Система Прогресса.

      Глава 94.              Я с любопытством осматривал пещеру. Внутри, за исключением наших источников света и огромного гнезда светлячков на потолке, было тем и пусто. Эльвира не заметила никакого движения или тепловых сигнатур, указывающих на присутствие аборигенов. В фильме они сопровождали экспедицию чуть ли не с первых дней «тайными» тропами, которые проходили выше по скалам вне досягаемости. Я не совсем понимал почему они появились так рано, но подозревал, что это было из-за устроенной заварушки с Левиафаном, возможно, что взрывы вызвали дрожь в камне и люди могли это почувствовать, чтобы потом отправиться на разведку. Это казалось разумным объяснением.       Система засчитала обнаружение Атлантиды, когда Кара проводила разведку ранее. Она могла летать, была быстрой и обладала рентгеновским зрением, а её слух позволял услышать то, что было не под силу остальным. Когда она сосредотачивалась, то могла слышать на километры вокруг.       В общем, когда наша экспедиция спустилась вниз, Кара уже обрисовала пути, по которым мы могли бы пройти. Теперь нужно было спасти жителей Атлантиды от вымирания и спасти Сердце Атлантиды. Вероятно, что это были взаимосвязанные задачи.       С этого момента я стал менее пассивным и начал внимательнее следить за окружением. Я всё ещё намеревался свести Майло и принцессу Атлантиды. Честно говоря, я не совсем понимал, как они могли сойтись. Вероятнее всего принцесса сама выбрала этого парня за его простодушность и доброту. Я помнил момент, когда её отец сказал, что будь она на тысячу лет моложе, то убила бы чужаков без разбирательств. Несмотря на то, что у неё было скромное (относительно) образование, её опыт жизни и размышлений превосходил большинство людей. Во всяком случае я не мог объяснить того, что она выбрала Майло из-за внешности или обаяния.       Тэч был «ботаном», он почти всю жизнь провёл, копаясь в древних текстах и музейных экспонатах. Другими словами, у него был небольшой опыт общения с людьми. Впрочем, он не был совсем замкнутым, скорее увлекающимся и неловким в некоторых вещах. Возможно, наше появление оказало на него положительное влияние. В отличие от остальных «чудаков», нас не особо волновала его неловкость. Он был своего рода библиотекой, его знания не были такими глубокими, как у Декарта Каина, но он знал древнюю историю довольно хорошо. Изучение древних текстов определённо обогатило его знания истории. Он также был специалистом по лингвистике, пусть у него не было преподавательского образования, но он знал несколько мёртвых языков, в том числе те, которые Эльвира не знала.       С ним также было легко общаться, у него не было закидонов, как у других «чудаков», кроме того, что он обожал болтать на свои любимые темы.       Честно говоря, я хотел бы войти в Атлантиду с дарами в духе Алладина входящего в Багдад при параде в образе принца, но так как я не собирался покорять 9 тысячелетнюю принцессу, то решил дать идти всему своим чередом. Местные войска не представляют опасности для нас, как со стороны Атлантиды, так и со стороны экспедиции. Для нас не остались незамеченными немаркированные ящики с оружием, но я решил позволить Рурку играть по-своему. Пока. Я был уверен, что он подойдёт к нам и попробует подкупить, когда будет уверен, что нашёл «сокровище».       Мы не говорили о своих целях, кроме того, что хотим найти Атлантиду, что у нас есть свои интересы и пока Атлантида не найдена, о них не стоит говорить. Отчасти потому, что я ещё сам не знал, как выполнить миссии. Спасение Атлантиды можно воспринять по-разному. Честно говоря, технологии, в частности Левиафан, позволили бы Атлантиды возвести рукотворный остров самостоятельно, вырезать из горы огромные блоки и возвести на них новый город-государство. Ну, если бы их технологических уровень сохранился. Возможно, требовался приток новой крови, еды или переселение на новое место. Сейчас был век, когда можно было отвоевать себе кусок территории практически в любом уголке Земли. Иногда даже воевать не нужно было, можно было просто купить земли – вариантов была масса.       С Сердцем Атлантиды тоже не всё ясно, но я рассчитывал, что нужно просто не дать другим позариться на волшебный макгаффин. Может быть чары забвения, чтобы стереть память о нём всем недоброжелателям?       В этот раз не было никаких автомобилей или других машин. Подъёмник мог поднять и опустить лишь ограниченную массу, а созданный Кэрри разлом был достаточно мал, чтобы через него не могла проехать машина. Это было сделано специально, так как я не хотел никакого транспорта и техники в подземелье. В фильме одна из машин взорвалась прямо на каменном мосту и обрушила вниз всю экспедицию. Светлячки наверху в своём гнезде не высовывались, но я не хотел искушать судьбу. Я мог бы сообщить, что мы на дне не совсем потухшего вулкана, но меня беспокоила вероятность того, что Рурк может заложить взрывчатку и использовать её для шантажа или уничтожения Атлантиды (и нас) в своём гамбите.       Поэтому я тихо играл в свою игру, создавая препятствия тут и там, не позволяя пронести много взрывчатки и всего, что могло бы испортить Легенду. Я также не был уверен, что финальный твист возможен, когда принцесса получает силу кристалла и создаёт силовое поле для защиты Атлантиды от лавового потопа. Это может быть возможно, а может быть преувеличением. Или это приведёт к другой катастрофе или я просто паранойю на пустом месте.       Так или иначе, но наша экспедиция теперь вся была пешей, многие несли рюкзаки или катили небольшие тележки за собой. Нас было под 6 десятков человек, что я считал уже избыточной численностью, но всё ещё контролируемой.       Пройдя по мосту через бездну, мы добрались до арочного прохода в скале искусственного происхождения. Это было невероятное зрелище. Образ в памяти не передавал масштаба в реальности.       Круглое каменное плато, с которого постоянно стекала вода, словно с водопада, падая вниз на сотни метров в глубину. Внизу можно было увидеть багровое свечение лавовых потоков и поднимающиеся облака пара, который формировал облака вокруг острова и над ним. Температура внутри была довольно комфортной, может быть, немного влажной, но не жаркой и не душной. Никаких серных испарений или чего-то подобного не было. Вода также не спешила иссякать, словно неисчерпаемый источник питал плато. Само плато был похоже на озеро с большим центральным островом заросшего древнего дворца и множеством островов вокруг, соединённых между собой мосточками. По краям «стола» были каменные выступы, словно волнорезы, равноудалённые друг от друга, их было около двух десятков, может больше, может меньше – трудно было оценить точно.       Несмотря на постоянный водопад, я не заметил, чтобы на «столе» были сильные опасные течения, кажется, что только небольшая часть воды утекала вниз.       