Молоко и горький шоколад

— То есть… ты не против, если мы с Дейдрой будем встречаться? — осторожно уточняет Хоумлендер. Райан пожимает плечами. — Ну… она же тебе нравится, так? — сын хитро улыбается. — А если кто-то нравится — надо ему об этом сказать. Только без меня! Я не хочу на это смотреть. Давай ты будешь со своими отношениями разбираться сам, хорошо? Я же не прошу тебя идти со мной, когда собираюсь гулять с Зои. — А что, у вас с Зои всё серьёзно? — усмехается Джон, на что Райан кривится и мотает головой. — Нет, мы просто друзья, — заявляет Райан, встряхивая челкой. — А у вас с Дейдрой — другое! Но Дейдра… ничего такая. И я… я хотел бы, чтобы ты был счастлив. А Дейдра, кажется… делает тебя счастливее. — Ох, сынок… Джон растроганно улыбается, тронутый словами сына; Райан кажется взрослее и серьёзнее самого Джона, который всё ещё с трудом ориентируется в общении с людьми. Суперу даже с собственными чувствами сложно разобраться! Хоумлендер судорожно выдыхает, стараясь сдержать скупые мужские слёзы: его сын уже вырос, и от этого немного грустно. Но… у них с Дейдрой могут быть дети. Это же нормально, когда два человека любят друг друга. Джон крепко обнимает сын, жалея лишь о том, что не нашёл его раньше. И что с Дейдрой они встретились только на вечеринке Вернона.