The Blood of Traitors//Кровь Предателей

Присутствующие начали переглядываться в недоумении, когда шипящий голос затих. Все были настроены решительно, даже несмотря на то, что послание их шокировало. Прежде чем кто-либо успел сказать хоть что-то, по замку пронеслось другое сообщение: — Все студенты должны явиться в Большой зал. Все студенты и преподаватели должны явиться в Большой зал, — раздался громкий, но тем не менее спокойный голос МакГонагалл. Драко почувствовал, как напряжение пробежало электрическим разрядом по его позвоночнику. Так спешив попасть в замок, они совсем забыли о безопасности несовершеннолетних учеников, а теперь привели за собой на хвосте Волдеморта. Голова Драко закружилась, когда он попытался быстро обдумать дальнейший план действий. Он правда хотел помочь детям найти безопасное место, но им нужно было избавиться от этой чёртовой диадемы. Час, у них был всего час. Этого времени было достаточно, чтобы найти крестраж. Ученики поспешили к выходу из Выручай-комнаты, и Драко схватил Гермиону за руку, направляясь за ними. — Драко, что ты делаешь? — тихо спросила она, хотя и продолжала идти, не отстраняясь. — Нам нужно утвердить план действий. Я в любом случае точно знаю, где находится крестраж, — прошептал он в ответ, взглядом проверяя, что Гарри и Рон находились позади. По мере того, как всё больше и больше взглядов устремлялось на них, Драко понял, что, хотя с ними были участники ОД и Орден, не все среди них были друзьями. Всего год назад он сам пошёл бы на серьёзные меры, чтобы сохранить свою жизнь, даже если бы это значило подставить другого. И это не говоря уже о том, что в замке обитали учителя — Пожиратели смерти. Небольшой взмах его палочки, и их с Гермионой мантии превратились в плащи с капюшонами. Он не хотел рисковать, оглядываясь назад, но надеялся, что Гарри и Рон достаточно умны, чтобы сделать то же самое. Когда студенты группами входили в Большой зал, Драко заметил, что все столы и скамьи отодвинуты к стенам, а Снейп стоит на месте директора. Профессор выглядел хуже, чем Драко когда-либо видел. Его волосы были ещё более сальными, пряди прилипали ко лбу, и сам он казался бледным, как лист бумаги. Профессор выглядел заметно похудевшим и, казалось, ещё больше сгорбился. Если бы Драко не знал, что Снейп — один из лучших окклюментов в мире, он попытался бы применить легилименцию даже на таком расстоянии, просто чтобы уловить хотя бы намёк на то, о чём тот думал. Драко стоял в толпе, скрытый среди старших учеников, сжимая руку Гермионы так крепко, что чувствовал, как кровь отливала от его пальцев. Она не жаловалась, но и не отпускала. Наоборот — горделиво подняла голову, а её глаза пристально наблюдали за учителями, что стояли позади Снейпа. Раздался громкий стук, и Драко рискнул оглянуться, чтобы увидеть, как закрылись большие двустворчатые двери в зал. Гарри и Рон были всего в нескольких шагах позади него, и Драко поймал взгляд Поттера. Не торопись, не попадись — всё, что он надеялся передать с помощью легилименции. — Многие наверняка задаются вопросом, почему я вызвал вас в такой час. Мне стало известно, что ранее этим вечером Гарри Поттер был замечен в Хогсмиде. Теперь… если кто-либо, ученик или преподаватель, попытается помочь ему, он будет наказан в соответствии с тяжестью своего проступка. Кроме того, любой человек, который будет знать, где находится мистер Поттер, но не расскажет об этом, будет считаться в равной степени виновным. Итак. Если кто-либо здесь знает что-либо о передвижениях мистера Поттера этим вечером, я приглашаю его выйти вперёд… сейчас. — Голос Снейпа был резким и устрашающим. Мозг Драко, казалось, снова начал работать в ускоренном режиме. Даже Малфой никогда не мог до конца понять мотив поступков своего преподавателя. Гарри утверждал, что Северус был частью Ордена, шпионом в рядах Волдеморта, но затем он предал их в ночь убийства Дамблдора. Но это было из-за Непреложного обета, данного матери Драко. Снейп помог ему с починкой шкафа, он убил Дамблдора вместо него, но у профессора не было выбора. Снейп помог Нарциссе выбраться, он отправил их обоих к Ордену. Он должен был увидеть фотографию Драко в Пророке! Профессор не был глупым, он должен был знать, что происходит. Он должен был знать, что Драко был с Гарри. И даже если бы он не знал, он не мог угрожать этим невинным детям. Снейп ни в коем случае не являлся хорошим человеком, но Драко был уверен, что профессор никогда не находился всецело на стороне зла. Несмотря на все пытки, которые перенёс Драко, Снейп ни разу не принимал в этом участие. На самом деле, для него было больше смысла сотрудничать с Орденом в качестве шпиона, чем