The Blood of Traitors//Кровь Предателей

Оборотное зелье было готово раньше, чем они разгадали тайну последнего крестража. Гарри сходил с ума, всё свободное время ломая голову над этим вопросом, а остальные обитатели хижины делали ставки на то, когда же мальчик наконец сломается. В последних тренировочных дуэлях, организованных на заднем дворе, Поттер, этот маленький проныра, сумел победить, использовав всю ярость, которую подавлял. Гарри, конечно, время от времени, выдавал безумные идеи, но Драко, Регулус и Гермиона так же не хотели воплощать план взлома Гринготтса, пока не будут найдены все крестражи. Однако эта проблема была решена той ночью, когда Гарри ворвался в их комнату без стука. Драко как раз снимал с Гермионы последние слои одежды, когда Гарри ворвался в дверь. — О Боже, мои глаза! — он только что увидел свою подругу совершенно в другом свете. — Убирайся! — взвизгнула Гермиона, прикрывая грудь. Она умрёт от стыда. Её лучший друг только что увидел её соски. Она больше никогда не позволит Драко снять с неё рубашку. Она даже будет принимать душ в футболке, если это понадобится. Гарри закрыл глаза руками и вслепую зашагал к двери, когда Драко встал и резко вытолкнул его за дверь. Не говоря ни слова, он запер дверь и повернулся к жене, которая была краснее помидора. — Я же говорил ему, что так будет, — Драко не смог сдержать смех, вырвавшийся из его уст. Выражение лица Гарри было бесценным, пусть Малфою и не нравилось, что это смутило Гермиону. Она плюхнулась обратно на кровать и застонала, всё ещё прикрывая грудь рукой. — Это не тебя он видел голым! — отчитала она парня. Эта ситуация не могла стать более унизительной. Ну, если бы Гарри пришёл на пару минут позже, то его глаза точно захотели бы это развидеть, но всё равно. — Я больше никогда на него не посмотрю, — драматично пообещала она. Гермиона почувствовала, как подушка ударила её по голове, и подняла глаза, чтобы увидеть, как Драко смотрит на неё, изогнув бровь. — Ты не хочешь узнать, что заставило его броситься сюда, словно за ним гналась стая собак? — спросил он, зная, что жена поддастся своему любопытству. Но Гарри был прав: несмотря на то, что он крал их одежду, чтобы найти волосы Беллатрисы, он обычно очень хорошо себя вёл, когда дело касалось их личной жизни. Гермиона села и принялась одеваться. Как только она надела рубашку и халат, они направились в гостиную. Был почти час ночи, и становилось ясно, что Гарри разбудил остальных домочадцев. Или же их разбудил громкий возглас Поттера, когда тот прервал брачные игры Гермионы и Драко. — Ладно, Поттер, что заставило тебя прервать наш романтический вечер? — фыркнул Драко, плюхнувшись на диван. Гермиона устроилась рядом с ним на подлокотнике и запахнула халат ещё плотнее. — Неужели тебе обязательно быть таким грубым? — заскулил Гарри, желая как можно скорее промыть глаза мылом. Или, на крайний случай, наложить на себя Обливиэйт. — Гарри, серьёзно, почему ты ворвался без стука посреди ночи в нашу комнату? — спросила Гермиона, всё так же находясь в неведении, и из-за этого раздражаясь всё сильнее. — Лучше бы тебя разбудили среди ночи, — проворчал Регулус. Подростки сильно привязались к нему с тех пор, как явились сюда, но было бы ложью сказать, что он не хотел снова наслаждаться одиночеством в своей хижине без внезапных ночных собраний. — Змея — последний крестраж, — выпалил Гарри. — Змея? — Гермиона встала, услышав такую новость. — Нагайна, — одновременно сказали Регулус и Драко, первый с отвращением, а второй — с ужасом. Конечно, Гермиона знала о змее, но