Эпилог
30 июля 2024 г., 21:07
Секс до смешного быстро их сблизил. Отто часто приходил к ним, чтобы просто поболтать с Игорем или подержать на руках малышку. Они выходили на не слишком долгие свидания в кафе — Игорь все еще не мог оставить дочь надолго, да и ужасно по ней скучал уже спустя два часа, что сильно сказывалось на общем настроении. Для Отто это было очевидно, да и он сам с радостью был рядом с его дочерью, нося на руках и нежно с ней сюсюкаясь, глупо улыбаясь. Она была такой дивной и так похожа на Игоря, что у Отто все в груди сладко замирало.
В одно из домашних свиданий Игорь выглядел… непривычно. В общем, примерно таким он был еще в начале их знакомства: хмурый, в своих мыслях, слишком задумчивый, но с момента, как они сблизились, все поменялось. Он стал мягче и расслабленнее, чаще улыбался, а уж если кормить вовремя и трахать качественно — так вообще самое доброе существо! Игорь в самом деле от хорошего секса добрел и даже становился более с ним ласковым. Не то чтобы Отто этим пользовался — просто иначе не мог. В постели он был крайне хорошим любовником, по-долгу его вылизывая, лаская и трахая. Кончал Игорь за ночь порой по четыре-пять раз, а недавно Отто довел его до множественного — еле рукой успел его рот зажать, чтобы он не закричал. Да и сам Отто едва от восторга не запищал. Это ж насколько Игорь горячая штучка! Отто не выдержал, на перекуре с другом словом обмолвился, мол, пламя у него, а не омега — чувствовал, конечно, что поступает, как мужлан какой-то, но как молчать-то о таком?!
— Игорь? Все хорошо? — спросил Отто, жуя. Из кулинарии Игорь был силен только в пельменях и в том, чтобы разогреть готовое, так что это взял на себя Отто, хоть и вид кухни его немного напрягал, но он быстро привык и повторял себе, что это не навсегда.
Игорь поднял голову, оторвавшись от укачивания Кости, которая только-только удосужилась оторваться от его груди. Все эти моменты умиляли Отто так же, как и Игоря.
— С чего ты взял, что что-то не хорошо?
— По твоему лицу, — вздохнул Отто. — По тебе все видно куда сильнее, чем тебе кажется.
Игорь поджал губы и удобнее устроил малышку в своих руках. Та причмокнула и рефлекторно улыбнулась — сытая, у теплой груди, она явно была счастлива, и выглядела абсолютно прелестно. Отто сам невольно глупо улыбнулся ей.
— Бывший узнал, что у него дочь. Звонил мне разбираться, я его к черту послал и сказал, что если придет, я его в баранку заверну. И что Константина по всем документам без отца.
— Может, стоило добавить что у нее уже есть претендент на отца? — приподнял он бровь. — И что он два метра и в длину, и в ширь.
— Ты думаешь, что мне надо прятаться за кем-то сильным? — насмешливо приподнял бровь Игорь.
— Я думаю, что я, как твой альфа и, напоминаю, претендент на роль отца, должен защищать вас, а ты должен помнить, что всегда можешь опереться о меня. Что тебя есть, кому защищать.
— Не то чтобы я в этом нуждался, — хмыкнул он.
— И все-таки. Помни об этом, — он встал и, отставив тарелку, подойдя к Игорю, нежно погладил его по плечам. Игорь растерянно моргнул. Одно дело было думать о том, какой Отто сильный и все такое, и совсем другое опереться о него. Это почти будоражило. Он растерянно посмотрел на него и Отто приободряющие улыбнулся.
Первое время была тишина, и Игорь решил, что это был просто писк для вида. Якобы вот он, отец! И вообще, он пытался! А злой омега отобрал у него ребенка, а он ведь так хотел его! Ну, почва для очередной байки о том, какие омеги суки. Хотя от мысли, что его дочь могла оказаться на руках этого мудака Игорь как холодел. Это было бы пыткой для него и он ни в коем случае этого не допустит!
В один из вечеров, когда Игорь укачивал малышку, а Отто, сидев рядом, обняв его, рассказывал мерным голосом, что нового на работе. Игорь шутил, что для Костика это почти как колыбельная!
В дверь позвонили, и они синхронно подняли голову.
— Подержи, пойду гляну, — Игорь мягко передал дочь в его руки и встал. Отто проводил его взглядом и, когда услышал мужской голос, напрягся.
Он нахмурился, вслушиваясь. Слышал, что повышался тон, слышал, что все это было явно небезопасно — он достаточно слышал, как говорят люди, которые собираются начать драться.
Поджав губы, он уложил малышку в люльку и встал. Игорь дернулся, обернувшись. Мужчина оказался вполне себе симпатичным, даже в форме, но…
— Игорь, иди к дочери, — мягко попросил Отто, положив руку на его плечо.
— Но… — начал было он.
— Это че, ебырь твой новый? — выплюнул мужик.
— Игорь, иди, — попросил Отто и Игорь, что странно, послушался. Почему-то вот так, рядом с Отто, ему захотелось, чтобы все решили за него. На самом деле беременность и роды сильно его изменили. Он не давал себе осознать эти изменения, боялся их, но рядом с Отто становилось легче.
Он вернулся к дочери, взял ее на руки и отошел подальше. Звуков особо никаких не было, говорили они на пониженных тонах, и Игорь ничего не мог разобрать. Кроме того, что он понял, что ему приятно. За него вступились, его защитили. Это… никогда такого не было, и сейчас Игорь наслаждался этим, понимая, что это именно то, чего ему не хватало, чего он по-настоящему хотел.
Дверь захлопнулась, и Игорь повернулся.
— Мы просто поговорили, без мордобоя, — сказал он, забыв, что Игорь совсем не тот омега, который был бы против мордобоя. — Неприятный тип, — поморщившись, он подошел ближе и, погладив Игоря по плечам, сказал: — Переезжай ко мне, малыш, а? Мне не нравится, что он может явиться сюда, когда угодно, а меня не будет рядом.
— Я могу постоять за себя, — спокойно сказал он.
— Я очень этому рад. Но ты хочешь защищаться с малышкой на руках? Или хочешь расслабиться?
Игорь поджал губы и осмотрелся. Да, он сам думал о переезде и понимал, что он ему необходим, но будто не был к этому готов. Он так привык к этому месту, к этому дому, покинуть его… Так быстро. Отто, заметив смятение в его лице, сказал:
— Тебе не надо продавать эту квартиру или что-то такое. Можешь приходить сюда или, когда устанешь от нас, будешь ночевать тут.
— Как устану? — Игорь удивленно захлопал глазами. Пока что он был так привязан к дочери и к Отто, что не мог такого представить!
— Дети в какой-то момент становятся очень крикливыми и нервными. Иногда от них надо отдыхать. Или позволить себе по ним соскучиться. Я, если что, не давлю на тебя, просто предлагаю. Подумай об этом, — он улыбнулся и, склонившись, чмокнул его в кончик носа.
Игорь растерянно моргнул и сказал:
— Хорошо.
— Что?
— Мы можем переехать к тебе.
— Ого, — рассмеялся он. — Быстрое решение. Что ж, тогда на днях, да? Помогу тебе с вещами. Детскую обустроим по твоему вкусу, да?
