Давно написанный сценарий

Драко вышел из душа спустя полчаса. Джеймс сидел в спальне и дорабатывал нюансы ожерелья, шепча заклинания, ведь все зелья, руны и яды уже добавил, а Драко тяжело вздохнул. Он понимал ревность Джеймса, но не мог доказать ему, что Гарри Поттер не опасен. Они женаты — раз. Два — Драко сделал свой выбор. И три — Поттер не будет за Волдеморта ни при каких обстоятельствах. Закрыв коробку с ожерельем, Джеймс положил рядом перчатки из драконьей кожи. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд Драко, однако не спешил оборачиваться. — Обязательно делать больно Поттеру? — Мы это обсуждали тысячу раз. Если Джинни — крестраж, то разум Гарри парабощен. Пусть тот этого и не ощущает. Британия едва пережила одного Тёмного лорда, хочешь двоих? Ты не читал книгу-биографию Поттера? Джеймс обернулся и громко сглотнул, глядя на обнажённого Драко, стоящего в проходе ванной. Он обожал рассматривать Драко, совсем не замечая шрамов, но стоило Джеймсу вспомнить, кто именно оставил их, он бесился. — Будь он злом, то делал бы плохие вещи. — Драко, дневник был половиной души Волдеморта, а если Джинни крестраж, то там половина половины, то есть четверть души. Это огромная сила. — Измена — не показатель наличия крестража. — Да, но кошмары вернулись. Мы оба читали биографию Поттера! — Как ты можешь так о нём говорить, когда вы… — Нет! Я этого не просил. Это не мои знания. Я никогда не знал этого заклинания, Драко, — зелёные глаза виновато смотрели на супруга. — Эти знания не мои. Волдеморт знает обо мне. — Нет. Он не знал о наличии крестража под носом в лице Гарри Поттера, как он может знать о тебе? Джимми, прошу, дай себе шанс стать младшим братом Гарри Поттера, — Джеймс истерически засмеялся, когда Драко произнёс эти слова. — Вы одно целое. — Мы разные. Моим наставником был Николас Фламель, а не Альбус Дамблдор и крестраж в башке. Я лучше. — А поступаешь хуже. Мы используем ожерелье. Рискнём. Но если окажемся не правы, то ты покажешься миру. Ты слишком давно в тени. — Нельзя. Гарри сразу запросит у гоблинов документы родства. И я не свечусь на гобелене Блэков. — Потому что гобелена нет. Гарри после войны сам уничтожил его от злости. Если верить маме, а та слышала от Андромеды, с которой они пару раз пересекались. А гоблины Поттера не очень любят. Он взял за василиска символическую плату, почти даря его, ведь угнал дракона и разнёс банк. — Точно, — вспомнил Джеймс, усаживая себе на колени обнаженного супруга, который всё это время медленно, плавно подходил к брюнету. — Он тебе нравится? Мы одинаковы. — Даже близнецы Уизли были разными. — Но мы с Гарри абсолютно одинаковы. — Нет, — Драко провёл по лбу мужа, где не было шрама в виде молнии, целуя то место, где он должен был бы быть. — Мы с тобой дружили много лет, но рядом был он. — Он мне нравился, но не обращал внимания. После Сектумсемпры я перестал на него заглядываться. А в мэноре спас, чтобы он победил одного безносого змееподобного психопата. Чтобы эта участь не перешла к тебе, — Джеймс нежно поцеловал ключицу Драко. — И мама соврала, чтобы защитить тебя. Я рад, что твоя психика цела, Джимии. Ты — мой. Я всегда хотел именно тебя. Дружбы именно с тобой. Любви именно твоей. Джеймс таял от шёпота на ухо, пока вылизывал любимое тело мужа, так охотно подставляющее под поцелуи. Члены обоих стояли в боевой готовности, и Драко первым сделал толчок, отчего Джеймс застонал. — Будь по-твоему, Дракош, — шипел Джеймс, перенося Драко на кровать, укладывая на простынь и снимая с