когда-либо стать настоящим Пожирателем смерти. Чем больше рос Драко, тем сильнее видел, какую слабость Снейп питал к его матери, чёрт возьми, даже иногда и к его отцу. Но он всегда был другом Нарциссы. Его мать не стала бы связываться с кем-то настолько отвратительным и злым. Угрожающий детям и преподавателям, Пожиратель смерти во плоти. Драко не понимал, зачем Снейп разыгрывал эту комедию. Что-то было не так, вся ситуация ощущалась, словно несколько кусочков пазла потерялись под столом. Словно линза, которую залапали жирными пальцами. Но прежде чем Снейп успел что-либо сказать, Гарри Поттер, подгоняемый его чёртовым комплексом спасителя, шагнул в проход. Гриффиндорец откинул капюшон мантии, чтобы все присутствующие заметили Избранного. Ученики в недоумении оглядывались и перешёптывались, и от напряжённой тишины не осталось ни следа. — Похоже, несмотря на Ваши попытки сделать этот замок неприступным, у Вас всё ещё осталась брешь в защите, директор. Как Вы смеете стоять там, где стоял он?! Расскажите им, расскажите всем, что на самом деле произошло той ночью. Как Вы посмотрели ему в глаза — человеку, который доверял Вам, — и убили его! — закричал Гарри сердитым и обиженным голосом. Казалось, его сомнения по поводу Дамблдора не превзошли боль, которую он всё ещё чувствовал из-за его смерти. Снейп склонил голову набок, не выражая удивления от сложившейся ситуации. — И что же случилось той ночью, мистер Поттер? — Два человека за спиной Снейпа, в которых Драко узнал близнецов Кэрроу, сделали шаг вперёд, но профессор поднял руку, чтобы остановить их. Гарри прищурился: — Вы все обвинили Драко в убийстве директора, но это был ты! Ты убил Дамблдора. — Вряд ли Вы видели моё фото на разворотах Пророка рядом с вашим, мистер Поттер. Ведь его там не было. Уверяю Вас, если бы я убил нашего предыдущего директора, меня бы судили в обществе так же, как и Драко. Малфой не мог сдержать всплеск гнева на Снейпа. Он, возможно, и помог Пожирателям смерти проникнуть в замок, но не стал тем, кто убил Дамблдора. А прямо сейчас его имя порочил когда-то любимый профессор. В какую игру играл Снейп? Злился ли он на Нарциссу и Драко за то, что они заставили его убить Дамблдора и потерять своё место в Ордене? Или это был план Водеморта с самого начала? Что если бы Драко каким-то образом преуспел, Пожиратели бы всё равно нашли повод покарать его? Был ли он всегда обречён на смерть в глазах Волдеморта? Неужели Снейп действительно играл с ним всю его жизнь? Гнев, боль и предательство поселились где-то под рёбрами. Время, проведённое с гриффиндорцами бок о бок, должно быть, повлияло на него больше, чем он думал, потому что прежде, чем он успел осознать, что делает, он уже встал рядом с Гарри, срывая с себя мантию. Его серые глаза впились в Снейпа, и перешёптывания стали звучать громче. — Ты же знаешь, что это неправда. — Драко вызывающе поднял подбородок. — Я второй по разыскиваемости Нежелательный, потому что большую часть года я помогал Гарри Поттеру. Мы стали довольно хорошими союзниками, не правда ли, приятель? — Он ухмыльнулся Снейпу, что было слишком опрометчиво. Гарри подхватил речь, каким-то образом чувствуя, куда клонил Драко. — Да, я бы сказал, что мы с твоей женой сделали из тебя настоящего Предателя Крови. Драко с удовлетворением наблюдал, как Снейп стал ещё бледнее при упоминании этого словосочетания. Он видел, как мужчина глубоко выдохнул, пытаясь подобрать слова. Однако разговор был прерван, когда двери снова распахнулись, открыв вид на членов Ордена во главе с Кингсли. Драко оглянулся на Снейпа, но тут же увидел три палочки, направленные на него и Гарри. МакГонагалл, стоявшая у стены, внезапно вскинула древко и выпустила заклинание, застигнув всех Пожирателей смерти врасплох. Палочки Амикуса и Алекто вылетели из их рук, и МакГонагалл с лёгкостью поймала их. Вот вы какие, грёбаные Пожиратели смерти, — подумал Драко, глядя на жалких близнецов. МакГонагалл не стала ждать, чтобы послать фиолетовый луч света в сторону Снейпа, и тот каким-то образом попал ему в плечо. Однако Северус быстро оправился и метнул уродливый оранжевый сноп искр в профессора Трансфигурации. Она отступила в сторону и наколдовала щит, который тут же отбил заклинание Северуса. Казалось, что эта схватка длилась пару минут, но прошло всего несколько секунд, прежде чем МакГонагалл собралась с мыслями и выпустила мощное проклятие в Пожирателей смерти. Драко не был уверен, что это было, — возможно, трусость, — но чёрный дым окутал место, где стоял Снейп, прежде, чем заклинания успели сработать, и все трое Пожирателей смерти исчезли. Драко почувствовал, как его обхватили маленькие руки, и он