Игорь глупо улыбнулся. Детская. У его дочери будет своя комната, а не только уголок. Конечно, он очень старался и над этим уголком, но! Своя комната. В которую она обязательно переедет, когда чуть подрастет — сейчас она была слишком маленькой и спала в люльке возле дивана, на котором спал Игорь. А сейчас… люлька будет стоять у большой кровати в их спальне. Игорь стоял, думал об этом, и хоть тоска от мысли, что ему придется покинуть эту квартиру, никуда не девалась, появлялось и новое чувство теплоты и нежности. Они будут просыпаться и засыпать в одной постели, Отто так же, как и он, будет вставать к проснувшейся дочери. Завтраки, ужины… совместные выходные.
Да, это было правильное решение, с которым Игорь не видел смысла временить.
Он посмотрел на него и улыбнулся, и Отто счел эту улыбку как полное и окончательное согласие.
Потянувшись вперед, он нежно поцеловал Игоря, а после спустился ниже, коснувшись губами лба Константины. Та в ответ сладко причмокнула.
Они, определенно, были самими счастливыми.
— Ты, смотрю, не любишь затягивать.
— После того, как мы несколько месяцев глазки друг другу строили? — фыркнул Отто. — Будь моя воля, я бы тебе прямо сейчас и предложение сделал.
Игорь дернул плечами и сам потянулся к нему за поцелуем. Казалось, чувства его просто переполняли.
*
Предложение Отто и вправду сделал быстро. Кажется, в первый же раз, когда Игорь решился оставить дочь у Прокопенко больше, чем на пару часов. У них вышло долгое, полноценное свидание. Была долгая прогулка, театр, дорогущий, роскошный ресторан. Игорю сначала было непривычно и так странно, но рядом был Отто и Игорь быстро расслабился. А потом было кольцо, и Отто на одном колене, и Игорь, который рот зажал, чтобы не издать всяких непотребных звуков. Игорь, несмотря на то, что уже считал Отто отцом своей дочери (как и сам Отто) все равно не ожидал так быстро. И вместо «да» смог только оголтело кивать головой. Со свадьбой, правда, пришлось повременить, Игорь уж точно не собирался устраивать праздник, пока Костя такая маленькая! Ждали, пока та твердо будет ходить на ногах и не перейдет с груди на полноценное питание. Игорю как-то не хотелось посреди праздника бежать в туалет, снимать пиджак, расстегивать сто пуговиц и кормить дочь. А так все вышло более, чем спокойно! А еще дочь, под мягким руководством тети Лены, гордо несла им колечки на небольшой подушечке. На родителей она смотрела с таким восторгом и обожанием. Она вообще очень часто залипала, глядя, как они обнимались, говорили и целовались. Издавала такие довольные звуки, что они оба невольно смеялись. И сейчас шла, в белом платьице, с торчащими во все стороны неподдающимся расческе кудряшками, и сияла, глядя на них. Она, казалось, была влюблена в их любовь. Когда они надевали кольца, она стояла, закинув голову, крепко сжимая руку тети Лены. Такая влюбленная, такая счастливая — Отто называл ее плодом их любви. Игорю казалось странным: ну, при всей его любви к Отто, малышка была исключительно плодом любви Игоря. А потом он понял. Она расцветала, сияла и улыбалась, потому что росла в их семье, в их доме, полным любви, принятия и счастья. Да, она была плодом их любви, Игорь это понял. Отто говорил клятву, глядя ему в глаза и сжимая его руки. Так спокойно, уверенно, и Игорь верил. Боги, он никому так не верил, как ему, и знал, точно знал, что эта вера никогда его не обожжет. Но после… Отто опустился на одно колено и, мягко взяв дочь на руки, пообещал и ей, что будет любить их и в горе, и в радости, никогда не бросит и всегда будет с ними, чтобы они улыбались так, как она сейчас. Он нежно поцеловал ее в щеку, она пискнула, смотря на него влюбленными глазами. Отто и впрямь стал первой любовью своей дочери. Игорь незаметно утер глаза, широко улыбаясь. Господи, он дал ему лучшего мужчину, который в самом деле был бесконечно влюблен и в Игоря, и в их дочь. Игорь знал точно, что он никогда не навредит им, защитит и сделает все, что возможно, чтобы они были счастливы. Им разрешили поцеловаться. Это был невинный, очень нежный поцелуй — только так они целовались перед дочерью. Она вцепилась ручкой в пиджак Отто, и довольно рассмеялась. Игорь широко улыбнулся в поцелуй. Боги. Разве можно быть более счастливым?*
— Ну, матка у вас, конечно, как из учебников, жаль, что без дела простаивает! — похвалил Отто, опустив накидку, которую продолжал использовать с Игорем уже просто по привычке, хотя он в ней уже не нуждался. — Да вы что? — Игорь едва не заржал, будто вот впервые услышал от Отто намек на второго ребенка. Он вообще в этом плане был осторожным. Пока Игорь сам не сказал, что начал об этом думать, Отто молчал, и только после начал намекать, спрашивая, что же там Игорь надумал. А на очередном осмотре уже просто не сдержался. — Ага. Красота ж! И не при деле! — он покачал головой, поцокол и нежно погладил по колену. — Так что вы думайте. Игорь кивнул и, когда рукой Отто скользнул ниже, Игорь сказал: — Не сегодня, ладно? Отто спокойно кивнул. У них и правда осмотры очень часто кончались сексом, Игорь еще на подходе чувствовал, каким мокрым был, как ему нравилось, когда все происходило на этом кресле, и он был таким открытым и доступным. Но еще Отто не было страшно отказывать в сексе, он никогда не обижался и не настаивал. Нет — значит нет. Игорь чувствовал себя безопасно. Когда Отто вышел, Игорь аккуратно слез, натянув штаны и, пройдя ширму, сел напротив Отто: — Ну и с чего посоветуете начать? — О чем ты? — Отто приподнял бровь. — Подготовка к беременности. Отто медленно моргнул, а после широко улыбнулся. Он понимал, что рано или поздно это случится, и все-таки все равно был так рад услышанному, будто бы не ждал подобного. — Игорь… Уверен? — спросил он с широкой улыбкой и мягко взял его руку в свою, поглаживая костяшки. Игорь улыбнулся ему в ответ. Если бы Отто только знал, что Игорь готов был рожать от него сразу же, как восстановился после дочери… — Да, уверен. Пора. Так что прописывай, что там надо, и пойду анализы сдавать. Отто улыбнулся еще шире и, склонившись, расцеловал его руку: — Я так рад, душа моя, так рад, ты не представляешь. Я всегда хотел двоих и, знаешь, до знакомства с тобой думал, что когда ж двоих в моем возрасте успеется? А тут вы. Целая семья! Мне так повезло с вами. Игорь смотрел с нежностью за тем, как тот целовал его руку, как шептал благодарности. У него даже мысли не было спросить у Отто не станет ли он, например, меньше любить Костю из-за того, что у них появится второй ребенок, но от Отто? Это было безумием, ведь Костик для Отто была родной, он ее обожал и так сильно любил. Мог долгими вечерами сидеть с ней, помогая ей с развивашками, укачивать ее, читать сказки и подолгу гулять с ней. Он был без ума от нее, и Игорь был уверен, что его