это заявление застало её врасплох. Как крестраж мог быть живым существом? — Это бессмысленно, — сказала она, качая головой. — Ой, давай его выслушаем, — впервые с тех пор, как спустился вниз, подал голос Рон. Его разбудили метания Гарри, но даже он не знал, что стало причиной кошмара. Поттер кивнул ему в знак признательности и начал мерить шагами комнату. — Если подумать, то это правда. Мы все знаем, что у меня есть связь с крестражами. Я чувствую из-за связи с Волдемортом. Помните, я видел, как Нагайна напала на Артура Уизли? Она — его крестраж, часть его души, поэтому я могу видеть её глазами, — объяснил он, хотя его немного трясло от недавнего ночного кошмара. В первый раз, когда он увидел мир глазами змеи, Гарри почувствовал, что умирает, и сегодняшняя ночь не сильно отличалась по ощущениям. Змея была смертоносна, опасна и жестока, она нападала, не раздумывая. Гарри слышал Волдеморта позади себя. Он нашёл то, что искал, и Геллерт Грин-де-Вальд был убит в своей тюремной камере. Колотые раны от змеиных клыков покрывали его тело. — У тебя сегодня было ещё одно видение, Гарри? — спросил Рон, связав метания в кровати и внезапное заявление друга. Гарри сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Да. Он убил Грин-де-Вальда. Он нашёл то, что искал, — все в комнате переглянулись. — Но это неважно. Мы знаем о последнем крестраже. Мы наконец-то можем двигаться дальше и воплотить в жизнь наш план по ограблению Гринготтса, — настаивал Гарри. — Но, Гарри, как крестраж может быть живым существом? — Гермиона попыталась отстоять свою точку зрения. — Ты права, до этого мы имели дело только с предметами, но они действовали как живые. Помните, дневник даже писал Джинни в ответ, а медальон мог говорить и имел сердцебиение. Это не обычная змея, Гермиона. — Так почему он отошёл от своего плана всё спрятать? Потому что эта чёртова змея постоянно с ним? — рассуждал Драко. Какого хрена проникновение в Гринготтс стало самой лёгкой миссией? Плюс мысль о том, что змея хранила в себе часть души Волдеморта, подкинула ещё несколько идей для грядущих ночных кошмаров. — Чаша, диадема, змея, — твёрдо сказал Гарри, отчего и без того простой план ограбления Гринготтса показался ещё более жалким. — Но как нам найти змею? — настаивала Гермиона. — Мы не найдём её! Это она нас найдёт и сожрёт! — нервы Драко начали сдавать. Он не хотел, чтобы всё это закончилось, и чувство ужаса быстро переросло в гнев. Каждый раз, когда он думал, что уже всё позади, он снова злился на всех взрослых, которые подвели их. Малфой любил свою жену, но взрослеть так стремительно иногда было невыносимо. — Драко, давай успокоимся, — Гермиона положила руку ему на плечо, и парню пришлось бороться с желанием отстраниться. Заставив себя вдохнуть поглубже, он успокоился. — Слушай, у нас нет ни единого шанса добраться до этой змеи, если только рядом не будет самого Волдеморта, — сказал Драко. Единственное, что хорошо во встрече с Волдемортом, — это то, что он сможет закончить свой список. Если они увидят этого ублюдка, это закончится смертью одного из них. — Значит, доберёмся до неё во время битвы, — легко сдался Гарри, веря, что если Драко сказал, что змея всегда была рядом с Волдемортом, то это и вправду было так. Это только ещё больше подкрепило его теорию о том, что змея — крестраж. Насколько он знал, рептилия была создана после того, как Волдеморт вернулся во времена их четвёртого курса. Конечно, он будет держать её рядом с собой. Прежде чем встать и направиться в спальню, Гермиона впилась ногтями в предплечье Драко.