заметил такого знакомого мулата-итальянца, улыбающегося ему с расстояния вытянутой руки. И Пэнси. Они были в порядке. Он сжал подругу в объятиях, облегчённо выдыхая. Черноволосая ведьма отстранилась и затем ударила его в плечо. — Как ты посмел убежать и ничего нам не сказать?! Мы думали, ты мёртв! — взвизгнула девушка, и её зелёные глаза наполнились слезами. Блейз подошёл и похлопал друга по спине, прежде чем обнять Пэнси за талию, пытаясь утешить её. Это был новый виток в их взаимоотношениях, но Драко не удивился. Он был рад, что его друзья нашли друг друга даже во время войны. — Я знаю, мне жаль. Но было небезопасно связываться с вами. Я послал Невилла помочь вам. — Драко попытался быстро объяснить хоть что-то сквозь суматоху, творившуюся вокруг. — Да, обсудим это позже, — рассмеялся Блейз. — Достаточно! Успокойтесь! — раздался голос МакГонагалл в зале. Ведьма по опыту знала, как управлять детьми, и в считанные секунды в зале стало тихо — никто не хотел накликать на себя гнев профессора. — Нам нужно немедленно начать эвакуацию. Старосты и профессора возглавят группы учеников, другие желающие совершеннолетние могут присоединиться. Мы не будем просить учеников сражаться, но если вы старше семнадцати и хотите помочь, пожалуйста, подойдите к членам Ордена и аврорам, чтобы они могли рассказать вам, что делать. Мистер Поттер, пожалуйста, подойдите ко мне. — После этих слов все засуетились. — Драко, что нам нужно делать? — Тео в мановение ока оказался рядом с ним. Он осмотрел толпу в поисках матери и заметил её светлые волосы среди младших учеников, вместе с Молли Уизли. Драко провёл рукой по волосам, но она тут же зацепилась за кудри. — Ты только что слышал: вы не обязаны сражаться, и я не буду вас винить. — Драко услышал фырканье и увидел, как его друзья одновременно закатили глаза. — Ладно, ладно, я понял. Помогите моей матери или кому-то из Ордена. Просто берегите себя, пожалуйста. Пэнси шагнула вперёд и притянула его к себе ещё раз. — Ты тоже, Драко. Я не знаю, во что ты ввязался, но я верну тебя из мёртвых, чтобы снова убить, если ты умрёшь. — Угроза принята, Пэнс. — Затем он обнялся с Блейзом и Тео, едва слышно желая им удачи. Он молился Мерлину, чтобы это не оказалось прощанием. — Драко! — Он обернулся, увидев жену и друзей, ожидающих его у двери, и, бросив последний взгляд назад, выбежал из зала.

***

— Мне нужна комната, где я могу спрятать что-то, что никто не сможет найти. — Драко прошёл по пустому коридору седьмого этажа. — Мне нужна комната, где я смогу найти шкаф. — Он повернулся в другую сторону, делая ещё пару шагов вдоль стены. — Мне нужна комната, где меня никто не сможет найти. Проходя в последний раз, он услышал знакомый хлопок двери. Драко ненавидел повторять те же слова, которые мантрой поселились у него в голове ещё на шестом курсе, и в душе пестрило странное двоякое чувство разочарования и благодарности за то, что комната всё ещё была здесь. Он повернулся к остальным, и ребята забежали в комнату, как обычно, не раздумывая. Драко нерешительно вошёл в комнату следом, закрыв за собой дверь. — Так где же она? — нетерпеливо спросил Гарри, пока Рон и Гермиона осматривали пыльные штабеля сломанной мебели, заплесневелые книги, потерянные безделушки и старые бутылки и банки. — Она всё ещё должна быть на бюсте. Пошли. — Драко махнул остальным, чтобы они следовали за ним, пока он шёл по извилистым проходам обратно к шкафу. После того, как Пожиратели смерти проникли в Хогвартс, Драко снова уничтожил сердцевину шкафа, чтобы предотвратить появление нежелательных посетителей, но это всё равно вызвало у него чертовски близкую к панической атаке тревожность, когда тёмная древесина показалась в поле зрения. — Там, — указал он на серый мраморный бюст и пожелтевший парик. Малфой был прав — на парике сидела, как влитая, та самая диадема, которую описывала ему Гермиона. Гарри подошёл к ней и резко схватил. — Вот он. Эта штука полна тёмной маг… — слова Гарри прервал громкий удар, а затем звук разлетающихся во все стороны предметов. — Ну, привет, старый друг. — Фраза долетела до их ушей прежде, чем незваные гости появились в поле зрения, однако Драко знал этот голос. Он делил общежитие с этим человеком в течение многих лет. Это заставило его немедленно потянуться к Гермионе. Грегори Гойл и Винсент Крэбб не сильно изменились с тех пор, как Драко видел их почти год назад, но ухмылки, уродующие их и без того не самые красивые лица, указывали, что эта встреча — отнюдь не воссоединение старых друзей. Нет, он не ожидал многого от этих двух придурков. Драко собрался с духом и поднял подбородок. — Гойл, Крэбб. Давайте не будем начинать то, что