огромной любви точно хватит на их всех. Отто назначил ему анализы, сказав: — После я тебе назначу уже от них отталкиваясь витамины. Так, еще к терапевту, конечно, заскочи, он тебе даст направление к другим врачам, тоже просмотреться надо. — Офигеть. А че так сложно? — фыркнул Игорь. — Может ну его? Я в прошлый раз отлично забеременел и без всяких витаминов и врачей. — Чудесная идея, — широко улыбнулся он, и Игорь уже поверил в то, что избежит всей это беготни. Но Отто так же резко перестал улыбаться: — Если бы твоим мужем не был врач. Так что везде проверишься. Я тоже начну пить нужное. — И тебе что-то пить нужно? — изумился Игорь. — Конечно. Чекап тоже сделаю по здоровью, подтяну, что надо, уберу полностью алкоголь, ну и для повышения качества сперматозоидов тоже надо бы попить всякое. Игорь уставился на него: — Ну, знаешь ли, у нас чудесная Костя и без всякого повышения качества сперматозоидов появилась. — Да. Отлично. Больше не будем рисковать. Игорь тяжело вздохнул и кивнул. Отто снова широко улыбнулся. Он был в полном восторге! — Сегодня сходим в ресторан, хорошо? Отпразднуем это решение. Игорь поглядел на него и улыбнулся, кивнув. Игорь был крайне доволен всей этой подготовкой, потому что еще она включала в себе Мальдивы — Отто сказал, что Игорю нужно подышать приятным бризом океана, походить в тишине и привести нервы в порядок. Дочь почти полностью взял на себя сам Отто, давая Игорю вдоволь побывать наедине с самим собой. Хотя дочь у них проблемной совсем не была, и даже в свои четыре года очень ясно изъявляла свои желания. Так, когда Игорь приходил после вечерней прогулки, тут же подходила к нему и с серьезным лицом говорила, что хочет к нему на ручки. Игорь, улыбаясь, тут же подхватывал ее, и та довольно висла на нем. Она вообще у них была ужасно-тактильной, и одинаково любила виснуть на них двоих, разве что это внезапное папино уединение ее немного растеряло, поэтому вечером она вот так висла на нем. Отто вместе с Игорем пил разные витамины, отказался полностью от алкоголя и сам старался не стрессовать. Когда анализы у обоих было отличными и чудесный день икс случился, Отто, расцеловывая низ его живота, услышал тихий смешок. — Щекотно? — Нет, — Игорь за лицо мягко потянул его вперед, и Отто послушно потянулся к нему ближе. Коснувшись его губ, он сказал: — Просто мы так долго и тщательно к этому готовились, что я так волнуюсь, будто это мой первый раз. — Ну, это наш первый секс без презерватива, — хмыкнул Отто, и Игорь улыбнулся. В плане контрацепции Отто был крайне ответственным. Игорь выдохнул и поцеловал его, наслаждаясь. Это и вправду был особенный секс. Отто был таким нежным с ним, таким ласковым, Игорь как никогда чувствовал себя любимым, таким важным и ценным. Несмотря на то, что оба понимали, что с первого раза далеко не факт, что что-то получится, оба отнеслись к этому разу по-особенному. — Не поверишь, — цокнул Игорь. — Да? — Отто поднял взгляд, оторвав его от какого-то журнала. — Или твоя подготовка такая чудесная, или я просто крайне плодовитый. Судя по срокам, чудо случилось в первые попытки. И плавно опустил на столик рядом тест. Отто моргнул, будто не до конца понимал происходящее. Посмотрел на тест. Еще раз моргнул. А после так широко улыбнулся и резко поднялся, сжав Игоря в своих объятья и, расцеловывая его лицо, засмеялся от счастья. В Игоре в этот момент что-то перевернулось. Он вдруг осознал, что сейчас беременный от мужчины, которого очень этого хотел и ждал, который любит его, который будет заботиться о нем. И, если в беременность ему будет плохо, то Игорь может просто положиться на Отто. Лечь и отдыхать, пока Отто приготовит поесть и позаботится об их дочери. Осознание, что ему в самом деле больше не надо защищаться, было таким ярким, что он едва не разревелся от восторга. О Боги… Боги… Он так счастлив, ему так повезло. Отто крепко обнял его, и Игорь так же жадно вжался в него. — Ну, — дрожащим от счастья голосом сказал Отто, — завтра попрошу вас ко мне на прием. Надеюсь, вы выбрали, у кого будете вести беременность? Игорь рассмеялся и кивнул. Отто привык, что Игорь немногословен, особенно в такие моменты, но ему это было неважно, он видел его лицо и его сияющие от счастья глаза, и все понимал: понимал, что Игорь делит каждую эмоцию с ним. Отто и вправду оказался очень заботливым, Игорь о таком и мечтать не мог. Каждый вечер Отто звонил Игорю и спрашивал, нужно ли купить что-то особенное для него? Что-то вкусное? И, приходя домой, помимо привычных угощений для дочери, которая выхватывала их с блестящими глазами, он приносил то, что просил Игорь. Он интересовался его состоянием и здоровьем, с самых первых дней забирал тяжести, делал массаж для ног и поясницы, так что Игорь в какой-то момент и забыл, что у него должна отваливаться спина. Отто и дня не пропускал, всегда занимаясь его мышцами. Составлял даже рацион для Игоря так, чтобы его максимально не мучил токсикоз — и это в самом деле сработало — и на осмотрах был очень аккуратным и очень сильно его хвалил. Игорь был самым счастливым. О нем так заботились и так любили, окружали заботой и комфортом, Игорю было так хорошо и защищено. Он стал ловить себя на мысли, что поскорее хотел в декрет — заниматься только своей беременностью и дочерью, которая сама вызывала большой интерес к скорому пополнению и интересовалась, как же малыш попал папе в животик? Отто тут подошел со всей своей ответственностью, и дочь все узнала ровно в тех словах, в каких это называется. Вечером Игорь поинтересовался у Отто, не слишком ли рано и откровенно? Отто вздохнул: — Игорь, я не показал ей порнуху, я назвал вещи своими именами. Ты же не назовешь, если что, печень каким-нибудь камушком? Член — это член, вульва — это вульва. Как видишь, она все восприняла спокойно и более того, у нее была абсолютно здорова реакция? — Это какая? — Игорь приподнял бровь, не припоминая какой-то реакции. — Никак, — он хмыкнул. — Ровно так же, как если бы я ей рассказал, как сердце качает кровь. Здоровая реакция ребенка без табу, когда ребенок потом стесняется рассказать папе, что у него месячные начались. Кстати, про менструацию я ей тоже сам в лет десять расскажу. Игорь замялся. Ну, Отто звучал здраво, особенно про месячные — Игорь так и не смог сказать отцу, просто думал, что сгорит от стыда, как он доставал прокладки это вообще было отдельной историей… Лишь бы отец не узнал! Возможно, не будь у них табу на все эти словечки, то все было бы проще, но… — Отто, дорогой, но возвращаясь к названиям. Если я скажу в обществе слово «печень», никто не среагирует, а если «вульва», то… — Тоже никто, — хохотнул Отто. — Вульва — это орган, это слово обычно не вызывает никаких чувств. В отличии от… — он вполне однозначно посмотрел на Игоря, погладил