Дама

***

Я что-то затупил,

Но скрывать уже нету сил.

Влюбился в тебя я по самые мочки.

Ты словно вишневый торт,

И я разеваю рот,

Но ты не даешь куснуть и кусочка.

Оооу оооу ооу

Поднимаюсь я в небеса как пушинка,

Сказала ты-Пошел ты на.

      Локи двадцать три, и он беззаботно прожигает деньги родителей, пользуясь тем, что овдовевший отец предпочитает откупиться деньгами, чем общаться с детьми. Старый хрыч варится в работе и вечеринках, а Локи считает, что ничем не хуже его. В конце концов все имеют право развлекаться: и старые хрычи, и молодые красавцы.       Просто Локи развлекается по-своему — надевает кожаную куртку и штаны с солнцезащитными очками, садится на мотоцикл и разъезжает со своими «друзьями» (скорее хорошими знакомыми) по всему городу, по всем барам и по всем концертам. О последствиях Локи не думает: папа всё уладит, ему не нужны неприятности.       И такая разгульная жизнь приходится по вкусу — не нужно париться по пустякам, загоняться из-за будущего и трястись над учебниками. Локи никогда не напрягался в учёбе, быстро схватывал на лету и оставался с лучшим рейтингом. Наверное, потому сердце терзает скука, потому что-то внутри капризно требует развлечений.       Сперва в своей скуке Локи варится не один — с ним бок о бок сгорает от безделия. Правда, у Тора всё же есть страсть — спорт, американский футбол, ставший, по мнению Локи, главной причиной плохой успеваемости в учёбе.       Однако, несмотря на различия и натянутые отношения, братья неплохо проводят время бок о бок, развлекаясь и не думая о том, что деньги рано или поздно закончатся. Локи и Тор кутят, спят с красотками, «дегустируют» алкоголь и иногда марихуану. В основном травкой балуется Локи, а Тор лишь пьёт и много-много с придыханием говорит о любви, рассуждает, как тяжело найти «своего человека» и найдётся ли он вообще.       Локи смеётся над рассуждениями брата, над его слащавой мечтой найти «того самого человека», советуют сходить к врачу и поменьше забивать и без того дурную голову дурью. На самом деле, Локи не верит, что его придурошный брат встретит хоть кого-то хорошего раньше него (Локи). В конце концов у Тора столько минусов…       И они не мешают появиться Брюсу Беннеру — чудному «ботанику» с факультета биологии. Локи сам не замечает, как его брат начинает меньше пить, принимается лучше следить за собой, как улыбка всё чаще задерживается на лице, как Тор просто находит миллион причин не кутить сегодня вечером. А потом признаётся — встретил «того самого человека», и тот теперь важнейшая часть жизни, которую нельзя упустить.       Эти новости Локи задевают, в чём он не признаётся даже самому себе. Отчасти завидно — придурковатый старший брат, бегающий за мячиком, как собака, купается в нежности и любви неплохого парня, с которым планирует съезжаться.       А Локи…       Он по-прежнему один, пусть и собирает вокруг себя подобие банды, развлекаясь и строя из себя невероятного лидера. Правда, в основном, «собрания» происходят у Локи дома (заботливо снятый отцом для сыновей). Тора там почти не бывает — он собачонкой бегает за своим Брюсом и не появляется днями. Локи этим пользуется — врубает музыку на всю, пьёт и не беспокоится о комфорте соседей. Они поймут — все были молодыми.       Однако идиллия нарушается тем, что дверь выбивает рыжеволосая дама с уставшим и злобным видом. Она резко вырывает провод колонки из розетки, привлекает всеобщее внимание и сжимает кулаки до побеления костяшек.       «Красотка» — думает Локи.       — Кто собрал вас здесь? Кто главный? — Шипит дама, крылья её носа раздуваются, а рыжие пряди волос красиво свисают со лба.       — Ну я, — Локи пожимает плечами.       Дама улыбается странно, лисьей походкой приближается к нему и со всей силы бьёт по лицу. Не пощёчиной, а кулаком, как профессиональный боксёр с огромным стажем. У Локи от такого аж алкоголь из головы выветрился.       Дама резко хватает Локи за ворот футболки, после чего встряхивает, заставляет посмотреть на себя и произносит:       — В следующий раз утоплю тебя в толчке, понял? Три утра, мне вставать к шести, а тут ты оргию устроил, уродец!       Акцент у дамы русский, и Локи смутно вспоминает о новых соседях, въехавших в дом напротив на правах работников.       — Ты понял меня? — Фактически рычит дама.       Локи неуклюже кивает, думая лишь о том, насколько красивая перед ним дама…