Самая нелепая часть, наверное, касалась длинного подвесного моста над бездной. Его длина была 2-3 сотни метров. Весь центральный остров был отделён от стен провалом глубиной в несколько сотен метров, а до окружающих стен было от 2-3 до полукилометра. Как они это построили? Когда? Как поддерживали все эти тысячи лет? Возможно, где-то внизу в облаках есть каменные перемычки или мосты, которые позволяют добраться до другой стороны?       Оставляя в стороне инженерные чудеса из канатов и дерева, сам остров всё ещё впечатлял. Его диаметр составлял порядка шести километров, если оценивать «на глазок». Все чудеса света меркли по сравнению с этим местом, его уникальное расположение, размеры и экосистема – всё это было фантастично.       Под водой на острове можно было заметить свечение, словно от каких-то флуоресцентных организмов. Сверху тоже лился свет, но он был слабым и рассеянным, словно в облачный день. После тьмы пещер здесь было довольно светло.       Остальные охренели от открытия ещё больше – они не знали точно чего ожидать, но реальность превзошла все ожидания.       Я понял, что должен нарисовать картину этого места или несколько. Хотя Система не позволяет делать фотографии, а фотографическая точность Эльвиры так же может подвергнуться цензуре, картины, написанные с достаточным художественным искажением, будут пропущены. А ещё я могу их просто потом купить, если они будут созданы в этом мире из несистемных материалов.       Кара уже официально полетела на разведку, облететь остров было несложно и заняло не более 10 минут. Мы не стали переходить по мосту на остров сразу. Это было бы слишком опасно. В фильме принцесса лично инициировала контакт с чужаками, поэтому всё было просто: Майло запинаясь сказал в духе «мы друзья путешественники», а после контакт легко наладился, когда принцесса продемонстрировала знание других языков. Словно французский, английский (романский) и другие языки не изменились за 9 тысяч лет. Это была такая нелепая условность, что я не был уверен, сохранится ли она в том же виде. Может быть, во всём виноват волшебный кристалл, который не только долголетие гарантирует, но и производить апдейт языковых баз или выступает универсальным переводчиком?       В фильме упадок атлантов был обусловлен тем, что они забыли свою письменность, отчего все технологии просто валялись вокруг, несмотря на написанные на них инструкции. Написать что-то на языке атлантов и послать «голубя» было бы бессмысленным делом. Требовался личный контакт.       В фильме аборигены несколько дней изучали пришельцев, прежде чем вступить в контакт, вломиться к ним в дом сейчас было бы опрометчивым решением. Рурк предлагал пройти по мосту и встать лагерем на той стороне. Занять мост – единственную связь между островом и внешним миром было разумным тактическим решением, но я возразил против этого. Мы в любом случае не были ограничены мостом, как переправой благодаря Кэрри и её разломам, а дать местным пространство и больше чувства безопасности казалось более разумным шагом.       Толпиться всеми по эту сторону моста было бы глупо, поэтому довольно быстро пришли к решению перейти на ту сторону и вступить в контакт. С нашим арсеналом способностей в этом не было никакой опасности, это также сэкономило бы время.       Естественно, что Рурк и группа чудаков тоже захотела отправиться посмотреть, хотя путешествие по подвесному мосту было ещё тем аттракционом. Если бы не сверхспособности, чёртов с два я решился бы ступить на древний мост из канатов и дерева. Он был достаточно широким, чтобы по нему проехала телега, а мостки оказались весьма толстыми и прочными, несмотря на масштаб. Тем не менее, несмотря на большие размеры, это всё ещё был мост, который просто кричал о клише, когда с одной стороны перерубают трос, либо верёвка перетирается в неудачный момент, либо доски трещат и ломаются.       Несмотря на надёжность и уверенность, я всё равно распределил нас по парам. Кара шла с Эльвирой, она может подхватить Т-Х без напряжения. Кэрри с Леной, я с Гермионой. Никакой катастрофы не случилось, никто не выскочил с противоположного конца, доски даже не скрипнули под нами, а мост почти не двигался и не раскачивался. Здесь не было сильных ветров, восходящий поток тёплого воздуха снизу – это всё, что мы почувствовали, пока двигались.       Сами канаты были толстыми, даже «корабельными», толще моей руки, выглядели целыми, немного тёмными, но без торчащих волокон. Я был не совсем уверен, как его ремонтировали и обслуживали, но не хотел этого знать. Человеческая изобретательность разнообразна и мне не особо важно знать, как люди исхитрились в этом случае.       Когда мы ступили на остров, то оказались на небольшом скальном острове с некоторой тропической растительностью и тропой, уходящей дальше. Нам пришлось пройти ещё метров 15-20, прежде чем выйти на открытое пространство и увидеть остальную часть Атлантиды.       Я думал, что у моста будет охрана, пост или хоть какая-то стража, но вместо этого мы столкнулись с девочкой, которой было на вид лет 12 или 13. У неё были белые волосы и короткая почти мальчишеская причёска, синий топ, а на поясе синяя юбка с незамысловатым золотым узором и простые украшения в виде ожерелья и бус из полированных камней. Она охотилась или рыбачила (или играла в рыбалку-охоту) с небольшим острым гарпуном-копьём из дерева с каменным наконечником. Её кожа была красноватого оттенка, словно у индейцев. Возможно, предки атлантийцев были из Северной или Южной Америк?       Она была так сосредоточена и увлечена своим занятием, что полностью упустила из вида нашу компанию, которая вышла из-за растительности на открытое место.        - Это маленькая девочка. – Несколько человек были удивлены такому внезапному открытию.        - Ну, мистер Тэч, вся надежда на вас. – Рурк отечески положил свою ладонь на плечо Майло, отчего выглядел настоящим отцом рядом с сыном, он был выше, шире и мощнее, в то время как Майло был худым и насквозь интеллигентным в своих очках-велосипедах.        - Что? Я? Конечно, кхм, дайте пару секунд, - он достал свой лингвистический дневник и пролистал несколько страниц. – Кхм…       Язык атлантов был почти таким же странным, как все иностранные языки, которых я не знал, но он не принадлежал азиатской ветке, в нём не было «ы», не было рычащих ноток, обилия шипящих звуков и «ч», он также не был похож на французский или немецкий. Среди гласных было много «д», «п», «г», невыраженные «р», гласных было много, но преобладали «а», «е», «э», «у». В какой-то степени он был примерно также приятен на слух, как русский язык, если родным был бы английский. Наверное, с махинациями Системы было сложно ориентироваться во всей этой языковой чахорде. Языки разных эпох звучали иначе, и Система могла также вплетать ноологизмы других эпох странным образом, иногда формируя аналоги из словосочетаний, либо сохраняя их в первозданном виде, как некие имена собственные. И ситуация могла быть, как в третьем сезоне Пацанов, когда Солдатик говорил, что Хьюи выдумал все эти слова (вай-фай, юэсби и другие вещи цифровой эпохи).       