его по колену и, скользнув рукой вверх, прохрипел: — киски. Игорь дернулся, покраснел и, мотнув головой, сказал: — И все-таки… — Я понял. Игорь, ей нужно называть вещи своими именами. Чтобы она понимала, что ее там никто не имеет права трогать, а с недавнего время даже ты. Это очень важно. Во-вторых, знание, как вещи называются, снижают возможность ей стать жертвой педофила. — Ты… — начал возмущенно Игорь. Да как он вообще такое говорить может?! — Малыш, включи на секунду мента. У меня та же реакция, если я думаю о подобном, это ужас, который еще не ясно, как пережить, и, чтобы такого не случилось, я хочу снизить все риски с самого начала. Игорь поджал губы, посмотрел на него и плавно кивнул. Точно. Отто трезво рассуждал. Если Игорь истерично зажмурит глаза и в ужасе начнет от этого отмахиваться, то это никак не защитит его дочь. О таком и вправду страшно даже думать, но, как полицейский, Игорь знал, что это трагедия так же была статистикой в конце квартала. И чтобы ее избежать — надо действовать. — Прости, — выдохнул он. — Ты прав. Если это поможет снизить риск, то… хорошо. Может это из-за моих табу в голове… — Скорее всего. Ты ведь смог попросить меня купить прокладок только спустя год отношений, а как ты скрывал от меня, что у тебя месячные? Мы могли бы заниматься сексом и кайфовать, а ты вместо этого врал и краснел, а я ломал голову над тем, что же случилось с Игорем и почему он так охладел. И это еще при том, что я твой гинеколог! — Да понял, — отмахнулся Игорь. К счастью, все это смущение было в прошлом, теперь Отто знал, какая марка прокладок нравится Игорю, сколько капель, а если в первый день у Игоря странно тянул живот, то он тут же рассказывал Отто, с которым они выясняли причину внезапных болей. — Спасибо тебе, Отто. Ты тут самый здравомыслящий, кажется. — Я рад, что психотерапевт помог тебе хоть в некоторых вопросах, — улыбнулся ему Отто и, обняв за шею, притянул к себе, поцеловав. Игорь ответил ему с благодарностью за то чувство свободы, которое он смог ощутить после врача и заботы Отто. Смог почувствовать себя таким же, как и все другие омеги. Красивым, просто по-другому. И, кажется, впервые стал замечать на себе взгляды альф, даже когда он был с кольцом. На УЗИ Отто нервно сжимал руку Игоря, и тот спросил: — Ты че? Думаешь, че-то новое там увидишь? Врач рассмеялась, а Отто возмущенно глянул на Игоря. — Я увижу своего ребенка, Игорь. Впервые! — О боги… На фоне тебя я — безэмоциональный камень. — Игорь, я очень тебя люблю, но, прости ради Бога, на фоне настоящего камня ты все равно будешь более безэмоционален, чем он. Игорь в ответ больно сжал его руку и усмехнулся. Оба знали, что это шутка, и эмоции Игорю были не чужды, как и любому другому человеку. Он так же радовался, так же любил, так же смеялся, как любой другой человек. И, порой, эмоций в нем было даже больше, чем в Отто. Просто в некоторых ситуациях его каменное лицо до сих пор крайне удивляло Отто. — Так… ну, вы немного ошиблись, — сказала женщина, и Отто, подняв голову, всмотревшись в экран, раскрыл рот. Игорь очень заволновался, что все вокруг все поняли, а он нет! Глядя на вытянутое в удивление лицо, Игорь задергал его рукой: — Эй! Что ты там увидел? Мне ничего непонятно! Все хорошо?! — А говорили, что безэмоциональный, — хихикнула она. Отто накрыл его руку второй своей рукой и, посмотрев на Игоря, пробормотал: — Игорь… душа моя… их двое… Игорь медленно моргнул, будто не понял с первого раза, а после удивленно вдохнул, еще сильнее сжав руку Отто, кажется, до синяка. Слов не нашлось, он просто бешено тряхнул его рукой и широко заулыбался. В глазах блеснули слезы. Двое! Господи, двое! Восторг стал комком где-то в горле, глаза заслезились, это было… Отто склонился к нему, крепко обняв и ткнувшись лицом в его шею, тихо всхлипнув. Игоря размазало окончательно. Он с трудом сдержал слезы, жмуря глаза. Двое… Двое! И все это… УЗИ, Отто рядом, Отто, который так рад, который почти что заплакал от счастья. И как это было тогда, в первый раз? Ни счастья, ничего, только пустота и холод, с которым он встретил свою дочь, хоть и сейчас горячо любил ее. Но сейчас… Все так хорошо, все так идеально. Игорь посмотрел Отто в глаза, в его глаза, сияющие счастьем и слезами, и широко улыбнулся дрожащими губами, прошептав: — Я люблю тебя. — И я люблю тебя. Вас, — отозвался он в ответ, утерев одинокую слезинку с его виска. Дома Константина была в полном восторге. Все переспрашивала, точно ли их два, как скоро их увидит и почему их два? Тут Отто, конечно, мог бы снова вдариться в биологию, но смысла в этом уже не видел, так что ответил: — От сильной любви. Костя надула губы: — А тогда почему я только одна? Ты тогда не сильно папу любил? Игорь с Отто переглянулись. Костик вообще не знала, что она от другого мужчины, и оба родителя с болью думали о моменте, когда придется об этом рассказать. И придется ли? Игорь не видел ничего ужасного в том, чтобы она об этом так и не узнала. К чему это? Ведь Отто с ними почти что с начала беременности, а что до другого… Ну, это такие мелочи. Ведь если не Отто, то кто ее отец? Тогда, выходит, никто. Отто сказал: — Ну, понимаешь… Любовь была одинаково сильной, просто чем больше лет проходит — тем более концентрированной она становится. Ну, то есть, помнишь тот забродивший компот у тети Лены? — Ой, он не фкусный был… — поморщилась она. — Ну, зато добротный, — рассмеялся Отто. — Любовь тоже, солнце, такой бывает. Невкусной, но очень хорошей. Костя непонимающе на него уставился. — Как молковь?.. — Ага, — рассмеялся Игорь, погладив ее по волосам. Ну да, овощи она, как любые дети, не любила, но знала, что очень полезны. Костя сморщила носик. Она посчитала, что жизнь у взрослых какая-то невыносимо ужасная — даже любовь у них похожа на мерзкую морковь. К счастью, хоть не тушеную… Этого бы она просто не пережила и приняла бы твердое решение ни в коем случае не взрослеть, чтобы не пришлось любить папу и отца любовью-морковью… Двое… Игорь много об этом думал. На работе, с Юлей и Димой, на ужине радующихся Прокопенко. Смотрел на Отто и снова думал. В конце Отто заметил его странное лицо и поинтересовался уже дома, пока Костик игралась в своей комнате с куклами: — Тебя что-то тревожит? Спина болеть начала? Болит где еще? — Нет, все хорошо, — сказал он, коснувшись своего уже округлившегося живота. Пожалуй, в самом сильно восторге от того, что рос живот, была Костя. Теперь Игорь смирился, что его живот всем нужно полапать — Отто, который медленно гладил его, если лежал рядом, и Костя, которая, становясь на стул, просила снова поздороваться с братиками. Сотый раз. За час. Игорь себя таким затроганным не ощущал даже на шестой месяц Кости — та в то время висла на нем каждые пять минут, трогала его