***

Во вторник утром ребята собрались в гостиной перед камином. В течение последних двадцати лет Регулус держал его под защитными и запирающими чарами, но как только он снял ограничение, зелёное пламя взревело и ожило. Гермиона бросила длинные, всклокоченные чёрные волосы, принадлежавшие Беллатрисе, в оборотное зелье и наблюдала, как они пузырились, а сама субстанция приобрела всевозможные оттенки серого. Девушка посмотрела на Драко, и он молча кивнул ей в знак поддержки. Он попытался ещё раз настоять на том, чтобы он или кто-то другой, если на то пошло, был Беллатрисой, но его жена стояла на своём. Если она собиралась настаивать на том, чтобы пройти через это, то самое меньшее, что он мог сделать, это предложить ей свою поддержку. — До дна, — пробормотала Гермиона, прежде чем собрать всю свою гриффиндорскую храбрость в кулак и опрокинуть флакон. Грейнджер почувствовала пощипывание и лёгкое покалывание, а затем превратилась в самую жестокую женщину, которую знала. Её глаза потемнели, а волосы начали виться. Она стала выше примерно на два-три дюйма, а её нос немного укоротился. Казалось, что она надела на себя вторую кожу, насквозь пропахшую тьмой. Ей не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что зелье оказало ожидаемый эффект. Было решено, что Драко и Рон станут «новобранцами». Французский Драко был чрезвычайно беглым, словно он говорил на нём всю свою жизнь, а Рон провёл достаточно времени с Симусом, чтобы подделать ирландский акцент, так что ни одного из них было не узнать. Оба парня полностью изменили свой облик. Волосы Драко теперь были тёмно-каштановыми, вились тугими кудрями, а его серые глаза стали зелёными. Он не поменял своё телосложение, так как упорные тренировки сделали парня подтянутым и выносливым. Бледная кожа приобрела ровный загар. Драко без умолку ворчал, когда Гермиона попросила Регулуса, а не его, забрать её с маггловского рынка, а затем он не замолкал, пока она намыливала его кожу неизвестным ему ранее кремом. Зато теперь от аристократической бледности не осталось и следа. Рон всегда был известен своим высоким ростом, поэтому ему пришлось убавить пару дюймов и сделать медные волосы грязно-белокурыми. Гермиона постаралась и состригла львиную долю локонов, чтобы максимально отвести подозрения. Его голубые глаза теперь были карими, а веснушки скрыты под слоем чар. В общем, они выглядели совершенно не похожими на самих себя, особенно когда меняли голос. Было решено, что Гарри всё время будет под плащом-невидимкой. Его голова стоила больше, чем головы их всех вместе взятых, поэтому рисковать было нельзя. Однако у Поттера было преимущество — элемент неожиданности, который, они надеялись, им не понадобится. — Араторн и я будем ждать, берегите себя, — тихо сказал Регулус. Он не был слишком разговорчив в это утро и ненавидел себя за то, что не мог помочь. Драко вышел вперёд и обнял кузена. Если что-то пойдёт не так, а он предполагал, что вероятность этого высока, то в следующий раз он увидит Регулуса в бою. — Спасибо за всё, — ему не нужно было вдаваться в подробности, а Регулус не хотел никаких разъяснений. Блэк похлопал племянника по спине: — Ты можешь отплатить мне, оставшись в живых. Они отстранились, понимая, что эта неопределённость будущего давила на плечи. Араторн потёрся головой о раскрытую ладонь Драко, а затем подскочил к Гермионе, чтобы сделать то же самое. Тигр, казалось, узнавал своих хозяев даже через маскировку. Ребята напряглись, их лица стали пустыми, и Гарри набросил плащ на голову. Гермиона схватила горсть летучего пороха и крикнула: «Дырявый котёл!», и все они исчезли среди зелёного пламени.

