Давно написанный сценарий

Том не желал сидеть весь день в доме Шеклболта, но пока другого пристанища не было. Дом Реддлов после войны сожгли, а к гоблинам идти и просить координаты предполагаемого замка Слизерина было бы самоубийством, ведь ещё пять лет назад от его палочки погибло много этих злопамятных существ. Том маялся. Ходил по дому голышом, делая себе кофе, на который его подсадил Поттер, и курил маггловские сигареты. Если Поттер и от них отказался, то не Том. Ему нравился запах сигарет на теле Гарри, и он пытался заставить Джинни облизывать пальцы Гарри, но его сосуд сопротивлялась и быстренько садилась на член, чтобы побыстрее уснуть. Она не любила Гарри, не знала, что он любит, что читает, чем интересуется. А Том знал. И восхищался тем, каким рассудительным мужчиной Гарри стал в двадцать три года. Гарри любил курить, пусть и бросил ради Джинни, но это можно исправить. Гарри любил горький, горячий кофе, Том и сам к нему пристрастился. Гарри любил читать историю квиддича. Гарри любил летать на метле. Гарри любил заниматься упражнениями на маггловских тренировочных сооружениях. Гарри любил закусывать перо, когда писал отчёты. Гарри любил упражняться в боях. Гарри не любил очки, но носил, когда засиживался допоздна. И иногда Тому казалось, что он смотрит на свою спокойную версию, которая могла бы быть в прошлом, не навороти он дел. Когда Уизли изменила Гарри, то Том наконец смог обрести плоть. Ему не нужно было убивать девчонку, ведь знал, что Гарри сохранил Дары. Знал, где те находятся, пусть его жена и не знала. Подпитываться Дарами оказалось намного безопасней и эффективней. А когда рухнула магическая брачная защита после измены, то Том стал почти свободным, ведь он полностью обретёт свободу после расторжения брака со стороны Гарри, поэтому, пока был пленником. Вчера вечером после освобождения первым делом пошёл к Шеклболту, чтобы тот помог ему вернуть его палочку, которую лорд Волдеморт спрятал в надёжном и опасном месте. Когда он впервые явился к Кингсли, как призрак, то Шеклболт сразу попытался его пленить, затем узнать, кто он вообще такой и почему в Министерстве. Поскольку Джинни работала в Министерстве, то Том любил невидимкой бегать по зданию. И всё это началось после измены, до того Том ничего не мог. Как-то он услышал разговор начальника Джинни, затем пошёл к Гермионе, затем к Кингсли, перерыл все бумажки и охренел, мягко говоря, от жизни страны. Он наворотил ужасных дел, Фадж тоже был не лучшим Министром, и Шеклболт не знал, за какую дырку браться, чтобы закрыть её. Том не стал лукавить, говоря Кингсли, кто он и что почти возродился. Том попросил не говорить Гарри, ведь если тот узнает, то может психануть, а Том желал помочь и сразу сказал, что нужно делать. Шеклболт послал его, но Гарри ничего не сказал, а через месяц воплотил в жизнь первый план Тома, попросил помощи ещё и уже даже заявил о нём. Кингсли видел, какой умный маг перед ним, настоящий хищник в политике. Они с Томом как-то разговорились, почему Том вообще убил Миртл, и оказалось, что первая смерть была случайной, а после он уже не боялся убивать, боясь смерти и желая власти, желая отомстить за свою полукровность. Немного поехала крыша, смеялся Том, и Кингсли говорил, что совсем не немного. Сова от Кингсли воодушевила Тома. Золотое трио всё знает, сегодня вечером у него с Гарри «знакомство», но Том сделает из него свидание. Он готов начать с условий Гарри, а дальше поставит его на колени, вылизывая десна. Да, Тому нравился Гарри. Он видел его каждый день в течении многих лет, а после войны узнал от крестража, который жил в самом Гарри, как он нравился гриффиндорцу в лице Тома Реддла. И молодец юный крестраж, пока Гарри бегал от