за волосы, лицо, руки, и Игорю хотелось с ором от нее убежать. К счастью, Отто тогда отправил его пару дней передохнуть, а сам, вооружившись смесями, остался с Костей. Как же Игорь тогда был ему благодарен… — Уверен? Ты будто серый. О чем думаешь? — Я… Отто, есть кое-что, о чем я волнуюсь. То есть я, конечно, справлюсь, но… — он посмотрел на Отто. — Я боюсь, что дети пойдут в тебя. — В смысле? — не понял он. — У меня вроде нет никаких проблем с характером или внешностью, — рассмеялся он, такой расслабленный и спокойный, во всем уверенный. — Я про габариты. Ты крупный мужчина. Если они в тебя? Как я их выношу? Просто… — он потер лоб. — Как бы я не был счастлив, не могу отделаться от мысли, что лучше бы он был один. Отто уставился на него. Он и вправду был показательным альфом — гормоны все обеспечивали так, что забота об Игоре и их потомстве стала для него априорной. Быть с ними, все делать для них — разве можно иначе? Отто был с ними всегда. Мыслями и сердцем, если не мог телом. Заботился и обожал, делал все, чтобы они были счастливым. Но так же у этого была и оборотная сторона. С которой никто из них предпочел бы не встречаться. — Не понял. Ты не рад нашим детям? — Рад, — отозвался Игорь удивленно. — Просто… страшно. Если они оба крупные, то лучше бы… лучше бы был один. Боюсь, что не справлюсь, или что будет очень тяжело. Что придется делать кесарево, а его я вообще боюсь. Отто нахмурился, углядев в этом всем какое-то обвинение, а еще — опасность. Игорь хочет одного… Что тогда сделает со вторым? Может, он хочет навредить ему? Все эти мысли были настолько несвойственны Отто, настолько нетипичны — они все и полностью были явлением его инстинктов в такой уязвимой фазе, как ожидание потомства. С таким же рвением, как он заботился о них, так же жадно он готов был их защищать. Даже когда скачущие гормоны и инстинкты иррационально углядели эту опасность в Игоре. — Я не понимаю, Игорь, ты не хочешь второго ребенка? Может, хочешь избавиться от него? — начал налегать он, сам с трудом понимая, что он говорит и почему. Просто в этот момент им так безумно-сильно владел страх, эта иррациональная идея, якобы Игорь хотел навредить одному из них. Что он хотел одного, а второго не хотел, и теперь он собирался избавиться от второго. Именно такая картинка сложилась в голове альфы, который все возможное время тратил на заботу об Игоре и их детях. — Ты что несёшь такое?.. — пробормотал удивлённо Игорь. Как он мог хотеть избавиться от того, кого они так долго планировали и готовились? — Это ты что несешь? — помрачнел Отто, показался таким холодным, диким. Опасным. Игорь чуть отодвинулся, сгруппировался — тело вспомнило само, как надо защищаться от противника, который сильнее его. — Хотел одного, значит, так второй тебе не нужен?! — Отто… — пробормотал Игорь, ничего не понимая. Откуда Отто взял, что Игорь собрался избавляться от ребенка? Как Игорь вообще мог такого хотеть? Ему было страшно перед такой беременностью и тем, как хорошо он справится, ни о чем другом речи не шло! — Я не понимаю, как ты вообще можешь такое говорить! «Лучше бы он был один»! Может, лучше бы вообще ни одного не было, а?! Чтобы тебе вообще стараться не пришлось?! Если ты так боишься, может нечего было вообще беременеть?! А раз уж забеременел, то может стоит быть благодарным, а не говорить такие вещи?! — Отто, че ты несешь?! Я просто сказал, что мне страшно! — Ты сказал, что «лучше бы он был один», — выплюнул Отто. — Как ты вообще додумался такое сказать? — Да потому что мне было бы легче с одним! — вскипел Игорь. Он в упор не понимал, за что Отто на него так взъелся, будто бы Игорь сейчас мог взять, передумать и не рожать! Будто бы он хотя бы этого хотел! А он определённо точно не хотел! — Так может нечего было вообще тогда беременеть? — зарычал Отто, мрачнея. — Или ты в процессе передумал?! Может, я мало стараюсь для тебя?! Мало делаю?! — Ох, ну да, ты же дохрена чего делаешь! Может заодно и второго выносишь, чтобы я не ныл?! — А раз я не могу, то давай от него избавимся, да?! Я, знаешь ли, многого ожидал, но не таких… заявлений, Игорь. Радостно все делать, а чуть что не так — так лучше бы по-другому! А если выяснится, что это мальчики? Скажешь, что хотел девочек?! — Да почему ты орешь на меня?! Только что узнал, что одного выносить легче, чем двоих?! — вскипел Игорь. Он не узнавал Отто. Ни его взгляд, ни его голос, все это было таким чужим, незнакомым и пугающим. Игорь готов был защищаться. Думал, что, если что, поднырнет под левый бок и тогда сможет его завалить. Отто уставился на него тупым, горящим взглядом и, кажется, осознав, что уже не может контролировать себя, просто ушел, громко хлопнув дверью — Игорь вздрогнул. Он нихрена не понимал. За всю их совместную жизнь они ни разу вот так не ссорились на повышенных тонах. Только мелкие ссоры какие-то, о которых забывалось спустя пять минут, но вот так… Чтобы Игорь думал о том, как, если что, защититься… Скрипнула дверь, Игорь резко повернулся. Константина смотрела на него огромными, напуганными глазами. Кажется, это впервые, когда она слышала крики дома. До этого — никогда. — Почему вы кличали? Где отец?.. Игорь тут же встал, чтобы подойти к ней: — Солнышко, все в порядке, просто… ничего страшного. Он опустился к ней и обнял, погладив по вьющимся волосам. Она смотрела на него большими, удивленными глазами, определенно ничего не понимая. Нежно улыбнувшись ей, он сказал: — Давай лучше вместе поиграем, да? Она медленно кивнула, все еще настороженная, и повела его в свою комнату, чтобы посвятить его в ЛОР ее кукол, который оказался похлеще турецкого сериала… Игорь даже забеспокоился: а такие сюжеты нормально?.. У него-то кукол в детстве не было, он такие спектакли не придумывал. Дав Игорю задание свести вместе кена с барби — подругой его жены, вообще-то, но жена вышла замуж за кена не по любви и вообще заставила его из-за денег, и теперь надо дать чистой любви случиться, сама потопала в сторону своего небольшого столика. Игорь был очень растерян. Знала бы она, как ее сценарии близки к жизни… Она вернулась спустя пять минут с рисунком и сказала: — Это тебе. Чтобы ты не глустил из-за того, что отец на тебя кличал. Видно было, как она переживала о подобном. На нее никто никогда не кричал, а, увидев такое, вероятно она здорово испугалась и теперь очень жалела папу, что он такое вот пережил. — Спасибо, солнышко. Очень красиво. Это ангелок тут, да? На небе? — уточнил он. — Да, — она широко улыбнулась. В последние дни она очень любила рисовать ангелов, у нее прямо какая-то фиксация случилась, так что на солнечном пейзаже снова был ангел. Игорь улыбнулся ей и нежно, аккуратно поцеловал в щеку — чтобы щетина не колола нежную кожу. Дочь засияла, глядя на него довольными, ясными