Молоко и горький шоколад

— Ну… многое, сэр, — блондинка улыбается, — а вы? — Сложный вопрос, — супер снова смотрит на искусственный пруд, — раньше я думал, что люблю многое, а сейчас… едва ли с десяток вещей наберётся. Но я точно могу сказать, что я люблю своего сына. Я на многое готов ради него. — Вы для него точно настоящий герой, верно? — Пока он мне об этом не говорит. Напрямую, — добавляет Хоумлендер. — А вот вы — спасительница сегодняшнего вечера. Хоть что-то приятное мне сегодня запомнится. Джон не лжёт; с мисс Каллаган куда приятнее проводить время, чем в компании Технорыцаря и Зажигалки. Жаль только, что сегодня всё закончится. Особенно, если Джон продолжит придерживаться плана Сестры Сейдж, но сейчас… Просто хочется немного отдохнуть. — Вы мне льстите, — блондинка спокойно встречает его взгляд, — Не может быть, чтобы кроме меня вас здесь ничего не впечатлило. — Я не люблю ложь, — признаётся супер, — и никогда не лгу. И касательно нашей милой беседы — всё правда. — Приятно слышать. Только давайте сохраним это в секрете? Иначе папа со свойственной ему амбициозностью начнёт строить планы, а мне бы не хотелось ставить вас в неловкое положение. — Как скажете, — легко соглашается Джон, — однако мне бы хотелось кое-что уточнить. — Что? — удивляется девушка. — Ваше имя, — супер чуть наклоняется к девушке, — мы так мило общаемся, а я до сих пор не знаю, как вас зовут. И снова подвигается ближе к блондинке, садясь почти вплотную, прижимается своим коленом к её, чувствуя исходящее от неё тепло. — Меня зовут Джон, — улыбается Хоумлендер. — И я далеко не всем так представляюсь.