На две жизни

Зайдя в дом, я на самом деле не знала, что сказать Томасу. Признаться, что пошла против его желания и продолжила копать информацию о его семье и о нем самом было страшно. Хотя точно, я не могла понять, почему. Вряд ли он разозлится настолько, что сможет мне навредить. Да и это будто бы не в его натуре. Если перестанет являться и общаться со мной… ну и что с того? Но, почему-то эти мысли тяготили. Не хотелось его задеть, вызвать в нем разочарование и недовольство собой. Как и утратить наше общение. Но и лгать становилось противно. От хаотично прыгающих мыслей, внутри зародилась какая-то тревожность, вызывающая легкую дрожь во всем теле. Я приняла душ, переоделась в домашний серо-голубой костюмчик и спустилась на кухню, чтобы налить горячего чая. За окном к тому времени стемнело, а значит, Томас вполне мог бы скоро явиться мне. Но в особняке царила звенящая тишина. И от того почему-то на душе становилось еще более тоскливо. «Вот и приехали. Нашла блин себе друга в виде призрака», - проворчала я на саму себя. - «Нормальные люди с живыми в кафе ходят или на свидания». И тут же я вспомнила про Уильяма, чем-то так похожего на Шарпа. Но в то же время совершенно иного. Интересно, как пройдет наша встреча и будет ли мне с ним также комфортно, как с обитающим дома духом? Теперь мысли метались между двумя мужчинами. Хотелось понять для себя, почему Уилл так напоминал мне Томаса. Можно было бы предположить, что все же у Шарпа был потомок, но он сам в том так и не признался. Может, все же можно как-то осторожно подойти к этому вопросу? - Эм… кхм, Томас? - Осторожно позвала я, встав посреди кухни. В ответ все та же тишина. Немного думая, я прихватила чай и двинулась в кабинет, который стал для меня особым пристанищем в этом доме. Видимо, как и для его бывшего хощяина. Здесь я вновь позвала его призрачного обитателя. Но и тут мне вновь ответила лишь тишина. Я поставила чашку на столик и пошла вдоль высоких стеллажей, задумчиво осматривая корешки книг, прошла мимо большого деревянного стола, зажгла тусклую настольную лампу и подошла к роялю. Я ещё ни разу не касалась его, хотя в школьные годы ходила в музыкальную школу и умела играть на фортепиано. Я провела пальцем по глянцевой темной поверхности с парой еле заметных царапин, оставив след на тонком слое пыли. Осторожно приоткрыв крышку, я села на мягкий кожаный пуфик рядом, положив пальцы на старые, местами побитые, клавиши рояля. Не играла я уже давненько, так что понадобилось время, чтобы память восстановила знания в голове, вспомнила ноты, что я когда зазубривала наизусть. И вот потихоньку из под моих рук потекла узнаваемая мелодия. Несмотря на время, что инструмент простоял без дела, он точно был настроен. За ним, по видмому, продолжали ухаживать. Я так увлеклась игрой, погружением в ностальгию, какие-то воспоминания о доме и семье, с кем сейчас редко удавалось пообщаться, что не заметила, как в паре метров от меня выросла белая фигура, завороженно наблюдающая за мной. Шарп неподвижно стоял на месте. Он бы наверняка и дышать перестал, будь он живым. Его глаза сейчас горели особым светом, любопытством и, кажется, толикой восхищения, чего я, увы, не видела. Только когда я сбилась и перестала играть, за моей спиной раздался голос: - Лунная соната? - Черт! - Вздрогнула я. От испуга закружилась голова так, что я оперлась локтями на крышку рояля и опустила лицо в ладони. - Твою ж… ох-х. - Прости… я правда не специально. - Я же просила не появляться за спиной, - я сделала несколько глубоких вдохов и, наконец, обернулась на парня. - Или ты хочешь забрать мою душу с собой? -- Уже спкойно и с легкой усмешкой спросила я. - Совершенно не верно, мисс. - Ты опять… это, мисс? - Прошу прощения, - сконфуженно ответил парень. - И я не знал, что… ты играешь. Это очень