Майло смог привлечь внимание девушки, она на секунду испугалась, но скорее удивилась. Это было интересно. Я ожидал реакции агрессии или испуга, но ей было просто любопытно. Это напомнило мне какие-то истории о совсем диких местах, где животные, никогда не видящие человека, не боялись его или относились не так как хищникам или травоядным, проявляя любопытство, но не страх или агрессию. Мы, конечно, были не совсем полной диковинкой, но всё-таки людьми. Вероятно, что в закрытом обществе, отрезанном от остального мира, или забыли о чужаках, либо в нём не было конфликтов между людьми на уровне войн.       Речь девушки была бойкой и живой, она явно задавала какие-то вопросы. Я даже не старался уловить смысл. Мне всегда давались тяжело иностранные языки. Без погружения в языковую среду и регулярных занятий не было смысла пытаться вылавливать слова и пытаться увязать их с чем-то.        - Ты понимаешь, о чём она говорит? – Я спросил эксперта.        - Восклицание: Кто вы? Я никогда не видела такой странной одежды. Откуда ты пришёл? – Эльвира перевела слова девушки дословно.       Несколько человек недалеко от нас также прислушались к тому, что говорила Т-Х. В теории она уже могла бы говорить на местном языке на сносном уровне, но я хотел дать шанс Майло. Если мы займём ещё и эту эксклюзивную для него нишу, боюсь, что парень окажется «лишним звеном», как тогда его свести с принцессой Атлантиды? Не то чтобы это было важно, но кто ещё подойдёт лучше для 9 тысячелетней принцессы и будущей королевы?       Я отвлёкся на размышления о будущем Атлантиды и атлантов. Очевидно, что они были в крайне уязвимом положении. Сейчас они буквально были «индейцами», «дикарями», людьми, утратившими письменность и лишь Сердце Атлантиды поддерживало их и это место в здравии. Тем не менее, в эту эпоху, такая слабость была подобна приговору. На фоне миллионов смертей в Европе, кто вообще взглянет на горстку убитых аборигенов? Атлантида была легендой, но её открытие было несколько несвоевременно.       Если бы они открылись до промышленной революции, ситуация была бы куда проще и мягче, но даже сейчас у атлантов есть шанс. Сейчас лучше, чем позже в любом случае.       Пока я праздно размышлял о политическом будущем Атлантиде в мире, Майло смог наладить худо-бедно диалог с девочкой. Майло представил нас путешественниками-друзьями и для наивной девочки этого хватило.       Она повела нас глубже по мосткам, где нас перехватили уже взрослые на одном из островков побольше. Это были её родители, исходя из их внешнего вида, им могло быть как 25, так и 35 лет, они выглядели взрослыми, вполне здоровыми людьми, с белоснежными улыбками. Они немного поволновались за девушку, но всё-таки приняли нас-чужаков.       Вокруг были заросшие полузатопленные руины, некоторые колонны с каменными блоками уцелели и их связывали друг с другом подвесные мосты. Архитектура была смешением древнегреческой (античной) архитектуры с некоторыми вавилонскими мотивами. Многие здания были полузатоплены. Люди жили в полу обустроенных руинах, хотя здания были куда целее, чем настоящие развалины.       Прибытие принцессы произошло не совсем внезапно, но достаточно неожиданно для людей вокруг. В какой-то момент с дюжину человек в устрашающих масках, закрывающих не только лицо, но и значительную часть тела в виде оскаленной пасти, выскочили с изогнутыми копьями, чьи наконечники чем-то напоминали алебарду, но лишь изогнутой формой и лезвиями.       В сумерках свечение голубого кристалла заставляло глаза и рты масок светиться, создавая устрашающий эффект. Я вспомнил смешные видео, где собаки и кошки реагировали на страшные маски и подумал, что назначение этих масок не для военного запугивания, а для безопасности от дикой природы, местных хищников.       В этот раз я не стал сдерживать Эльвиру. Женский голос и властные манеры одной из масок дали мне подсказку. Принцесса была важна и фактически была будущей королевой Атлантиды. Наша миссия была связана с ней, как правителем этого народа. Король был стар и погряз в изоляционизме, нужно было хватать принцессу, пока была возможность реализовать её стремления к спасению Атлантиды.       Майло был… Ну, не совсем компетентным для этого человеком.       Как я и подозревал, атланты знали несколько языков, но они устарели на тысячи лет. Никакого внезапного волшебного падения языкового барьера. Было ли это условностью в фильме или Система что-то изменила? Изменения в Легендах всегда были, просто не всегда их было так легко заметить. К счастью, принцесса оказалась открыта для переговоров.       Когда она сняла маску, я не мог не провести оценку. Принцесса выглядела молодо, но совсем девушка, скорее молодая женщина. У неё были две синие полоски-татушки под правым глазом, белые волосы, красивая белоснежная улыбка и лицо, обладающее вполне европейскими чертами. Её фигура была вполне привлекательной, на её левом плече был золотой обруч, а на правой ноге два золотых кольца болтались чуть выше щиколотки. У неё были большие выразительные голубые глаза и выразительные чёрные брови, которые заставили меня на несколько секунд задуматься о естественности их цвета. Или Кида их подкрасила, либо волосы, либо генетика странная штука.       По красоте она была на уровне Супергёрл, уступая Эльвире, её лицо не было таким милым и привлекательным, как у Гермионы или Кэрри. Наблюдая за ней, я почувствовал, что у неё есть некоторые нотки-пересечения с Хельгой по темпераменту. Уверенная в себе, спокойная и харизматичная, она была довольно дружелюбна и открыта. Я искал признаки умудрённой тысячелетиями женщины, но она казалась почти обычной. Красотка, конечно, как и все диснеевские принцессы, но не наивная.       Так как Майло худо-бедно знал язык, Эльвира не говорила прямо о наших миссиях. Во всяком случае, я попросил не выкладывать всё сразу. Достаточно было просто декларировать намерения о дружбе, культурном обмене и торговле – всё это, по сути, мы собирались делать в той или иной форме.       «Как хорошо, что мне не нужно вести эти иностранные переговоры», - я был одновременно рад и нетерпелив, желая пропустить церемониальную часть. Атлантийцы знали несколько языков: древнегреческий, шумерский, латынь и ещё несколько языков норманнской группы. Насколько я понял – это след от дипломатов и купцов, которые имели дело с этими государствами. Язык Атлантиды был близок к латинской и шумерской группам, что мне мало о чём говорило, так как я не знал ни того, ни другого, за исключением того, что шумерская цивилизация была одной из самых древних, а их название с их языка буквально означало «хранители» или «стражи». Конечно, в этой вселенной всё могло быть несколько иначе, но я не мог не дать волю внутреннему «альтернативщику», который наслаждался местным осколком «древней высокоразвитой цивилизации». Жаль, что львиная доля сай-фай технологий происходила от волшебного космического кристалла, но это было куда проще для меня здесь, чем если бы это были «технологии древних богов» (пришельцев с других планет). Сохранить технологии десятки тысяч лет – непростая задача. Диффузия свинца и золота сплавит два слитка за несколько лет, для других металлов это могут быть тысячи лет, но всё равно механизмы и электроника не прожили бы десятки тысяч лет. Даже если технологии будут неотличимы от магии, что ничуть не лучше, разрыв будет таков, что камлания техножрецов из мира вечной войны покажутся вполне разумными и действенными, кхм, методами работы с археотеком.       