василиска, решил перестраховаться, ведь не зря Дамблдор прислал Феникса со Шляпой. Крестраж и заявил, что это ничто, но хорошо знал старика. Тот не просто так прислал «старую шляпу и певчую птичку». И оказался прав. Джинни не могла полюбить Гарри, а Том жизни без него не представлял. Наблюдал за ним, переживал за него, радовался его победам и одобрял упорство. Амортенция сделала выбор. И Том был ей благодарен. У Тома не было одежды. Не было счёта. Только его старая палочка. В чём идти к Гарри? Он открыл старый шкаф Шеклболта, нашёл старые вещи и трансфигурировал их в серый костюм. Увы, эти тряпки на большее не были способны. О Томурасе Слизерине магический мир был наслышан. Но никто не знал, что это высокий, привлекательный брюнет с волнистыми локонами, тёмными, будто ночь, глазами, пухлыми устами и опасными улыбками. Гарри приглашал его к себе, но Тому хотелось бы где-то посидеть с Гарри. Слизеринец даже забрёл в «Горбин и Бёрк», нашёл там свой тайник с деньгами, ждущий его с 45-го года. Там было всего двести галлеонов. Но этого должно хватить на ужин. Том изначально решил не показываться всему составу Золотого трио, но, увы, ему не повезло. Рон и Гермиона стояли под зданием, болтая с Финниганом, когда Том прошёл мимо них. Рон аж дыхание задержал, понимая, кто это. Том кивнул им, а две третьих Золотого трио не могли даже пошевелиться. Незнакомец был явно Томом Реддлом — лордом Волдемортом. Том шёл по Министерству, идеально зная, куда следует. Шеклболт как раз столкнулся с ним в Атриуме. Даже охранники замерли, чувствуя силу наследника Слизерина. — Он ждёт тебя, — произнес Кингсли, кивнув Тому, который без регистрации прошёл к лифту под томные взгляды работающих женщин. Но Тома интересовал только один объект. Он был ему равным. Он был лучшим. И Том был лучшим. Никто другой не нужен. Тома ждали. Все двери были на распашку, а Гарри работал за столом. Он устало снял очки, потирая переносицу, а после запрокидывая голову назад и улыбаясь. Он почувствовал на себя этот взгляд. Знал его наизусть. Гарри уставился прямо на идущего к нему Тома, и у Поттера перехватило дыхание. Красавец в сером костюме шёл уверенно, плавно, будто змея перед прыжком, пусть на лице и была улыбка. Когда Том вошёл в кабинет, то Гарри поднялся, глядя на того, кто был выше него почти на голову и опаснее в тысячу крат. — Здравствуй, Гарри. — Приветствую, Том. Слизерин сразу представил, как Гарри мог бы стонать его имя во время оргазма, расплавляясь под змеем. Но сейчас иная цель. Которая должна привести к исполнению фантазии. — Не хочу обсуждать моё возвращение здесь. Я заказал нам столик в ресторане Блейза Забини. — Мы никуда не пойдём, пока ты не скажешь, кого убил, чтобы воскреснуть. — Никого. Я жил в твоей жене, а Дары через ваш брак подпитывали меня, — Гарри в ужасе распахнул глаза. — Я о них никому не скажу. Правда, Шеклболту рассказал. — Ты пять лет жил бок о бок со мной? — А в Норе каждый день с лета 93-го года, — оскалился Том, подходя ближе к Гарри. — Поужинай со мной. — В тебе есть часть души, которая жила во мне? Воспоминания передала? — Да, — протянул Том. — Все частицы души передали воспоминания. Джинни была тем сосудом, что притягивал частицы души при уничтожении крестража. Гарри и рад бы пощёчину влепить былому врагу, так рука не поднималась, глядя в чёрные очи бездны. Гарри даже не сопротивлялся, обходя стол и выходя прочь. Ему всегда было интересно, как это общаться с вменяемым Реддлом, за которым пошли все чистокровные семьи Британии. Каким ораторским искусством, каким обаянием нужно обладать, чтобы такое провернуть в сороковые годы? Тому нравился характер Гарри, поэтому он последовал за Гарри, а дальше они аппарируют поближе к морю.