красиво. - Спасибо, хотя я многое забыла. Давно училась. А ты умел? - Да, я обучался тому с малых лет. Сейчас… скучаю по возможности играть на рояле. - Может… в раю он есть? - Хмыкнула я. - А ты веришь в рай? - Сложный вопрос, - скривилась я. - Почему же? - А как? Я была целиком и полностью убеждена, что не существует призраков, однако сижу здесь и говорю с тобой. В отношении ада или рая у меня были свои мысли, но теперь я не знаю, что думать и во что верить. - Ты считала меня помнится плодом своего воображения. - Иногда я и сейчас так думаю, - я пожала плечами. - Тогда это весьма странная фантазия, - хмыкнул парень. - Почему я? Почему именно такой? - Шарп провел пальцами по своей раненной щеке. - Не знаю… может, мне подсознательно хотелось о ком-то беспокоиться и хоть кому-то помочь. - Ты… беспокоишься обо мне? На мгновение мне показалось, что тишина вокруг сгустилось, а между нами воздух вдруг нагрелся: - О твоей душе и свободе, - сглотнув, ответила я. - Но я говорил, что не заслужил свободы. - А я говорила, что ты ни в чем не виноват. Ты такая же жертва неблагополучных стечений обстоятельств. - Я сам их создал. - Ну почему ты такой упертый? - Прорычала я, теряя терпение. - Или может тебе здесь на самом деле нравится? Торчать в этом доме и кидать книжки на пол. Томас замолчал, с еле заметным прищуром уставившись на меня. Покалывающий холодок проник прямо под домашний костюмчик, под кожу, будто изучая моое нутро, пытаясь завладеть мной: - А может потому… - медленно и тихо произнес парень, - что у меня впервые появился интересный собеседник, какого не было даже при жизни. - Томас, - выдохнула я, ощутив, как внутри неприятно и даже болезненно защипало, - но… я же здесь не на вечно, - голос прозвучал крайне печально. - Я знаю. Но мне хватит того времени, что у нас есть. Это ведь крайнее везение, говорить с тем, кто живёт совсем в ином мире, в другое время с иными ценностями, - парень продолжал прожигать меня взглядом, отчего внутри все сильнее трепетало. К моему ужасу в голове промелькнула мысль: «Какого это, влюбиться в призрака и не иметь возможности быть с ним, коснуться его?». Я тут же себя одернула, ведь никаких чувств, кроме любопытства не было. Так ведь?.. - Я… это… - я неодиданно ощутила, как мои щеки и затылок залились жаром. - Ну, наверное, - сконфужено выдавила я, соглашаясь с парнем. - Интересно, почему только я могу видеть тебя… - добавила я ещё тише. - Это не менее интересно и мне, признаюсь. Может семья твоя относится к роду потомственных ведуний? - О, эм, это же… прости, сейчас это уже все считают, кхм, бредом. - У нас ещё верили. К тому же вновь обрати внимание, что все же и в призраков ты ранее не верила. - Нда… теперь все переворачивается с ног на голову. О, я… хотела спросить кое-что… странное. - Что же? - Ты уверен, что у тебя не было больше родственников или… ну-у-у, - я притормозила, не зная, как более тактично подать свою мысль. - Или другой… девушки, с кем ты, - я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. - То есть ты вот прям на сто процентов уверен, что твой род прервался на тебе? - Почему ты спрашиваешь? - Шарп вздернул бровь, подозрительно покосившись на меня. - Ну… просто, мне так подумалось… - мне вдруг стало жутко стыдно за свой вопрос. - Я уверен. - Хорошо, прости. В конце концов может мне просто показалось, что у них с Уильямом схожие черты, может я выдумала это сама, может это тоже признак моего развивающегося сумасшествия. Эта жизнь и этот мир начинали мне казаться совсем непонятными. Будто я родилась заново и совершенно ничего не знала. Но я подметила, что Томас сконфужено опустил глаза, задумчиво водя пальцами по спинке кресла: - Я ведь не… все хорошо? Шарп замер. Мне показалось словно он попытался глубоко вздохнуть, что вряд ли было для него возможным: - Девушка