***

Вновь нам солжёт общая история маcc

Общая история нас, это пьяные вопли в ногах

А всё, что есть у меня — смелость в карманах пустых

Открытку строчек простых я подарю тебе навсегда

Первая встречная, люби меня вечно

«Первая встречная» — Перемотка

      Прекрасную рыжеволосую даму зовут Наташа Романофф, она работает телохранительницей приёмного сына Тони Старка (соседа Локи), много работает, раз в неделю берёт выходной и уходит в отель, откуда возвращается на следующее утро.       У Наташи Романофф нет орды друзей, они лишь изредка встречается со Стивом Роджерсом (слащаво хорошим парнем), Баки Барнсем (отвратительно молчаливому парню) и Клинтом Бартоном (обычным семьянином, владеющим клубом по стрельбе из лука). С каждым из них она видится по отдельности и с каждым гуляет не более трёх часов.       Наташа Романофф много курит, но не тонкие ментоловые сигареты, а тяжёлые сигары, чей запах, кажется, впитывается глубоко в кожу. Вообще не женственно… Точнее — это не то, к чему Локи привык. Женщины в его окружении стремились подчеркнуть свою нежность и ранимость, предстать перед мужчинами эдакими хрупкими розами.       Наташа Романофф не имеет близких отношений с мужчинами, за её спиной роман только с Брюсом Беннером. Это немного задевает Локи, он смотрит на парня своего брата и не понимает, как такой заучка, не вылезающая из книг, смогла привлечь внимание шикарной дамы, завоевать её сердце, а потом спокойно пережить расставание. В случае Брюса нужно радоваться любому вниманию к своей персоне. Однако он продолжает пользоваться вниманием привлекательных людей — взять того же Тора, потерявшего голову от «карманного ботаника». Интересно, что такого есть в рядовом заучке, чего нет в «породистом» Локи, удостоившимся грубого удара от Наташи.       Она не ищет новых отношений, избегает любых попыток сблизиться и посылает каждого, кто игнорирует её «я не ищу никого». Потому Локи поступает как последняя сволочь и нанимает частного детектива, чтобы получше узнать Наташу Романофф.       Не то, чтобы о ней известно много — скорее какие-то общие детали о жизни без важных подробностей вроде семьи и места рождения. Вижн — тот самый нанятый частный детектив — говорит, якобы информацию намеренно подтёрли и перелопатили, чтобы у закона не возникало вопросов. На это Локи ничего не говорит, просто расплачивается и отправляет Вижна куда подальше, обещая позвонить, если его помощь ещё понадобится.       А пока Локи остаётся наедине с мыслями, ставшими слишком зацикленными на Наташе Романофф. Она старше на семь лет, у неё нет привычек, присущих богачам, а работает не в офисе, а в доме одного из конкурентов фирмы отца Локи. Тут следует просто отпустить, забыть и вернуться к соблазнению девушек из клуба.       Но ничего не получается.       Наташа Романофф не участвует в жизни Локи. После того удара контактов не было — Локи перестал закатывать шумные вечеринки, а Наташа Романофф ударилась в работу — заботу о Питере Паркере-Старке, мальчишке, у которого нет друзей среди сверстников. Именно он сжирает большую часть времени «прекрасной дамы».       Локи глупо завидует подростку и мечтает оказаться на его месте.       На самом деле, Локи сам не понимает, чем именно его так зацепила холодная Наташа Романофф. Наверное, своей решимости, отстранённости и бесконечной тоской в глазах (ещё большую роль играет внешность, но она лишь приятный бонус). Кажется, будто Наташа Романофф — прекрасный собеседник, способный поддержать любой разговор и приятно поддеть колкой шуткой. Ох, если это окажется правдой, то Локи станет самым счастливым человеком на планете. Но пока это является тайной, покрытой плотным туманом, похожим на молоко.       А пока остаётся наблюдать, надеяться на чудо и много думать. Ну и глупо завидовать Питеру, который имеет возможность почти двадцать четыре на семь видеть Наташу Романофф, обсуждать с ней глупые подростковые проблемы и слушать её прекрасный голос. Вряд ли богатенький приёмный сынок ценит это… Нет, ценит. Согласно данным, предоставленным Вижном, Питер обожает Наташу Романофф, видит в ней мать, сестру и единственного друга, доверяет ей каждый свой секрет и постоянно старается лишний раз порадовать.       