Молоко и горький шоколад

— Это… Это всё якобы для меня? — тянет Хоумлендер, с опаской поглядывая на Зажигалку. — Всё ради меня? — Всё, до последней капли, — Зажигалка вдохновленно вздыхает; выдавив на руку немного молока, она облизывает пальцы; Джона передёргивает. — Я знаю про твой маленький секрет, и я готова дать тебе всё, что ты хочешь. Это ради тебя, мой малыш. Возьми меня, я ведь тебе так нужна. Супер напряжённо сглатывает; нет, если бы такое для него сделала Мэдди… или Дей… Джон бы не устоял — с Мэдлин его связывало слишком много, а Дейдру он выбрал сам, но… Да, его фантазия осуществляется прямо здесь, Зажигалка потакает его фетишам и готова на всё, чтобы… что? Джон отходит, нервно отряхивая пальцы. Нет, это слишком; Хоумлендер ведь не животное, чтобы бросаться на любой кусок мяса. Зажигалка для него непривлекательна, неинтересна, и, если бы она всю эту энергию направила в работу, то супер проникся бы к ней уважением, однако она продолжает страдать хернёй, и вообще… Джон не мог разочаровать Дейдру. Или расстроить её. Как можно вестись на чьи-то сиськи, если уже состоишь в отношениях?! Почему Дейдре должно быть больно из-за нездорового влечения Зажигалки? — Я буду принимать ещё больше таблеток, — продолжает Зажигалка, — чтобы у моего супера всегда было свежее молочко. — Ага, — безэмоционально выдаёт Хоумлендер. — Вот, — она подходит ближе, подаваясь к суперу голой грудью, — возьми в рот мой сосок. Попей молочка, успокойся. Я знаю, что у моего дорогого Хоумлендера был тяжёлый день. А потом… ты можешь сделать со мной, что угодно. Я буду твоей. Джон хмыкает; блять, ещё и брать это в рот… почему всё происходит именно с ним и Зажигалкой? Это Дей полагалось кокетничать и говорить непристойности; тогда бы беседа быстро перешла в горизонтальную плоскость. Но перед Хоумлендером — именно Зажигалка, которая изображает актрису из фетиш-порно. Коротко выдохнув, супер пригвождает Зажигалку немигающим взглядом. — Нет, — чеканит он, брезгливо кривя губы. Улыбка Зажигалки меркнет.