***

Драко заканчивал рабочий день, массируя шею. Сегодня был полный завал и он уже мечтал о массаже спины и висков. Поэтому стоило явиться домой, упал бездыханным телом возле мужа на кровать. Джеймс тут же отложил книгу по проклятиям, расстегнул пояс на брюках мужа, затем пуговицы рубашки, оставляя на теле лёгкие поцелуи, разул, а после перевернул Драко на живот, уселся на ягодицы, смазал руки маслом и начал втирать его в спину. — Устал, мой хороший? — Не то слово, — вздохнул Драко, шипя, когда массировали шейные позвонки. Драко обожал навыки мужа. Да как можно было в него не влюбиться, когда тот умел говорить пошлости на его любимом французском языке и делал на «Превосходно» массаж?! Не только сексуальный. Иногда Драко казалось, что всё лишь сон, и он не может быть с Гарри. То есть, с Джеймсом. Он не любил, когда его сравнивали с Гарри Поттером. Джеймс считал его слишком спокойным. Но после войны Гарри и правда научился дисциплине. Академия в помощь. Джеймс же считал это слабостью. Как-то Люциус заявил ему, что зять копия отец, если верить словам покойного Снейпа. Джеймс же заявил, что никогда никого не травил, но если характер похож, то пусть будет так. Решительность никому не мешала ещё жить, как и осторожность. Драко застонал от умелых, сильных, но ласковых касаний к спине, которая хрустела от боли. В дверь постучались, но не спешили входить, значит родители, считающие, что сын занят. — Ах, — простонал Драко, когда пальцы Гарри начали массировать копчик. — Болит. — Потерпи. Входите! Дверь открылась не сразу, но открылась. Первым осторожно заглянул Люциус, и убедившись, что Джеймс одет в брюки и футболку, а сын всё ещё в брюках, то позвал жестом и жену. Спальня Драко была святыней, куда входили только эльфы, но видимо новость срочная. — Ай, — будучи правшой, Драко больше делал всё правой рукой, оттого и болела больше правая сторона. — Терпи. Что стряслось? Люциус с Нарциссой в жизни не видели такого расслабленного сына. Его глаза были прикрыты, полное доверие мужу вызывало сожаление, что им так Драко не мог довериться, ведь Драко пережил много мук, а на лице возле Джеймса была улыбка. — Не хмурься, — попросила Нарцисса Драко. — Я бы сказал… ах… так я сейчас… ммм, — Драко прикусил губу, когда пальцы Гарри вернулись к шее. — У вас минута, вас здесь быть не должно, — заявил Джеймс. — Мы к вам в спальню не лезем. — Это пришло от Блейза Забини, — Люциус протянул Джеймсу послание, и тот быстро вытер руки, чтобы прочесть. — Всё? — Лежи. Драко прикрыл глаза, расслаблено продолжая лежать под мужем, а Джеймс плотоядно ухмыльнулся, читая содержимое. — Дракош, нам придётся отправить твоих родителей в ресторан к Блейзу. Теперь понятно, почему пришли они. — Рад, что ты понимаешь, что просто так мы бы не побеспокоили, — заявил Люциус. — Я имею право посещать музеи и рестораны. — Томурас Слизерин заказал столик на двоих, — Драко удивлённо приоткрыл глаза, понимая, кого пригласили. — Просил V.I.P., но Блейз заявил, что последний занял твой отец. Нельзя подставлять. А учитывая, что у твоих родителей отдельная комната, то Слизерин будет спокойно себя чувствовать, даже не зная, что и Блейз, и Малфои шпионы. — Неужто Поттер такой идиот? Я был о нём лучшего мнения, — вздохнул Драко, подпирая подбородок руками. — На который час заказано место? — На 19:15. — Джимми, пожалуйста, — попросил Драко, и муж слез с задницы Драко, достал чековую книжку Драко уже с подписями, поставил дату, а сумму за ужин впишут в ресторане. Он протянул Люциусу чек, ведь старшие Малфои не имели денег. Жили на деньги Джеймса и Драко, однако первый пока не спешил светиться. — Хорошо, что мы всё рассказали моим друзьям, — улыбнулся Драко. — Всё да не всё, — ухмыльнулся Джеймс. — Идите. И дверь за собой закройте. Воспитанника Фламеля и выпускника Шармбатонской академии было страшновато не слушаться. Джеймс буквально жил проклятиями, их созданием и обезвреживанием. Конечно, ему ещё учиться и учиться, но он был хорош в своём деле. Как только дверь закрылась, то Джеймс потянул штаны Драко вниз. — Джеймс! — Лежи. Спина мокрая. Драко любил ласку мужа, оттого решил