И снова Локи по-детски ревнует, а что-то сделать не может. Ну нельзя же вломиться к Старку в дом и потребовать, чтобы он отдал телохранительницу его замкнутого приёмного сына, страдающего приступами ПТСР. Старк сам двинет так, что переломает нос. Да и вряд ли Наташа Романофф оставит Питера, даже если ей предложат огромные деньги.       Локи буквально пребывает в ловушке из глупой симпатии.       Он молод и пользуется популярностью у девушек, но думает о той, кому отношения не нужны. Она будто растворилась в чужой семье и поставила крест на собственной личной жизни, будто и шанса на неё не имела. Глупая мысль — Наташа Романофф достаточно красива и умна, чтобы найти хорошего мужчину и построить с ним отношения.       Она просто того не хочет.       Она довольно тем, что имеет.       Локи тоже всем доволен, но теперь на не рыжих девушек смотреть не может — ищет в незнакомках черты Наташи Романофф и разочаровывается, когда не обнаруживает. Глупо, похоже на состояние, в котором пребывал Тор, когда впервые столкнулся с нелепым очкастым Брюсом, по-глупости облившим его клубничным молоком. Где-то неделю с лишним Тор улыбался — как идиот — смотрел на парней. Отдалённо напоминающих неуклюжего растяпу, а потом не выдержал и пошёл знакомиться. Локи же, в отличие от брата, медлит, не ищет моментов и думает, будто обожание со стороны намного лучше, чем попытки пригласить на свидание.       Да и шанса на согласие нет, как и на то, чтобы остаться наедине. Во-первых, Наташа Романофф из тех людей, кто растворяется в работе, а на личной жизни ставит тяжеленный крест, падение которого сломает хребет тронувшего. Во-вторых, рядом с прекрасной дамой вечно вертится приёмный сын Тони Старка Питер Паркер, получившим золото в руки. В-третьих, Локи лучше сожрёт живую змею и всадит брату нож в спину, чем переступит через гордость и пойдёт знакомиться прям на улице. В-четвёртых, первое впечатление было не лучшим.       Проще говоря, причин миллион и больше.       Не стоит пытаться.       Однако однажды у Локи появляется шанс — на одну из встреч, организованных Одином, приходит Тони Старк, ряжом с которым прекрасной валькирией шагала Наташа Романофф, одетая в чёрное облегающее платье.       Она необычайно красива, пусть и на её лице нет улыбке, пусть в каждом жесте читается напряжение, пусть и её под руку по-хозяйски держит подвыпивший Старк. Он чешет языком, говорит про успехи приёмного сына, а Наташа Романофф откровенно скучает рядом, хотя и старается делать вид, будто этот не так. Вряд ли она присутствовала бы здесь, если бы это не было частью соглашения с её боссом. По крайней мере, Локи приятно так думать.       Он выжидает момент, когда прекрасная «валькирия» остаётся одна и кошачьей походкой приближается к неё, после чего произносит:       — Слащаво тут, не находите?       Она награждает его безразличным взглядом и тяжело вздыхает, будто Локи успел ей надоесть за несчастные несколько секунд. Пахнет высокомерием, но, если подумать — можно понять, что Наташа Романофф просто не любит лишнее внимание к себе.       — Я со спутником, — коротко отрезает Наташа Романофф.       — Знаю, а я просто ищу собеседника, — Локи улыбается.       — Сэр, я не знакомлюсь, — терпеливо повторяет Наташа Романофф.       — Я не за этим, — Локи делает короткую паузу. — Вы одни сейчас, я один сейчас. Нам обоим скучно на этом мероприятии, так почему бы нам не поговорить? Возможно, мы забудем друг друга уже утром, но пока хочется же немного развлечься.       Голос Локи звучит достаточно убедительно, чтобы Наташа Романофф слегка призадумалась и прищурила глаза, оценивая обстановку.       — Почему бы и нет, — всё же выдаёт «прекрасная валькирия».       Разговор клеится относительно хорошо, но не замечательно. Наташа Романофф и Локи находят друг в друге одну общую черту — они не любят «вести» на себе диалог, но при этом жаждут получить нормальную отдачу, какую будет приятно смаковать.       