себя пижамные штаны. — Если крестраж внутри Джинни выживет, то я покажусь Гарри, а если нет, то займусь его разумом. И если он спятил, ты не остановишь меня. — И пытаться не буду, но шанс Поттеру дать нужно. Ты же свой получил. Джеймс ухмыльнулся, сверкая яркими зелёными глазами, опускаясь к члену Драко. — Это я должен был делать минет, — напомнил блондин, на что Джеймс хмыкнул. — Мне нравится любить тебя. Джеймс склонился к головке члена Драко, вбирая её в жаркий рот, заставляя Драко пошло простонать, отдаваясь ощущениям. Он никогда не мог устать от ласк мужа. Всегда был рад подарить ему себя. А Джеймс в ответ любил нежно и незабвенно. Он восхищался изящным бледным телом аристократа, восхищался его голосом, отдачей, восхищался самим Драко. Даже его характер обожал, и обожал, когда Драко нагло топчет своими знаниями бывших врагов. Да, Джеймс наслаждался, когда его мальчик напоминал, что он лучший и без него никак. Джеймс долго возвращал Драко его повадки, ведь влюбился в заносчивого, но искреннего слизеринца. Драко сильно насаживал голову Джеймса себе на член, не в состоянии сдерживать эмоции, и кончил в глотку, которая проглотила всё. Джеймс наслаждался видом едва дышавшего Драко, а тот, стоило ему полегчать, поманил пальчиком мужа к себе, и Джеймс сразу же залез, позволяя Драко взять в рот желающий извергнуться пенис. Джеймс двигал бёдрами быстро, прикрыв глаза, наслаждаясь горячим пленом, после чего излился. Драко не проронил и капли, облизываясь, а после отвечая на горячий поцелуй. — Каким бы не был план изначально, я благодарен за тебя, Джимми, — Драко гладил волосы, лежащего на нём мужа. — Я никуда не денусь. Никогда тебя не оставлю. Я — не он. Я всегда знал, кого желал, с тех пор, как встретил в магазине мадам Малкин светловолосого мальчишку. Драко тепло улыбнулся, позволяя Джеймсу лечь рядом, обвив ногами тело Драко, зарываясь носом в его шею, вдыхая аромат яблок. Драко и сам очень устал, поэтому с удовольствием отдался сну, который был ему жизненно необходим после трёх недель недосыпа в командировке, ведь приходилось ходить на все завтраки, встречи и ужины, чтобы показать свою благодарность и манеры лорда. Да и в кои-веки Драко представлял саму Британию.  

***

Гарри спал, видя сон, в котором Захария Смитт кружит Джинни в парке. И поведение Смитта больше не казалось таким странным вечером. Да и понятно, чего заместитель принёс вести, а не секретарша. Во сне Гарри бросал Аваду в спину Захарии, чьё мёртвое тело падало на Джинни, кричащую от ужаса, когда Гарри разорвал её тело Бомбардой. — Хозяин, — Кричер ухватил Гарри за руку, заставляя проснуться всего в поту. — Ваша жена у порога. Разувается, чтобы тихо войти. — Спасибо, Кричер. Уже завтра утром мы останемся одни. Кричер радостно улыбнулся, поглаживая медальон на шее, а Гарри сбросил с себя мокрую футболку и вышел из спальни, оседая на лестнице, ведущей на второй этаж. О кошмарах подумает позже. Хотя, скорее всего, это говорит внутри чувство справедливости. Наверняка Джинни сначала в ванную захочет зайти. Свет женушка не включила, ступеньки не скрипели, ведь Гарри сделал капитальный ремонт. Слыша тяжелое дыхание, щелкнул пальцами, и на лестнице появился свет. — Как свидание с Захарией? Джинни удивлённо застыла на месте, глядя есть ли волшебная палочка в руках мужа, хотя она ему не нужна была. Она помнила, что когда-то муж имел Дары смерти, но палочку сломал, а камень потерял, однако это не уменьшило его беспалочковой магии. — С чего ты… — Мы видели вас. Я, Рон, Симус, Тео