переводит тему Сейшу — А какие варианты? — Мотоцикл, автобус, такси? — Давай по-классике, — в целом выбор изначально был очевиден. Коко всегда нравилось кататься вместе с Инуи на его мотике, хоть сам в жизни бы за руль не сел. Они вместе выходят в гостиную, а Сейшу открывает шкаф и чешет затылок — действительно нет нихрена. Достает старую однотонную серую футболку и некогда бывшие чёрными спортивки. — Давай все-таки заедем… — …Отстань, Коко. Просто пошли уже — Не отстану. Иначе никакого мотоцикла, и я вызываю такси. Не выебывайся — мы быстро — Дело не в том, что… — …Поебать мне, мы заедем — и точка, — перебивает он. Спорить с ним — настоящий ад, и Сейшу это прекрасно знает. Чересчур упрямый, сука. Поэтому Инуи, нехотя, все-таки соглашается. Возможно это действительно стоило того, ведь его согласие заметно подняло Коко настроение, и тот, радостный, пошёл к выходу, обувая свои босоножки. — Надевай мои, чего мерзнуть-то… — Мы же сначала в магазин. Там и куплю.       Сейшу закатывает глаза и надевает свои берцы, которые со вчерашнего дня так и не высохли. Они выходят на улицу, Инуи заводит мотоцикл и убирает подножку. Следом за ним залезает и Коко, обняв того за талию сзади. — Ностальгичненько, — протягивает Коконой — Довольно-таки

***

— Заебись? — Ага…       Инуи смотрится в зеркало, где отражается он в новой черной рубашке, пафосных бежевых брюках и новых чёрных дерби, которые были точно такие же, что купил себе Коконой. — Поехали?       Получив положительный ответ, Сейшу пошел на выход, взяв Коко под руку. — Много вышло? — Инуи знает ответ, но все-таки спрашивает — По хуйне, — отвечает Коко. Кратко — и по делу.       До их ресторана идти один квартал, поэтому они, решив оставить вещи в багажнике мотоцикла, пошли пешком. Несмотря на все примирения, между ними все равно витает какая-то странная неловкость. Несмотря на то, что они спали в обнимку и целовались как по уши влюбленные подростки, они все равно идут и молчат, хотя, казалось бы, тем для разговора у них предостаточно. Хочется взять друг друга за руку и сплестись пальцами, но они почему то этого не делают. Как будто бы окружающие люди будут их за это осуждать и, особенно, будто бы им на них не похуй. — Не хочешь на завтра снова отгул взять? — Мне бы для сегодняшнего причину придумать… А что ты хочешь? — Время с тобой провести хочу — Сомневаюсь, — грустно отвечает Сейшу. — Но я могу узнать об отпуске. Он бы мне не помешал… — Узнай — Вон вход, — уведомляет Сейшу и немного ускоряет шаг. Открылвает дверь, пропускает сначала Коко и заходит следом. Их проводят до столика, они садятся друг напротив друга, быстро пролистывают сильно изменившееся меню и выбрали, что будут.

***

      Парк их детства практически не изменился, только скамейки с фонарями поменялись. Они идут по набережной, Сейшу рассказывает ситуацию с работы, когда им привезли в хлам разбитый мотоцикл с просьбой «сделать что-нибудь с ним».       Дорога простилалается по берегу реки, которая была украшена фонтанами, и заворачивает вглубь парка. Сев практически на последней скамейке этой дороги, Коко ложится на его колени, а ноги закидывает на сиденье. — Так и заказчик, по итогу отказался от него, сейчас Дракен написал… — завершает мысль Инуи и смотрит на лежачего снизу. Коко лишь хмыкает и отводит взгляд, наблюдая за плывущими по реке утками. Они оба молчат, смотрят на воду и проходящих мимо людей. И в один момент Коко выдает: — А помнишь, как…

— Вы че, пидоры, совсем ахуели? — трое пацанов кучкой стоят перед Коко и Инуи, затащив их в небольшой в переулок со своим «пошли побазарим с нормальными пацанами», а юношеский максимализм Инуи не дал ему просто послать их нахуй. Коко не хотел идти, хотя понимал, что, в любом случае, этих дохляков его так называемый напарник с закрытыми глазами уложит. Хотя не то что бы дохляков — двое ростом с Инуи, один, самый главный из них, немного выше. Блондин презрителньо осматривает их с ног до головы и машинально прикрывает собой Коко, слегка выходя вперёд.

— Вас не пиздели давно? — Инуи смотрит исподлобья, скрестив руки на груди.

— А ты базар фильтруй, голубок! — по их шайке проносится задорный смешок. — Ты, — указывает он на одного из них, — бери на себя черноволосого, а мы, — смотрит на второго. — Отпиздим этого с уродским шрамом на пол рожи.

Раздается гулкий смех, и Сейшу был уже готов снести ему ебало, но… Коко делает это раньше. Проносится глухой звук удара и пацан отшатывается на пару шагов назад, сплевывает кровь, подставив руку ко рту, откуда тут же выпадает зуб. За кулаком в лицо прилетает тяжёлый ботинок в живот, заставляя отлететь ещё назад и упасть на спину. Инуи удивлённо скидывает брови, хватает Коко за запястье, который стремится продолжить набивать тому и без того уродливое лицо.

— Коко, хватит… — оттягивает его назад и переводит взгляд на компашку. Закрывает Хаджиме собой, быстро сказав, чтобы больше не лез. Двое парней поменьше испуганно переглядываются, а после смотрят на своего горе-командира. — Ещё вопросы остались? — обращается к ним Инуи.