Однако Наташа Романофф не остаётся ни разочарованной, ни впечатлённой. Её вечер немного скрасили, но недостаточно, чтобы завязалась сильнейшая симпатия. Наверняка её восстановлению мешает и то, что Локи закатывал шумные вечеринки и мешал несчастному пасынку Тони Старка спать. За этого мальчишку Наташа Романофф явно готова убивать.       Локи не предлагает встретиться ещё, не отвешивает пошлых комплиментов и не навязывается слишком сильно. Он видит в Наташе Романофф такую же одиночку как и он сам и примерно понимает, какой тут необходим подход.       Они встречаются во второй раз примерно на таком же мероприятии, где считают окружающих скучными. Локи снова неспешно «караулит», когда компанию Наташи Романофф покинет Старк, и подходит к ней, едва заметно улыбаясь.       Наташа Романофф награждает Локи немного удивлённым взглядом, который быстро сменяется холодом, привычным и ожидаемым:       — Снова ищите собеседника?       — Да, будете ли им?       — Я не против.       Это могла бы быть победа, если бы Наташа Романофф не относилась к нему, как к очередному сыну богатого папочки, готового воплотить любые капризы по щелчку пальцев. Бесспорно Локи частенько пользуется этим, но за душой у него не только мечты о материальном, но и о чём-то более духовном и возвышенном.       Он и она пересекаются взглядами из-за соседства, но говорят исключительно на мероприятиях. Они не виделись там раньше из-за того, что Один относительно недавно наладил сотрудничество с Тони Старком, да и сам Локи прекратил избегать официальных мероприятий, куда обычно ходил Тор, как хороший сын — главная гордость семьи. Однако сейчас он с головой окунулся в омут отношений и не видит ничего, кроме своего доходячного Брюса Беннера. Потому роль «гордости семьи» пришлось взять на себя Локи, вечно холостому и по гроб обязанному брату. Тот буквально умолял сходить за него, а теперь ему и просить не приходится — Локи готов на всё ради короткого разговора с прекрасной рыжеволосой «валькирией», скучающей на вечеринках.       Однажды Локи решает — они ограничивались простыми короткими беседами достаточно долго, чтобы перейти на новый этап:       — Не хотите встретиться на нейтральной территории?       — Это приглашение на свидание?       — Нет, это приглашение на хорошую беседу.       — И чем она будет отличаться от этой?       — Меня не будет душить галстук.       Наташе Романофф шутка нравится — на губах расплывается лёгкая полуулыбка, которую уже можно считать крохотной победой. Правда, упиваться ей слишком сильно нельзя — можно растерять хватку и упустить нужные моменты.       — Так вы согласны?       — Я не против — мне давят туфли.       Вот это ещё одна маленькая победа Локи, он вежливо благодарит обожаемую «валькирию» и обговаривает место встречи и время, которое бы совпало с моментами, когда Наташа Романофф не нужна пасынку Тони Старка.       Встретились они в кафе, которым владел дальний знакомый Локи — Питер Квил. Точнее, владел он кафе лишь на словах, на деле всем заправляла его жена Гамора — крепкая женщина с не менее крепкой хваткой. К ней Локи испытывал интерес, но не более того. Ему не было интересно пытаться увести женщину из семьи, становиться разлучником, плести интриги и превращать отношения в любовный треугольник. Локи и Гамора просто обменивались сдержанными улыбками, но не более того, иначе бы Питера Квила хватил удар, от которого самооценка треснет.       Да и зачем нужна замужняя Гамора, когда есть свободная «валькирия» Наташа Романофф, чьего расположения пришлось добиваться ни один месяц?       Она приходит в назначенное время в обычном чёрном спортивном костюме и с минимальной косметикой на лице, из-за чего Локи не мог не заметить крупные мешки под глазами. Про себя он отмечает, что Наташе Романофф стоит побольше отдыхать, но вслух ничего не смеет произносить. Нет, не от желания обидеть, а от жажды сохранить минимальную близость. Если верить словам Вижна — выходит, что Наташа Романофф — страшный трудоголик, в чьём сознании нет понятия «отдых». Всю его прелесть Локи собирается рассказать и показать Наташе Романофф, но через время.       — Часто тут бываешь? — Спрашивает она без приветствий.       