была, - еле слышно произнес он. Мурашки пробежали по моим рукам. Парень решил приоткрыть плотно задернутые занавески к его истории и душе? Я молчала, боясь его спугнуть даже легким шорохом. - Только у нас ничего так и не было, - спустя время продолжил Томас. - Её… точно также выдали замуж за другого, и муж вскоре увез ее во Францию. Больше я ее не видел. - Как больно, - прошептала я. - Мне очень жаль. Ты ее любил? - Вот и скажи мне, какой толк от этой любви? Лишь страдания. - Вам… не повезло. Но не у всех так. Живи вы в наше время, все могло бы быть иначе, я уверена. Шарп вновь поднял на меня глаза со стеклянным взглядом. Я буквально на себе ощутила, какую муку причиняли ему те воспоминания и как тяжело ему было этим поделиться со мной: - Да, не повезло… - Ты не пытался потом что-то узнать о ней? - Нет. Да и не было возможным. Никто о нас не знал. Она… была из бедной семьи и… между нами ничего и не могло быть. - Как же меня злит, что так пренебрежительно относились к настоящим чувствам, - выпалила я, вызвав у парня нервный смешок. - Я… слушай, может это то, что тебе нужно? - В каком смысле? - Узнать о ее судьбе. Как ее звали? Томас неуверенно прикусил губу, но все же ответил: - Кесси Торнтон. Ты правда можешь что-то узнать? - В голосе послышалась надежда. - Я не буду обещать, тем более учитывая, что она уехала в другую страну, но я попытаюсь, - улыбнулась я. - Благодарю. Ты… очень добра ко мне. Мне нечем будет отплатить за это. - Ну, как ты и сказал, это везение, поговорить с человеком из другого времени. Мне хватит и этого. На самом деле нет. Все дольше всматриваясь в белое лицо, помня его голубые глаза, волосы при жизни, вспоминая свой сон, такой реалистичный и болезненный, я все больше хотела дотронуться до Томаса. И ощутить не холодную пустоту, а теплую гладкую кожу, провести пальцами по мягким губам и вьющимся волосам. Как же дико было допускать подобные мысли, но они становились все навязчивое, чем неприятно кусали изнутри. Увы, это никогда не станет возможным. Томас давно потерян для этого мира и все, что я могла сделать, это попытаться помочь ему найти покой. От этих мыслей неожиданно сдавило горло и защипало в носу, так что стоило их скорее отбросить подальше. - Сможешь сыграть что-то ещё? - Весьма кстати отвлек меня бархатистый голос. - О, ну… я попробую, - вновь повернулась я на пуфе, подвинувшись к клавишам и пытаясь вспомнить, что из последнего я выучила в музыкальной школе. Шарп подплыл ко мне, будто живой оперевшись на верх инструмента и наблюдая за движением моих пальцев, за моим сосредоточенным лицом и тем, как высоко вздымается грудь под чуть расстегнутой атласной рубашкой. Пусть странный, но такой умиротворенный и даже уютный момент уже обычного вечера в этом таинственном особняке, объединившем двух людей из разных эпох и разных миров. Необычный вечер, заставляющий почувствовать жизнь совсем иначе и ещё больше ценить те моменты, пока ты ещё жива. Для меня. Для Томаса же это было нечто иное. И все же на горизонте маячила новая тяжелая неделя, а потому я не стала засиживаться допоздна. Пожелав вскоре герцогу доброй ночи, я удалилась в свою спальню, практически сразу провалившись в крепкий сон с легкой улыбкой, застывшей на моем лице. Не зная, что мистер Шарп тихонько устроился рядом, впервые рассматривая спящую меня и пытаясь понять собственные эмоции. Он вглядывался в мои трепещущие ресницы, разбросанные по подушке волосы, тонкие руки, сжавшие край одеяла. Парень приложил пальцы к своим белым губам, уйдя куда-то глубоко в себя, кажется, пытаясь вспомнить, какого быть живым, испытывать какие-то чувства, кроме тоски и одиночества. И все ещё пытаясь понять, почему именно я стала связующим между ним и миром живых. Что во мне такого особенного? Впрочем, об это задумывалась и я сама. За эту