— Я тебе стрелу, сука, забиваю, — кричит главным и указывает пальцем на ухмыляющегося Хаджиме. — Кто вы, крысы, такие?

— Десятое поколение «Чёрных драконов», — отвечает за него Инуи. — Думаю, с этого стоило начать…

Глаза трех парней и моментально округляются, они быстро переглядываются между собой, выдают очень смешное «валим, нахуй!», резво поднимают своего друга и быстро убегают прочь. Коко и Инуи синхронно поворачиваются друг к другу, еле сдерживая смех.

— Ну так что там на счёт «стрелы»? — кричит Хаджиме им вслед

— Замолчи, Коко

— Позорище…

Вроде смешно, а вроде обидно за друга, который итак комплексует из-за шрама. И все эти загоны знает только Коко. И так хочется поцеловать его в этот шрам. Зацеловать каждый миллиметр пораженной кожи. И признаться во всём хочется, но он боится. Ведь для нормальных парней любить парня — это ненормально, так? И Сейшу признаться хочет, но думает, что признанием только подогреет чувства к Акане. Между ними постоянно были двусмысленные намеки, когда они давали послабление своим чувствам.

— А что мы тогда сделали-то? Че они до нас доебалась? — смеётся Сейшу — Я у тебя на коленях лежал, а ты со фруктовым льдом сидел. Хуй знает, что им больше не понравилось: то, что я занимаю такое место или то, что ты сосёшь лучше них, — ехидно посмеиваясь предполагает Коко — Пошёл ты… — улыбается в ответ Инуи. — Почему ты это вообще вспомнил? — Так мы именно тут и сидели, вот и вспомнил — Правда? — А ты не помнишь, что ли? — Мне вообще казалось, что это в другом парке началось… — Не-а, именно здесь

Оба садятся на железные ступеньки, Коко слева от Инуи. Хаджиме немного поворачивается к другу, аккуратно касается его волос и убирает их со шрама, пытаясь заправить за ухо. Но Сейшу сразу же мотает головой, снова закрывая его локонами. Коко понимает его намёк и перестает докапываться. Он опускает руку, и она, якобы случайно, ложится на чужую. И в голове мелькает маниакальная мысль поцеловать его. Он робко приближается, но, заметив удивлённый взгляд Инуи, тут же отодвинулся и еле заметно покраснел.

«Блять, что я делаю?»

— Ты че? — устало спрашивает Инуи

— Красивый ты просто, — заигрывающе проговаривает Коконой, а Сейшу нервно закатывает глаза.

Ведь не он красивый, а Акане.

— Как бы ты отреагировал, если бы я тебя тогда поцеловал? — Решил, что тебя опять по моей сестре кроет — А как я мог доказать обратное? — Не знаю — это был устоявшийся факт в моей голове… — А я хотел… — задумчиво проговорил Коко — Вполне возможно, я бы тебе въебал… — А почему в библиотеке не въебал? — задорно, со смехом, спрашивает Хаджиме и убирает волосы с лица Инуи — Я слишком сильно прихуел в этот момент… Вообще не понял, как мне реагировать, — выдыхает блондин и мимолетно улыбается — Было бы забавно, если бы ты глаза открыл — Я думал об этом. Даже жалею, что сделал вид, что действительно спал… — Я тоже много о чем жалею, — он приподнимается и чмокает Сейшу в подбородок. — Пойдём?