глазами. Отто вернулся быстро — так быстро, что Игорь не успел в себе даже обиду хорошенько законсервировать. Он поднял голову, а дочь, резко вскочив, побежала вперед. Игорь, удивленно приподняв брови, за ней. Константина, со всей выученной суровостью у своего папы-подполковника, заявила: — Я тебя к папе не пущу, ты его обижаешь! И загородила, как смогла, Игоря. Тот едва не рассмеялся. Боги. Его защищала собственная дочь. Он не ожидал, как сильно это его тронуло. Такая маленькая и уже такая храбрая. А еще знающая, что ее никто здесь никогда не тронет, никогда не сделает больно и всегда к ней прислушиваются, оттого она уверена, что можно встать вот так и это сработает. Конечно сработает. Отто стоял с букетом цветов и набором пирожных, сам жутко растерянный, будто сам себя не понимал. Он кивнул и, сняв обувь, подошел ближе к дочери и, сев на корточки, поманил ее к себе. Та нахмурилась, но, видя коробку с яркими пирожными, решила сделать свои первые шаги на встречу миру. Игорь улыбнулся. Такая она у него чудесная, как он вообще без нее жил? Бред какой. — Прости, малышка, — нежно сказал Отто, погладив ее по волосам. — Я виноват, так ни в коем случае делать нельзя. Я совершил ошибку и больше, надеюсь, ее не повторю. Вот, прикупил тут… Ее взгляд метнулся к коробочке, серьезность на ее лице заметно смягчилась. — Пустишь к папе? Мне надо и у него попросить прощения. — Ну… — задумчиво протянула она, закусив губу. — А пиложные мы будем сейчас куфать? — Только если папа разрешит. — Никакого сладкого на ночь, — напомнил Игорь. Дочь, если съест на ночь сладкого, потом просто не уложить. Она такой активной становится, иногда даже просто начинала носиться по квартире из одного угла в другой. — Ну папа! — она посмотрела на него, и будто бы уже забыла, что, вообще-то, его защищает! Отто рассмеялся. — Дорогая, пирожные никуда от тебя не денутся. А сейчас уже надо мыться и спать. Давай, идем, уже позднее время, и без того задержались. — Ну чуть-чуть? — заломила она брови, глядя на Игоря несчастными глазами. Игорь вздохнул. Ладно, один укус ничего не сделает, а дочь спокойно ляжет спать. Он кивнул и, забрав упаковку, отрезал небольшой кусочек. Костя схомячила с крайне довольным лицом и Игорь, потрепав ее по волосам, увел мыться, оставив Отто одного, мучатся чувством вины. В себя он пришел достаточно быстро на свежем воздухе и сам сначала не понял, что произошло и почему. Он испытал такой ужас от своего поведения! Он никогда не кричал на Игоря, а сейчас… Чуть позже, когда он покупал цветы, как врач он вспомнил. Он встречался с такими случаями, когда омеги на приеме делились порой странным поведением своих альф, и Отто спокойно отправлял их к неврологу. Да, он знал об этом явлении и не думал, что попадет под него в отношении Игоря. Когда ты настолько весь и полностью на своей семье, когда живешь заботой о них и любви, любая возможная опасность воспринимается в штыки. Порой твой мозг готов увидеть ее там, где ее нет. Порой — в собственной супруге. Это все легко регулируется успокоительным, но Отто понятия не имел, что может такое случиться! Он спешно докупил пирожных и поспешил вернуться, чтобы загладить вину. Осознание, что он еще и дочь напугал больно ранило. Она впервые видела ругань дома, тем более на повышенных тонах. Бедняжка, так испугалась, и все равно хотела защитить Игоря… Отто промаялся еще тридцать минут, пока Игорь не вышел из ванной с Константиной на руках, румяной и замотанной в полотенце. Она была очень довольной и спокойной. Игорь сказал ей: — Ну, сейчас по сказке и спать, да? — Давай я прочту, — попросил Отто. — Нет, я сам, — спокойно сказал он, но Отто понимал: Игорь очень сильно обижен. Он поджал губы и позволил Игорю скрыться в спальной дочери. Тяжело выдохнув, Отто начал заниматься цветами, отрезая стебли, лишние листья и снова и снова поглядывая на дверь в детскую. Наконец, она открылась. Игорь тихо вышел, прикрыл ее, и пошел на кухню, чтобы поужинать и выпить свои витамины. — Игорь… — Отто коснулся его спины, но тот резко отпрянул, как дикая кошка. Отто выругался. — Послушай меня, дай хотя бы объясниться. — Ну, зачем нам это? Я просто злой мудак, который, такой плохой, не хочет радоваться, что меня возможно переломает двумя и что у меня просто отвалятся бедра и спина. Еще я, конечно, убью одного ребенка, а еще не имею права жаловаться или делиться своими переживаниями, иначе я ни к чему не готов и вообще пойду щас аборт делать, да? Отто выругался и рассказал все про свою реакцию. Да, иррациональная, да, больная, но какая есть. Это такой бонус природа забабахала, чтобы альфы всегда были настороже, чтобы смогли защитить свое потомство и омегу. — Игорь, пойми меня, я целыми днями думаю о тебе, Костике и этих двух жизнях в тебе. Только вы имеете для меня смысл и ты, я знаю, видишь, что я полностью отдан вам и забочусь о вас. — Знаю. И все было бы нормально. Но ты, блять, увидел опасность во мне. Ты в своем уме? Ты защищал нас от кого? От меня? От папы своих детей? Опасность я, да? — Я не говорю, что это нормально! Это обычный сбой от психического напряжения. Я люблю вас больше жизни и правда счастлив, но хорошие, яркие эмоции — тоже стресс. Поэтому мой мозг так сработал. Но завтра я пойду к неврологу, пропишут успокоительное и все будет хорошо. — Ага, — бросил Игоря, захлопнув холодильник, — постарайся больше не видеть во мне угрозу. Жрать будешь? Отто кивнул и, когда Игорь принялся доставать замаринованную курицу, чтобы запечь, Отто мягко обнял его со спины — такого напряженного, зажатого, готового драться. Он его таким на работе видел. С нежностью он коснулся округлого живота, приласкал, и Игорь прошептал: — Я думал, как буду от тебя защищаться… Отто вздрогнул. О Боги… Неужели он настолько плохо выглядел? Что Игорь испугался до такого? Думал, что Отто ударит его? Своего беременного омегу? Господи… — Игорь, я бы ни за что и никогда тебя не ударил. Даже если бы мне предложили миллион долларов. — Если бы ты не ударил меня за миллион долларов, я бы потом сам тебя ударил за бесплатно, — фыркнул Игорь. Отто рассмеялся. — Хорошо. Я бы все равно не ударил тебя беременного. Как бы там не повели себя мои гормоны, я никогда такого бы не сделал. Прости меня. Прости, что так напугал, — шептал он, целуя его шею. — А ты большой молодец, Игорь. Двойня это в самом деле тяжело, но у тебя сильное, тренированное тело, ты справишься. А что до детей — когда двойня, они всегда меньше по весу, вдвоем, бывают, весят как один. Так что, может быть, они оба будут как новорожденная Костя. Тебе тут совсем нечего боятся, близняшки почти никогда не бывают крупными. И прости меня, что, вместо того, чтобы сразу это сказать, я начал истерить. Я люблю тебя и очень уважаю за тот труд, что ты сейчас делаешь, — и