ночь я удивительным образом не проснулась ни разу, а на утро ощутила редкую бодрость, подкрепляемую отличным настроением. И на причины сие чуда мне в целом было всё равно. Главное, что благодаря такому настрою, неделя началась легче, чем я ожидала. Единственное, что не давало мне покоя, это записанное в конце тетради имя: Кесси Торнтон. Оно словно прожигало листы и даже сумку. Хотелось как можно скорее заняться делом, узнать хоть что-то, чем можно будет порадовать Томаса. И чем ближе шло время к выходным, тем больше мне казалось, что дни становятся длиннее. Терпения не хватало. Спасали лишь эти тихие вечера за роялем в компании мистера Шарпа, с удовольствием наслаждающегося моей игрой. А я к тому же распечатала ноты, заново влюбляясь в инструмент и ощущение клавиш под тонкими пальцами: - Жаль, мы не можем играть вместе, - выдохнула я, не поднимая глаз от рояля. - Здесь есть композиции на четыре руки, - кивнула я на стопку нот. - Я бы с радостью сыграл, - согласился парень, вновь разглядывая мое лицо, пока я того не замечала. - Невозможно не скучать по ощущениям холодных клавиш, запаха бумаги и свечей… тепла рук. Я равно вздохнула, не решаясь поднять глаза на Томаса. В мой разум моментально ворвались представления, как юный герцог сидит рядом со мной, касаясь плечом, случайно задевает мои пальцы своими и замирает, медленно сжимая их. Какая чушь! - Знаешь, мне… пора спать, - кинула я, тут же опустив крышку рояля. - Спокойной ночи, - добавила я, так и не взглянув на Шарпа напоследок. А тот остался на месте, озадаченно провожая меня взглядом, ощущая легкое покалывание вины, не понимая, что он сказал не так. Да и в нем ли дело? Понимать девушек ему всегда было трудно. До воскресения я больше не оставалась на вечер, уходя спать пораньше, ворочаясь в ворохе спутанных мыслей. А призрачный хозяин дома решил не беспокоить меня зря. И вот, наконец, наступил день, который уже официально можно было назвать библиотечным. Сегодня я долго не могла выбрать, что надеть, помня о своём обещании Уиллу. В итоге я выбрала платье кофейного цвета, стилизованного под винтажное с небольшими воланчиками на вороте, подкрутила волосы и накинула теплое кремовое пальто, минут десять покрутившись у зеркала, любуясь собственным отражением. Наконец, подхватив сумочку, я выскочила на улицу. Поднимаясь уже на второй этаж, я занервничала, ожидая встречи с новым знакомым. Но я решила сначала сделать дело, а потом зайти к Уиллу, так что сразу направилась к Архиву №13, подав талон и назвав искомое имя. Как только папка была у меня, я устроилась за столик и кинулась скорее искать нужную информацию. По рукам бежали мурашки. Было страшно узнать, что Кесси уехала во Францию окончательно, и найти о ней информацию в Англии я не смогу. Торнтонов в списке оказалось не мало, но спустя время, вглядываясь в строки уставшими глазами, я нашла нужное. Во всяком случае даты подходили. Кесси Торнтон, год рождения 1862, год смерти 1935. Замужем за Биллом Беррингтоном с 1883 года. С 1898 года жила по адресу: Оклендс Авеню, 9. Дети: Аманда Беррингтон (1886 - 1954 гг.) Они вернулись из Франции! Это тут же воодушевило меня. Я начала просчитывать новые данные, записывая все в тетрадь. Вернулись домой они уже с двенадцатилетней дочерью. К сожалению, Томаса уже давно не было в живых и он не мог узнать, что она прожила довольно долгую жизнь и, я надеялась, счастливую. Записав информацию, я вновь подошла к стойке: - Простите, а на букву Б можно получить списки? Беррингтон, конец XIX, начало XX. - Да, пару минут. Женщина принесла мне новую папку, напомнив об ограниченном времени. Я ускорилась, ища новое имя: Аманда Беррингтон, тут же пополняя список в своей тетради: Аманда Беррингтон, год рождения 1886, год смерти 1954. Замужем за Эдди Милтоном с 1909 года. Последний адрес неизвестен. Дети: Грейс (1913 - 1961 гг.) и Эндрю Милтон (1916 - 2000 гг., умер в Испании). Читая последнюю строку, я покачнулась на стуле. В глазах на минуту потемнело. Эндрю Милтон? Испания? 