***

      Уже темнеет и включаются ярко оранжевые фонари. Парни сидят на качели «для двоих», слегка покачиваясь из стороны в сторону. Оба изрядно устали, Коко оперся головой о плечо Сейшу. — Я все ещё не могу поверить, что ты здесь… — Я тоже — Почему ты, все-таки, решил вернуться? — Слишком хуево было — Но почему ты не вернулся раньше? — Я тонул в своём же дерьме. Это, блять, как зыбучие пески — хер из них выберешься… Последние лет пять были просто нескончаемым адом, и я переодически боролся с маниакальным желанием закончить все это… — Что ты имеешь в виду? — он смотрит на Коко, вопросительно изогнув бровь. — Слушай, я не надеялся на то, что ты меня простишь. Я в некотором замешательстве, ведь у меня было в планах просто извиниться перед тобой и уйти… — Уйти? — Да, уйти — Ещё раз, что ты имеешь в виду? — Да что тебе, блять, непонятно? На тот свет… — и тут же получает подзатыльник. — Даже думать об этом не смей, — он обеспокоенно смотрит сначала на его спокойное лицо, после в голову ударяет параноидальная мысль, и он хватает того за запястье, ожидая там увидеть последствия его желания «уйти на тот свет», которое он почему-то не заметил раньше. Но ничего не было, его руки чистые, ни единого шрама. Коко грустно улыбается: — Мне ни к чему это… У меня всегда были более изощренные способы самоуничтожения, — он ухмыляется и смотрит в глаза парня — Завались, пожалуйста — Не переживай на этот счёт. Все хорошо, так? Мы вместе, все живы, я люблю тебя. Безумно сильно люблю       Они сплетаются пальцами, Инуи нежно поглаживает большим пальцем его ладонь. Коко поднимает голову и быстро целует его щеку. — И я тебя люблю, — Инуи поворачивается и кратко целует в губы. — Прости меня, — Хаджиме притягивает его к себе и впивается в губы. Сзади проходят люди, но на них абсолютно похуй. Они существуют только друг для друга, ни для кого-то ещё. И поебать им на эти осуждающие взгляды. Их руки обнимают друг друга за талии, сминают их, а свободными ладонями шарят по телам через одежду. Хаджиме трогает внутреннюю сторону бедра второго, а Сейшу гладит его шею. По телу проходит волна возбуждения, в голове появляются сумасшедшие мысли, а внизу живота появляется такое болезненное чувство, оно будто стягивает и покалывает. — Как быстро до дома доедешь? — возбуждено спрашивает Хаджиме, и его голос такой азартный — явно берёт на понт. Он расплывается в улыбке и встаёт с качели. — Смотря, как попросишь, — Сейшу встаёт следом, обхватывает щеки Коко, целует в губы и, схватившись за его запястье, тащит за собой. Они быстрыми шагами идут по парку, мимо проносится люди, мелькают загоревшиеся фонари, которые так красиво освещают набережную. Коко смотрит на Сейшу, чьё лицо в оранжевом свете, светится контрастом тёмному небу, а зелёные глаза радостно бликуют от фонарей. Мотоцикл припаркован прямо у входа в парк, они резво на него садятся. Инуи вставляет ключ, заводит его, бьёт носком по коробке передач, а руки сзади обвивают талию, чувствуется прижатое сзади тело. Возбуждение, которое совсем недавно немного ослабло, снова ударило по голове. По рукам проходят мурашки, он выдыхает, собираясь с мыслями, слышит сзади томное, что тихо шепчет на ухо «Давай быстрее, солнце», отпускает сцепление, и мотоцикл начинает движение. Он быстро выезжает с парковки, забивая огромный хуй на нужность пропускать машины, петляет между ними, молниеносно перестраивась с одной полосы на другую. Холодные огни автомобилей пролетают мимо, Сейшу явно не соблюдает скоростной режим, да и в целом любые правила дорожного движения. Вечерний Токио выглядит так красиво, но красивее только пшеничные волосы, развивающиеся на ветру. Вдалеке все расплывается разноцветными огнями из-за плохого зрения, но ему главное, что видно Его — Сейшу. Сейшу, Сейшу, только Сейшу…       Руки блуждают по телу, намеренно задевают соски и терзают их прямо через рубашку. Коко целует его затылок, ерзает носом по волосяной части головы. Возбуждает настолько сильно, насколько вообще может. Представляет, как яростно будет его целовать, когда они слезут с байка. А сзади сигналят машины — поебать на них, Инуи их игнорирует. Они пролетают на красный, едва не столкнувшись с черной иномаркой. Коко крепко вжимается в него — страшно, сука. Но со временем страх пропадает, и он лишь одной рукой крепко держится за живот, а второй проводит по бёдрами, трогает пах, слегка сжимая его. И ведь, если подумать, они всегда так вместе катались. Правда, без настолько сексуального подтекста, но каждый раз, обнимая Инупи сзади, в животе пархали бабочки, что у того, что у другого. Возможно именно поэтому Хаджиме так нравилось ездить пассажиром у него. Не потому что он ахуительный водитель, а потому что он — это он. Они минуют пробку, проскальзывают между машинами, все-таки останавливаются на красном. Сейшу ставит ноги на землю и поворачивается к Коко: — Ты че творишь? — и целует в губы — А ты? Сколько штрафов придёт? — нагло, но так любящие, спрашивает Хаджиме и смотрит ему в глаза. — А тебя это уже не касается, — Инупи улыбается и снова целует — Поехали, — дёргает его Коко, как загорается разрешающий сигнал светофора, и тот сразу же отворачивается и даёт газу. Дорога до дома обычно занимает минут двадцать, но Инуи умудрился пролететь всего за семь. Быстро припарковавшись, убрал ключ в карман. Коко слезает первым, а Инуи, перекинув ногу через бак, садится на мотоцикле. Хаджиме встаёт между его ног, а руками упирается в кожаное сидение, смотрит на него снизу и, приподнявшись на цыпочках, целует. Гладит по ляжкам и тянет за воротник на себя, чтобы он наконец встал на землю. Коко, не глядя открывает калитку и входит в частный двор, где прижимается спиной к стене у входной двери, притягивает Сейшу пальцами за шлевки на брюках, прижимается от паха до груди, а Инуи упирается в стену между его ногами. От рьяных поцелуев губы будто бы вибрируют, воздуха жутко не хватает. Инупи наконец нащупывает ключи от двери в кармане и на ощупь вставляет их в замок, попадая не с первого раза. Они внутри, и Сейшу, также не глядя запирает за собой входную дверь, а