***

Они не стали утруждать себя приветствиями или объяснениями, когда вышли из камина в Дырявом котле. Драко сказал Гермионе быть настолько властной и неуравновешенной, насколько это возможно. Слава Мерлину, она видела, как вела себя ведьма, иначе бы подумала, что перегибает палку, ухмыляясь и расталкивая ведьм и волшебников со своего пути. Рон и Драко молчали, неспешно шли позади неё, и Гермиона почувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда они приблизились к гигантскому зданию, в котором размещался старейший магический банк во всей Великобритании. Когда они собирались сделать первый шаг, кто-то окрикнул их со спины. Гермиона застыла, а дыхание сбилось. — Миссис Лестрейндж! — ребята обернулись и увидели мужчину с пшеничного цвета волосами, который быстро приближался к ним. Гермиона не знала имени этого человека и не думала, что Беллатриса в любом случае поприветствует его должным образом. Мужчина не обратил внимания на Драко или Рона, словно их и не существовало вовсе. Его интересовало совсем другое. — Я думал, вы под домашним арестом, — недоверчиво протянул мужчина. Гермионе не пришлось притворяться, что она возмущена агрессивным вопросом мужчины. Её лицо исказилось от раздражения. — И от кого ты услышал эти явно ложные слухи? — она приподняла бровь и постучала каблуком по брусчатке. Мужчина, казалось, немного пошатнулся от резкости в тоне псевдо-Беллатрисы, но быстро пришёл в себя. — Нам сказали, что в тот день все, кто был в поместье Долохова, были арестованы за то, что упустили предателя крови Уизли и вашего племянника. Слова ощущались на вкус как желчь, когда она завизжала: — Этот предатель крови мне не племянник! — она вскинула руки и прищурилась. Гермиона услышала голос справа от себя и увидела, что это Драко что-то пытался ей сказать. Она быстро вспомнила, что у них нет на это времени, оборотное зелье могло закончить своё действие раньше, чем им было нужно, если они продолжат распыляться. Она быстро собралась, подобно тому, как Драко описывал перепады настроения своей тёти. — А теперь, если вы меня извините… — она внезапно услышала мысленный шёпот Драко. — Трэверс. Мне нужно посетить моё хранилище, — женщина попыталась обойти его, но он только повернулся, чтобы пойти с ней. — Мне тоже. Давайте пройдём вместе, и вы расскажете мне, кто эти два джентльмена, — сказал Трэверс, вопросительно посмотрев на них. Они начали подниматься по лестнице, но мальчики молчали. — Это не твоё дело, — презрительно усмехнулась она Трэверсу. — Но они — новобранцы. — Я не знал, что ты сейчас занимаешься с новичками, Беллатриса, — усмехнулся мужчина, но это прозвучало слишком снисходительно для кого-то вроде Беллатрисы, чтобы оставить это без внимания. — Тёмный Лорд встретил их во время своих путешествий. Они должны быть высококвалифицированными бойцами из Дурмстранга. В отличие от тебя, Трэверс, мне можно доверять, — язвительно сказала она. Мужчина не успел ответить, как их остановили два волшебника у двери, оба в регалиях Пожирателей смерти. — Стойте! Извините, но нам нужно вас проверить, прежде чем вы сможете войти, — сказал тот, что был справа от Гермионы, хотя, когда она посмотрела на него, он, казалось, немного поник. — Чем нас проверить? — спросил Трэверс у того, что был слева. — Обычная проверка на честность. Теперь это просто мера предосторожности на случай воров, — охранник выглядел так, будто сейчас описается, когда на него обрушилась ярость троих мужчин и одной сумасшедшей женщины. — Так ты считаешь меня воровкой? — снова взвизгнула Гермиона, но страх сжимал её горло. Их раскроют. Гарри собирается их сбить с толку, продолжай вести себя нормально. Голос Драко звучал в её голове мягко, и больше всего на свете ей хотелось схватить его за руку. Они не раз обсуждали, что Малфой будет тем, кто будет общаться с кем-либо из них с помощью легилименции. И его навыки легилимента, и невидимость Гарри, казалось, работали, поскольку охранники посмотрели на неё, и их глаза затуманились. Она