с нежностью снова погладил его живот, второй рукой залез под футболку, приласкал кожу. Игорь чуть расслабился в его руках, тяжело вздохнул и, повернувшись к нему, не касаясь руками, перепачканными в маринаде, жадно поцеловал. Отто закрыл глаза, крепко сжал его в своих руках и ответил. Игорь совсем расслабился, успокаиваясь. Уже после ужина был страстный, дикий секс, где Игорь Отто все грехи простил, на следующий день была довольная Костя, которая дорвалась до пирожных и невролог с выписанными таблетками. В семьей Громов-Шрайберов снова восторжествовал покой и уют. — Отто, а у кого я рожать-то буду? Не у тебя же? Отто поднял взгляд на Игоря. Живот был трогательно-круглым, хотя сам Игорь оставался все таким же крепким и сильным. Ну да, такие мышцы беременностью не убить, к тому же Игорь продолжал тренироваться, просто по четкой программе для глубоко-беременных. Отто похлопал по месту рядом и Игорь, кряхтя, уселся. Отто умилился ему, уложил руку на поясницу, начав проминать, и Игорь довольно выдохнул. Ну да, такая ноша явно доставляла много неудобств. — У меня. У кого еще? Игорь уставился на него. — В смысле? — Игорь, я веду твою беременность и у меня же ты будешь рожать, как и в прошлый раз. Игорь смотрел на него дикими глазами. Мотнул головой. Сказал: — У тебя ж потом член не встанет. — Почему? — изумился Отто. Ну, он конечно уже совсем не молод, но на потенции это не сильно сказывалось. Стояло у Отто по-прежнему отменно, разве что, хватало только на два-три раза, но это не было проблемой, если Игорь хотел больше, у Отто были пальцы, язык, а ещё хорошие секс-игрушки. — Ну, я читал… — начал Игорь, и Отто едва глаза не закатил. Да, Игорь во время беременности вообще много всякого бреда читал, от которого Отто его отговаривал своим бесконечным опытом и научными статьями. — Читал, что после совместных родов у мужей не встаёт, а ты ещё и видеть там всякое будешь! Отто медленно моргнул. Боги. Во время беременности Игорь вообще очень изменился, он стал будто бы откровеннее и чувственные, ещё — более уязвимым, что ли, и все это Отто находил невозможно-трогательный, особенно в совокупности с круглым животом и полной грудью, но, вместе с тем, Игорь стал слишком доверчивым до любой информации. — Игорь, во-первых, сами роды принимает акушер, я только дай Бог под конец разрывы зашью, если будут. Во-вторых, напоминаю, что я уже был на твоих первых родах и это никак не сказалось на моей потенции. — Я не знаю, Отто, — поморщился Игорь. Ему, в общем, очень хотелось, чтобы Отто присутствовал на родах, он был уверен, что так ему будет спокойнее и легче, но ведь Отто не просто рядом будет, он будет принимать у него роды! Ну, в каком-то смысле… Отто тяжело вздохнул и, сжав его руку, сказал: — Послушай, я тебя насиловать в этом плане никак не буду. Как захочешь, так и будет, но хорошо подумай. Тебе должно быть легче, если ты будешь рожать у меня. Игорь кивнул и тяжело выдохнул. Отто улыбнулся ему и притянул ближе к себе, обняв и погладив по круглому животу. Игорь положил голову на его плечо, привычно расслабляюсь и успокаиваясь в тепле и запахе его тела. Игорь долго обдумывал варианты. В конце концов он дошёл до по-настоящему страшной мысли. Если он не будет рожать у Отто, то будет рожать у другого человека! Эта мысль его почти парализовала. Он уже сто лет не бывал у другого врача и сама мысль довериться чужим рукам в такой уязвимый момент… Ну нет! Лучше у Отто не встанет, чем Игорю придётся рожать у другого! Отто его решению был очень рад и поблагодарил за благоразумность. А ещё пообещал, что у него все как вставало, так и продолжит вставать. Игорь очень его об этом попросил, а то Отто уже и так не молод! Ну да, до секса Игорь и в обычное время был голодным, а уж за время беременности… Отто шутил, что уже мозоль на языке натер. Ближе к родам Игорь стал совсем тихим. Много спал в обилии подушек, а в свободное время был с дочерью — она его успокаивала, а та, будто чувствуя состояние папы, и сама была тихой и спокойной, порой она даже убаюкивала его и сама засыпала у него под боком. Отто, находя их в таком положении, с трудом сдерживал слезы умиления. Такие они чудесные у него! К моменту ПДР Константину передали в надёжные руки Прокопенко, а Игорь обосновался в палате. Семейной. От мысли, что Отто будет рядом весь вечер и ночь, и утро, он глупо улыбался. Он вообще о таких палатах не знал! А Отто вот знал и сам такую для них взял, чтобы сразу после родов быть рядом с Игорем и их детьми. Все время схваток Отто был рядом. Обнимал, целовал, делал массаж, после обезболивающего помог Игорю принять тёплую ванну и тот даже расслабился и тихо поблагодарил Отто за то, что тот был рядом с ним сейчас, поддерживал и помогал. Все роды Отто крепко держал его за руку, хвалил и помогал. В этот раз роды прошли куда лучше и быстрее, схватки были намного тяжелее. В этот раз было проще и даже не так больно, Игорь и не кричал толком, из-за чего все было ещё легче — он правильно дышал и тужился. Отто увидел и взял на руки малыша первым, глупо улыбаясь и с трудом сдерживая слезы. Чуть позже — второй. Со вторым вообще все как-то легко прошло, Игорь, правда, ожидал, что после первого вообще уже ничего не почувствует, но немного не рассчитал. Но в целом — все прошло лучше некуда и даже легче, чем первые роды! И, кажется, в два раза быстрее, чего Игорь вообще не ожидал. — Так, держи… — Отто аккуратно передал детей Игорю и тот, широко улыбаясь, принял их. Он был в таком восторге! Это его дети! Он так ждал их, и порой даже не верил, что их в самом деле два! И вот они, такие маленькие и хорошие, такие славные, Игорь не мог поверить своему счастью, что в самом деле сделал их сам! — Умница, — прошептал Отто. — Ты отлично справился. Даже лучше, чем в первый раз. Сейчас плацента, потом разрывы и можно будет отдыхать. Горжусь тобой. Игорь посмотрел на него блестящими глазами и широко улыбнулся. Ему показалось, что в этот момент он полюбил Отто заново. И, может, даже ещё сильнее, чем прежде… Или просто по-другому. По-новому. — О, ничего себе! Совсем как по учебнику! Нет, ну красота какая! Приятно на такое посмотреть, — уверенно заявил Отто, когда опустился меж его ног, чтобы просмотреть, как все прошло. — Я тоже так подумала, — улыбнулся акушер, — вот бы так все рожали. — А, слышали, Игорь Константинович? — улыбнулся Отто, взяв обезболивающее. — Вы совсем у нас как с картинки. Сейчас зашьем и будет кра-со-та. Вы умница. Игорь почти что сиял, довольный и гордый, что так хорошо и быстро родил. Малыши на груди продолжали кричать, но, рядом с ним, с его теплом и ритмом сердца, начали успокаиваться и затихать. Игорь улыбнулся, закрыв глаза. Он был таким счастливым. Здесь, он и его дети, его муж… И все так хорошо. Да, определенно, все