Коко, продолжая кусать его губы, держа за ворот рубашки, утягивает парня вглубь комнаты. Оба быстро скидывают ботинки, и Инуи подводит того к дивану, слегка толкает, и они вместе падают на него, на секунду разрывая поцелуй. Коко приподнимается на логтях, вновь прижимается к чужим губам. Сейшу приоткрывает глаза, когда возбуждение накрывает его с головой, смотрит на длинные чёрные реснички. Коко тоже открывает глаза, их взгляды пересекаются, оба расплываются в улыбках, нежно посмеиваясь в губы друг друга. В штанах становится тесно, а тело начинает гореть. Инуи запускает руку под рубашку Хаджиме, поглаживает кожу и проходит по выступающим рёбрам, находит сосок, немного его сжимает и видит, как щеки Коко сразу наполняются краской. Второй решил не отставать, и его руки потянулись к вороту, ловко цепляя длинными пальцами пуговицы, растегивают их. Когда с ними было покончено, быстро снимает его рубашку, заставляя на секунду оторваться от своего тела, и скидывает её на пол, затем принимается за ширинку светлых брюк и расстегивает её. — Свою сними сначала, — просит Сейшу — А ты что, не можешь? — Раз настаиваешь… — он начинает быстро растегивать белую рубашку, пуговица за пуговицей. После распахивает ее и отстраняется от губ Хаджиме, спускается ниже, целует шею, ключицу, грудь, затем проводит языком по ареолу соска, берет саму «бусинку» в рот, посасывает его и чувствует, как грудная клетка Коко начинается интенсивно вздыматься. Коконой гладит его спину, переодически царапает, и на бледной коже появляются красные следы. Спускается руками ниже, проводит по пояснице, залезает в трусы и касается копчика, немного массируя. — Сними ты эти штаны наконец, — ноет Коко — Подожди чуть-чуть, — низкий томный голос сводит с ума. Сейшу берётся растегивать чёрные брюки, после целует слегка оголившийся низ живота. Обводит руками тело, а правую ногу ставит на пол. — Держись, — командует он и поднимает Коко с дивана, закидывает его на плечо — Инупи! — успел только визгнуть он. Сейшу заносит его в спальню, там кидает на кровать. Тут же стягивает с него уже растегнутые брюки, кидает их в сторону, после снимает свои и с себя. Залезает на кровать и на четвереньках подползает к Коко. Берет его за лодыжку, поднимает его ногу вверх и начинает целовать ступню, и она начинает рефлекторно дёргаться. — Щекотно, бля!.. — раздаётся звонкий смех Коконоя. Это выглядит так мило и невинно. Его смех действует как сильнейший антидепрессант, как самый сильный наркотик, которого хочется ещё и ещё. Целует его в косточку на щиколотке, раздвигает ноги, устроившись между ними, и, опустившись к парню, примыкает к таким ярким, желанным губам. Кладет руку на плечо, слегка надавив, заставляя лечь. Тот слушается и падает на спину.       Сейшу нависает над Коко, целует его губы, никакого былого смущения и обиды, только страсть и похоть. Он яростно сминает его губы своими, кусает до крови, они стукаются зубами, но боли как будто больше нет вовсе. Целует так, будто от этого зависят их жизни. Так, будто Коко — его кислород. И каждый раз, когда он хватает его за щеки и отстраняет от себя, чтобы глотнуть хоть немного воздуха, Сейшу тут же притягивается обратно. Все происходящее кружит голову, ведь ни один из них и подумать не мог, что все то, о чем они годами мечтали, сбудется в один момент. За все эти пошлые мысли обоим безумно стыдно, но все это компенсируется тем, что они оба этого хотели. Оба хотели быть прижатым к кровати другим, оба хотели целовать второго до посинения в губах, и оба точно также хотели выебать друг друга, и нежно, и грубо, и медленно, и быстро; во всевозможных позах: на кровати, на столе, прижав спиной к стенке, на полу. И как же, сука, после этих мечтаний больно становилось от осознания, что никогда этого не случится, что оба умрут в одиночестве, лишь только в мыслях представляя второго рядом, держащего за руку. Но это настолько невероятно — они вместе, они рядом, они наконец признались друг другу в чувствах. А ведь они могли завладеть друг другом намного раньше, ещё будучи подростками, просто поговорив. И возможно, ничего бы и не было. Но все не так просто — у каждого свои тараканы в голове, и, как ни крути, никто из них не понимает этих «тараканов», а просто уживается с ними.       Инупи целует его плечи, пальцами проходит по длинной, покрытой мурашками, руке, хватает левой рукой за запястье и прижимает его к кровати. Сплетает свои пальцы с его, крепко сжимая. Оцеловывает его грудную клетку, второй рукой играет с правым соском, а языком вылизывает левый. Захватывает зубами кожу и оставляет яркие засосы вокруг ареола и на нем. Сильно кусает, делает больно, но от этого только приятно. Коко ерзает под ним, громко дышит, сжимает его плечи и запускает пальцы в волосы. В голове ебаный бардак — ведь тот, кого он безумно любил, кого он предал, кому он доставил нескончаемое количество боли, сейчас щекочит своими шелковыми волосами его грудь и живот, делает так приятно, как не было никогда. — Хочешь быть сверху или снизу? — раздаётся возбужденный дрожащий голос Сейшу. Он поднимается и проходит носом по щеке Хаджиме. — Сверху, конечно, — удивляется вопросу Коко. Инуи кусает мочку его уха, посасывает её, языком проходит по ушной раковине, оттягивает хрящ клычками — А что за уверенность такая? — губами мажет по шее, цепляясь за кожу зубами — А может быть иначе? — Коко сладостно ухмыляется и, схватив пальцем за резинку трусов Сейшу, оттягивает её, спуская ненужную ткань по бёдрам, оголяя пах. — Ты, между прочим, сейчас подо мной с раздвинутыми ногами лежишь… — горячее дыхание обжигало кожу, а ладони гуляли по горячему телу. — Не имеет значения, — он хватает его за подбородок и тянет к себе, кратко целует — Ещё как имеет, — быстро сняв оставшееся нижнее белье, и с себя, и с партнёра, аккуратно проводит по его члену, собирая капельки предэякулята. Коко касается кончиками пальцев паха Сейшу, также робко дотрагивается до полового органа и собирает с него выделения. Скользит рукой ниже и нащупывает колечко мышц. Сейшу прикрывает глаза и выдыхает, когда тот начал массировать