сделала ещё шаг вперёд. — Ты знаешь, кто я? Я не воровка, а теперь впусти меня, пока я не отрезала тебе руки! Они кивнули и отошли в сторону. Трэверс ничего не сказал об этом небольшом представлении, и они направились к стойке регистрации. Обычно Гермиона использовала бы свои манеры, но она попыталась сохранить лицо Беллы. — Мне нужен доступ к моему хранилищу, — она не хотела уточнять, к какому именно, перед Трэверсом. Лысый гоблин за столом посмотрел на неё сквозь щели век. — Мне нужна ваша палочка в качестве подтверждения, — сказал он хриплым голосом. Едва Гермиона успела потянуться к карману, как Драко снова вошёл в её разум. Это ловушка. Беллатриса сообщила о краже своей палочки именно по этой причине. Гермиона отчитала себя за то, что не подумала о ловушке раньше, но сдаваться так просто не собиралась. Она могла подумать о своих собственных недостатках позже. — Вы все тупые идиоты! Я уже сообщила, что у меня украли палочку. Теперь отведите меня в моё хранилище. Мне не нужна палочка, чтобы заставить вас желать смерти! — пригрозила она. У неё действительно был кинжал, который Драко дал ей на хранение, и она даже была свидетельницей того, как Беллатриса использовала кинжал против неё в поместье Долоховых. К счастью, это её не напугало. Затем вмешался Трэверс: — Я тоже хотел бы пройти в своё хранилище, — он сунул гоблину свою палочку, глядя на Беллатрису. Было похоже на то, как будто они устроили какое-то странное соревнование. Каким-то чудом гоблин встал и провёл их через холл к задней двери. Коридор, по которому он их повёл, был настолько тёмным, что Гермионе пришлось бы с трудом разглядеть свою собственную руку. Они шли так всего пару минут, пока из факела на стене неподалёку не забрезжил слабый свет. Чем больше факелов попадалось на их пути, тем яснее Гермиона понимала, что они приближались к тому, что им придётся сесть в эту чёртову тележку. Её желудок сжался, когда она увидела ржавую штуку. Драко, Гарри и Рон рассказали ей о них, и, конечно, она читала. Однако её желудок заболел от того, что места было достаточно только для четырёх волшебников и гоблина. Как только Трэверс прицепился к ней снаружи банка, она поняла — им придётся найти способ избавиться от него. Но Гермиона не была готова увидеть две вспышки света, которые ударили в грудь гоблина и Трэверса. Гарри снял плащ, и на его лице отразилась мрачная решимость. — Садись в тележку и жди нас, — его голос был холодным, но она могла видеть, что друг дрожал явно не от холода. Следующим заговорил Драко, и его слова были адресованы Трэверсу. — Ты здесь по делу Пожирателей смерти? — спросил он, его рука не дрогнула, а лицо не выражало ничего, кроме нейтралитета. — Нет, — голос Трэверса был ровным, а сам он застыл, как статуя. — Тогда зачем ты здесь? — спросил Драко. Он бы мог произвести весьма внушительное впечатление, если бы Гермиона не знала его так хорошо. — Я увидел Беллатрису и заподозрил неладное. Она должна была находиться под домашним арестом, и они предупредили нас о том, что могут появиться самозванцы, — сказал Трэверс. Рон, Гермиона и Гарри посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. — Не говори никому, что видел меня, Гарри, Рона, Беллатрису или Гермиону. Ты никого и ничего не подозреваешь. Ты пошёл в Гринготтс, чтобы стащить галеоны, а потом случайно поскользнулся и ударился головой. Ты не предупредишь Тёмного Лорда или кого-либо ещё, — приказал Драко и повернул палочку. Тело Трэверса ударилось о пол, и он потерял сознание. Гермиона левитировала его тело в сторону. — Нам нужно поторопиться, — сказал Драко, направляясь к тележке. Остальные не стали ждать, чтобы залезть, и Гарри приказал гоблину: — Отведи нас в хранилище Розье. Тележка качнулась вперёд, и они тронулись с места. Большую часть времени было темно, как ночью, поскольку тележка извивалась и поворачивалась, заставляя Гермиону бороться, чтобы не выблевать свой завтрак. Когда они промчались через водопад, она почувствовала, что её кожа вновь стала