довериться ему. Чтобы не задумал Джеймс, сначала будет это, а уже после ужин. Джеймс согнул правую ногу Драко в колене и переместил повыше, открывая себе вид на прелестную растраханную дырочку. Джеймс нежно коснулся её пальцами. — Почему ты не использовал мазь, чтобы мышцы пришли в норму? — Мне нравится, когда она такая после твоего члена, — честно ответил Драко, наслаждаясь поглаживанием ног. — Не нравится? Джеймс сразу услышал тревогу в голосе Драко и поспешил прилечь рядом, целуя в губы. — Мне всё в тебе нравится. Не смей подстраиваться под меня. Ты уникальный со своими повадками. — Иногда я забываю, что ты властный со всеми, кроме меня. Джеймс улыбнулся и вернулся к дырочке Драко. Малфой уже приготовился к тому, что его хорошенько оттрахают, но у Джеймса были другие планы. Он опустился губами к сфинктеру, нежно облизывая его, вызывая улыбку Драко. — Я не купался. — Как будто меня это волнует, — услышал Драко в спину, а после почувствовал язык вновь. Драко наслаждался лаской, которая не должна была привести к возбуждению. Джеймс нежно любил тело мужа, массируя ягодицы пальцами, а языком сфинктер. Но Драко не мог не возбудиться на своего мужа. Ему буквально нужно было получить оргазм, чтобы полностью расслабиться в этот вечер. Джеймс отстранился от расслабленной дырочки Драко и начал водить своей вставшей плотью по ней, будто играя, а после нависая сверху, чтобы тереться членом между ягодиц, но не проникая внутрь. Драко любил это нежное трение, любил, когда облизывают его шею, а сам приподнял немного бёдра, сжимая свою вставшую плоть. — Я люблю твою нежность, — честно ответил Драко. Джеймс буквально лёг на спину Драко, крепко сжимая его в своих объятиях, извергаясь между ягодиц. Его рука потянулась к члену Драко, который сразу же застонал, ведь пальцы Джеймса всегда умело играли с его головкой, всегда знали, где зажать, чтобы он излился, как сейчас. — Хочу испортить этот момент, — протянул Драко, хитро прищурившись. — Только посмей меня назвать другим именем, — рыкнул на ухо Джеймс, кусая до боли шею Драко, из-за чего тот зашипел. — А если назову, то что? — Драко! — угрожал Джеймс, шлёпнув по ягодице. Драко перевернулся на спину, подпирая ею изголовье кровати, пока Джеймс сидел на коленях перед ним абсолютно голым, готовый нападать. Любя. Драко никогда не понимал, как во время секса тот так быстро раздевается. Да ещё и незаметно. Драко упёрся ногой в грудь мужа, опуская её вниз к члену, измазанному спермой, сжимая мокрые от пота яйца пальцами ног, хищно скалясь. — Напоминаю, из нас двоих я заканчивал Слизерин, а ты даже в Шармбатоне заканчивал факультет красного цвета. Ардор! Сила! Рвение. Джеймс хотел подползти к мужу, но нога того резко упёрлась в шею шармбатонца, который позволял управлять собой только мужу. — Ты первый начал. Я не люблю это имя, — шипел Джеймс, позволяя Драко сильно ударить его в грудь, чтобы тот упал на спину. Драко поднялся на ноги и прижал ногой грудь Джеймса, наслаждаясь своим контролем над любимым. — Как тебя легко вывести из себя, ребёнок Гриффиндора, — засмеялся Драко. — Ты не меняешься. — Я выпускник Шармбатона. — Напомни своё имя, — приказал Драко, но муж молчал, не желая называть. — Тогда назову я, — Джеймс сразу обиженно отвернул голову в сторону, и Драко оседлал его бёдра, хватая за волосы и поворачивая к себе, встречаясь с покорным изумрудным взглядом. — Джимми, — Джеймс тепло улыбнулся, а хватка в волосах сразу исчезла, и Драко поцеловал любимого в нос. — Мой Джимми. Только для меня Джимми. — Я с тобой никогда не соскучусь, — засмеялся Джеймс, сгребая в охапку мужа. — Ты простишь мне моё отсутствие? Драко удивлённо поднял голову, не понимая, куда уже собрался муж. — Сегодня это произойдёт. Мне и правда пора на выход. Ты заслуживаешь, чтобы я водил тебя по ресторанам. Мы были в стольких странах парой, но ни разу открыто в Британии. Ты не крал чужое. Я твой муж. — Знаешь, ради того, чтобы услышать эти слова, можешь Уизлетту и на тот свет отправить. Джеймс заливисто рассмеялся, крепко обнимая Драко. Но объятия были недолгими, ведь Джеймсу предстоит повидать бывшую жену близнеца.