никто из нас не хочет заканчивать. — Я думаю, что, разобравшись с самым большим предателем крови в мире и приведя Ему Избранного, мы заслужим неплохую благосклонность Тёмного Лорда. Ты так не думаешь, Грег? — Крэбб пытался выглядеть угрожающе, но на самом деле эти попытки делали его похожим на человека, страдающего запором. Гойл, казалось, занял более наступательную позицию, хотя, если он не тренировался изо всех сил каждый день в течение последнего года, ему ничего не поможет получить преимущество в любой дуэли. — Ты никогда не был достоин Тёмной метки. О, как пали могущественные Малфои. Теперь он не лучше любого из нас. Их слова должны были бы ранить, и они бы ранили, если бы он когда-либо считал этих двоих своими настоящими друзьями. Но сейчас они не сделали ничего, кроме как заставили Драко взгрустнуть из-за того, что Крэбб и Гойл не смогли избежать влияния предрассудков и промывания мозгов. Краем глаза он видел, как Гарри и Рон сделали шаг вперёд. Драко понял, что ему просто нужно было заставить их говорить. — Вам не обязательно это делать. Ещё не поздно начать сражаться за правильную сторону, — сказал Драко, не двигаясь с места, даже когда ребята медленно продвигались вперёд. Гойл расхохотался. — Просто боишься, что проиграешь, Малфой? Если будешь умолять, мы, возможно, обойдёмся с тобой помягче. — Подумай об этом! Ты же знаешь, что убеждения про чистоту крови — это неправда! Ты действительно собираешься стать очередным последователем какого-то разъярëнного психа? — покачал головой Малфой. Он знал, что двое парней перед ним были глупы, но он не думал, что настолько, — действительно хотеть сражаться за Волдеморта. — Заткнись! — закричал Крэбб, топнув ногой, как ребёнок. — Я просто хочу помочь. Подумай об этом: Волдеморт падёт, и ты не захочешь быть здесь, когда это произойдёт. Ты хочешь провести остаток жизни в Азкабане? — Драко продолжал давить, надеясь, что страх перед самой страшной тюрьмой мира заставит их опустить палочки. Однако, похоже, это имело обратный эффект. — Я сказал, заткнись! — из палочки Крэбба вырвался тёмно-красный сгусток энергии. Он пролетел мимо Драко на приличном расстоянии, и ему пришлось сдержать смех от того, насколько плох был выстрел. Но Драко быстро пришёл в себя, когда заклинание попало в высокую кучу мусора, создав небольшой оползень, который едва не задел Гермиону, если бы Гарри не оттащил её вовремя. — Не заставляй меня драться с тобой, Винс. Я могу обещать, что ты не победишь. Его челюсть сжалась при мысли о сражении со старыми знакомыми. Он бы сражался с Пожирателями смерти весь день, но было что-то глубоко тревожащее в сражении с людьми, с которыми он учился в одной школе, с людьми, которых он знал много лет. Единственным ответом, который он получил, был выстрел Конфринго, от которого Драко едва успел скрыться под быстро наложенным щитом. Он закричал «Экспеллиармус», заставив парня упасть на пол. Драко быстро поймал палочку Гойла. Ненавистная усмешка скользнула по лицу Крэбба, и смертельный зелёный свет вырвался из его палочки, когда он закричал: — Авада Кедавра. Заклинание было совсем слабым и не достигло своей цели, но Драко стоял как вкопанный, ошеломленный действием одноклассника. Он не мог поверить, что этот человек был настолько озлобленным, чтобы наложить Непростительное. Однако гнев быстро взял верх при мысли о том, что заклинание могло угодить в любого человека за его спиной. Гермиона в мановение ока оказалась рядом с ним, что-то крича, но в ушах у него звенело. Война началась тогда, как он пытался убить Дамблдора, с тех пор, как его пытали, а затем он вступил в Орден. Но это было отвратительно. Дети сражались с детьми из-за взглядов своих семей. Крэбб и Гойл шли на поводу старого психа, и всё это ради того, чтобы стать безумными тенями своих отцов. Он наблюдал, как Гермиона, Поттер и Уизли кричали наперебой с Крэббом и Гойлом. Драко словно застыл, со стороны наблюдая, как Крэбб крутил палочкой, чтобы вызвать адское пламя. И в этот момент он резко вернулся в реальность. Через секунду из палочки Крэбба полилось оранжевое пламя. Поттер крикнул «Беги!», и они побежали через груды потерянных и спрятанных вещей. Дыхание Драко участилось, когда он услышал, как огонь начал потрескивать, заполняя всю комнату. Он услышал рёв злобных огненных животных. Когда кучи хлама загорелись, груды бесполезных вещей начали опасно пошатываться. Дым стал заполнять пространство, заставляя лёгкие бунтовать, а глаза пересыхать. Драко бежал и бежал, ища Рона, Гарри и Гермиону, но начал ещё больше теряться в бесчисленных проходах. Они умрут, если не выберутся отсюда. Никто больше не знал о крестражах, кроме