Как ни странно, но Кида не сразу повела нас на встречу с королём. Нам нашли место для размещения. Торговля и культурный обмен начались раньше, чем я предполагал. По большей части, атлантийцы начали учить английский язык. Принцесса и несколько воинов (советников?) усваивали чужой язык быстрее, чем Майло успевал учить атлантийский. Эльвира сильно помогала в этом, так как могла почти свободно изъясняться на множестве языков.       На весь остров набралось бы не более двух тысяч человек, скорее сильно меньше. Я не совсем понимал почему. Люди не выглядели голодающими и больными, биосфера также была богата растительностью и живностью. Конечно, рыба или мясо не прыгали сами по себе на копья охотников, но никто не выглядел худым или недоедающим.       Демография также была любопытным вопросом, так как мы нашли довольно много детишек, которые играли повсюду, если не помогали взрослым в их ремёслах. Возможно, что некоторая или значительная естественная убыль могла приходится на несчастные случаи, а не болезни или старость, но даже так я не совсем понимал, почему остров и его окрестности не полностью заселены. Или, что вероятно, тут были естественные циклы популяционного маятника?       Оказалось, что всё не так просто. Старость и смерть были делом добровольным, светящиеся кристаллы не росли на деревьях или в земле, их количество было ограниченно. Родители могли рожать сколько угодно детей, но долголетие было не для всех, и культура пришла к тому, что для молодого поколения предкам приходилось отдавать свои кристаллы. Наверняка был способ сделать больше, но в текущий момент именно число волшебных кристаллов было ограничением популяции, а не что-то ещё. Я мог только гадать через что пришлось пройти здешнему обществу за тысячи лет.       Общество и люди, возможно, не были в опасности вымирания, но культура истиралась временем. Что-то случилось в древности, помимо затопления города, что фактически положило конец знаниям письменности и многому другому. Кида была одной из самых образованных в этом королевстве, но даже она не умела читать на родном языке.       Я нашёл время поговорить с ней при помощи Эльвиры. Как я мог пройти мимо диснеевской принцессы? Она, конечно, не пела песни и животные и птицы не сбегались к ней, как ручные, но она всё ещё была принцессой. Её приоритеты были ясны: вернуть утраченную мудрость своего народа, сохранить то, что осталось и не развалилось от времени. Она не была «древним монстром», как я тайно её представлял. Можно было сказать, что она был сфокусирована больше вокруг Атлантиды и своего народа. Чужаки её не особо волновали, она не думала о последствиях, внешней политике, о торговле или возможной войне. Это было похоже на то, как если бы кто-то учивший математику, столкнулся бы с новой для себя операцией умножения или деления, но был слишком поглощён сложением и вычитанием или ещё какими-то преобразованиями, упуская из виду совершенно новые широты.       Да, действительно был древний закон, по которому чужаков следовало убивать, но этих самых чужаков уже давно никто не видел, да и сами законы были настолько стары, что их мало кто помнил. Принцесса хотела узнать больше и договориться с королём (отцом) о переговорах. Сама она была уважаемой своим народом, но власть всё ещё была в руках короля и, как я понял, эта власть сохранялась в силу традиций.       Тысячи лет жизни приводят к тому, что что-то из памяти всё-таки стирается. Яркие эпизоды могут помнить всю жизнь, но повседневность спустя тысячи лет исчезает. Человеческая память это скорее постоянно перезаписывающий себя процесс, чем что-то постоянное и способное существовать без изменений всю жизнь.       Вечером того же дня Хельга пригласила Кару поговорить с Рурком, а я увязался следом, так как Супергёрл не стала таить от меня такую интригу. Я ожидал, что он попробует прощупать почву, когда мы окажемся в Атлантиде, похоже, что время пришло.       Я оказался прав. Это было предложение взять нас в долю. Рурк не был впечатлён технологическим и культурным уровнем развития жителей Атлантиды. Он говорил вежливо, хотя смысл довольно ужасным. Сохранение культурного богатства и древних ценностей путём отъёма его у местных и продажи всем заинтересованным музеям и не только.       Прагматик до мозга костей. Его не особо занимала природа светящихся кристаллов и древняя история Атлантиды, только деньги, которые он получил бы за продажу древних ценностей. Было бы несложно покончить с Рурком и его бандой, никакая армия не смогла бы нам противостоять, но у мужчины было обаяние и опыт. А ещё я не хотел убивать Хельгу.       Он не видел, что главная ценность – это не золото и не светящиеся кристаллы, а сама Атлантида и её народ. Сердце Атлантиды дарует долголетие и питает все технологии. И сами технологии будут оставаться вплоть до конца Второй Мировой. И даже с появлением ядерного оружия разрушительный потенциал атлантов будет не меньше.       Кража и продажа кристалла любой державе – это глупость. Современное общество непостоянно, власти и богачи не будут делиться властью над кристаллом, если им это удастся сделать. Деньги будут потрачены, в то время как бессмертие и здоровье пройдут мимо.       В любом случае я не мог позволить ему навредить жителям Атлантиды и Сердцу Атлантиды. Я вполне готов поделиться выгодами и помочь ему обогатиться, но не без гарантий. Непреложный обет гарантирует, что Рурк не решит стать правителем Атлантиды, завоевать, навредить ей или ещё как-то угрожать. Детали логического контракта можно продумать, главное, что магия гарантирует исполнение клятвы под страхом смерти. Рурк, конечно, может нарушить клятву, но потенциально вечная жизнь не стоит заговора, который потенциально мог бы продвинуть его детей (или иных людей) во власть вопреки договорённостям.       Бывалый военный, конечно, хмурился, но существование магии не отрицал, как и своего разочарования тем, что я преградил ему лёгкий путь к обогащению. Но в конфликте ему было не победить. Военный умел выбирать битвы, в которых сражаться, поэтому мы заключили простую сделку, после которой девочки могли действовать как им хочется.       Я же решил посвятить освободившееся время рисованию картин и мирному времяпровождению. Никакой погони за силой, амбициозных целей или ограничений времени. Эльвира помогала, рисуя эскизы-трафареты на бумаге и холстах. Мне было лень напрягать память и запоминать каждую деталь, поэтому я просто раскрашивал чёрно-белые картины в своё удовольствие.       