прошлые страдания стоили того счастья, что он испытывал сейчас. Рожать у Отто оказалось верным решением и он был уверен, что половина успеха его быстрых, лёгких родов именно то, что рядом с ним был его альфа, который успокаивал его и помогал. Игорь чувствовал себя так защищено и так спокойно. Малышей забрали, чтобы осмотреть, а Отто, закончив со швами, встал: — Ну, можно и в палату, сейчас медсестра с вами закончит, все вытрет и все. Как самочувствие? Он улыбнулся, подошёл ближе, встав у его головы и склонившись, погладив по волосам. Игорь широко улыбнулся — все тут знали, что они женаты, Отто не видел смысла скрывать, да и все абсолютно спокойно с пониманием отнеслись к тому, что Игорь рожает у него. Как ещё? — Отлично, — ответил устало Игорь. Несмотря на относительно лёгкие роды, схватки жутко его вымотали, ему так хотелось немного поспать. — В следующий раз можно дома рожать. — В следующий? — изумился Отто, и акушер рассмеялся. — Что, не были в курсе о больших планах? — Да какое нам? Мне сорок пять почти! — А по анализам двадцать пять. Помнишь, ты мне хвастался? — с вялой улыбкой спросил Игорь. — Ну все, вам теперь точно не отвертеться, — кивнул акушер, а Отто растерянно посмотрел на Игоря. Он был таким уставшим, мокрым от пота, волосы липли ко лбу и забавно вились. — Ну, все, можно в палату. — Я сам отвезу его, — сказал Отто, — что с детьми? — Первый десяточка, — сказал неонтолог, отметив на бирочке, — второй девяточка. Сейчас отмоет медсестра и можете забирать в палату. — Понял, — он кивнул и посмотрел на Игоря. Тот с трудом улыбнулся ему. Он казался Отто таким довольным и спокойным, он его таким никогда не видел! Разве что в последние месяцы беременности, после того, как хорошо поест — особенно если до этого он почти день ничего в себя запихнуть не мог. Уже в палате, когда Игорь попивал сладкий чай, в надежде, что к нему вернётся хоть немного сил, наконец, пришёл Отто — после заполнения документов. Он заглянул в кроватку, где мерно спали, шлепая губами, два малыша. Однояйцевые! Уже не отличить, одни бирочки и спасали. Он растянулся в широкой улыбке: — Каких красавцев ты сделал! Насмотреться не могу. Ну-ка, иди сюда… Он осторожно взял одного на руки и улыбнулся ещё шире, в уголках глаз заблестели слезы — Игорь, глядя на него, умилился. Отто был таким счастливым, таким влюбленным. Он простоял вот так, над люлькой, беря то одного, то второго на руки, разглядывая и широко улыбаясь. Наконец, уложив их обратно, он наклонился к Игорю и, нежно поцеловав его в лоб, сказал: — Спасибо, душа моя. Это самый прекрасный подарок. Игорь довольно улыбнулся, прикрыв глаза. Отто с нежностью погладил его по щеке, волосам, лаская, и Игорь довольно, словно кот, щурился. — Только я не понял… Что значит рожать в следующий раз?.. — Ну… Мало ли? Я думал, ты хотел большую семью. К тому же с таким врачом, как ты, у меня беременность так гладко прошла, а про роды я вообще молчу! — Игорь, нам же их селить негде. — Ну, купим другую квартиру. Отто, удивлённый, присел, медленно моргая. Он пока плохо понимал, что ему вообще чувствовать! Он как-то не планировал четверых. Да чего греха таить, он и троих не планировал! Но Игорь выглядел таким абсолютно довольным и спокойным, будто нашёл свое призвание! Отто мягко улыбнулся и качнул головой. — Хорошо. Посмотрим, как дело пойдёт. Тебе для начала этих выкормить надо. — Выкормлю, — уверенно сказал он. — Во мне можешь не сомневаться. — Никогда, — с улыбкой ответил Отто и, поцеловав его в лоб, прошептал: — Люблю тебя. Игорь в ответ довольно выдохнул. Следующим утром Игоря, вместе с дочерью, навестили Прокопенко. Константина была в восторге! Она рассматривала близнецов блестящими глазами, пока те довольно шлепали губами на руках у Игоря. Улыбалась, сияла и аккуратно, очень нежно их касалась. Казалось, она уже была влюблена в них. Она была ими очарована, не желая уходить, а просто хотела вот так вот сидеть и рассматривать их. Надув губы, когда тётя Лена сказала, что уже пора в сад, она спросила: — А когда вы с отцом домой приедете? — Постараемся, как можно скорее, — мягко сказал Игорь, погладив её по волосам. — Думаю, через пару денечков. Отец за тобой заедет в сад. — А можно к тебе на немного после? — Конечно. Я скажу отцу, чтобы ко мне заехал. Костя просияла и, довольная компромиссом, закивала. Отто бодро взял её на руки, поцеловал обе щеки и провел их до выхода из больницы. Тётя Лена все хвалила близнецов, говорила, какие они славные и прелестные, и как же хорошо, что у них появился Отто. Она вообще его очень любила — особенно его аппетит! Он всегда все доедал и просил добавки, за это она особенно его обожала! Правда ей было интересно, как же он дома наедается, он-то у неё съедал прилично! Она просто не знала, что повар у них Отто и себе он всегда готовил чудовищно-большие и даже немного пугающие любого нормального человека порции. Посадив их на такси, Отто вернулся к Игорю — его ещё работа ждала, но он ничего не мог с собой поделать. Его и в обычные дни к Игорю тянуло, а сейчас он хотел ночевать у его ног, жить там и быть только с ним, только для него. Игорь поднял взгляд, оторвав его от повисшего на нем малыша, который жадно и довольно ел. Другой рукой он мягко поглаживал второго, который спал у него под боком. Отто посмотрел на них с нежностью. Казалось, он влюблялся в их семью с каждой секундой только больше. — Разве у тебя не работа сейчас? — Работа. Вот, начал обход. — Плут, — улыбнулся Игорь, — ну, иди к нам. — Как самочувствие? — Отто склонился к ним и, сначала поцеловал Игоря, а после нежно чмокнул каждого в макушку. Он с ума сходил от мысли, что вот они — те, кого он так ждал. Настоящие, нежные, хорошенькие. Самые прекрасные. — Отлично, — Игорь погладил его по предплечью, и Отто ласково на него посмотрел. — Особенно повезло, что доктор со мной ночь спал и вставал к малышам. — О, да, это у нас такая услуга новая. Но, увы, в одном экземпляре. — А я везунчик, — весело улыбнулся Игорь. — Но все равно хочу скорее домой. По дочери скучаю. — Понимаю, — Отто погладил его по волосам. — Задерживать не буду. Пару дней, осмотр и, если все хорошо будет, поедешь домой. Швы там тебе и сниму. — Как хорошо иметь личного врача, — гордо сказал Игорь, а после добавил, — и хорошего мужа. Люблю тебя. Отто улыбнулся и, снова поцеловав его, прошептал: — И я очень люблю тебя. И спасибо. Игорь посмотрел на Отто, думая о том, насколько же он сам благодарен ему. За то, что тот появился в его жизни, что столько ждал, так любил — и его, и его дочь, а теперь ещё и две новых, беззащитных жизни. Боги, как же он был ему благодарен. И так же сильно, бесконечно в влюблен. Игорь Гром определённо нашёл новый смысл своей жизни и он был прямо в его груди. Сердце, которое любит.