Локи позволяет ей (и исключительно ей) подобную наглость:       — Достаточно, баром владеют мои знакомые.       Наташа коротко кивает, говорит подошедшему официанту заказ, и Локи к ней присоединяется. Он через мгновение думает, насколько странно они вместе смотрятся — он из богатой семьи и пьёт лёгкие коктейли, чтобы быть немного навеселе, но сохранить здравый рассудок. Наташа пьёт тяжёлый алкоголь, вероятно, с целью забыться и прекратить думать о болезненном прошлом. О нём Локи хочет узнать, но не стал просить Вижна копать глубже — хотел сохранить некий флёр таинственности, оставить для себя эдакий квест, наградой за прохождение которого будет искренняя любовь обычно холодной, нелюдимой «валькирии» с безграничной болью в глазах.       Локи нарушает молчание:       — Чёрный тебе к лицу.       — Флиртуешь?       — Озвучиваю факт — чёрный хорошо смотрится на фоне рыжих волос. Напоминает пожар в лесу или огонь в костре.       — Красиво говоришь, на кого учишься?       — На историка, скажем так. В сущности, бесполезная профессия, но я всё равно буду работать в фирме отца, так почему бы не потратить время и деньги на то, что мне интересно? В конце концов нужно развиваться всесторонне.       — Серьёзно? Тебя не заставили поступать?       — Ну… мой папа, конечно, тот ещё фрукт, но в плане образования конкретно мне дал полный карт-бланш: я же младший, наследником точно не буду, это место занимает Тор, которого пропихнули в этот университет по бизнесу. Точнее, Тор сам поступил по спортивной стипендии — он боксёр, поэтому вечно опухший ходит. А я, можно сказать, свободен от участи быть породистой собачкой на смену старой псине. Не в обиду моему братцу, конечно, но отстаивать себя он не умеет.       — Мистер Старк говорил ещё, что у тебя есть сестра…       — Да, старшая, она от любовницы, но мама приняла её как родную. Отец сперва воспитывал мою сестру как наследницу компании, а потом родился Тор, а на неё забил. Ей тогда было лет пятнадцать, она пошла по наклонной — наркотики и алкоголь ради внимания отца. Закончилось это передозировкой и госпитализацией на принудительное лечение. Сейчас она в завязке, работает в клинике у Стивена Стрэнджа адвокатом и не общается с отцом. Не могу её осуждать за это.       — Ты так легко об этом говоришь…       — О том, какая проблемная у меня семья? Да, не отрицаю, но зачем мне их идеализировать? Все мы не без греха, да и я сразу хочу обозначить некоторые моменты. Сама понимаешь — многих отпугивают люди с такой семьёй как у меня. И я хочу расставить все точки сразу, чтобы потом не было неприятных для нас обоих сцен. Да, я избалованный приёмный ребёнок и младший в семье, во главе которой безразличный отец, отстранившийся ото всех после смерти жены. Да, у меня есть невероятно успешный брат-спортсмен, собирающийся заключить брак с другим мужчиной. Да, у меня есть старшая сестра-наркоманка в завязке, но я с ней не общаюсь. Что-то смущает?       — Только то, что ты говоришь об этом спокойно.       — Так мне давно не пятнадцать, чтобы я ревел в подушку и молил всевышнего о нормальной семье, в которой нет проблем.       — То есть ты бы ничего не поменял в своей жизни?       — Почему же? Точно бы поменял… свой мотоцикл на более удобный. Надо было смотреть не на внешний вид, а на комфортабельность. А семья меня устраивает, я всё равно только с Тором иногда общаюсь и то, он весь в любви.       — А ты?       — А я с тобой.       На губах Наташи Романофф расплывается лёгкая улыбка, она греет получше шарфа в зимнюю стужу. О себе Наташа Романофф говорит мало, ссылаясь на то, что ничего интересного в её жизни никогда не происходило. А Локи не может даже объяснить, что ему не нужны рассказы о длинных семейных драмах, он готов от Наташи Романофф слушать даже рецепты из поварского сборника, лишь бы она говорила и не замолкала.       Они рассуждают о погоде, мире и людях, делятся фактами о знакомых, но о себе Локи ничего более не говорит, решив, что и без того много высыпал на Наташу Романофф. А та в свою очередь делится успехами Питера Паркера в школе.       