чувствительную зону. Он гладит внутреннюю сторону бедра Коко, облизывает два своих пальца и также подставляет их к его отверстию. Нерешительность и смущение внезапно берет верх, и Инуи утыкается в шею Хаджиме. — Давай-ка начнём с одного пальца… — в полголоса просит Коко — Без вопросов, — Сейшу входит первым, сразу следом за ним последовал и Коко. Практически синхронно, с отставанием в каких-то пару секунд, с их уст срывается очень тихий и хрилпый стон. Один палец зашёл без проблем, но как же, сука, узко. Первые движения внутри «верх вниз» вызывают стаю мурашек, а возбуждение вновь накатывает огромными волнами где-то внизу живота. У Сейшу пальцы длинные, и распоряжаться он ими, гад, умеет. Ловко вставляет и снова достаёт, двигает внутри пальцем так, что заставляет Хаджиме тихо стонать и краснеть от смущения. Наблюдает за его реакцией, впоследствии делает вывод, как делать так, чтобы доставить максимум удовольствия. — Может у тебя смазка есть? — Блять… Была. Лет пять назад. Скорее всего она просрочена… — Неси       Они вынимают друг из друга пальцы, и Инуи тянется до прикроватной тумбочки. Открыв самый нижний ящик, достает оттуда небольшой синий флакончик и начинает искать срок годности. Коко выхватывает бутылочку, сказав «ничего с нашими задницами не случится» и открывает его. Выдавливает немного смазки на пальцы и отдает Сейшу, который делает тоже самое. Оба вновь вставили внутрь по пальцу. Прохладная смазка добавляет приятных ощущений и значительно облегчает процесс «разработки». Коко добавляет ещё один палец, Инуи шумно выдыхает и жмурится. Коко чувствует, как его оба пальца сильно сжимают чужие мышцы, беспокоится: — Не больно? Инупи? — А тебе? — вопросом на вопрос отвечает он и вставляет второй палец. — Больновато… — он щурится и бросает взгляд на Сейшу. Тот практически все это время, не поднимая головы, дышал ему в шею, переодически кусая её и посасывая чувствительную кожу. Все на одном месте, и кажется, завтра Коко сильно удивится, насколько большой и болючий засос возможно оставить на теле. — Посмотри на меня.       Инуи приподимается и нависает над Коко, блондинистые волосы падают на его лицо, а Коко, в свою очередь, свободной правой рукой пытается заправить их ему за ухо. Но некоторые прядки все равно непослушно падают на глаза. Его взгляд, красивой зелёной радужкой, скользит по острым чертами лица Коко, заглядывают в чёрные глаза так, будто хотят душу с корнем выдрать. И Коко рассматривает его лицо, нежное и красивое и его шрам нисколько его не портит, кто бы что ни говорил. Коко безумно сильно любит его. Этот родной шрам никуда не делся, и это словно служит доказательством, что перед ним он. Он, только, блять, он! Тот человек, которого он любит больше всего на свете, кто вызывает колоссальный шквал эмоций лишь одной краткой улыбкой. И так было с самого детства. — Что? — Сейшу вскидывает брови — Люблю тебя, что… — Коко хватает его за волосы и впивается в губы. Открывает рот и языком проводит по мягким губам, заставляя сделать также. Инуи слушается, приоткрывает, языком проводит по его зубам и деснам, сразу занимает доминирующую позицию в поцелуе. Их языки сплетаются, обмениваясь слюной, и каждый из них пытается перебороть второго за главенствующую роль.       Пальцы Инуи делают «ножницы» внутри Коко, раздвигая чувствительные стенки, чутко и осторожно растягивают проход. Но сам Коконой, не церемонясь, интенсивно вдалбливается внутрь двумя пальцами, размашисто и хаотично, выбивая с того стоны себе в рот. Сам хрипло и тяжело дышит, судорожно сглатывает накопившуюся слюну, и свою и чужую. До боли приятное чувство возбуждения растекается по всему телу, половые органы мучительно ноют, и из головки сочиться прозрачная смазка. — Коко… Кха-ха… — на щеках румянец, губы дрожат в нежной улыбке.       Хаджиме, вынув пальцы из Инуи, просит сделать тоже самое. Правой рукой обхватывает того под руку, сталкивает с себя, перевалив на спину, и нависает сверху. А коленями упирается в белую простыню по бокам от бёдер Сейшу. — Настолько сильно хочешь быть «сверху»? — сладостно усмехается блондин. — Правда ты из «миссионерской» в «наездницу» перекочевал. Молодец! — Хаджиме хочет что-то возразить, но массивные ладони падают на его ляжки, с силой прижимая его к своему паху. — Инупи… — мямлит Коко, а Сейшу, двигая бёдрами, треться членом о его промежность. От этих ощущений обоим сносит крышу. Хаджиме поправляет волосы, что упали на его лицо, а затем нервно закусил кожу на большом пальце руки. Инупи медленно поднимает бедра, заставляя партнёра немного приподняться. Берет член в руки и «направляет» его. — Ты… — шепчет Коко и видит оценивающий взгляд Сейшу, что смотрит на это растерянное личико, которое вновь покрывается румянцем. Он берет смазку и выдавливает её себе на руку, размазывает по члену, а остатки промазывает по отверстию. — Садись! — губы расплываются в наглой улыбке, а руки надавливают на ноги Хаджиме, чтобы тот начал опускаться вниз. — Сейшу! — возражает он, брови негодующе сводит к переносице, но дрожащий от возбуждения голос, его, все-таки, выдаёт. И оба ведут себя так, будто ни разу не представляли, как второй вставляет член в их задний проход.       