Аудиенция с королём Атлантиды прошла почти предсказуемо. Слепой старик, возможно, был слеп, но у него были доверенные люди, которые ему всё докладывали и опыт реального правителя, пусть и провалившегося из-за своих военных амбиций. Старик решил стать полностью пацифистким, его устраивала изоляция Атлантиды. Вымирание ей, казалось, не грозило. Или он так думал. Из-за его решений некогда великий народ опустился до племенного состояния, не имея возможности защитить себя даже от небольшой группы конкистадоров. Да, Сердце Атлантиды было где-то под дворцом и вполне могло вмешаться, если найдёт носителя своей силы. Однако, если король ещё помнил письменный язык, то его преемники уже нет. Победит Сердце Атлантиды или нет, но людям от этого легче не станет.       Я не стал лебезить перед павшим королём и высказал всё как есть. Правда была жестока и безжалостна. Его народ утратил свою культуру и безнадёжно отстал от остального мира. Он может надеяться на Сердце Атлантиды, но этот космический кристалл не привязан к народу Атлантиды, если придут завоеватели, то он найдёт новых людей, которые будут питать его своими эмоциями. Его самодовольство уже привело к сокрушительным последствиям для его народа. Теперь он был просто стариком, у которого не было реальной силы, чтобы удержать свою власть, а в мире как раз разгоралась Первая Мировая Война. На фоне миллионов погибших, смерть горсти атлантийцев едва ли оставит каплю в море крови. Мы пришли спасти Атлантиду, а его короля, хочет он того или нет, но времена изменились, а его политика не сделала жизнь лучше.       В общем, довёл старика до кипения. Он попробовал поставить меня на место, но его стража была обычными людьми с алебардами, мне даже не пришлось использовать щиты. Я сломал их оружие и отправил искупаться в бассейн.       Когда действия говорят лучше тысячи слов. Его войска – ничто, его власть – просто традиция, его мудрость – прах веков, а он сам – старый слепой дурак. Его время подошло к концу, пришло время его дочери взять бразды правления.       Кида была не в восторге от такого непочтительного отношения с её отцом, но меня это мало волновало. Я просто обострил ситуацию, чтобы дать толчок дальнейшим событиям.       После этого острого диалога дальше всё пошло довольно мягко и размеренно. Ну, для меня. Я почти отстранился от ситуации, помощь Атлантиде была относительно просто реализуема. Однако, как я и думал, девочки не удостоились простотой.       Кида интересовалась внешним миром. Хотя я вёл себя непочтительно, Кэрри помогла ей увидеть мир на поверхности. Дроны засняли кровавые сражения и мясорубку разгорающейся мировой бойни со всеми ужасами, положение рабочих, социальные расслоения и технологические достижения в строительстве и машинерии. Пусть это было лишь начало 19-го века, небоскрёбы уже существовали как четверть века и активно строились.       Мир не стоял на месте, а стремительно развивался, и цивилизация не была мирной. Разумно было бы оставаться в изоляции, как это было с Вакандой в Марвел, но здесь был совсем иной менталитет.       Благодаря усилиям переводчиков (Майло и Эльвиры), удалось запустить несколько летающих аппаратов Атлантиды. Скутеры из камня и металла, работающие на таинственной энергии кристаллов, было словно из сай-фай вселенной: антигравитация, высокая скорость и манёвренность плюс энергетические лучи-выстрелы, если они были способны на подобное.       Нельзя недооценить наличие этой авиации. На дворе было начало 20-го века и в море наличие таких вот «истребителей» было бы огромным преимуществом. До авианосцев ещё были годы, если не десятилетия, если принимать во внимание более совершенные летательные аппараты и крупные авианесущие корабли.       Первый этап восстановления Атлантиды происходил почти без моего участия. Затопленные подводные участки изучались, тексты переводились, язык возрождался, ещё работающие древние технологии осваивались. Люди, на удивление, легко приняли новшества, а ещё были найдены амулеты-кристаллы, совсем немного, но это уже был большой плюс.       Чары Гермионы позволяли дольше плавать под водой и изучать рисунки, вести раскопки и исследования. Кэрри могла поднять или утянуть за собой массивные каменные блоки, лава вокруг острова была буквально расплавленной породой, которая так и просилась на материалы для строительства, не говоря уже о халявном источнике тепла для паровых турбин.       Хотя уровень жизни в Атлантиде было трудно назвать низким, его так же нельзя было считать высоким. Экосистема кормила людей, их жизнь не была тяжёлой, но богатство жизни и культурная наполненность весьма страдали. Плюс научный уровень развития был довольно низким. Не было излишков времени для того, чтобы сесть и подумать над тем, как улучшить жизнь и ситуацию в целом.       Поэтому следующим этапом стало повышение уровня сельского хозяйства.       Хотя я думал, что переселение на поверхность – это выход, но этот шаг казался преждевременным. Сердце Атлантиды всё ещё было скрыто и люди не хотели покидать дома и родные места. Нужно было достичь точки социального давления, чтобы люди захотели переселиться на поверхность.       Больше еды и свободного времени – больше возможностей для учёбы и досуга. Эльвира отлично переводила современные тексты на язык Атлантиды, были организованы образовательные классы, Кэрри доставила тонны книг, инструментов, разных материалов.       В конечном итоге это достигло точки, когда естественный рост дальше был невозможен без Сердца Атлантиды, а люди с поверхности начали задавать всё больше и больше вопросов. Это привело к тому, что я не очень любил – политическим вопросам.       Политика – это всё, что касается вопросов общества и управления интересами масс, будь то небольшие группы, либо огромные нации. Экспедиция сжигала топливо, еду и деньги каждый день и день, когда что-то закончится, становился всё ближе, несмотря на экономию и некоторые хитрости с разломами. Кроме того, оставался вопрос будущего. Информация об Атлантиде – это сенсация и потенциальная бомба, которая может привести к новой войне. На фоне современных государств и их промышленной мощи (не говоря уже о высокомерии и гордости империй), Атлантида была просто ягнёнком. Да, она могла немного побороться, а Левиафан потенциально мог потопить не один флот, но обходной путь (через жерло вулкана) уже был открыт, а число техники и воинская выучка подземных жителей была не так уж велика, не говоря уже о численности.       Так или иначе, но если Атлантида хотела существовать дальше, ей нужно было прикрытие. Я рассчитывал, что Рурк возьмёт на себя роль командира войск и станет частью нового щита Атлантиды, но он работал не за идею, а за золото. Остров принадлежал Британской Империи, к счастью, его можно было купить. По мере развития войны, экономическое давление на эту страну лишь росло, поэтому было бы несложно купить или взять в долгосрочную аренду крохотный остров. Просто этого было мало.       