Он, на удивление Локи, оказывается умным парнем, готовым работать мозгами, а не вечно рассчитывать на помощь со стороны влиятельного отчима. О нём Наташа Романофф не говорит ничего хорошего и ничего плохого — ловко змеёй ускальзывает от темы и переводит её на Питера, а иногда и на философские вопросы. Было глупо ожидать раскрытия души на первом же свидании, но подсознательно Локи слепо и по-детски надеялся именно на это.       Вечер, в целом, проходит хорошо — без окружения «сливок» общества Наташа Романофф более расслаблена и разговорчива, а Локи хватает каждое её слово и трепетно смакует, понимая, почему Тор выглядит и ведёт себя, как идиот, когда Брюс Беннер открывает рот и начинает чесать языком о своей биологии и прочей заумной ерунде.       Проводить себя до дома Наташа Романофф не даёт, позволяет лишь вызвать такси, но заявляет, что заплатит за него самостоятельно. Локи не спорит, ему нравится, когда люди не пытаются залезть в его кошелёк, строя из себя воплощение ангелов.       Наташа Романофф сразу показывается несколько вещей своим поведением. Во-первых, она работает и деньги у неё есть. Во-вторых, ни серьёзных, ни лёгких отношений она не ищет. Локи примерно на последнее и рассчитывал — знал, придётся долго идти сперва к друзьям, а потом к чему-то большему. И ему интересно, невероятно интересно.       Он провожает Наташу Романофф до такси, надевает шлем, садится на мотоцикл и едет домой, где никто не ждёт, где смертельно тихо, где царствует одиночество. Не то, чтобы оно смущает, скорее, оно будет особенно остро чувствоваться после времени, проведённого бок о бок с прекрасной Наташей Романофф и её лёгкой полуулыбкой.       Спрашивать у брата о прибытии домой Локи не планирует — заранее знает ответ. Потому Локи спокойно принимает в душ, по сотому кругу анализирует сегодняшний вечер и непроизвольно улыбается, думая, что то был его лучший день, наверное, со времён смерти матери. Лишь та могла заставить расслабиться и почувствовать приятное ощущение нахождения дома, где всегда тепло, уютно и много-много искренней любви.       На удивление Локи, Наташа Романофф пишет ему первой:       {Ты нормально добрался до дома? }       Тепло приятно разливается в груди, и Локи снова и снова перечитывает сообщение. Оно остаётся всё таким же кратким и, можно сказать, строгим, но оно особенное. Во-первых, Наташа Романофф не была обязана спрашивать подобное у того, кого почти не знает. Во-вторых, она искренне беспокоилась, раз написала первой.       Локи пишет, что у него всё хорошо и то же самое спрашивает у прекрасной Наташи Романофф, беседа с которой затягивается надолго. Она касается философии, искусства и спорта, но не личной жизни. Никто их них не жаждет раскрывать душу. Да, Локи на первой неофициальной встрече много рассказал о своей семье, но не о самом себе. Он это сделал исключительно с целью предупредить, а не для того, чтобы впустить кого-то в душу. На сентиментальность больше падок Тор, который однажды своими руками делал открытку с фотографиями на день рождение Брюса. Локи тогда смеялся, а потом тайно душил зависть, когда видел, как чёртов Брюс Беннер радовался откровенному мусору. Иначе назвать «подарок» было нельзя — Тор не отличался большой аккуратностью.       Сейчас Локи думает, стал бы он возиться над подобным подарком для Наташи Романофф. Спустя пару минут понимает — не стал бы. Но не из-за лени или гордости, а из-за того, что Наташа Романофф — не та личность, которая придёт в восторг от чего-то настолько слащавого и кривого. Она скорее вежливо улыбнётся и спрячет подарок в дальний угол, откуда уже никогда не достанет, оставив покрываться толстыми слоями пыли. Лучше уж подарить Наташе Романофф спортивный костюм или гантели, она больше оценит и даже обрадуется.       И всё же вкусы у Локи и Тора совершенно разные, пусть и пророчили им драки насмерть из-за одной полюбившейся девушки.       Правда, Тору нравятся робкие, неуверенные в себе заучки, в которых имеется «серая» красота, но не нечто более яркое. А во вкусе Локи — страстные, сильные женщины, напоминающие валькирий, сошедших со страниц романов. Но ни один писатель не обладает достаточным мастерством, чтобы полноценно передать всю красоту Наташи Романофф.       