Коко медленно опускается и сильнее закусывает кожу на пальце, понимая, что стоны становится труднее сдерживать. Как головка была уже внутри, Сейшу резко входит во всю длину. Раздается короткий, но громкий вскрик, и Коко падает на грудь Сейшу, вцепившись ногтями в его плечи. Глаза широко открыты, и из них невольно течёт пару слезинок. — Сильно больно? — Мгм… — соглашается он и трется лицом о шею, пытаясь смахнуть выступившие слезы. Сейшу даёт ему привыкнуть к новым ощущениям и нежно гладит по спине, целует в скулы и щеки. Внутри чувствуется, как набухший член пульсирует, а от малейшего движения Сейшу, боль, смешанная с наслаждением, вновь растекается по всему телу. Коко слегка приподнимается, мимолетно целует в верхнюю губу, даёт понять, что готов. Член медленно, почти до конца, выходит, и резко снова входит внутрь. И снова короткий обрывистый стон. Изначальная реакция Коко предельно дала понять, что это не просто больно — но до жути приятно. Хочется сделать так, как приятно. Хочется сделать так, как ему нравиться, доставить несоизмеримое удовольствие. Как головка члена задевает простату, все тело покрывается мурашками, и он выгибается в спине, блаженно жмуриться и выдыхает. И снова член медленно выходит и резко входит, снова задевая самую чувствительную точку тела. Каждый толчок сопровождается коротким стоном, который был больше похож на хрип. Коко гладит шею парня, кусает её, дабы сдержать свои стоны, оставляет яркие засосы, которых на его теле уже хоть отбавляй. Белые волосы лезут в рот, что очень некстати, но это последнее, о чем хочется сейчас думать. Внизу живота тянет, член сильно пульсирует, а толчки становятся более резкими и быстрыми. — Сейшу… — постанывает он его имя. — Сильнее… Пожа-…к-ха…-луйста…       Его сладостый голос остается эхом в сознании Инуи, и тот резко входит до конца. Хватает Коко за бедра и насаживает его с такой силой, что тот закатывает глаза и широко открывает рот, пытаясь сглотнуть хоть немного воздуха. — Инупи… — Коко целует его и говорит прямо в губы. — Люблю тебя, солнце… — слова на выдохе звучат так невинно и приятно. — Коко… — по телу пробегает предоргазмная дрожь, а рука тянется к его члену, но ладонь его партнера её останавливает. — Оставь это для себя, — он расплывается в улыбке, такой хитрой, но такой бессильной. Глаза, заметно уставшие, полны желания продолжить. Резкий толчок вырывает стон уже с губ Инуи. Коко двигает бёдрами в такт движениям, а Сейшу хватается за его волосы и тянет к себе, заключает в поцелуй, не прекращая движения. Тело сильно дрожит, и последние пару толчков были уже такими вялыми, но не менее приятными. Чувствуется, как внутри растекается что-то горячее, вытекая наружу. — Бля… Прости… — Сейшу закрывает рот тыльной стороной ладони от смущения. Подобный вид Коконоя сводит с ума настолько сильно, что возбуждение новой волной накрывает вновь набухающий член. Тот стоит на коленях, возвышаясь над Инуи, член стоит колом, а снизу капает белая жидкость на пах обладателя этой самой жидкости. Коко слезает с бедер Инуи и устраивается между его ног. — Не смей, — наигранно-недовольно угрожает ему Сейшу — А то что? — он раздвигает коленки в стороны и вставляет внутрь сразу два пальца. Смотрит на Сейшу и наблюдает за его реакцией. — Прибью тебя, — блаженно шепчет парень       Хаджиме двигает пальцами внутри, взгляд Инупи становится более расплывчатым. Он сильно ерзает, хватает подушку рукой и утыкается в её угол лицом. — Ну, рискни, — вынимает пальцы и тянется до смазки. — Тебе пиздец… — смеётся Сейшу, наблюдая за его действиями. Он выдавливает смазку себе на руку, после проводит ею по члену, обильно размазывая жидкость. Затем выливает на руку ещё и вставляет пальцы внутрь. — Боюсь, — смеётся в ответ Коко и удобнее устраивается между его ног. Бросает короткий взгляд на Сейшу и начинает медленно входить членом. Раздаётся тихий стон. Войдя до основания, совсем не дав привыкнув, начинает двигаться. — Коко!.. — воскликает блондин и выгибается в спине. Одной рукой сжимает простынь, а второй закрывает рот. Коко сразу набирает быстрый темп, хватает Инуи за лодыжки и закидывает их себе на плечи. После нескольких толчков наклоняетчя к нему, прижимая его колени к его груди, примыкает к губам парня, начинает их сминать, оттягивать и кусать нижнюю губу. Сейшу отвечает, ловит чужие губы, также кусает и посасывает их. Сладко стонет в поцелуй, вибрацией отдавая в любимые уста, мимолетно шёпчет о том, как сильно он любит, много-много раз повторяя одно и то же. — Я так сильно… Кха-хах… люблю тебя… Так сильно, бля…ять… Люблю, Коко, люблю тебя… — Инупи ловит воздух ртом, едва оторвавшись от губ Коконоя, но тут же прижимается обратно. — Сейшу… М-ха… — он кашляет, и из его рта вырываются приглушенные стоны. — Я тоже… Люблю тебя… — Я… — Инуи протяжно стонет, выгибаясь в спине. — Мнгх… Просто до невоз… Мгха… Невозможности люблю… Мне так хорошо… Ах-а… Мне так хорошо с тобой… Мнг-ха… — С-сука… — шепчет Хаджиме. — Я… Не верю, что это происходит… — он смеётся, широко улыбаясь. — Я тож… — он не успевает договорить, как Коко делает чересчур резкий и грубый толчок, отчего он широко открывает рот, издав еле слышный вздох, пытаясь вдохнуть, но воздух будто не идёт, и его катастрофически не хватает.       Сейшу обнимает его за шею, гладит по спине, зарывается в длинные платиновые волосы костлявыми пальцами, сжимает их в кулак и снова отпускает. Коко буквально втрахивает его в кровать, жёстко долбит по простате, а тот шею подставляет, которая итак уже в укусах вся, а ему хочется все больше. Каждый толчок внутрь становиться приятнее и желаннее предыдущего. Возбужденная плоть внутри такая горячая, будто раскаленная, но оттого ещё лучше. Коко разводит его колени в стороны, достаёт набухший член и вставляет пальцы, двигает ими, а второй рукой надрачивает орган парня. Сжимает его, надавливает на головку, проходит по всей длине. А он чувствительный такой — только после оргазма, сперма снова сочится из головки, а каждое движение сопровождается лёгкой дрожью. Пальцы быстро двигаются внутри, суммарно с движениями второй руки вызывают сумасшедшую эйфорию. Он вынимает пальцы, опирается этой рукой о грудь Сейшу, после вновь вставляет член. Размашисто входит, старается сохранить большую амплитуду движений, входит резко и резко выходит. На лбу появляется испарина, а щеки красные от интенсивности движений. По щекам Сейшу текут маленькие слёзки, но он улыбается. — Все хорошо? — запыхавшись, еле выдавливает Коко — Да... Превос…-…ходно, — он прикрывает глаза, и по щекам текут по ручейку слез. — А плачешь чего? — Я просто рад, — чуть-чуть приоткрывает глаза, смотрит на Хаджиме, тянет руку к его лицу, а тот поддаётся и ластится о неё. — Рад чему? — Что ты так близко, — обвивает его шею, заставляя лечь на себя, прижимает к себе, скрещивает ноги за его спиной. Его шёпот такой нежный и робкий, в целом — Сейшу в подобных вопросах совершенно не похож на Сейшу во всем остальном. Он становится каким-то… Особенным?