***

Том резко ухватил Гарри за плечо и аппарировал к ресторану Забини у моря. Терраса в октябре ещё работала, и Том попросил столик там, прося дополнительно и плед, пусть сначала и желал отдельную комнату с видом на море. Гарри об этом позоре не узнает. Блейз, сидящий с Гойлом за одним из столов, обсуждая работу, ведь Грег держал ночной клуб, сразу заметил парочку. И оба слизеринца знали, что на самом деле с Поттером пришёл сам Волдеморт. Слизеринцы давно готовились к его возвращению. Вот только доказать это может лишь сам Поттер, его слово — закон и правда. — Добрый вечер, меня зовут Сьюзен, я ваша официантка на вечер. Прошу меню. Я подойду через пять минут. — Спасибо, — ответил Том, пока Гарри убирал плед на соседний стул, откидываясь на спинку стула, расслабляясь. По плащу не скажешь, что это аврор, ведь он не красный, а чёрный, но в стране все знали Гарри Поттера. — Полагаюсь на твой вкус. — Тогда виски со льдом. Гарри удивлённо уставился на Тома, который жестом руки позвал Сьюзен, заказывая бутылку виски, лёд, а так же пару салатов. Том откинулся на спинку стула, расстёгивая пиджак, под которым была жилетка, и достал из внутреннего кармана пачку маггловских сигарет, удивляя этим Гарри ещё сильнее. — Маггловские? — Твои любимые, — Том вынул сигарету, поджигая её беспалочковой магией и протягивая пачку Поттеру, который не спешил брать. — Мне нравился их запах, а когда ты бросил курить, я решил, что в отличие от тебя, себе в удовольствии отказывать не стану. Бери. Том видел, как Поттер осторожно взял пачку, без палочки поджигая сигарету, прикрывая глаза от наслаждения после первой же затяжки. — Я скучал. Том на эти слова улыбнулся, выдыхая дым, а Сьюзен быстренько принесла пепельницу, заметив курящих мужчин и сразу уходя прочь. — Какова твоя цель возвращения? Ты знаешь о… трёх вещицах, хранящихся на алтаре, — Том хмыкнул, пока Гарри смаковал сигарету, — ты знаешь, что я могу тебя убить и глазом не моргну. — Верно, — Том опёрся локтями о стол, сбивая пепел в пепельницу, — будешь прожигать меня глазами цвета Авады, из которых в этот раз будут течь слёзы. В этот раз будет больно убивать. — Я так и знал, что истинный слизеринец захочет сыграть на моих чувствах к дневнику, — Гарри не робел, понимая, что у Тома все козыри на руках против него. — Гарри, дело не в том, что я играю на твоих чувствах, а в том, что мне нравилось жить с тобой. Ты похож на меня. — Нихуя! — оскалился Гарри, тоже складывая локти на столе, выдыхая дым прямо в лицо Тома. — Мы разные. — Опасные. Могущественные. Равные. А главное, интересные друг другу. — Я тебе быстро наскучу. Когда ты был взаперти, то тебе нравилось хоть за кем-то наблюдать, но ты увидишь, что после работы я хочу отдыхать и ни черта не делать. Сьюзен принесла ведро со льдом и лопаткой для него, а так же два бокала и бутылку лучшего виски. Том потушил бычок сигареты, бросая в бокалы по три кусочка льда, а после наполняя оба. Гарри и свой потушил бычок, делая обжигающий глоток, пока Том откинулся на спинку стула, не спеша пригубить, но держа бокал в руках, рассматривая Поттера. — Гарри, у тебя уйма развлечений. Ты умеешь отдыхать и веселиться, вот только дома тебя никто не встречал и твоими успехами никто не интересовался. Я помню, как в первый год Академии ты приходил домой со светящимися глазами, рассказывая, что выучил. Я часто навеивал тебе правильный удар в бою. — И кошмары? Том заливисто засмеялся, заставляя Гарри замереть, любуясь смехом и улыбкой. Он не мог злиться, пусть и хотел. — Нужно же было как-то намекнуть, что ты разведённый олень. — А показаться не судьба? — Чтобы ты меня сразу убил? Уволь. Я выбрал более безопасный путь. Гарри сделал ещё глоток, глядя незаметно на Тома, который спокойно сделал глоток, а после облизал порочно губы. И пусть на Гарри он не смотрел, но это была ловушка. И знали оба. — Ты не можешь оставить меня в покое и жить себе без меня? — Не могу. Не хочу, — Сьюзен принесла салаты, а