Переписка с ней продолжается, но имеет обрывочный характер в силу учёбы Локи и работы Наташи Романофф. Они нисколько не делятся друг с другом чувствами, просто впитывают капли удовольствия от переписок. Они напоминают горячий кофе в холодное зимнее утро, когда ночью случилась сильнейшая истерика. Не то, чтобы Локи часто в неё впадал, но порой вспоминал мать, и его накрывало, а отпускало ближе к рассвету.       О срывах не знает никто Тор в том числе, пусть он и порой липнет с попытками заботиться. Правда, сейчас Тор даже не пытается узнать о самочувствии — его мысли поглощены отношениями с Брюсом Беннером. Порой Локи даже думает, а стал бы он таким же безнадёжным романтиком, так бы он «растворился» в партнёре, если бы Наташа Романофф согласилась на отношения с той же скоростью, что и злосчастный Брюс Беннер… Отчасти Локи просто завидует тому, что у его брата настолько легко и стремительно сложился роман, что у брата нет моральных дилемм, что он с лёгкостью доверился другому человеку, что теперь создаёт новую семью, где нет места старой. Это должно было рано или поздно произойти, но Локи не хотел мириться с этим что ли.       Он погружается в странное общение с Наташей Романофф в редкие встречи с ней, постепенно открывается ей и вытесняет неприятные мысли из головы. Они не имеют смысла, когда рядом она — прекрасная валькирия, на чьих губах всё чаще и чаще появляется лёгкая полуулыбка. Она греет что-то внутри и временно глушит ревность и страх.       Локи по-прежнему не открывает душу, что взаимно.       Наташа Романофф не рассказывает, что было в её жизни до работы у Тони Старка, кто был дорог сердцу до Питера Паркера. Тот иногда сталкивается взглядами с Локи, глядит на того напряжённо, кусает тонкие губы и быстро семенит в дом.       Дурацкий мальчишка.       Маленький идиот.       Идиотом является и Локи, из чьей жизни окончательно пропадают шумные вечеринки, секс на одну ночь и долгие ночные поездки на мотоцикле. Теперь время забито учёбой и Наташей Романофф. Вряд ли она даже подозревает, насколько огромный пласт в чужой жизни занимает. Наташа Романофф, в целом, склонна бесконечно обесценивать себя.       Она будто физически не может принять то, что является для кого-то важной и интересной, что с ней хотят сблизиться, что она такой же человек, как и остальные, а не просто сторожевая собака. Возможно, она просто однажды испытала невыносимую боль и теперь боится снова наступить на те же грабли и истечь ещё большим количеством крови.       Наташа Романофф боялась привязываться к другим, а Локи просто того не хотел. В сущности, оба имели за плечами ворох психологических травм, правда, реакция на них была совершенно разной. Локи предпочёл не закрываться, но и не впускать никого в душу. Наташа Романофф в свою очередь строила вокруг себя стену, в которой бесконечно страдала.       Локи ничего рушить не торопился.       Он котом бродил вокруг да около и терпеливо ждал, когда чужое сердце размякнет и принудит распахнуть ворота.       Они открывались с каждой неделей на один миллиметр больше, но Локи протискиваться без разрешения не планировал — он не бесцеремонный Тор, не всегда способный распознать очевидное «нет». Локи в этом плане был намного лучше.       Он ведёт переписку с Наташей Романофф около трёх месяцев, доводит дело до Рождества, накануне которого получает короткое сообщение:       {Проведёшь со мной праздник? }       Локи не верит своим глазам, но моментально отправляет «Да», а после смотрит несколько секунд в стену. Он не любит семейные праздники, не отмечает их из принципа и обычно закрывается дома. Но сейчас отмечать зовёт Наташа Романофф, что смогла немного, да открыться. Локи не имеет права отказывать ей, потому обговаривает место и время.       А в день встречи его на их месте уже ждёт Наташа Романофф в растянутом свитере с оленями и лёгкой благодарной улыбкой на губах.       Это было первое Рождество Локи, когда он был счастлив.       Наташа Романофф могла сказать то же самое.

***