И самое приятное, что это не изменилось с годами.

      Коко облизывает его выпирающий кадык, который тут же дергается из-за того, что Инуи сглатывает. После этого, прерывисто, глухо, но так пошло стонет «Коко, быстрее…», что его партнёр тут же исполняет. — Я скоро… Быстрее… — повторяет он и царапает спину Хаджиме.       Коко толкается пару раз, а рукой проводит по члену, после чего входит до конца, а орган берет «в кольцо» у основания. — Проси! — бархатно смеётся и, нагнувшись, целует Сейшу в висок — Блять, Коко! — тело все напрягается в преддверии сильного оргазма, ступни сводит от чрезвычайного напряжения, а ногти царапают нежную спину «мучителя» — Не похоже на просьбу… — поддельно-глупо проговаривает он. Его шелковистый голос даёт ясно понять, что его тело просит о скорейшей разрядке, но Коко, видимо, решил поиздеваться не только над Сейшу, но и над собой. Он сам весь дрожит, ведь до оргазма осталось каких-то жалких пару движений. Перед глазами плывёт и взгляд сложно сфокусировать. — Коко… Сука, пожалуйста! — Пожалуйста — что? — Пожалуйста, блять, не останавливайся!.. — Мм… — Коко делает пару толчков внутрь, кривясь в лице из-за наступающего оргазма, который он пытается сдержать. Но руку все ещё держит на члене, не отпускает. — Блять! Коко! Ты с-сука… Пожалуйста, отпусти!.. — А что ты хочешь? — его губы расплываются в широкой, пиздецки наглой улыбке — Я… — он шумно сглатывает и отводит взгляд. — Коко, пожалуйста… Дай мне кончить… — еле слышно, стыдливо проговаривает он. Сейшу понимает, как всрато это звучит, и он, блять, также понимает, что, вероятнее всего, Коко будет подъебывать его до конца жизни этой фразой. Но это фразы оказывается достаточно. Коко ослабляет хватку и проходит несколько раз по длине члена, вместе с рвными толчками внутрь Сейшу. Он стремительно набирает былой темп, пытается удержать его, задыхается и кашляет из-за нехватки воздуха. — Я ск… Коко!.. — шёпот, смешанный со стоном срывается с его губ, его тело выгибается и сильно дрожит — Я тоже, Сейшу… — раздаётся в ответ еле внятно, и, завершив двумя финальными толчками, один кончает себе на живот, а второй внутрь. Оба бессильно обмякают и падают на мягкую кровать. Смотрят друг на друга, тяжело дышат и говорить даже ничего не хочется… Сейшу приближается к Коко, целует в уголок губ — Подожди секунду, дай отдышусь, — глухо просит Хаджиме, кашляя. Инуи нависает над ним, рассматривает его раскраснеевшееся лицо — Один — два, я хочу добить свой счёт, — утверждает Инуи, после чего начинает спускаться ниже. — Инупи… Бля… — Коко трёт глаза руками. — Передохни — Я не устал, — он разводит его ноги, устраивается между них и целует пах. Языком проводит по основанию члена, чувствуя, как ноги Коко сразу начали дрожать — Сейшу…       Он поднимает взгляд на Коко и, ничего не говоря, касается губами внутренней стороны бедра. Наверное, это единственное место, которое осталось без внимания. Кусает и посасывает кожу, оставляет слыды от зубов и засосы. И слышится тихий хриплый стон, он чувствует, как напрягают я его ноги. Оказывается, это довольно сильная эрогенная зона... — Сделай так ещё раз, — шепотом просит Коко. Инуи сразу обхватывает его бедра руками и кусает чувствительную кожу на другой ноге. Приближается к паху, кусает прямо на сгибе, и видит, как рука Коко тянется к его макушке. Хватается за волосы и массирует голову, а второй закрывает свой рот. Вид Сейшу такой возбуждающий. Это миловидное личико крутиться у его члена, пытаясь его вновь «поднять». Но достаточно было просто посмотреть на него своими холодными глазами, чтобы исполнить это желание.

