Молоко и горький шоколад

— Нет? — недоверчиво повторяет Зажигалка; удивление сменяется истеричным смехом. — Почему «нет»? Это ведь всё для тебя. Я пошла на это ради тебя! Тебе не нравится? — Если бы на твоем месте был кто-то другой, я бы ещё подумал, — усмехается Джон. — Но ты в самом деле полагала, что я поведусь на твое вымя? Совсем ебанутая? — Но… Но!.. — её глаза блестят от слёз; Зажигалка втягивает голову в плечи, прикрывает руками голую грудь, совсем забыв о своей роли томной жрицы. — Сейдж ведь сказала!.. — То есть, ты послушала Сейдж, я правильно понял? — рычит Джон, напирая на Зажигалку. — Ты послушала Сейдж, которую я, мать твою, вышвырнул из Башни?! — Я… Лекарства… Они… — Не мямли, блять! — выдыхает с раздражением супер. — Ненавижу, когда мямлят! — Я… Я хотела порадовать тебя… — Меня? В самом деле? — супер пренебрежительно отворачивается; вести с ней осмысленный диалог попросту бесполезно. — Что ты получила в итоге? Молочные сиськи? Ты выглядишь сейчас хуже героиновой наркоманки. И ты думаешь, что у меня на эту хуйню встанет? — Я… ради тебя… — Зажигалка едва сдерживается, и Джона всё это окончательно утомляет. Подскочив к Зажигалке, он хватает её за шею, сжимает, перекрывая доступ к кислороду. Она взвизгивает, бестолково перебирает ногами, когда Хоумлендер приподнимает её над полом, держа за горло; глаза супера загораются красным. Зажигалке давно пора… зажечь.