Молоко и горький шоколад

Сдерживаться не получается; как только Райан скрывается в своей комнате, Хоумлендер хватает смартфон и начинает писать сообщение, набирает всякий бессмысленный бред, о том, как шумно в Башне, как Джону не хватает французских тостов Дейдры, потому в кафетерии Башни их готовят совсем не так, и что он, пожалуй, готов разрешить Райану завести котенка. Дейдра должна знать, что происходит в жизни самого Хоумлендера, как и то, что Джон беспокоится о ней, словно… Словно… Он замирает по середине коридора, тупо всматриваясь в экран. Они… они с Дейдрой правда близки? Или Хоумлендеру просто кажется? Джон очень хочет в это верить и неожиданно замечает, что иконка Дейдры в социальной сети меняется: вместо модельной фотографии в кружочке в уголке теперь селфи, где девушка намеренно акцентирует внимание на… Супер трепетно выдыхает: она хвастается его подарком! Этими нелепыми заколками с бантиками, которые выбрал его сын! Джон хочет вернуться к Райану и похвастаться, но… нет! Пусть это останется между Хоумлендером и Дей, которая точно будет рада получить от него комплимент. Как жаль, что ему нельзя публично комментировать её фотографию; «Vought» контролирует каждый шаг, и к его своеволию у них могут возникнуть вопросы, за которыми последуют некие последствия. А Джону меньше всего хочется, чтобы Дейдра страдала. Она… ему очень дорога. Супер лишь ставит «лайк» — благо, он анонимный, а затем, направляясь в свою комнату, расписывает в сообщении, какая Дейдра чудесная, как замечательно выглядит с новыми заколками и что он уже думает об их следующей встрече. Хоумлендер хочет, чтобы их первое настоящее свидание было незабываемым. Джон хочет, чтобы она улыбалась; потому что счастье Дей делает счастливым его самого.