2000 год смерти? Слишком много совпадений с человеком, который был мне вполне знаком. Пытаясь победить давящую на желудок тошноту, я вышла из архива и быстро набрала телефонный номер, надеясь, что трубку возьмут. Несколько бесконечных гудков, но, наконец, нежный женский голос ответил: - Дорогая, что-то случилось? - Привет, мам. Ты занята? - У меня операция через пятнадцать минут. Что такое? - Дедушка… его же звали Эндрю? Эндрю Милтон? - Да. А к чему вопрос? - Мамин голос звучал обеспокоено. - Да нет, я просто… так, решила тут, эм, семейным древом заинтересоваться. А он… из Англии же был? - Да, все верно. Как и бабушка. Я вроде тебе говорила. - А пробабушку звали Аманда? - Не уверена, я ее толком не знала, но думаю… наверное. Интересно, что ты решила это изучить. Расскажешь мне потом, что узнаешь ещё? - Д-да, конечно, - дрожа всем телом будто от накатившего мороза, ответила я. - Всё, мне пора, созвонимся потом. - Угу, - я положила трубку и прижалась спиной к холодной шершавой стене, пытаясь отдышаться. В голове пока не укладывалось. Это просто было невозможно! Я потомок той, кого когда-то любил герцог Томас Шарп? Нет. Нет, это бред! Однако архивы не врали. Таких совпадений просто не могло быть. Я вернулась в Архив, отдала папку женщине за стойкой и поплелась к другой двери, все ещё ощущая головокружение, но стараясь затолкнуть навалившийся шок подальше. Пусть потерпит до вечера. Тихонько постучавшись, я вошла в другую комнатку: - Привет, - с трудом произнесла я, еще не совсем придя в себя. Глаза с густыми темными ресницами тут же метнулись ко мне, восхищенно и совершенно неприкрыто разглядывая мой образ: - Привет, - протянул парень, кажется, зачарованный мною, что не могло меня не смущать. - Я… эм… Что сегодня ищешь? - О, я уже всё… нашла. Я пришла выполнить обещание. До закрытия ведь осталось немного? - Улыбнулась я. - Да, двадцать минут, - кивнул Уилл, взглянув на часы на мониторе компьютера. - Могу подождать здесь? - Конечно, присаживайся, - парень оживился на моих глазах. Он вышел из-за стойки и оперся бёдрами на нее, сложив руки на груди. Сегодня на нем были темные джинсы и светло-голубая рубашка, красиво оттеняющая его глаза. Уильям облизнул губы и смущено улыбнулся: - Так что ты искала сегодня? - М-м-м, составляла кое-чье семейное древо. Это… занимательно вышло. - Расскажешь? - Может быть чуть позже. А ты… когда-нибудь составлял свое? Знаешь, что-то о своей семье? - Честно? Нет. Толком ничего не знаю и как-то не интересовался. - Поверь, это может оказаться очень… - я глубоко вздохнула, - очень интересно, может многое изменить. - Да? Ну… может и поинтересуюсь. Хотя Джексонов сейчас пруд пруди. - Уильям Джексон? - Ага. Да и спросить мне, если что не у кого. - А родители? - Отца давно нет, а мать… эм, сейчас она даже меня не узнаёт, - парень опустил глаза в пол. - Оу, прости. Сочувствую. - Да ничего, нормально. Справляюсь, - вновь встрепенулся Уилл и опять взглянул на монитор. - Я думаю, мы уже можем идти. Парень отключил компьютер, свет, закрыл дверь на замок, сдав ключи внизу на ресепшен, галантно помог накинуть мне пальто и вывел из библиотеки, провожая до кафе, укрытого где-то за небольшими тихими улочками города. Мы быстро нашли темы для беседы, болтая так, словно давно были знакомы. И почему-то это вновь напомнило мне о Томасе, с кем мне было также комфортно. Какого же будет ему узнать, кто я? От одной мысли вновь начинало колотить. Но все же я снова запихнула эту мысль подальше, наслаждаясь приятным вечером с вкусным кофе и прогулками по осенним улочкам, постепенно заливающимся розоватыми всполохами заката.