Том сразу же попросил счёт. — На меня запишите. — Я пригласил, — напомнил Том, а девушка удивлённо замерла. — На меня запишите! — приказал Гарри стальным голосом, не отводя уничтожительного и властного взгляда от Тома, из-за чего у слизеринца член дёрнулся в штанах, и тот быстро сделал глоток, а девушка молнией оставила компанию, шепча: — Да, лорд Поттер, — на что Том ухмыльнулся. — Лорд Поттер-Блэк-Певерелл. — Ты тоже лорд? — Да. Лорд Слизерин. Кингсли быстро договорился о титуле с гоблинами, но эти сволочи забрали все деньги из моего сейфа и запретили переступать порог банка, — Гарри от этого факта даже закусил довольно губу. — Так ты без денег? Своровал у Шеклболта? — Я не вор, разве что палочку Дамблдора украл и поместье Люциуса, а так я законопослушный гражданин, — Гарри фыркнул, — имеющий сбережения в лавке «Горбин и Бёрк». Гарри прыснул, удивляясь находчивости Тома, а тот наслаждался смехом и улыбкой Гарри, которых давно не видел и не слышал. — Как ты красив, когда счастлив, — прошептал Том на парселтанге, и Гарри сразу недовольно покосился на того. — Ты не понимаешь? — Не понимаю. Это был твой дар, Том. — Я сказал, что ты очень красив, когда счастлив, — Гарри смущённо осушил бокал, сам себе обновляя, не позволяя за собой ухаживать. — Мы здесь собрались не ради соблазнений с твоей стороны. Если ты знаешь, как помочь политике Британии, я буду ручаться за тебя. Но если лорд Томурас Слизерин резко захочет стать Тёмным лордом, я тебя убью! Я рад нашей встрече, потому что всегда хотел узнать тебя вменяемого. Но ты убил моих родителей, ты пытал меня и дважды пускал в меня Аваду Кедавру, а твои люди пытали и убивали моих близких и друзей, — Том тяжело вздохнул, понимая, что всё будет куда сложнее, чем он предполагал, но ему нравились трудности. — Я в жизни не поверю, что я тебе нравлюсь. — Я плод Амортенции, Гарри. Она выбирает сама! Мы не встречались с тобой ни разу, чтобы я был цельным. Я знаю, что чувствую! — Ага, — Гарри осушил бокал, поднимаясь. — Правь, а я глаз с тебя не спущу. — Даже так? — оскалился Том, явно что-то задумав. Гарри уже понимал, что Том так просто от него не отстанет, а его слова перевернёт в свою сторону. Поттер поспешил уйти из ресторана, зная, что счёт ему пришлют сразу же и Кричер отправит чек, Гарри дал ему такие полномочия, за что эльф почти ноги целовал хозяину, радуясь, как он важен. Том видел, как Забини и Гойл наблюдают за ним, видимо изучали новичка, а после увидел, как уходили Люциус с Нарциссой, не забыв переброситься парой слов с хозяином заведения. Том без Гарри не желал оставаться здесь. К тому же, на завтра нужно купить нормальный костюм. Ему нужен Кингсли. Действующему Министру магии в двенадцать ночи мадам Малкин откроет магазин.

***

Джеймс наблюдал за Джинни и Захарией через окно. Сигнальных чар пока не было, что означает полную незащищённость. Малфою не требовалось много усилий, чтобы рыжая надела ожерелье. Да и искать никто его не станет, наверное подумают, что мстят за разбитое сердце Национального героя. Джеймс был отличным дуэлянтом, но всё сделать нужно без палочки. Он аккуратно обошёл дом и вошёл через сад. Дверь была приоткрытой, Захария как раз пошёл на второй этаж, а Джинни присела перед камином, чтобы подбросить дров. Джеймс тихонько вошёл в гостиную. На руках были драконьи перчатки, специально заклятые и надолго их не хватит. Он заклинал их почти месяц, чтобы они продержались жалких пять минут. Джинни давно не была воином, оттого не слышала шагов. Ожерелье было надето через голову и сразу же свалило её на пол. Дышать было нечем. Джеймс набросил на себя дезиллюминационые чары, желая узнать, прикоснётся ли Смитт к проклятой вещи. Но увидев любимую, тут же отправил Патронус Гарри, чему удивился сам Джеймс. Этого было достаточно, чтобы поднять шум. Как только врачи заявят, что они бесполезны, то явится Джеймс. Главное, чтобы Волдеморт не влезал в его планы. А даже если влезет, у него есть план «Б».