Природа власти такова, что всегда нужны люди, которые будут согласны на определённые правила (законы), преимущества в обмен на уступки. Причём преимущества могут быть даже эфемерными и умозрительными, то что зовут «патриотизмом» и «национальной гордостью», другими словами, игры на ксенофобии, страхах и банальные манипуляции все могут быть «преимуществами», которые готова предложить «власть». Настоящее преимущество – это коллективный труд, когда группа может сделать больше, чем одиночка, но распределение результатов этого труда – вот настоящая природа власти.       Конец 19-го и начало 20-го веков фактически были периодом, когда коллективный труд миллионов людей перераспределялся в беспрецедентных масштабах, научно-техническая революция и промышленность выплёвывали новые товары и услуги, конкурентные и востребованные, взрывным образом насыщая общество, породив капиталистический миф о «волне, которая поднимает все лодки». Плюс колонии, как источники сырья и рынки сбыта формировали благоприятные условия для промышленного роста метрополий.       Если смотреть беспристрастно, абстрагировавшись, это был хаотичный и порочный цикл, порождённый жадностью. Новинки и технологические достижения метрополии повышали уровень жизни и были очень востребованы, сырьё из колоний часто производилось практически рабским трудом: монокультуры, ручная добыча ископаемых, выпас животных и охота без ограничений. Новинки из метрополии вызывали рост производительности в первую очередь с минимальным ростом уровня жизни, больше дешёвых ресурсов для метрополии. При этом сами метрополии не существовали в вакууме – они конкурировали друг с другом, страны без колоний, дешёвых источников ресурсов были в проигрыше просто по умолчанию. Даже передовые разработки лишь означали отсрочку перед тем, как конкуренты скопируют и догонят, а после товары потеряют конкуренцию. Это вело к снижению издержек через заработную плату, меньше денег у рабочих означало меньше денег для трат, наступает кризис перепроизводства. Спрос велик по-прежнему, но покупка товаров уже невозможна, как раньше, так как цену товара снижали через зарплату. Это фактически самоудушение. Но без снижения цены конкуренты предложат дешевле и больше, непроданный товар – убытки, так как никто бесплатно и планово не распределяет то, что необходимо. Рыночек не знает жалости и разума. Чтобы поддержать собственные производства, метрополии используют финансовые механизмы стимулирования или попросту кредиты, облигации, долговые обещания – по сути «вежливая» просьба части людей поработать бесплатно в обмен на возможные будущие преимущества.       Атлантида – просто крошка в огромном пироге. Её рынок довольно ограничен. Я не уверен в возможности распространения волшебных кристаллов, как товара, как и последствий такого. Фактически это единственный эксклюзивный товар. Так что Атлантиде нужно наладить выпуск собственных товаров, чтобы выйти на рынок и вписаться в общую картину. Без высокого спроса результаты чужого труда не потекут к атлантам, а без сторонней помощи им будет сложно возродить былую империю.       Опыт Швейцарии был любопытен. Крохотная страна с довольно большой армией, независимыми банками, с чем согласились все другие крупные игроки. Этакий офшор для своих. Если Атлантида станет такой Швейцарией или аналогом Сингапура – это может всё изменить.       К сожалению, но ситуация совсем не располагала к такому сценарию в данный момент. Сейчас крупные игроки пытались поделить пирог и пырнуть недоброжелателя, чтобы тот дёрнулся и отпустил то, что уже успел хапнуть. Некоторые игроки могли вовсе не пережить такой схватки в процессе. Атлантида будет поглощена, если попробует высунуться сейчас. Лучший вариант – это маскировка. Сговор или даже заговор. Если Массонам можно, то почему Атлантида не может создать собственный «эксклюзивный клуб»?       Если мир даёт тебе лимоны, то нужно готовить лимонад – что тут скажешь? Магнат-спонсор, вояка-конкистадор с «суперагентшей» и 9 тысячелетняя принцесса утонувшей древней цивилизации – придётся использовать то, что есть.       Тем более, что рисовать (скорее разрисовывать) картины в какой-то момент просто наскучило. Т-Х превосходный администратор и исполнитель, но у неё нет понимания человеческой природы. Кэрри скорее устроит кровавый поход против всех плохих за всё хорошее, тем более что эпоха это более чем позволяет - смерти и кровь просто льются рекой, ещё и парад революций пойдёт вскоре после опустошительных войн. Гермиона ни разу не подумает о методах, достойных Слизерина, она из другого дома. Кара пришла совсем из другой эпохи и цивилизации. Рурк был человеком своей эпохи и вообще за деревьями не видел леса, несмотря на свои достоинства, был слишком меркантилен. Его можно было нанять, но позволить ему планировать важные вещи? Едва ли. Уитмор – магнат, которому я не доверяю, так как этот старик может оказаться куда прозорливее и опаснее, чем можно подумать.       Именно поэтому я всё-таки не удержался и решил «сыграть по-крупному».       Для начала нужно покончить с Первой Империалистической. У Атлантиды нет шанса во Второй Мировой, если она откроется, поэтому нужно заложить основу безопасности уже сейчас и отвлечь мир от сенсации.       Гермионе пришлось поработать обливатором (стирателем памяти), стирая память всем, кто видел Атлантиду, за некоторыми исключениями. Для всего мира будут найдены лишь руины и останки древней цивилизации.       Эльвира помогла спланировать и ограбить несколько золотовалютных хранилищ по всему миру. Деньги и чистое золото – хороший стартовый капитал.       Так как Атлантида морская держава, то переносить её куда-то в Гималайи или пустынные места вдали от воды – не вариант от слова совсем. Не говоря уже о том, что сам город Атлантида всё ещё очень ценен и построен вокруг Сердца Атлантиды. Так что нам потребуются деньги, финансово-экономическая сила, которая станет силой Атлантиды.       Большой плюс эпохи в том, что мы знаем мировые тренды и вложиться в разработку «правильных» технологий – это правильны старт. Ещё один большой плюс – низкая (относительно) технологическая база. Специалисты высокого уровня не то чтобы не требуются, они не так важны, как десятилетия спустя. Кроме того, один специалист уже был под рукой – Одри Рамирес. Гениальный инженер вполне может стать во главе собственной крупной компании.       Т-Х великолепно владела цифрами и вполне могла контролировать бюджет всей компании в процессе роста и расширения, пока нужных специалистов ещё не было.       