чистой, и вспомнила, как Драко упоминал о малой вероятности того, что хранилище будет достаточно глубоко, и они могут подвергнуться Падению Вора — зачарованному водопаду, который избавляет от любых чар и даже оборотного зелья. Если бы они не наложили на гоблина Империус, то им пришлось бы сделать это сейчас. Наконец, тележка резко остановилась, заставив Драко и Гермиону врезаться в Гарри и Рона. Они выкарабкались из тележки, и гоблин потянулся за чем-то в чёрной сумке. Они снова пошли по тёмному коридору, но он быстро закончился обрывом, и Гермиона увидела зияющую яму, больше похожую на каньон, чем на дыру. Гоблин вытащил металлические музыкальные инструменты из сумки и начал хлопать ими. Они не видели животное, но, когда шум заполнил пространство, раздался визг, и, как и сказал Драко, появился дракон. Гарри рассказал ей о слухах, что дракон охраняет хранилища в Гринготтсе, но они не верили в это. Когда Гермиона заметила, как огромное существо отступило подальше от источника шума и запищало, словно от боли, она почувствовала, как в ней вспыхнула ярость. Это было совершенно по-варварски. Но ей не пришлось долго размышлять, прежде чем они снова остановились. Гоблин остановился перед гигантской каменной дверью и вытащил ключ. Он повернул его, но дверь так и не открылась. Драко шагнул вперёд и быстрым режущим заклинанием бросил жемчужину крови на дверь. Это была та часть, из-за которой они переживали сильнее всего. Они не были уверены, примет ли его кровь дверь или нет. Похоже, сегодня им повезло, так как камень издал скрежещущий звук, прежде чем подняться, открывая вид на блестящие галеоны, которые хранило хранилище. Драко вошёл первым, и остальные нерешительно последовали за ним. Он никогда не был в хранилищах Розье и не решался ничего трогать. Но этого нельзя было избежать, так как глазами он неустанно искал кубок и нигде не мог его заметить. Конечно, Белла засунула бы его куда-нибудь в тёмный угол. Драко нерешительно коснулся монеты и, когда ничего не произошло, начал идти по проходам. — Кажется, мне можно касаться вещей, но вам всем нужно держаться подальше. Если что-то найдёте, позовите меня, — приказал он, и они отправились обыскивать хранилище. Оно было не таким большим, как хранилища Малфоев или даже Блэков, но всё равно было довольно приличного размера, а они очень торопились. Меньше чем через десять минут глаза Драко заметили чашу Пуффендуй, стоящей на полке в самом конце. Если бы вокруг неё не было шлейфа тёмной магии, он бы никогда не узнал, какую историю она хранит в себе. Слава Волдеморту, это был очень скромный предмет. Он потянулся за ней, когда услышал крик. Подпрыгнув, Драко схватился руками за холодный металл. Он чувствовал смешанные между собой всплески облегчения и паники. Облегчения от того, что нашёл чёртову чашку, и паники от того, что произошло что-то, что заставило кого-то закричать. Облегчение длилось недолго, потому что, как только он приземлился, он почувствовал, как к нему прикоснулись горячие монеты. Драко услышал очередной вскрик, а затем своё имя. Он быстро понял, что произошло, когда всё больше и больше горящих монет сыпалось на пол. Чёртова Белла. Он абстрагировался от боли, когда начал бежать через груды металла. Драко быстро пробрался к двери и обнаружил Гермиону, извивающуюся, пытающуюся подняться с земли. Он сунул чашку под мышку и потянул девушку вверх, пытаясь вывести из оцепенения. Она была полностью покрыта ожогами, одежда сияла дырами. Они ничего не сказали друг другу, пока шли к двери. Драко вытолкнул девушку в коридор и позвал Гарри и Рона. Они не ответили. Он сунул чашу в руки Гермионы и бросился обратно в хранилище. Его кожа покрывалась волдырями, когда он пробирался через фальшивые сокровища. И снова не потребовалось много времени, чтобы найти обоих парней. Они держались друг за друга, пытаясь найти опору среди постоянно удваивающихся монет. Драко ещё не обладал тем уровнем способностей, чтобы наложить контрпроклятие, и они не могли аппарировать. Его