и Дин! Ты как раз выбегала из дома, кружась в его объятиях. Джинни тяжело вздохнула, не в став отпираться, и присела возле Гарри, снимая с пальца кольцо Вальбурги, положив на ступеньку. — Прости… Ты замечательный муж, но… Тебе не кажется, что нам внушили любовь? Моя мама всё решала за нас. Тебе ведь вообще парни больше нравятся, Гарри! А я влюбилась в Захарию. Он восхитительный. С тех пор, как я пришла работать в его отдел, отвечая за кентавров, я увидела мужчину, которого мне не хватало. У нас столько общих интересов. И я призналась ему в чувствах. — Сегодня? — Угу. Не буду лукавить, я хотела, чтобы ты тоже изменил мне. Сходила к Малфою и попросила тебя соблазнить, — Гарри засмеялся, как и Джинни. — Сказала, что тебе вернулись кошмары, пусть заберёт к себе на лечение, а там вспыхнут чувства. Но он послал меня. Тебе и правда Реддл нравился? — О, он рассказал? Хорёк! Джинни и Гарри снова засмеялись, а девушка накрыла его руку своей, виновато глядя в изумрудные глаза. — Я встречаюсь с Захарией уже три месяца. Но поцеловала впервые и переспала с ним на свой день рождения в августе. Наш брак разорван. Он рухнул, ведь был уговор верности. — Ты ни в чём не виновата. Я Рону так и сказал. И ты заслуживаешь быть любимой. Идти с работы за руку с тем, кто тебя любит больше, чем работу, — Джинни тепло улыбнулась. — Вам хоть жить есть где? — Ну, дом в Годриковой впадине ты подарил Рону с Гермионой на свадьбу, — засмеялась Джинни. — Есть ещё варианты? А то он до сих пор живёт с родителями, а я в Нору возвращаться не хочу. — Дом Батильды Бэгшот был завещан Альбусу Дамблдору, а тот его завещал мне. — Гарри, — девушка обняла его, горько плача. — Прости меня. Прости дуру. С тобой всего-то нужно было поговорить, — она едва сдерживала себя, чтобы не поддаться истерике. — Ты такой хороший. Тебе нужен тот, кто будет поддерживать в тебе огонь жизни, при этом не нужно быть героем. Вы будете знать друг друга идеально. — И ты подумала о Малфое? — Глупо? — Гениально, если честно, но я перегорел им. Джинни прыснула, всё ещё обнимая Гарри, который вовсе не держал зла. Он поцеловал Джинни в лоб, и их магические нити на запястьях засияли и исчезли. — Я отпускаю тебя с миром. Ты замечательный друг. Отправь этому Смитту Патронус, а я найду ключ от дома Батильды. Документы на подарок у меня имеются. Сейчас поставлю дату, подпись и впишу твоё имя. — Спасибо, Гарри, — Джинни желала сказать больше, но оправдываться смысла не было. Они поняли друг друга. Поттер спустился вниз к своему кабинету, достал из сейфа документы на дом Батильды и, поставив подпись, печать, дату, вписал имя того, кому дарит дом — Джиневре Уизли. Он вышел через пять минут, а Джинни уже стояла с чемоданом. Магия умела очень быстро собирать вещи. — Захария под дверью. — Какой у него Патронус? У тебя лошадь. — Мустанг. Гарри улыбнулся, ведь такие очевидные родственные души были редкостью. Он протянул Джинни документы и ключ, помогая с чемоданом. Смитт стоял у предполагаемого порога, ведь не видел поместья, весь побледневший, но радостный. — Гарри подарил мне дом, — улыбнулась Джинни Смитту. — Поттер, мне не стыдно. Я влюбился в неё ещё два года назад. Гарри улыбнулся хаффлпафовцу, который видел, насколько красиво сложен аврор, какие шрамы на теле, но душа не всегда любит тело. — Не обижай её. Захария обнял Джинни, целуя щеку, и сразу все трое обернулись на вспышку. Паркинсон быстро аппарировала прочь, а Гарри закатил глаза. — И как Скитер могла взять её в свой штат? — вздыхал Смитт. — Зато