С Кэрри мы устроили несколько коварных политических убийств, подставляя несколько стран-участниц и втягивая в войну тех, кто ещё был в стороне, подрывая уже существующие альянсы. Всё происходило шаг за шагом и должно было выглядеть со стороны, как ответные удары и последующая эскалация. Эльвира помогла с добычей некоторых секретных файлов и маскарадом, чтобы свидетели гарантированно опознали в убийце человека из определённой страны. Помимо политических убийств, мы порядили военный состав, убив несколько десятков генералов и маршалов на разных линиях фронта, не считая десяток офицеров и солдат, которые попадались под горячую руку. Телепортация и телекинез позволяли просачиваться сквозь множество линий обороны, но случайные свидетели были неизбежны, иногда приходилось брать штурмом укреплённый дом или небольшой бункер. Благо наш опыт в зачистке подземелий сильно помог, даже несмотря на то, что большая часть стёрлась из памяти.       Вместе с тем мы старались разбрасывать листовки, призывающие людей свергнуть кровавые режимы. Напечатать их в тайне было тем ещё квестом – нужно было искать идейных людей, типографии и материалы так, чтобы ничего лишнего не просочилось наружу.       Что-то работало и в некоторых колониях вспыхивали бунты и движения за независимость, особенно там, где мы с Кэрри закошмарили местные гарнизоны. Я также не обошёл стороной кровавые разборки. Растущей бизнес-империи нужны были ресурсы и производственные мощности. Это не просто заводы-параходы – это построение целого государства, так как нужно было обеспечить полные цепочки поставок от добычи сырья до рынков сбыта, а ещё правильную информационную и политическую поддержку.       Таинственные исчезновения, несчастные случаи, пожары и даже бандитские разборки (мочить приходилось в том числе и мафию) – у Кэрри было много возможностей покарать грешников, тем более что они этого очень даже заслуживали. 10-16 часов труда в день были практически нормой, несмотря на то что 8-часовой рабочий день уже стучался в двери.       Улучшение жизни рабочих, создание здорового бизнес-климата, налаживание связей…       Это требовало большого количества ресурсов и сил, поэтому Рурк и Хельга встали в авангарде деловой сферы. Уитмор тоже получил свою долю в разрастающемся бизнесе. Этот магнат умел видеть перспективы, а зелья сотворили чудеса с его здоровьем, хотя на вид он всё ещё был стариком.       Подобно американской Лиге Плюща, элитному учебному заведению, нам пришлось сформировать собственное «атлантическую академию наук и промышленности». По сути, это кузница кадров и способ дать жителям Атлантиды образование.       Его пришлось строить на вулканическом острове вместе со всей сопутствующей инфраструктурой. Сам остров удалось купить на украденные фунты у Британской Короны за довольно скромную сумму на юридическое имя. Трастовый фонд «Атлантида» фактически владел большей частью акций всех фирм.       Супергёрл взяла на себя «научный корпус», если так можно было назвать разрозненные лаборатории и конструкторские бюро. Мы не могли собрать их в одном месте, так как они часто были привязаны к местному производству и были более практичными, чем теоретическими. Нам надо было как-то интегрировать технологии Атлантиды, но до этого вообще получить прочный базис.       Гермиона была занята магией. Космический кристалл был… магическим? В любом случае она была лучшим экспертом в магии, чем кто-либо ещё. Её способности могли взаимодействовать с энергией кристалла, а её собственный опыт давал ей больше гибкости в понимании механизмов работы магии атлантов.       В какой-то момент они с Кидой вытащили спрятанное Сердце Атлантиды и теперь оно сияло над городом словно миниатюрная голубая звезда. С появлением Сердца Атлантиды появилась возможность создавать амулеты. Сердце могло преобразовывать материю или скорее заряжать её огромным количеством магии.       Благодаря тому, что Сердце Атлантиды было священным «божеством», буквально столпом всей цивилизации атлантов, было много фресок, статуй и барельефов, которые пронесли сквозь века откровения, инструкции работы с волшебными кристаллами.       Магия кристалла могла взаимодействовать с материалами. Фактически, значительная часть технологий была механической: поворотные механизмы, переключатели, вращающиеся валы и многое другое. Путём определённых действий можно было отпечатать в камне намерения и алгоритмы, позволяя создавать более сложные вещи, вроде роботов и летающих машин.       Конечно, построить огромного робота было нелегко, требовались долгие годы и работа множества специалистов, чтобы завершить создание хотя бы одной огромной машины. Поэтому успехи жителей Атлантиды в освоении древних знаний сводились больше к восстановлению и сохранению того, что у них уже было. С возвращением Сердца Атлантиды, ограничения на популяцию фактически были сняты и можно было начать осторожную вербовку людей извне. Атлантиде была нужна новая кровь, а долгая жизнь тем ценнее, чем богаче становится человек. Естественно, что пускать кровопийц-капиталистов в логово было бы слишком опасно. Они все – предприимчивые, удачливые люди, которые добились успеха не без эксплуатации других.       Основные миссии были выполнены на второй год, но мы не спешили возвращаться в Зал Легенд. Не только потому, что хотелось выжать максимум из технологий атлантов и того, что могли делать их волшебные кристаллы, но из-за «большой игры». Вмешательство в ход Мировой Войны смешало все карты участникам. Фронт практически не двигался, высшее командование регулярно теряло головы, политическое руководство каждый раз получало новые громкие убийства после особенно кровавых наступлений. Бизнес также лихорадило: военные заводы горели, несчастные случаи случались каждую неделю, и только дурак не заметил бы закономерностей. «Комитет 300» не существовал, так как за каждым из этих 300-т были тысячи людей поменьше, крупные акулы были лишь самыми большими в косяке кровожадных хищников. Раздел собственности не мешал возобновлять производства, а убытки списывать за чужой счёт.       Тем не менее, видя как один магнат загадочным образом умирает или исчезает, остальные не могли начать искать способов ускользнуть и найти заказчиков. Не помогало поискам и то, что Эльвира использовала чужие лица, путая следствие. Иногда она подменяла некоторых людей на неделю-две, устраивая восстания, бунты или саботаж глубоко внутри стран.       В таких нестабильных условиях, когда угроза могла прийти неизвестно откуда, не ясно кто друг, а кто враг, вести масштабные кампании было невероятно затруднительно. Блицкриг давно провалился, а кровавая мясорубка на фронте отзывалась сотрясениями и убийствами в тылу. Вдобавок ко всему, не все убийства были совершены нами, анархические и движения сопротивления нарастали тут и там. Люди чувствовали слабость властей и определённые слои населения объединялись вместе, чтобы отстаивать свою жизнь и свободу. Это были не только восстания в колониях, но и забастовки, митинги, политические акции. Из-за того, что не было единства, политические силы поднимались тут и там.       