Молоко и горький шоколад

— Ты думаешь? — уточняет Хоумлендер, покосившись на сына; Райан самоуверенно задирает нос. — Ну, да, — он пожимает плечами. — Ей будет приятно, так ведь? Мама всегда радовалась, если я что-то ей дарил. Упоминание Бекки Бутчер раздражает до зубного скрежета; но нужно взять себя в руки — она мать Райана, и мальчишка любил её… любит, если до сих пор вспоминает. Хоумлендер устало разминает шею и улыбается сыну, треплет его по волосам. Пусть не думает, что папочку как-то задевают его слова… Просто есть темы, которые не слишком приятно обсуждать. И Ребекка Бутчер — одна из них. — И что ты предлагаешь? — спрашивает Хоумлендер, обнимая сына за плечи. — Я не хочу… появляться на людях. Просто… Ты сам понимаешь: популярность — такая тяжёлая ноша. — Мне пойти в магазин? — хмурится Райан. — Ну… ты сам предложил, — с усмешкой напоминает Джон. — А… что купить? — На твоё усмотрение, сынок, — успокаивает его супер. — Я полностью доверяю твоему вкусу. — А вдруг ей не понравится? Мы же не знакомы. Что, если я выберу что-то не то? — Зои пока нравится всё, что ты выбираешь, не так ли? — Хоумлендер добродушно смеётся, когда Райан вспыхивает сразу лицом и ушами. — Так что я полностью доверяю твоему вкусу. — Ну, ладно, — Райан ещё сомневается, но не возражает; Джон участливо похлопывает его по спине. — Идём, сын. Нам пора. Даже трогательно, что Райан так переживает из-за встречи с Дейдрой. Это хороший знак: значит, Штормфронт не убила в его сыне веру в людей.