      Как он, блять, вообще мог думать, что все это произошло из-за Акане?..

Коко рассматривает его лицо, что так старательно проводит языком по его члену, ловит на себе любимый взгляд. И в холоде его глаз столько любви, сколько нет нигде больше. Сейшу убирает волосы с лица и убирает их в хвостик с помощью резинки, что была у него на запястье. Как же, блять, ему идёт этот ебаный хвостик... Все оставшиеся волосы, что не получилось убрать с остальными, заправил за уши. Его лицо такое гармоничное, красивое. Коко готов говорить об этом всегда. И шрам добавляет к его внешности той самой изюменки, что утонченно подчёркивает его лицо. Ведь он занимал отдельное место в душе Коко. Он так сильно привык к нему, что полюбил это чёртово напоминание об Акане, но теперь он ассоциируется не с ней, а с его безграничной любовью к нему.       Он уже тверд, плоть подергивается. Поэтому Сейшу дразняще гладит его, невесомо целует. Облизывает и без того влажные губы в предвкушении солоноватого вкуса, обхватывает головку. Проводит по уретре языком, оттягивает кожу головки зубами, посасывает её. — Сейшу, быстрее… — стонет Коко от очередной волны дикого возбуждения. И ему так нравится, когда он стонет его имя. Когда Коко называет его по имени становится так уютно. Любит это больше всего, хотелось забыть о своей чёртовой фамилии и «Инупи», лишь бы всегла слышать от него только «Сейшу». Инуи, расслабляя горло, берет целиком, и Коко, дрожа, зажимает его голову ляжками. — Бля… Ты где этому научился?.. — он смеётся, и смех его такой… Родной? Любимый?       Рука сильнее сжимает затылок, пока парень работает горлом. Поднимает взгляд и берет до основания так, что его нос прижимается к паху. На глазах невольно выступают слезы. Их взгляды пересекаются, смотрят друг на друга так по-особенному нежно, как могут только они и только для них. Коко заботливо смахивает слезинки с его глаз. Инуи старательно двигает головой, пытается извлечь из Коко как можно больше пошлых звуков, но тот, как назло, закрывает рот рукой каждый раз, когда Сейшу берет глубоко. Поэтому он тянется руками к партнёру, гладит его по логтям, касается кисти и просит «Возьми меня за руку», такая невинная и по-человечески тёплая просьба, сводит с ума намного больше, чем что либо ещё. Их пальцы сплетаются, и Коко, сильно сжимая ладонь, даёт понять, что тот делает все правильно, что ему приятно, что все хорошо. Он судорожно дышит, широко открывая рот, набирая воздух в лёгкие. По телу проходит дрожь, Сейшу слизывает капельки предэякулята с головки, языком вырисовывает узоры по выступающим венам, вновь заглатывает до основания. Слышит сверху сладкие стоны и чувствует, как рука сжимается и разжимается. — Сейшу… Люблю тебя… Просто обожаю… — он трётся макушкой о подушку, путая длинные белые волосы, которые узорами падают на белую ткань, словно кружево       Сейшу достаёт член изо рта, просит отпустить хотя бы одну руку, чтобы помочь себе добить Коко. А тот сжимает сильнее и отказывает: — Давай ртом, у тебя хорошо получается… — шёпотом отказывает ему, следом простанывает его имя. — Сейшу, не останавливайся…       Тёплые щеки делают так приятно, так умело и так, как может только Он. — Где ты этому, блять, научился?.. — вновь повторяет вопрос, слегка толкается бёдрами в рот Инуи. Слюна, смешанная с выделеними, стекает по его подбородку и члену. — Сей… Сейшу!.. — он выгибается в спине, конечности невольно напрягаются, по телу проходит финальная волна возбуждения, и Инупи, не успешви отпрянуть, получает в рот. — Блять, Сейшу… — Коко поднимает взгляд на парня, приподнимается, все тело кажется ватным от второго оргазма. Сразу целует его в губы, нежно кладя руку на щеку. — Коко… — сперма смешивается с их слюной, но никто не брезгует. Инуи приобнимает его за шею, и они бессильно падают на кровать. Без желания отлипать друг от друга продолжают вяло целоваться. Коко отстраняется первым. — В сон клонит… — он зевает и перекатывается на подушку, а следом за ним, на четвереньках, приползает Инуи, ложиться рядом. Укрывает их одевалом, целует Коко в нос, обнимает и закрывает глаза, прошептав последнее на сегодня признание «Люблю тебя, придурок…»