Регулуса, а он не знал, как связаться с Орденом. И даже если бы он нашёл способ, было бы слишком поздно. Волдеморт уже был здесь. Они все умрут. Они обрекли всех в этом замке на смерть. Драко начал взбираться на один из нижних свай, надеясь лучше рассмотреть, где находились его друзья и найти дверь, чтобы выбраться, но всё, что он мог видеть, — это ужасные языки пламени. Отчаяние скапливалось в районе желудка. Ему оставалось лишь молиться, чтобы благодаря их связи душ они с Гермионой снова нашли друг друга. — Драко! — он поднял глаза и увидел Гарри, сидящего на метле. Всё вокруг казалось галлюцинацией, разрушающим эффектом угарного газа, который разъедал слизистые оболочки. Но Драко не стал сомневаться, когда потянулся за рукой друга и взобрался на метлу. Его сердце билось в три раза быстрее обычного. Теперь комната была полностью поглощена пламенем, и тихий голос в его голове напомнил ему, что они вновь оказались лишь на шаг впереди смерти. Прохладный воздух коридора коснулся его потной кожи, когда они рухнули на каменную землю. — Нам нужно закрыть двери, немедленно! — прохрипел Драко. На языке ощущался железный привкус крови, а горло саднило от дыма. Рон и Гермиона быстро приближались к выходу на метле; Гермиона держала руку Гойла железной хваткой, но тут же отпустила, когда Выручай-комната осталась позади. Языки пламени стали танцевать в опасной близости от выхода. — Крестраж! Нам нужен крестраж! — крикнул Гарри, когда Драко побежал, чтобы закрыть дверь. — Он исчез, Гарри! Я уронила его вместе с сумкой. — Лицо Гермионы было покрыто копотью и сажей, а губы дëргались от напряжения и вины. Но она была жива, и это единственное, что волновало Драко. К чёрту любые крестражи, пока она жива. — Но мы слышали крик и видели дым. Адское пламя уничтожает крестражи, Гарри, — сказала Гермиона, и Драко не стал больше ждать, чтобы захлопнуть двери, оставив тело Крэбба внутри. — Меч. Меч был в твоей сумке, — протянул Гарри, игнорируя стонущего Гойла рядом с ними. Она кивнула и облизнула губы. — Да, он остался там. — Без него мы не сможем убить змею, — ответил он. —Нам нужно будет достать ещё один клык василиска из Тайной комнаты. — У нас есть… — начал Драко, но конец предложения утонул в самом громком взрыве, который он когда-либо слышал. Их сбило с ног ударной волной. Он почувствовал, как его спина ударилась о камень и из лёгких вышибло воздух, как ему показалось, в тысячный раз за сегодня. Когда Драко ошеломлённо сел, то увидел зияющую дыру, которая образовалась в том месте, где он только что стоял. Перепрыгнуть её было невозможно, и его желудок сжался от осознания того, что они с Гермионой стояли по разные края обрыва. Драко наблюдал, как оседала пыль, а девушка смотрела на него через пропасть. — Вы сможете добраться до Тайной комнаты быстрее нас. Нам придётся идти длинным путём, — крикнул Гарри, поднимаясь на ноги. Гермиона и Рон кивнули и быстро начали что-то обсуждать. Когда Драко смотрел на них, что-то в его груди сжалось от мысли, что он будет вдали от Гермионы. Но уже наступила ночь, и замок содрогался от новых взрывов, полосы магических лучей очертили тёмное небо, а крики и вопли пронзали воздух. Драко не мог быть рядом с ней, но он знал, кто будет в состоянии её защитить. — Араторн! — закричал Драко, призывая тигра. С громким хлопком фамильяр появился перед ним. Драко опустился на колени перед зверем. — Присматривай за Гермионой, сделай всё, чтобы защитить её. — Казалось, тигр кивнул, показывая, что он понял приказ. — Хороший мальчик. — Зверь потёрся головой о грудь Драко, и тот обхватил руками его шею, прижимая к себе сильнее обычного. Слизеринец встал, и тигр,не колеблясь, перепрыгнул через пропасть, оказываясь рядом с Гермионой. — Я люблю тебя! — крикнула она. Даже с такого расстояния было видно, что её глаза устилали слёзы. — Я тоже тебя люблю, Гермиона, дорогая. Скоро увидимся, — крикнул он в ответ, вкладывая душу в каждое слово. Она повернулась, и они с Роном побежали прочь. — Я помню, у тебя был какой-то список людей, которым ты хотел бы отомстить, не так ли? — сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Драко. Он готов был поклясться, что увидел в его глазах огонь, загоревшийся от злобы на происходящее. Он зажëгся и в его собственных глазах, когда Драко вспомнил о всех, кто так или иначе причинил ему боль. — Давай, Поттер, покажем этим Пожирателям смерти, насколько жестокими могут быть Предатель крови и Избранный. — Драко сжал в руке палочку из боярышника и позволил своей магии свободно течь по венам, чувствуя, как она сливалась с его душой. Если Волдеморт хотел сражаться, то Драко покажет ему всё, на что он способен.