сразу станет понятно, кто кого бросил, — улыбнулась Джинни. — Меня твои фанатки не разорвут? — Говори всем, что ты не могла смириться с моей бисексуальностью. — Ты бисексуал? — удивился Захария, а Джинни и Гарри засмеялись, кивая головами. — В жизни бы не подумал. — Но с мужчинами я не был. Они мне только нравятся. — Гарри, я не собираюсь врать. Я влюбилась в Захарию. Ты меня на руках носил. За нас решили взрослые, мы были подростками после войны, что мы могли знать о настоящих отношениях? Я благодарна судьбе, что ты был моим первым. Думаю, вряд ли бы Дин так бережно ко мне относился. Ты подарил мне пять лет беззаботной жизни. Моё сердце разорвало отношения. Не твоё. Джинни потянулась к Гарри, обнимая его, и Поттер ответил тёплыми объятиями. — Я ведь не разбила тебе сердце? — Не разбила. Мы слишком друг к другу привыкли. Джинни, если нужны деньги… — Успокойся. На моём личном счёте три тысячи, ты подарил дом, что еще нужно для комфортной жизни? — Любимый, — улыбнулся Гарри, а Джинни сразу же поцеловала Захарию в щеку. — Заходи к нам, — предложил Смитт, пожимая протянутую руку. — И прости. — Будьте счастливы. Гарри первым развернулся прочь, идя к алтарному камню и скрывая дом от Джинни. Только Рон и Гермиона могли видеть поместье, пусть так и остаётся. Гарри достал бутылку огневиски, бросил в бокал льда и сделал глоток обжигающего напитка. Он никогда не оставался один в доме и сейчас чувствовал какое-то облегчение. Конечно, Молли будет пилить дочь и пытаться выяснить не тиранил ли её Гарри, что та ушла, но Поттер знал Джинни — она не будет врать и сразу укажет матери место. Джинни выросла.

***

— Хозяин Драко, — пищал эльф, боясь, что Джеймс его проклянёт, ведь будить в три часа ночи настоящее кощунство. — Хозяин Драко… — Кики! — рявкнул Джеймс. — Хозяин Джеймс, простите, но к вам пришла Пэнси Паркинсон. Сказала, срочно. Драко удивлённо открыл глаза, а Джеймс уже не так злился, раз подружка мужа явилась. Пэнси была в курсе всех дел в доме Драко, как и Забини или тот же самый Гойл. Девушка сидела в байкерском прикиде в гостиной, осматривая портреты. — Пэнси, — произнес Драко, выходя к подруге в изумрудном халате, а Джеймс — в красном. — Вы говорили, что готовы заплатить за сенсацию, если она сразу появится у вас. — Что стряслось с моим братом? — улыбнулся Джеймс, помня, за какую именно информацию обещали деньги. — Джинни Уизли ушла к Захарию Смитту. Поттер их спокойно выпроводил. Будто благословил. Джеймс улыбнулся, подошёл к шкафу и протянул Пэнси мешочек с деньгами. — Сенсация попадёт в вечерний выпуск, если хотите. — Нет, делай своё дело, — попросил Джеймс. Паркинсон улыбнулась, шлёпнула Драко по ягодице, проходя мимо и встав в камин, исчезла в зелёном пламени. — Драко, это прямое доказательство, что Волдеморт влияет на подсознание Гарри. Я бы разнёс за измену! А он спокойно отпустил. Драко боялся признаться себе, что Джеймс оказался прав, и Волдеморт просочился в подсознание Гарри Поттера. Однако сам Драко отпустил бы любя, если бы знал, что Джеймс счастлив с кем-то другим. — Уговор остаётся. Попробуй убить его в Джинни. Но если не получится, ты покажешься Поттеру. Джеймс согласно кивнул, радуясь, что Драко его не отговорил от плана, ведь по мужу было видно, насколько он не желает воплощения дурного. Драко в кои-веки оберегал Поттера, пусть этого и не показывал, а Джеймс это знал, ревновал, оттого и желал, чтобы он оказался прав, и в лучшем случае можно будет хотя бы Поттера отправить в Азкабан, если не получится уничтожить.  