Это ещё не был пожар мировой революции, но уже что-то. Вступление в войну США было неизбежно из-за выгоды. Война в Европе породила огромный спрос на продовольствие, оружие, медикаменты и некоторое сырьё. Торговля велась и до объявления войны, но «неограниченная подводная война» привела к тому, что Британия и её союзники теряли огромный флот, в том числе торговый, особенно торговый и гражданский. Ситуация была такова, что у Британии просто не было военных ресурсов, которые могли бы защитить гражданский флот – он был слишком велик, а подводные лодки слишком скрытны, чтобы их можно было заметить заблаговременно и уничтожить. Совершенствование вооружений неизбежно нашло бы средства борьбы, но у Германии было огромное преимущество первого удара и наглости атаковать так, как им хочется. Этот удар фактически сильно пошатнул экономическое господство Британской Империи.       Торговые корабли США сначала не были под ударом, но когда процент грузоперевозок вырос, Германия не стала терпеть такую «нейтральную сторону». Расчёт был прост: ужас и блокада вынудят Британию признать поражение и выйти из войны. Просчитались. Дело было не только в гордости, уступка означала отказ от колоний и своего места гегемона, подрыв уже устоявшихся связей (не только политических, но и экономических), кроме того, у Британии было много денег. Фунт был мировой валютой и оставался ей вплоть до Второй Мировой. Британцы могли позволить себе платить, поэтому корабли продолжали плыть, несмотря на угрозу пойти ко дну.       Из-за скрытности и неудобства, мы не могли топить подводные лодки, возможно Кара могла бы найти их, патрулируя морские воды, но это не было нашей целью. Моей целью было заставить все страны-участницы выйти из конфликта. Поражение Германии и унизительный Версальский Договор предопределил будущее этой страны, поэтому нужно было избежать такой ситуации, когда одна страна становилась козлом отпущения и платила за ущерб всем остальным с процентами.       Парад революций и бунтов в колониях серьёзно подорвал экономическую мощь стран-участниц. Они не могли разорваться на двое, оттягивая людей с театров боевых действий, а если и удавалось послать подкрепления, то мы с Кэрри и Т-Х расправлялись с ними без проблем. Винтовочные патроны и пистолетные пули не могли ничего сделать мне или Т-Х, Кэрри благодаря своим сверхчеловеческим качествам была быстрее, первой начиная бой и реагируя на угрозы.       Независимость колоний поставила многие страны Европы в позицию Германии, у которой не было своих колоний, а это значило, что экономического преимущества не будет ни у кого. Кроме того, многочисленные смерти на поле боя и потрясения в тылу поставили под сомнение цели войны и легитимность власти в глазах граждан. Пропаганда работала в обе стороны, но в отличие от наших противников, мы могли выполнять собственные угрозы и фабриковать фэйки высокой достоверности. Голограммы позволяли буквально подставлять целые группы и вовлекать людей в сговоры, делать «неопровержимые фото». Репутация многих политиков была разрушена из-за таких вот слухов и фотографий.       Конечно, не всё было просто. Перестановки в правительстве могли происходить хоть до бесконечности, не меняя ситуации. Но такая чехарда была подобна перекидыванию горячей картошки из одних рук в другие, качество управления снижалось, а со снижением управляемости общества, снижалась и боевая эффективность. Убытки и экономические проблемы накапливались куда быстрее.       Среди радикальных течений, пацифистские группы и движения за мир, как организованные нами, так и сформированные стихийно, не встретили сопротивления. Более того, это был политический выход из сложившегося тупика. Между страхом разорения, тихого исчезновения, несчастного случая или громкого политического убийства, миротворческая инициатива казалась выходом из ситуации. Особенно, когда ястребы и сторонники войны так были склонны умирать и исчезать таинственным образом. Намёк не понял бы только идиот.       В итоге в 1917-м начался «парад перемирий» и выход стран-участниц из войны. Вопрос компенсаций привёл к формированию международного фонда, этакой копилки, в которую страны отчисляли некоторый процент своего бюджета. Фонд под международным контролем распоряжался средствами, чтобы восстановить всё порушенное и компенсировать нанесённый ущерб.       Независимость колоний удалось отстоять, но лишь потому, что процесс глобализации поощрял подобную независимость и имел совершенно иные рычаги для контроля и извлечения выгоды из «стран третьего мира».       США, как и раньше, вышли победителями из войны. Ревущие двадцатые были обязаны хаосу в Европе. Стабильная политическая ситуация и экономический рост привлекали бизнес в США в небывалых масштабах, плюс огромные выгоды от торговли со странами-участницами. Такой импульс буквально был золотой жилой. Хотя до Великой Депрессии мы не сможем продержаться, но было несложно учесть её в планах.       Наш опыт в других Легендах не пропал даром. Эльвира смогла адаптировать множество механических приложений других миров, что фактически позволило создать аналог брони Железного Человека, используя энергию кристаллов. Экзоскелеты и все технологические проекты, требующие мощного компактного источника энергии, стали достижимы.       Воссоздание силовой брони, аэрокосмических аппаратов, энергетического оружия и компактных источников энергии было не столько для Атлантиды, сколько для нас самих. Волшебные кристаллы могли быть множителями силы. В отличие от реактора Старка, они имели больше применений и не были просто компактными источниками энергии. Правда, их цена была также выше, чем у реактора и приближалась к цене суперспособности «D» ранга. Сердце Атлантиды и вовсе оказалось предметом «А» класса и стоило миллионы. Не так уж дорого, если подумать, но и не дёшево. Оно могло бы стать ядром какого-нибудь космического корабля или космической станции, но само по себе оно было слишком… неудобно. Полное использование его силы требовало слияния с кристаллом, но какова цена – вопрос. Мать Киды так и не покинула Сердце Атлантиды, оставшись в нём навсегда.       Выжав всё, что можно было из технологий Атлантиды, пришло время возвращаться. Пусть Атлантида осталась тайной для большого мира, она не осталась без серьёзной экономической силы и даже кое-какого политического веса. Никого из «персон» не пришлось убивать и можно сказать, что я был доволен результатом. Жаль, что не было продолжения Легенды и нельзя было узнать, как сложилась судьба Атлантиды и всего мира в целом.       Из-за длительного пребывания в Легенде, пришлось сохранить воспоминания. Это увеличило счёт лишь до 685 тысяч Очков Прогресса. Кристаллы Атлантиды были слишком дорогими, чтобы их покупать, а их полезность оказалась недостаточно велика. Хотя они останавливали биологическое старение, позволяли исцелять и были ёмкими источниками для работы разной маготека.       Несмотря на траты, мы вполне были довольны. По сравнению с другими Легендами, наше пребывание в Атлантиде было почти в удовольствие.