***

— Эй, Миона, малыш-Ронникинс, рад вас обоих видеть. Не могу сказать того же об этом тигре. — Близнецы встретили их в одном из коридоров. — В этом вопросе я с Джорджем согласен. Куда мы так спешим? — поинтересовался Фред. Гермиона почувствовала, как ещё одно проклятие ударилось о стены замка, сотрясая коридор, через который они бежали. — Нам нужно попасть в женский туалет на втором этаже. — Гермиона резко повернула направо, и Араторн, который всё это время был рядом с ней, рванул следом. Она чувствовала себя плохо от мысли о том, чтобы разделиться с Драко и Гарри, но чувствовала себя лучше, когда рядом был тигр. Когда они сбежали по лестнице на шестой этаж, Гермиона попыталась абстрагироваться от криков и воплей. Она проигнорировала учеников, выстроившихся у окон, которые пытались защитить замок от дальнейшего вторжения, и постаралась не думать о заклинаниях, что летели в ночное небо, словно фейерверк. Когда они повернули ещё раз направо, то чуть не врезались в группу Пожирателей смерти, которые уже нашли способ проникнуть в замок. Прошла всего секунда, прежде чем на них обрушился шквал различных заклинаний. Гермиона начала обороняться с помощью щитовых чар, которые она держала с яростной решимостью, в то время как все трое братьев Уизли перешли в наступление. Однако звездой шоу оказался Араторн. Тигр разорвал трёх из пяти Пожирателей смерти в одно мгновение. Это застало их врасплох: в Араторна не попало ни одно заклинание, хотя они не были уверены, что кто-то вообще может причинить ему вред. Однако она не горела желанием проверять эту теорию сегодня. После первого сражения ребята стали настроены решительнее, как будто это была просто разминка. Гермиона не была уверена, убивают или же просто забрасывают проклятиями до смерти другие Пожирателей, но она обнаружила, что ей всё равно. Она не приказала бы Араторну сдерживаться и знала, что тоже не станет медлить, если ей или её друзьям станут угрожать. Они пробились на четвёртый этаж, и всё больше и больше Пожирателей смерти заполонили коридоры. Гермиона могла сказать, что они порядком подустали из-за всех этих постоянных сражений. Все получили несколько незначительных травм, Гермиона чувствовала, что с правой ногой что-то не в порядке, и она подозревала, что по крайней мере одно из её рёбер было сломано, но старалась не зацикливаться на боли. У неё ещё будет время, чтобы залечить раны. Звук снаружи стих до глухого звона в ушах, и Гермиона могла сосредоточиться только на своём следующем шаге. Она всё больше и больше расстраивалась из-за того, как много им потребовалось времени, чтобы добраться до комнаты, а её заклинания становились всё более жестокими. Она никого не убивала напрямую, но знала, что если её жертвам не окажут помощь, то они, скорее всего, умрут. Может быть, люди в масках уничтожили в ней остатки человечности. Может быть, их было легче убить, когда их лица были спрятаны, а имена неизвестны. Или, может быть, из-за того, что они видели тела юных волшебников, валяющиеся в коридорах. Они не раз останавливались, когда кто-то из них натыкался на кого-то знакомого. Гермиону саму пришлось оттаскивать от молодой светловолосой ведьмы, которую она ошибочно приняла за Луну. Тело не принадлежало её подруге, но это не облегчило задачу: горе, которое Гермиона чувствовала в течение этих тридцати секунд, осталось навечно внутри, и это, конечно, не вернуло жизнь молодой ведьме. Легче не становилось, и Гермиона могла сказать, что она была не единственной, кого рвало при виде настоящего поля битвы. Это будет преследовать её до конца дней. На последнем повороте, у входа лестницы на третий этаж, Гермиона почувствовала, как стены снова задрожали, и прежде чем она успела осознать, что происходит, Араторн прыгнул на Фреда, отшвырнув его на землю. Её мозг не понимал, почему он так поступил, когда стена рухнула, образовывая проём. Через дыру в стене тут же посыпались, словно крысы, люди в серебристых масках. Они убили бы Фреда этим взрывом, но у Гермионы не было времени осознать это. Её страх смешался с гневом, и она выкрикивала заклинания, которым её научил Драко, с абсолютным намерением убивать. Казалось, что девушка танцевала под вспышками заклинаний, и головокружительное чувство контроля над ситуацией взяло верх. Но это закончилось так же быстро, как и началось, когда она послала бомбарду в последнего из группы Пожирателей смерти: маска упала на пол, и оказалось, что этим человеком был Долохов. Кровь в её венах замёрзла, словно её окатили ледяной водой. Он был в её личном списке. Она нашла кого-то из своего списка. — Ты! — закричала она так громко, как только могла, крадясь к своей добыче. У него не было руки, и Гермиона на это лишь злобно ухмыльнулась. — Я считаю, ты отделался малым за наш побег. Я позабочусь, чтобы это не повторилось, — выпалила девушка на одном дыхании. Она заставит его пожалеть о содеянном, и потеря руки покажется ему ещё цветочками. — Диффиндо! — закричала Гермиона, отсекая ему другую руку, не оставляя Пожирателю возможности защитить себя. Мужчина закричал так же, как и в прошлый раз. Но она не дала ему передышки. Девушка воткнула свою палочку ему в шею. — Посмотри на