***

Гарри проснулся в прекрасном настроении, сварил себе кофе и наслаждался тишиной. Даже Кричер был довольнее обычного. Видимо Джинни ему не особо нравилась, но хозяйку терпел ради любимого господина. Утренний «Ежедневный пророк» с интереснейшим колдофото на первой странице осветил все отношения Национального героя, заявляя, что Гарри отныне свободен. Поттер решил, что нужно поболтать с Роном, пока тот не пошёл к сестре выяснять отношения. Он встретил друга прямо у входа в Министерство, Гермиона стояла рядом, а Гарри без тени грусти подошёл к друзьям. — Всё хорошо. Мы разошлись друзьями. И я подарил Джинни дом Бэгшот. Будет вашей соседкой через пару домов. — То есть, вы разошлись друзьями? — выдохнула Гермиона, наслушавшись с утра от Рона, что тот сделает с сестрой. — Да. А смысл нам ссориться? С Молли она поговорит. Она счастлива. Пусть хоть один из нас будет таковым. — Это очень благородно, — заплакала Гермиона, удивляя своим поведением и Рона, и Гарри. — Милая, ты чего? С Гарри всё хорошо. — Знаю… Я просто…. — Беременна? — засмеялся Симус, проходя мимо. — Парвати рассказывала, что могут появляться подобные симптомы. Поттер, жду подробностей газеты за обедом, — засмеялся друг, скрываясь в дверях Министерства. Гермиона удивлённо уставилась на Финнигана, а тот ещё успел пошутить, что жене Невилла как раз рожать в феврале и их дети будут вместе учиться, как учились родители. Гермиона удивлённо переглянулась с Роном. — Всё дело в сексе, — рассуждал Поттер, подпирая подбородок рукой. — Гарри, — засмеялись оба супруга. — Давай сходим к Парвати завтра? — предложил Рон. — Проверимся. Гермиона согласно кивнула, надеясь, что это и правда так. Девушка не хотела рожать слишком поздно, ведь тогда карьера взлетит вверх и рожать вообще не захочется. Кингсли всё ещё был Министром магии, ведь дела после Волдеморта и продажных чиновников только начали налаживаться. И то относительно недавно. Месяц назад. Шеклболт на конференциях чётко говорил, что это не его заслуга, а старого друга из Албании, но пока пусть всё будет секретом. И так было ясно, что Кингсли хочет передать своё кресло другу из Албании, но народ его не знал. Министр отчётливо заявил, что без согласия Национального героя друг из Албании останется только советчиком. И это устраивало волшебников. — Гарри, — Кинсгли улыбнулся своему заместителю в лице Гермионы, кивнул Рону, и вообще Золотое трио было важным решающим фактором, — мой друг из Албании сегодня официально прибудет в Британию. — Официально? — хмыкнул Рон. — Да. Я пошёл ему на уступки, когда не зарегистрировал его ещё в августе, пусть и сообщил о нём в сентябре. Гарри, как ты скажешь, так и будет. Томурас разумный маг. — Ну если разумный, то я причём? — хмыкнул Поттер. — Его фамилия Слизерин. У всего состава Золотого трио челюсть встретилась с плинтусом. Никто даже предположить не мог, что потомки Салазара ещё живы. Реддл был последним. И не самым здравым примером. — Но почему он только сейчас объявился? — удивился Рон. — Скорее всего, боялся, что Волдеморт и его убьёт, — заявила Гермиона. — А после, что мы будем его подозревать в связи с безумным родственником. — Перехожу к главной проблеме. Вы лучшие друзья, у вас нет секретов друг от друга. Гарри, Рон, Гермиона, Томурас и есть Волдеморт. — Что? — закричали все трое, удивляя прохожих реакцией, но пара взглядов Рона с Гарри, и все зеваки ускорили шаги. — Я понимаю! Тихо! Я сам месяц его не