мозг со скоростью света перебирал любые варианты выхода из ситуации, которые могла бы помочь им, когда он тянулся к парням. Они не могли аппарировать. Они не могли аппарировать. Они не могли аппарировать. Это было единственное, что повторял его мозг. Пока он не увидел маленький чёрный кусочек металла, торчащий из мантии Рона. — Рон, у тебя есть делюминатор! — крикнул он, перекрикивая звон металла. Уизли, не теряя времени, вытащил его. — Позови нас! — мысленно попросил Гермиону Драко. Рон щёлкнул, и свет, заполнивший комнату, стал ослепительным. Это был один из самых маленьких возможных прыжков аппарации, но ощущения при нём были те же. Они приземлились на пол у выхода из хранилища. — Закрой хранилище немедленно! — крикнул Гарри гоблину, и каменная дверь затряслась, захлопываясь. Ребята стояли молча, переводя дыхание. Они снова сделали это. Несмотря на все трудности, они прошли через это. Несмотря на то, что они все в какой-то степени не любили профессора, каждый из них чувствовал, что готов расцеловать Дамблдора за то, что он оставил Рону Уизли этот чёртов делюминатор. Гермиона только собиралась открыть рот и спросить, как, чёрт возьми, они собираются выбраться оттуда без ещё одной порции оборотного зелья, когда послышался топот ног. — Вот они! — раздался в воздухе голос, который они слышали меньше часа назад. Трэверс. — Блядь, блядь, блядь! — закричал Рон, когда все посмотрели друг на друга с немым вопросом в глазах. Они услышали рёв дракона, а затем к ним приблизились как гоблины, так и люди в серебряных масках. Гермиона засунула чашу, которая всё ещё была у неё в руках, в свою бисерную сумку и начала придумывать план, пока мальчики создавали вокруг неё щит. Может быть, это было потому, что она была маглорождённой, или ей просто не повезло, но её ожоги были сильнее, чем у мальчиков, делая её самой уязвимой. Дракон снова взревел, но на этот раз не от боли, а от гнева. Она могла видеть серые чешуйки и наблюдать, как он мотает головой вперёд и назад, выискивая добычу. Насколько Гермиона могла видеть, его держали цепи, и она могла чувствовать волны воздуха, исходящие от его бьющихся крыльев. Если бы она могла просто… Заклинания теперь летели в обе стороны, и Гермиона воспользовалась тем, что на неё не обращали внимание. Она подкралась поближе к яме и бросила самую сильную Бомбарду, какую только могла. Заклинание так легко разрезало цепи, словно те были маслом. Дракон поднялся в воздух, насколько это позволяли ему оставшиеся на шее железные путы, но больше не удерживаемый кандалами за ноги. Звук был оглушительно громким, но, казалось, его никто не заметил, и Гермиона выстрелила в другую пару цепей, позволив гневу взять верх. Она освобождала этого пленника. Цепи окончательно лопнули, и дракон снова поднялся выше. Теперь он был на высоте её роста. — ГАРРИ, РОН, ДРАКО! — закричала она так громко, как только могла. Она увидела, как все три мальчика одновременно выпустили щитовые чары, и ей стало теплее на сердце, когда она увидела их такими скоординированными. — Вы мне доверяете? — спросила она, когда парни в мгновение ока оказались рядом с ней. Заклинания разных цветов хлестали вокруг них, но мальчики наблюдали за ней. Гермиона повернулась и разорвала ещё одну цепь с помощью Бомбарды, и теперь дракон поднялся чуть выше. — Вперёд! — крикнула она, накладывая щитовые чары. Никто из них не произнёс ни слова, пока они бежали к краю обрыва. Другого пути не было, и они это знали. Не было времени думать или спорить. Не было времени гадать, чем обернётся для них вариант оседлать дракона, который ревел и уже пытался изрыгать огонь. Хватаясь за любую возможность, они приготовились к прыжку. Драко протянул руку Гермионе, и она схватила её. Перед тем, как прыгнуть с металлического ограждения вокруг ямы, она выстрелила ещё одной Бомбардой. Дракон издал последний рёв, и его лапы освободились. Он взлетел, пробив потолок скалы. — Вот и всё, — подумала она, хватаясь за руку Драко, как за спасательный круг.