меня! — Гермиона закричала с такой яростью в голосе, что ей самой на мгновение стало страшно. Долохов сглотнул, а девушка питалась его страхом, словно дементор. Гермиона сильнее прижала древко к его горлу. — Я хочу, чтобы ты помнил, как ты в первый раз пытался убить меня. Когда ты пытался убить шестнадцатилетнюю девушку. Я бы сказала, что твоя ошибка была в попытке убить ребёнка, но, в конце концов, твоя настоящая ошибка была в том, что ты потерпел неудачу. В прошлый раз я отняла у тебя руку, на этот раз это будет твоя жизнь. — Она наклонилась ближе к его уху. — И я открою тебе маленький секрет. Я неудачу не потерплю. Недаром меня называют самой яркой ведьмой моего возраста. Затем Гермиона поднялась и ударила мужчину в пах. — Драко рассказывал мне, что ты делаешь с женщинами. Называй это возмездием за то, что ты допустил хотя бы одну мысль о том, что можешь пользоваться женщинами.— Его крики агонии были симфонией, мёдом для ушей, когда Гермиона направила сильнейший Конфринго, который только могла наколдовать, и выстрелила ему прямо в пах, надеясь, что он сожжёт все гениталии. Гермиона бросила Силенцио, прерывая его мольбы о пощаде. — Когда ты попадёшь в ад, я хочу, чтобы ты помнил, что тебя убила грязнокровка. Что это я отправила тебя туда. Помни, что ты никогда не был лучше грязнокровки и никогда не сможешь стать лучше, — прошипела она. — Сектумсемпра! — девушка вспоминала, как Драко использовал это заклинание, чтобы убить Сивого. Кровь лилась из сочащихся порезов, и один из них попал прямо в область глаз. В последнюю минуту Гермиона наклонилась и схватила нож, привязанный к её бедру. — Просто хочу, чтобы ты в последний раз хорошенько на меня посмотрел. — Сглотнув смелость и отвращение, она вонзила кинжал ему в другой глаз. От хлюпающего звука у неё скрутило живот, но Гермиона крутила лезвие, пока не услышала хлопок, и потянула его так сильно, как могла. Когда она наконец достала глаз на своём кинжале, Долохов был мёртв. — Блядь, Гермиона! Что это было? — Она перевела взгляд с мёртвого тела Пожирателя на троих братьев. — Возмездие, — просто сказала она, спускаясь по лестнице и готовясь к новой волне сражений. Ей придётся поделиться этим воспоминанием с Драко позже. Она знала, что он будет гордиться ею, пусть и в извращённом смысле этого слова.

***

Драко прикрывал спину Поттера, когда они направлялись на территорию школы. Хотя оба хотели снова встретиться с Гермионой и Роном, это было практически невозможно. В поле зрения мельтешило больше фигур в чёрных мантиях, чем он ожидал увидеть, и среди них были не только Пожиратели смерти. Школьный двор был усеян бешеными оборотнями, великанами, швыряющими валуны в стены школы, акромантулами и, конечно же, грёбаными дементорами. Это была настоящая бойня, и Драко не мог заставить себя посмотреть вниз из страха увидеть кого-то знакомого. Слава богам, что он сможет почувствовать состояние Гермионы, если что-то случится, так что это был единственный человек, которого ему не придётся искать среди мёртвых. Драко убил столько людей, сколько мог, бросая заклинания, которые были приемлемы для серой магии. Если он выживет, то будет проводить очищающие ритуалы целую неделю подряд. Слизеринец заметил, что Поттер тоже не разбрасывался особо добрыми заклинаниями. Слишком часто им приходилось останавливаться, чтобы наколдовать Патронус, дабы дементоры не забирали души раненых бойцов. Было чудом, что серебряного оленя и тигра вообще удалось призвать, но они прорвались сквозь стражей Азкабана с жестокой эффективностью. Драко и Гарри по очереди переключались с защиты на наступление, что делало их дуэт максимально сильным. Драко не был уверен, как долго они сражались в руинах замка, который они когда-то называли домом. Он не был уверен, как долго они были втянуты в эту бойню, но его взгляд метнулся к длинным белым локонам. До боли знакомая фигура бежала через поле битвы. Он не видел отца во время всего боя и, честно говоря, надеялся, что тот вообще не появится. — Поттер, смотри! Гарри закончил отбиваться от Пожирателя смерти сильным Репульсо и посмотрел туда, куда показывал Драко. Там, в сторону Хогсмида, шли Люциус Малфой, Северус Снейп и сам Волдеморт. Проклятые трусы убегали. — Нам пора. — Гарри побежал, и Драко последовал за ним, не задавая лишних вопросов. Но вместо того, чтобы прокрасться за тремя людьми в Хогсмид, Гарри направился к агрессивной громадной иве. — Есть секретный вход, который ведёт в визжащую хижину, но нам нужно поторопиться. Драко не задавался вопросом, откуда он узнал об этом, наблюдая широко раскрытыми глазами, как Гарри потёр определённый узел на дереве. У самой земли открылся вход в тайный проход. Туннель был тесным и влажным, а их дыхание — частым и тяжёлым. Гарри отказался от любого источника света, поэтому они ползли почти в кромешной тьме. Когда по туннелю начал раздаваться шум, он понял, почему. Голоса становились громче, чем ближе они подползали ко входу. — Интересно, почему она не работает так сильно, как гласит история? Скажи мне, Северус. Скажи мне, почему! — шипение Волдеморта было громким и ясным. Свет, исходящий из комнаты дома, теперь проникал в туннель, и Гарри остановился, вытаскивая