подпускал к себе, но я не в состоянии вытащить страну из кризиса. Я сумел удержать её и не дать скатиться вниз, но без Люциуса Малфоя и ему подобных почти нереально удержать стабильность. Мы на грани банкротства. Наша страна скоро войдёт в страны третьего мира. И только за последний месяц мы начали процветать. У него нет крестражей. Каждый раз, когда вы уничтожали один, они уходили в восьмой сосуд. Они все соединились. — Был ещё восьмой сосуд? — Гарри ухватился за голову. — Гарри, мы без него пропадём. Он согласился работать, если вы дадите добро. И готов сесть в Азкабан, если вы не дадите ему алиби. Точнее, если разрушите его личность. Он вменяем. У него цельная душа. — Его люди убили моего брата. — Меня пытали! — Я вообще молчу! — заявил Гарри. — Решать вам. Завтра утром я передам ему все свои полномочия. На конференции. Но будет ли эта конференция, зависит от вас троих. Гарри, — Кинсгли знал, что слово Поттера решающее, ведь только он может остановить Волдеморта, — за сумасшедшим бы не пошли в своё время. Крестражи разрушили его сознание. Он сам сказал, что больше одного создавать нельзя. Он выглядит как человек. А его истинный облик уже никто не помнит. Даже Слизнорт. Даже Люциус. Никто! Гарри обошёл Шеклболта стороной, не желая слушать, или сядет за убийство действующего Министра магии, а Рон с Гермионой последовали за другом в его кабинет, чтобы всё обсудить. Гарри сразу начал искать алкоголь, который ему дарили на день рождения. Гермиона поставила заглушающие чары, а Рон — запирающие. Все трое осели на стулья, но Гермиона не рискнула пить, вдруг и правда беременна. — Он рехнулся? — закричал Рон. — Я от кого угодно ожидал бы такого Троянского коня, но не от Шеклболта! — Его можно понять. Я видела аналитику страны. Мы едва держимся. Последние четыре проекта позволили осесть стабильно, но чтобы сделать рывок вперёд, Кинсгли и его людям не хватает умений, — рассуждала Гермиона, пытаясь понять, кто вообще воскресил Волдеморта. — И, скорее всего, последние четыре проекта принадлежат... вы поняли кому, — вздохнула гриффиндорка, всё же осушивая сосуд. — Медальон сводил нас с ума, а дневник чуть не убил Джинни, — вспомнил Гарри. — Я хочу знать, как он воскрес. И если там замешана жертва, я его убью. — Ты хочешь встретиться с ним? Один на один? — ужаснулся Рон. — Да. Гермиона, передай Шеклболту, что я буду ждать Реддла… — Гарри запнулся, понимая, как не просто будет начать его называть иначе, хорошо, хоть имя себе взял древнее и похожее на Том. — Я буду ждать Слизерина здесь в семь часов. Когда все уйдут домой. — Я тебя не оставлю с этим убийцей, — рычал Рон. — Мы всегда можем его убить, «раскрыть истинную личность», — Гарри показал пальцами кавычки, — если он сойдёт с тропы. Но если он и правда может помочь стране, то я не против. Гарри желал, чтобы тот, кто ему понравился впервые, хоть единожды оказался вменяемым. Том разбил Гарри сердце, даже не подозревая об этом. Сердце не склеить, но можно попытаться дать шанс на правление тому, кто прекраснее всех на свете в понимании Гарри. — Рон, — Гарри видел, как друг открывает рот, чтобы поспорить, — у нас убийство на убийстве. У нас пропадают взрослые и дети. Мы не справляемся! В августе писала Минерва. Ильверморни узнали, что Хогвартс сейчас никто не спонсирует, и предлагают, чтобы их школа поглотила нашу. Если вернётся наследник Слизерина с его фамилией, хотя бы американцы отступят. Я пожертвовал на школу