из кармана мантию-невидимку и набрасывая её на себя и Драко. Слава Мерлину, что её не оставили в сумке Гермионы. Когда парни приблизились к проходу, они увидели не самую приятную сцену. Волдеморт стоял посреди комнаты с Нагайной, что была заточена в пузырь, парящий посреди комнаты. Люциус молчал, его лицо отражало страх и тревогу, и он стоял в стороне вдоль стены. Снейп был перед Волдемортом и Нагайной, а его лицо, как обычно, не выдавало никаких эмоций. — Я думаю, вы сильнее какой-то глупой палочки, мой лорд. История всегда трактуется неверно, — протянул Снейп, но его лицо было бледным. — М-м-м, я так не думаю. Палочка с такой силой должна легко принять волшебника моего уровня. Но всегда есть причина, по которой палочки отказываются служить хозяину, и я думаю, что понял почему. Хочешь, я скажу тебе, Северус? — Волдеморт начал расхаживать по комнате, и Драко пришлось собраться с духом, услышав голос старого психа. Он надеялся больше никогда не услышать его так близко. Волдеморт не стал дожидаться ответа Снейпа, прежде чем приблизиться. — Бузинная палочка не может служить мне как следует, Северус, потому что я не её истинный хозяин. Бузинная палочка принадлежит волшебнику, который убил её последнего владельца. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Северус, Бузинная палочка не сможет по-настоящему принадлежать мне. Впервые в жизни Драко увидел, что мужчина испугался. Северус отступил назад, на его лице виднелись отчаянное желание убежать от происходящего. Но этого ему не удалось, потому что Волдеморт ударил Снейпа проклятием, которое у него не было никаких шансов победить. Драко двинулся вперёд, желая помочь мужчине, но тяжёлая рука на плече остановила его. Он с ужасом наблюдал, как Волдеморт связывает руки профессора. — Как бы там ни было, ты был сильным солдатом, Северус. Ты хорошо мне служил, и я сожалею об этом. — Хотя это звучало так, будто это был комплимент или даже извинение, это не было похоже ни на то, ни на другое. Тон Волдеморта был ледяным, а его лицо оставалось бесстрастным, когда он засунул голову Снейпа в пузырь. Крёстный Драко забился в конвульсиях, пытаясь вытащить голову из клетки, но Нагайна была слишком быстра. Рука Гарри сжала плечо Драко сильнее, наверняка оставляя синяки, когда они наблюдали, как змея вонзила свои клыки в их старого профессора. Волдеморт ничего не сказал, лишь взмахнув палочкой, и пузырь лопнул, сбросив Нагайну и Северуса на землю. — Иди, Люциус, пора нам найти твою семью, — приказал Волдеморт, жестом приглашая Пожирателя смерти следовать за ним. Драко не знал, что заставило его запаниковать, — заявление Волдеморта о его семье или шипение змеи. Как только демон, одетый как человек, и его слуга вышли за дверь, Гарри сбросил мантию и бросился к Снейпу, а Драко неуклюже последовал за ним. Слизеринец тут же прижал руку к двум колотым ранам, пытаясь остановить кровотечение. Он не мог думать ни о чём другом, повторяя слова, которые Снейп когда-то произносил, спасая ему жизнь. — Вульнера Санентур, Вульнера Санентур, Вульнера Санентур. — Его голос дрожал, но руки были сильны, когда он пытался закрыть раны. Северус отмахнулся от своего крестника. — Они ядовиты, и ты это знаешь, Драко. Не трать силы, болван. — Его голос был сдавленным, а лицо исказила гримаса боли. — Не волнуйтесь, профессор, мы вам поможем, — выдавил Гарри сквозь судорожный вдох. Он не любил Снейпа и не доверял ему ни капли, но он не хотел, чтобы тот умер. Он устал видеть смерть. — Неважно, вот, возьми это. Вам обоим нужно увидеть это. — Казалось бы, титаническим усилием Снейп поднёс палочку к виску. И Драко, и Гарри узнали серебристые нити воспоминаний, которые профессор доставал из головы, и Драко быстро наколдовал флакон. Снейп опустил воспоминания в стеклянную колбу. Мужчина умирал, но прежде он схватил Драко за руку: — Не совершай тех же ошибок, что и я. Защищай её всеми силами. Ты можешь быть напуган и не понимать мотивы моих поступков, но знай, что я всегда любил тебя как сына, которого у меня никогда не было. У Драко сжалось горло при мысли о потере человека, что лежал перед ним. Хотя было практически невозможно получить комплимент от этого человека, Драко всегда чувствовал его принятие и одобрение, тогда как Люциус никогда в жизни не похвалил бы своего сына. Северус был прав: Драко был в замешательстве, но он не хотел, чтобы Снейп умер. Он был единственным человеком до Регулуса, который когда-либо помогал ему защитить себя и своих близких. — Я тоже тебя люблю, — выдавил Драко, не желая, чтобы ненависть, которую он чувствовал ранее, окрасила последние минуты жизни мужчины. Он никогда не слышал, чтобы его крëстный хотя бы шептал что-то о любви, но он не собирался отказывать ему. Драко надеялся, что кто-то сделает то же самое и для него и не оставит умирать в одиночестве. — Поттер, подойди сюда, — потребовал Северус, его дыхание уже становилось прерывистым. Гарри повиновался и посмотрел в чёрные глаза мужчины. Лёгкая улыбка украсила губы Снейпа, и он втянул ещё один глоток воздуха. — У тебя глаза твоей матери. Мне так жаль, Лили. Одинокая слеза скатилась по его щеке, и, когда Снейп выдохнул, она оказалась последней.