миллион. Этого хватит на пару лет, а что дальше? Я и сам считаю это ловушкой, но, в случае чего, мы можем уничтожить Волдеморта. Никто не знает, но мы трое знаем, что Дары я до сих пор держу при себе. — Кстати, я уже и забыл, — хмыкнул Рон. — А это преимущество, — заявила Гермиона. — Но, Гарри, если вдруг что — сразу уничтожим его? — Конечно, да, — фыркнул Поттер, осушив бокал. — Это и не обсуждается. — Я передам Кингсли твои слова, покрыв его вначале добротным матом, — заявила гриффиндорка. — Пусть хоть какой-то толк будет от маггловских привычек. Работайте, мальчики, — Гермиона поцеловала мужа нежно в губы, буквально присасываясь к нему, а после залезая на колени, хорошо, что в брюках была. Гарри хмыкнул, прокашлялся, привлекая внимание. Гермиона сразу же покраснела, а Рон облизался. — Запишусь к Парвати на завтрашнее утро. Гермиона быстро оставила кабинет, снимая чары, а Рон и Гарри засмеялись. — Будешь крёстным? — Я уже крёстный Тедди. Может подумаешь над кем-то ещё? Например, над твоим напарником Ноттом. А я и так буду дядей Гарри. Когда перестали предохраняться? — Ещё зимой, — признался Рон. — Прошлой зимой, — Гарри понимающе кивнул. — После Круциатусов Лестрейндж Гермиона долго проходила реабилитацию. Нам сразу сказали, что лучше родить до тридцати, ведь после будет сложнее. Лучше после лечить только последствия заклинания. — Молодцы. Я рад за вас. Скольких планируете? — Двоих. Погодок, если получится. Родители Гермионы обещали помогать. И я верю им, — улыбнулся Рон, поднимаясь со стула, допивая содержимое бокала. — Будь осторожен, Гарри. Ты как никто знаешь Волдеморта. Прошу, не геройствуй. Нужно — шли Патронус. Гарри согласно кивнул, доставая вчерашние дела, а Рон оставил дверь открытой, зная, что Гарри до обеда любит её не закрывать. Натали убирала вчерашние бокалы, а Рону даже стыдно стало, но Макдональд впервые видела, чтобы мужчины оставили после себя алкоголь, и судя по утреннему «Пророку», понимала причину. Гарри пытался дописать отчёты, но голова совсем не работала, и Робартс это видел. Весь день наблюдал за Поттером, даже поделился за обедом с Кингсли, который сразу заявил, что попросил Гарри подумать о новом Министре. Конечно, вопросы отпали и стало понятно, что Национальный герой решает брать ли ему ответственность за ещё одного потомка Слизерина. Последний держал Англию в страхе более половины века. Даже Долиш не давал поручений на Аврорат целый день, надеясь, что Гарри примет верное решение. Британия ещё не пришла к той стадии, когда можно давать выбор народу на пост Министра магии. Всё легло на плечи Национального героя и того, кто всегда боролся за мир и общество.

***

Имя ТОМУРАС https://forum-eurasica.ru/topic/5394-сиро-тюркская-эпиграфика-онгутов/ НАДГРОБНАЯ НАДПИСЬ 1327 ГОДА ИЗ ОЛОН-СУМЭ Перевод (Ню Жуцзи) 1. Это гробница Абрахама Томураса... губернатора управления Кинчаофу... 2. в течение восьми лет, губернатор Сунла-чиула, сын дома... 3. от второго назначения до третьего назначения, в возрасте тридцати-шести лет... 4. Он выполнил миссию Бога, год зайца, шестой месяц, двадцать-четвертый день [=13 июля, 1327]... Надпись уйгурским письмом (на тюркском) Перевод (Ню Жуцзи) 1) Это гробница Абрахама Томураса, Кинчаофу... 2) в течение восьми лет и губернатор... 3) к... сыну дома... 4) третье назначение, (в возрасте) тридцати (шести) ... 5) Он выполнил миссию Бога... 6) Четвертый год, шестой месяц, двадцать-четвертый день...